2 часть
Когда трое парней вошли во двор, который окружали многоэтажки, то Диме и Антону открылся вид на просторную площадку, где уже собралась неплохая толпа. Издалека лиц не видно, тем более начинает темнеть. Зеленоглазый окинул взглядом двор, заваленный снегом. Турники стоящие рядом уже покосились, детская площадка потеряла свои краски, в некоторых местах не хватало досок, а граффити с числом "89" чётко обозначали куда они попали и что дороги назад нет.
Антон был напуган, с каждым шагом ноги наливались свинцом, дыхание учащалось, а в голове были мысли одна хуже другой. Зачем он сказал Арсению, что он с 89-тыми? А вдруг его не примут и изобьют? Вдруг он получит только новых врагов? Дима, заметив состояние друга сжал его плечо, не сильно, но этого было достаточно чтобы напомнить, что он не один. Антону стало легче, ведь друг всегда был на его стороне, вне зависимости от обстоятельств.
Правда рука быстро пропала с плеча зеленоглазого, ведь они уже заходили на футбольное поле, огороженное высокой сеткой. Для Антона она казалась тюрьмой, даже несмотря на дырки в проволоке. Сейчас он получит наказание, в этом он был уверен, такие слова группировки не прощают просто так. Дима остался в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу и показывая одобрительный палец вверх, мол, всё ещё не так плохо.
Высокий парень в чёрном, который и привёл его сюда, подошёл в толпе. Глава группировки, как подумал Антон, осмотрел людей стоящих возле него и заявил, что все в сборе. Зеленоглазый стоял позади и смотрел им в спины, он бы просто не смог поднять глаза на их лица, такой был страх. Но за свои поступки надо отвечать.
— Слушай, Братишкин, а что за новенький? — Спросил парень с причёской, больше похожей на горшок, чем на нормальную стрижку.
— Какой новенький? Вроде не было никого в последнее время. Или ты про Кашу? — Вову насторожил вопрос, но он продолжал курить сигарету. Не могли же без него принять кого-то?
— Так вон стоит, сказал наш, Вов, — После такого ответа все повернулись на Антона, который стоит как фонарный столб и, кажется, даже не моргает.
Вова, как назвал его другой парень стал медленно подходить к школьнику. Сигарета в руке, а взгляд оценивает Антона.
— Я тебя не видел, — Громко сказал Братишкин с нечитаемым взглядом, — Кто такой?
— Я... Я не с вами, но... — несмело начал Антон. Руки подрагивали, слова путались, а в груди наростала тревога, — Я хотел присоединиться...
— Пришиваться что-ли пришёл? — Брови главы группировки взметнулись вверх, тон был не насмешливым, но и не приветливым. Вова уже открыл рот, но его остановили.
— Подожди, подожди! — Парень с "башней" на голове, как подумал Антон в бреду, остановил Братишкина и встал рядом с ним, хотя до этого скрывался в толпе, — Как зовут? Сколько лет?
— Антон. 14. — Выпалил он так резко и, возможно, громче, чем планировал.
— При делах? — Суровый голос контрастировал с парнем, который стоял рядом, он не был настолько груб и это давало надежду.
— Нет..? — С опаской сказал юноша, он не знал тонкостей группировок, а из "их языка" понимал немногое. Что значит "При делах"?
— Нет значит... Хорошо, — Вова немного закатал рукава дутой куртки, затушил окурок ботинком и подошёл почти в плотную.
Удар пришёлся на левую скулу, боль отдавала в синяк под глазом, но Антон смог устоять на ногах. Дима дёрнулся, уже хотел подбежать или крикнуть, но вовремя остановился, ему не стоит вмешиваться.
— Всё ещё хочешь пришиться?— надменно спросил Братишкин, обычно такие как Антон не выдерживают даже такой удар, конечно старший не будет калечить детей направо и налево, но группировка это насилие, для новеньких это служило первым уроком. Его удивило, как это парень похожий на столб удержался, да даже глазом не повёл перед ударом.
— Да, — Хрипло и тихо, но с уже большей уверенностью сказал Антон. Назад пути нет, поэтому другого ответа и быть не могло. Он осмелился посмотреть в глаза главе.
— Что за очкастый с тобой? Ещё один? — Вновь вклинился парень с "башней", пока Братишкин потряхивал руку с разбитыми костяшками, словно стряхивал боль.
— Хес, заткнись, а, — Нарочито громко ответил Братишкин, что же, Антон узнаёт ещё одного человека из группировки.
— Нет, — Как-то невпопад отвечает школьник, у него разум от тревоги и боли затуманен настолько, что развёрнутые ответы не формируются.
Вова протянул ему руку, ту, которой недавно нанёс удар. Антон пожал её спустя несколько неловких секунд.
— Я Вова Братишкин, глава, шеф, как хочешь, — Он представился с пренебрежением, будто ему не нравились все эти формальности или сам зеленоглазый. Вова рукой указал на стоящего рядом парня, — Это Лёша или Хесус, он... Моя правая рука, считай. Там, — Он указал на рыжего и черноволосого, — Это Даня Кашин или просто ДК, рядом Илья или Мазеллов, они супера. С остальными сам познакомишься, — закончил он.
Антон только кивнул, пожал руки тем, кого ему представили, даже получил похлопывание по спине от Мазеллова и ухмылку от Хесуса. Зеленоглазый неловко потупил взгляд на парнях, но Братишкин объявил начало тренировки и все начали отходить вглубь поля. Юноша подошёл к своему другу, который всё это время просто следил за происходящим.
— Иди домой, я не думал, что так выйдет, но... — Промямлил Антон. Этот день уже истощил его запас энергии.
— Я понимаю, держись, братан, — Сказал Дима и понимающе кивнул. Он проследил взглядом, как друг уходит обратно к группировке и сам пошёл домой.
Для Антона тренировка была тяжёлой, физ-ру он часто прогуливал, да и спортивной формы у него никогда не было. Худой как палка и всё. Домой он возвращался по темноте, всё тело начинало болеть от нагрузок, глаза сонно слипались. Хотелось просто лечь на кровать и спать, не идти завтра никуда. Ведь теперь помимо школы у него есть группировка.
*****
Вечером, когда Позов был занят домашкой к нему в дверь позвонили. Дима уже подумал, что это родители пришли пораньше, но открыв дверь перед ним оказался Серёжа.
— Ого, Серый, а ты чего пришёл? — Очкастый, как его дразнил Серёжа и все кому не лень, был рад своему приятелю, они не так часто могли поговорить на людях из-за Арсения и Серёжиной причастности к Универсаму.
— Мимо проходил, решил зайти, может пустишь? — Умоляюще сказал Матвиенко, который замёрз на улице. Он расстегнул куртку зайдя в коридор.
— Ты из зала? — Спортивная сумка и красное лицо выдавало этот факт.
— Да, с Арсом ходил. Он сегодня не доставал? Не понимаю, чего он так взбесился, передай там своему приятелю, что не повторится такое.
— Да уж, теперь точно не повторится, — С нервным смешком выдал Дима. От Серёжи такое не скрыть, поэтому нет смысла молчать, — Он с 89-тыми теперь, Арсений от нас как от огня убежал, представляешь?
Глаза Серёжи округлились и он присвистнул.
— Едрить твою мать, а ты?
— Пока не думаю, Антону это надо, в отличие от меня. Защита там, вот эти брат за брата, что ещё? — Позову было бы полезно знать хоть какие-то правила улиц, раз уж его друзья стали "пацанами".
Серёжа понимающе кивнул и промычал что-то неразборчивое. Дима наконец-то пустил его на кухню и они провели немного времени вместе. Позову хотелось узнать, что же там с Антоном, но к нему лучше не ходить сейчас, расскажет всё завтра.