8
– Спасибо вам. Я подумаю..., – всего лишь говорю, взяв столовые приборы в руки, чтобы осторожно отклонится от данной темы.
Дальше мы приступаем за еду, начиная говорить о другом. Минхо рассказывал о своём доме, о погибших родителях, и даже о мечтах... Но ничего о Джине.
Совсем обычный рассказ, простого человека: работает, имеет своё дело, участвует в благотворительности и хочет большую семью. Ну а мне всё равно не то и так в его рассказе... Кажется что он не искренней, не настоящий, лжет... Или, может, я полностью перешла на сторону Джина и мне настолько обидно за него, что я инстинктивно начинаю ненавидеть Минхо?
Обед заканчивается через полчаса. Всё это время я почти не говорю, хотя Минхо интересовался моей жизнью и делами. Затем ему поступает звонок на мобильный, и он извинившись, срывается с места оставляя меня одну.
Я ухожу в свою спальню, посещаю уборную, звоню домой, а затем возвращаюсь к Джину.
Время тренировок.
Мужчина ждал меня на кровати. В его руках была книга, которую я оставила перед уходом, но он даже её не открывал.
– Ты как? Хочешь в туалет? – он кивает и я веду его к унитазу, на некоторое время оставив его одного. Затем перевожу к тренажерам, и приковываю к кольцу. Когда делаю это, замечаю, что Джин нюхает меня, слегка склонившись вперед и глубоко вдыхая воздух в легкие, а затем заметно кривится, словно от отвращения. – Что случилось? – Мне было неловко.
– От тебя воняет им..., – сухо. – Он прикасался к тебе...
– Только к руке! Не думаю, что это могло оставить какой–то неприятный запах...
– Его парфюм...резкий и затхлый, никогда не меняется..., – грубо.
– Джин, мне тоже этого не нужно! Всё что я делаю, только ради тебя. Хочешь, чтобы я прекратила? – сержусь.
– Задумываюсь над этим... Но тогда я не смогу выбраться, чтобы убить его.
Когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться в правильности своего выбора: помочь тебе! – говорю, оставляя его одного, и отходя к шкафу с желанием выбрать книгу и почитать.
– Поверь, у меня на это веские причины..., – бросает он мне в след.
– Тогда расскажи мне! – прошу, оставаясь в тени, скрытой от камер. – Что он сделал? Почему закрыл тебя здесь? Почему ты один, если был настолько обеспечен и популярен? Я не понимаю, как Минхо всё это удалось... Неужели у тебя нет других родственников или друзей, которые могли поинтересоваться твоей жизнью? За что он с тобой так?
– Столько вопросов...
– И тебе нужно дать на них ответ, иначе... Я никогда не избавлюсь от сомнений, что поступаю правильно! – сержусь. – Расскажи мне!
– Хорошо, – соглашается он, опуская голову ниже, чтобы скрыть лицо. Он начинает медленно бежать на беговой дорожке и одновременно давать ответы на мои вопросы. – Я познакомился с Хелен три года назад, в офисе Минхо. Наверно...это была любовь с первого взгляда. Она выходила с его кабинета и случайно наткнулась на меня, рассыпав стопку документов. Мы вместе собрали их, а когда взглянули друг другу в глаза, меня словно переклинило... Я сделал ей предложение... Вот так сразу! Она рассмеялась, восприняв это как шутку и так же шутя, согласилась. С этого всё и началось... Я запал. А потом оказалось, что Хелен давно нравится Минхо. Очень нравится, – добавил тихо. – Она ему отказала, выбрав меня, и он не простил. Даже спустя несколько лет не простил... Не ей, а мне. Поэтому и сбил её на машине, чтобы убить моего ребёнка. Наказать.
– Мне очень жаль... Но, ты уверен, что это был он? – уточняю. Для таких заявлений нужны веские доказательства.
– Хелен не сразу умерла. Она скончалась в больнице. Ребёнка тоже не спали..., – выдавливает еле слышно. – А перед этим, у нас была возможность поговорить. Она мне рассказала, что Минхо давно преследовал её, угрожал, но она боялась мне говорить об этом, потому что не хотела быть причиной раздора, между двух братьев. В тот день...она видела его в машине, перед тем как он сбил её. А потом ублюдок уехал, оставив её на дороге умирать..., – выплёвывает с ненависть, сжав руки в кулаки. Ему явно было больно вспоминать. И мне было за него больно... Столько пережить. – Тогда я наверно точно сошел с ума... Её последний вздох и слова: «Я так хотела, чтобы он жил», взорвали мой мозг. Я нашёл ублюдка в офисе, набросился на него среди толпы людей, словно зверь, что сыграло против меня... Минхо воспользовался случаем, провозгласив меня сумасшедшим. Меня повязали в тот же день, увезли в психбольницу, сделали укол какого–то яда... Я был в полудрёме, когда Минхо пришёл ко мне в плату и ненавистно сообщил, что это будет его местью, за украденную любовь и за предпочтение мамы переписать на меня всё своё имущество. Он пообещал мне, что не убьет меня, а заставить мучится, медленно подыхать... И у него это практически получилось. Он всё хорошо продумал и устроил... Разыграв роль, убитого горем родственника. Никто бы не мог подумать, что он лжет, поскольку до этого у нас не было стычек. Он лелеял свою ненависть годами, улыбался мне при встрече и терпел. А я даже не подозревал, насколько всё ужасно...
– Джин, это просто кошмар! – только лишь сказала я, когда он замолчал.
– Теперь ты понимаешь, почему я хочу его убить? – спрашивает он, останавливаясь на беговой дорожке. Удивительно, но он даже не запыхался.
– Понимаю, но... Тебе не кажется, что это слишком легко для него? – спрашиваю, и мужчина бросает на меня взгляд из–за плеча. В его глазах читается явное удивление. И, да, я разделяла его боль, поэтому так сказала... – Минхо не стоит того, чтобы через него марать руки и пятнать свою жизнь его поганой смертью. Если он сядет, ему будет хуже... Каждый день жить в аду и думать о том что произошло... А ты бы мог помочь ему в этом...
Джин улыбается, натянуто, косо, еле заметно. И эта улыбка не от радости, а от привкуса мести.
– Хорошая идея... Пожалуй, так и сделаю! – говорит, оставляя беговую дорожку. – Иди ко мне, – вдруг подзывает меня. – Не хочу заниматься... Хочу в душ и обнять тебя...
Так легко и просто: «Хочу в душ, и обнять тебя». Словно только что, мы не обсуждали ужасную часть его жизни, всех пережитых бед и утрат.
Джин переключился в один миг, и тем самым, дал понять мне что разговор, о его личной жизни завершён. Он или пережил потерю, переступив через всю боль, продолжая двигаться дальше, или просто хорошо держит себя в руках.
Но меня не слова больше взволновали, а его взгляд...
Он так смотрел на меня... Так, словно сейчас, я ему жизненно необходима.
А я, понимала, что это неправильно. Так нельзя. Ведь я тоже не железная. Моё тело реагирует на него, как на желанного мужчину. Но здесь... В клетке. Где тебя окружает полно камер, врагов, которые в любой момент могут войти... Это большой риск. Даже просто обниматься.
– Джин..., – запротестовала.
– Подойди, Джису, – обрывает, настаивая.
– Нам нельзя...Даже прикасаться друг к другу, пойми... Иногда, мне и так кажется что твой брат догадывается. Он говорил мне, что ему не нравилась моя жалостливость и доброта к тебе... Мог уволить. Если бы не трюк с этими таблетками...
– Иди ко мне! – опять он за своё, выпрямляясь в полный рост. В этот момент, в его глазах я увидела вызов. Да, именно вызов, который гласил: «Мне плевать на них всех, и если ты сейчас не подойдёшь, я это докажу!»
– Боже... Зачем же ты так?.., – тихо бросила, направляясь к нему, одновременно, отыскивая в кармане ключи. – Не знаю, псих ты или нет, но иногда, ты ведёшь себя совсем не адекватно! Кажется мне, что когда–то я об этом пожалею, но всё равно продолжаю верить тебе, – добавляю шепотом, отстёгивая его от кольца возле тренажеров, и переведя в душ.
Как только я оказываюсь с ним в одной тесной кабинке, в попытке прикрепить цепь там, мужчина не позволяет мне этого сделать, сгребая меня в охапку, своими огромными, сильными ручищами, и прижимает к своему крепкому телу.
– Ты можешь причитать, называть психом, кричать или сердится на меня... Но прошу, только сейчас не отталкивай меня, – вдруг говорит, и я замираю в его руках.
Наши взгляды встречаются, дыхания становятся тяжелыми, мои ноги дрожат, а сердце грохочет в груди словно бешенное. Так необычно, страшно и опасно... Но одновременно так хорошо и правильно...
Я понимаю, что объятия ему необходимы. Я вижу это и чувствую... Поэтому перестаю сопротивляться, удержав в себе весь поток возражающих слов, которые только что хотела ему высказать.
– Если нас увидят...
– Не увидят! – заверяет.
– Ты так долго сидел взаперти, ждал ту, которая поможет тебе, поверит, а сейчас готов этим пожертвовать ради объятий? – тихо спрашиваю.
– Готов...Ради одного крохотного момента... Ты даже не представляешь как меня тянет к тебе, – шепчет, прижимаясь губами к моему виску. Мое тело пронзает током, ноги подкашиваются. Если бы он не держал меня, давно уже свалилась на пол. – Не знаю почему, но это так... Меня просто рвёт на части, от потребности и желания быть с тобой рядом, обнимать тебя, вдыхать твой запах...
– Это точно сумасшествие...,– шепчу. – Так не может быть... Ты не видел других. У тебя просто нет выбора, только я...
– Был выбор... Был, – вдруг говорит. – Их было так много... Большинство из которых не скрывали своего желания трахнутся со мной здесь... Они просили, умоляли, а некоторые даже падали на колени пытаясь пробраться в штаны... Их возбуждало моё состояние, годовое воздержание, дикость, беспомощность, собственная власть...И заметь, не все они знали, что я здоров... Я не всем открывался и не сразу.
– Боже, это же извращение...
– Были и такие... Но я их быстро ставил на место. Ни с кем не спал... Не хотел. Кроме тебя...
– Джин...
– Я ничего не прошу, просто обнять тебя, – обрывает. Не позволяет подумать, расслабится... Давит.
Я ничего не отвечаю, и даже не шевелюсь, хотя мысленно уже дала согласие. И, кажется, Джин это увидел, как–то понял или наверно, почувствовал, потому что в следующее мгновение его руки сильнее обвивают мою талию, и я оказываюсь, прижата к нему всем телом. Мы так и замираем на несколько секунд. Я дышу им, а он мной...И не смотря на то, что мужчина недавно занимался спортом и у него нет здесь парфюма, пах Джин очень вкусно... Это был его запах, мужской: приятный и возбуждающий. Я дышала этим запахом взахлёб, наслаждалась, упитывалась, а он дышал мной. Вроде дикость, но так приятно...
«Никто не узнает...
Никто не увидит...
Хоть раз, сделаю то, что хочется. Один раз... Один. И это будет в рамках приличия. Не больше, только объятия и мимолетная близость...»
– Хочу прикоснуться к тебе...больше, – вдруг говорит Джин, медленно скользя ладонью вверх по спине. Моего ответа он не ждал. Да я и не возражала.
«Это просто его ладонь на моей спине... Просто ладонь... Небольшое касание...»
Опять просто...
Сейчас, почему–то всё кажется таким.
Когда в теле такие ощущения, эмоции через край и огонь в груди... Я не могла сказать «нет».
Тем временем, рука Джина скользит выше, к шее. Он обхватывает ее пальцами, слегка массирует, а потом поднимается к резинке на волосах и медленно тянет её вниз, освобождая мою пышную гриву от плена.
– М–м–м, – удовлетворённо мычит, зарываясь рукой в волосы. Я с трудом подавляю стон от удовольствия. – Такие, как я себе их и представлял, – говорит, пропуская их между пальцами до самых кончиков. Затем осторожно сгребает их в кулак и подносит к своему носу, жадно вдыхая аромат. – Вот что это постоянно пахнет... Твои волосы. А как пахнет твоя кожа?.., – вдруг спрашивает, прижимая меня к себе плотнее и склоняясь лицом к изгибу шеи и плеча. Медленно так, осторожно и вроде ненавязчиво... А я чуть с ума не сошла, когда его нос и губы оказались в одном из самых моих, чувствительных мест.
Ещё немножко и я сдамся...Совершу глупость...
А ведь я не планировала заходить так далеко!
«Но, а что если и будет? С ним... Здесь! А вдруг не увидят? Ведь, за всё время моей работы с Джином, в палату редко кто входил без моего вызова!»
Пока думала об этом, немного остыла. В голове начались пробиваться первые здравые мысли. Я упрекнула себя, осудила и слабо оттолкнула от себя мужчину.
– Остановись..., – попросила тихо, тяжело дыша.
– Я хочу тебя...До безумия, – вдруг шепчет. – Я ни на что не настаиваю... Не трону... Ведь обещал одни объятия. Просто знай... Хочу. Тебя.
– Джин, не нужно... Не говори так... Не делай этого..., – залепетала, пытаясь отстранится.
– Почему? Что в этом такого, Джису? – непонимающе бросил он. – Мы взрослые люди... Нас тянет друг к другу... Именно друг к другу, я вижу... Чувствую... Ты тоже хочешь меня!
– Ты взаперти... В таком положении. С такими проблемами..., – я покачала головой в разные стороны, пытаясь прогнать противоречивые мысли.
– Вот именно! Я не могу жить на полную... И не известно, буду ли когда–нибудь. А сейчас есть такая возможность, ощутить её вкус... Пусть и временно, без каких–либо гарантий! Я готов на риски, ради маленьких мгновений, с тобой! Не нужно бояться, Джису, – говорит уверенно и твёрдо. – Жизнь одна... Живём один раз.
– Я знаю... Но я живу по–другому. У меня свои правила и представления о близости, – отвечаю тихо, продолжая отталкивать его от себя. – Да, я могу поддаться импульсу, ведь меня действительно к тебе тянет, но обычно, подобное сумасшествие не про меня. Мне нужно больше знать человека, чтобы переспать с ним, поскольку уверена, что после подобного импульса буду долго изводить себя упрёками совести!
– Я понимаю, Джису, и ни к чему не принуждаю тебя... Просто хочу, чтобы ты знала мою позицию, – говорит Джин, совсем не спеша отпускать меня. – Мне достаточно времени, чтобы осознать – ты мой человечек, и я готов ждать столько, сколько нужно, чтобы ты ко мне привыкла. Будет это здесь или уже после освобождения, неважно... Просто знай, потом – я тебя тоже не отпущу!
– Мы уже слишком долго здесь, – говорю, пытаясь увильнуть от столь щепетильной темы. Джин такой откровенный... Такой напористый и энергетически сильный... Не смотря на то, что мужчина взаперти и у него буквально связаны руки, я всё равно чувствовала его бешеную силу. Наверно, именно это его и спасло: его сила духа, уверенность, стремление... Уверена, в бизнесе у него была крепкая хватка! – Пожалуйста... Я не хочу чтобы всё было зря, – прошу, замечая, как мужчине не нравится мой выбор. – Я выбрала твоё спасение не только ради тебя, Джин! Жизнь моей мамы, сестры, моя... Тоже зависит от твоего освобождения. Ты пообещал мне помощь... И ты должен знать, у моей мамы мало времени...
Только после этих слов, Джин берёт себя в руки, согласно кивает и отпускает меня.
– Да, ты права... Иногда, мне трудно бороться против себя и своих желаний... Так много времени уже прошло... Плюс ты такая красивая, вкусно–пахнущая, желанная... рядом! – говорит он хрипло. – Не могу от этого избавиться. Но я обещаю, что буду усерднее пытаться не домогаться тебя, каждую имеющуюся возможность, – добавляет с легкой ухмылкой и обстановка быстро разряжается. Я тоже не сдерживаю улыбки. Главное что Джин понимает, что он меня действительно откровенно домогается и это неправильно.
Не то чтобы я против... Вот только сейчас не самый подходящий момент. У нас уговор, нужно постоянно быть на чеку и планировать дальнейшие действия. А секс... Ну я бы хотела, только сейчас было как–то страшно, и этот страх брал верх возродившемуся возбуждению.
Спустя мгновение, мужчина отпускает мою талию, отступив на маленький шажочек, и у меня появляется возможность склониться, чтобы подобрать резинку для волос с пола, а затем собрать свои волосы обратно в хвост. После чего я быстро покидаю кабинку душа, так и не взглянув на Джина. Эта отстранённость помогала мне скорее прийти в себя, взяв под контроль свое распалённое, дрожащее тело.
Мужчина быстро обмывается под струями горячей воды, одевается и дает мне знать что готов. Руки я ему так и не пристёгивала к кольцу, знала, что не убежит и ему будет так легче, но всё равно на мгновение вхожу в душевую кабинку, чтобы сделать вид, что отстёгиваю цепь. Когда оказываюсь внутри, встречаясь взглядом с мужчиной, он легонько придерживает меня за руку и тихо говорит:
– Я знаю, что твоё сопротивление из–за остатка недоверия ко мне...
– Нет, Джин...
– Не перебивай! – останавливает он меня, и я перестаю перечить. – Есть один человек... Мой лучший и самый близкий друг, который может рассказать тебе обо мне и помочь нам с побегом. Ты не имеешь средств, нужной силы и возможностей, а он имеет...
– Как давно ты его видел? – уточняю, призадумавшись. – Когда это всё произошло? Год назад?
– Да, но время не влияет на нашу дружбу. Я знаю его и уверен, что он искал меня, пытался добиться встречи, чтобы хотя бы поговорить... Только он один мог не поверить в эту выдуманную ересь Минхо, что я сумасшедший, поэтому точно искал. Именно из–за него, Минхо мог перевести меня в этот подвал несколько месяцев назад, и начать пичкать психотропными, чтобы добиться нужного эффекта, – уверенно говорит Джин. – Его зовут: Чонгук... Чон Чонгук. Я до сих пор помню его мобильный номер телефона... Тысячу раз в голове прокручивал чтобы не забыть, поскольку думал что когда–то будет возможность и я позвоню ему, – мужчина уверенно проговорил его номер. – Позвони ему, договорись о встрече и расскажи, обо мне... Он поможет, я уверен. Но если ты не сможешь к нему дозвонится, или возможно у него изменился номер, вбей в поисковик его имя и фамилию. Чонгук известный бизнесмен, им давно интересуются СМИ...
– Ты действительно уверен, что ему можно доверять? – уточнила, радуясь данной возможности. Еще поддержка со стороны – плюс для нас.
– Уверен, Джису! Он поможет...
– Хорошо, – соглашаюсь. – Когда выйдем, продиктуешь мне его номер ещё раз. Я запишу на папке.
Осталось только найти этого Чона и выкроить время на встречу с ним, ведь у меня весь день расписан на Джина и маму...
Дальше у нас было время для чтения. Я разместилась за столом в тени, скрывшись от камер, и низко опустив голову начала «якобы» изучать содержимое папки, а Джин лег на кровать с книгой, обернувшись к стене лицом. На камеру было видно что мы не проявляем друг к другу никакого интереса, занимаясь, каждый своим делом, но на самом деле, мы устроили себе окружающую обстановку для нормального общения и разговора. Об этом я попросила Джина, когда он продиктовал мне номер своего друга, и я его записала.
Мне хотелось больше узнать о причинах ссоры между братьями, а так же некоторые моменты дружбы с Чоном, чтобы в случае если Чонгук не будет мне доверять, иметь возможность доказать ему знакомство с Джином и его адекватность.
– Расскажи мне что–то такое, что известно только тебе и твоему другу Чону, – спрашиваю в первую очередь.
Вечером я планировала позвонить к мужчине и договорится о встрече. Возможно, у меня получится провести её завтра, в период, пока Джин будет заниматься на тренажёрах, но тогда Чонгуку нужно будет подъехать к дому Минхо, к лесопосадке, которую я видела неподалеку. Если Чонгук действительно настолько хороший друг Джину то, с этим проблем не должно возникнуть. Сейчас, самое главное, чтобы его номер был прежним, иначе в другом случае, моя задача усложнится в несколько раз.
– Мы дружим с детства, – начал Джин, тяжело вздохнув. – Наши матери были лучшими подругами много лет... Знаем о друг друге практически всё. Я могу рассказать тебе несколько случаев, о которых знаем только мы с ним, и это будет достаточно, чтобы доказать ему что я жив, нормальный и нуждаюсь в его помощи...
– Отлично! Я слушаю...
– В пятнадцать лет, он влюбился в мою маму, – вдруг говорит, ухмыльнувшись. – И собирался на ней жениться, когда подрастёт...
– Ты серьёзно? – я не могла поверить.
– Да, – подтверждает. В голосе Джина слышались нотки веселья. Он даже просил у меня благословения... Маме было тридцать три, и она была замужем за моим отчимом, Ким старшим.
– И ты благословил?
– Я сказал, что благословлю его, перед тем как он сделает предложение моей маме. Прошло три года, ему исполнилось восемнадцать, и он перегорел. Он начал встречаться с девушкой–ровесницей, с неловкостью вспоминая свою первую влюблённость в мою маму. Но я, конечно, поддевал его долгие годы, называл предателем и не состоявшимся папочкой, – мужчина вновь смеется, и я тоже не сдерживаю улыбки. – Об этом знаем только мы вдвоем...
– Что–то ещё есть, такого же плана? – продолжаю.
– Много... В девятнадцать он разбил машину известного мажора, который вёл себя как последняя сволочь, и при этом прятался за спиной четырёх телохранителей. Ночью, Чонгук пробрался к нему во двор и расхерячил его автомобиль бейсбольной битой... Вторая его девушка, по имени Хаын, чуть не откусила ему член, когда делала минет. Так, девушка хотела отомстить ему за измену, о которой узнала в свой день рождения. Чонгук был очень любвеобильный и непостоянный...
– О! Пикантные подробности, – заметила. – Думаю, этого будет достаточно...
– Как хочешь! – отвечает Джин. – Я мог бы рассказать ещё больше, о наших совместных проделках...
– Как–нибудь потом, – отказываюсь. Времени было слишком мало. Я не могу долгое время изучать содержимое папки, иначе вызову подозрения. – Думаю, позже, мы об этом ещё поговорим... Сейчас меня другое интересует... Твой брат. А именно, почему он так тебя мучает? То, что он захотел тебе отомстить за отобранную любовь, это я поняла, но зачем он держит тебя в подвале? Зачем пичкает психотропными?
– Боится. Ведь знает, что если я освобожусь, то прикончу его..., – следует спокойный ответ.
– Но, тогда, разве не легче ему тебя убить? Сделать несчастный случай, передозировку, твой липовый суицид...
– Он бы давно это сделал, если бы моя случайная предосторожность, – говорит Джин. – Год назад, перед трагедией, я переместил все свои документы, активы, украшения, деньги и прочие ценные вещи в сейф дома, который приобрёл для нашей семейной жизни с Хелен. Где этот дом, было известно только мне... Я не любил вмешательства СМИ, хотел уединения, покоя для нас, поэтому сохранил его покупку в тайне. Плюс, это был подарок для Хелен... Минхо нужны эти документы и деньги, поскольку он на мели. И если я умру, так и не переписав всё своё состояние на него, оно перейдёт в благотворительный фонт. Покамест, он распоряжается моим имуществом, в связи с моей так называемой «болезнью», но если меня не станет, он всё потеряет. Эта небольшая правка в завещании, которое я тоже составлял перед свадьбой, стала гарантией моей жизни. В случае моей кончины, всё моё состояние, должно было перейти к Хелен, а если не станет и её...переходит в благотворительный фонд.
– А почему не Минхо? Он же твой брат... А ты говорил, что тогда у вас было всё хорошо..., – уточняю.
– Об этом просила мама, перед смертью, – говорит. – Наверное, она уже тогда знала какой на самом деле Минхо или... Просто так хотела! Но я не стал перечить её последней воле, не смотря на то, что по завещанию от нее, мне досталось совсем не много.
– Странно это всё, тебе не кажется?
– Кажется, и я догадываюсь, почему она так решила. Недавно начал понимать... Она умерла ещё слишком молодой. Её сердце просто остановилось, – говорит сухо. – Она никогда не жаловалась на сердце, была физически здоровой и крепкой...
– Думаешь, Ким мог убить её? – спрашиваю еле слышно. Если это так, то значит Минхо сам больной на голову, а не Джин!
– Не уверен... Но его поведение перед случившимся, плюс мамины действия перед смертью... Она переписала завещание, за неделю до смерти и вычеркнула оттуда Минхо! Думаешь совпадение? Сомневаюсь! И это ещё одно, в чём мне предстоит разобраться...
– Блин, это какой–то ужас..., – не сдерживаюсь и оборачиваюсь к Джину лицом. – Тебе столько пришлось пережить...
Джин слышит скрип стула, понимает, что я изменила позицию и тоже поворачивается ко мне лицом, встречаясь со мной взглядом, своей черной бездны.
– Каждый должен иметь второй шанс, и я получил его, когда ты переступила порог этой комнаты, – вдруг говорит. – Ты нужна мне, Джису... И не только для освобождения! Я хочу, чтобы ты была со мной рядом и потом...
На его слова, я ничего не ответила, а просто отвернулась от него, обратно устремив взгляд в папку.
Странный он... Необычный.
Возможно и не сумасшедший, но всё равно не полностью адекватный.
Три дня знакомы, чужие друг другу, а он уже делает такие заявления.
Или я отстала от жизни, или чего–то не понимаю... Возможно, сейчас так все делают: пришёл, увидел, победил! Хотя точнее: пришла, увидел, предъявил права...
Забавно всё и на первый взгляд...не серьёзно, а мне всё равно нравится... Нравится его честность, откровенность, эта странность...
Говорить о том, что будет дальше после его освобождения – ещё рано, ведь я, ещё даже не рассматривала вариант, оставаться с ним в паре, строить отношения, встречаться... А у него уже такие планы.
Всё как–то быстро и так сразу...
– Давай на этом закончим, – прошу, поднимаясь с места. – Ты почитай книгу, а я на некоторое время выйду. Возможно, попробую связаться с твоим другом...
– Не здесь, Джису, – обрывает меня Джин. – Могут прослушивать...
Я замерла на месте и сразу начала прокручивать в голове, все свои телефонные разговоры с Леей и мамой. Вроде ничего запрещённого не говорила.
– И даже мой мобильный? – уточняю.
– Да, ему и это под силу!
– О! Я ничего лишнего не упоминала... Но теперь понимаю, откуда он может знать о моих делах дома и о болезни мамы...
– Будь осторожна. Он опасный тип... Не слишком подставляй себя...ради меня. Я не прощу себе, если с тобой что–то случится, – говорит, заставляя вновь забиться моё сердце чаще.
Переживает за меня... Заботится... Думает о моей безопасности...
Неужели действительно нравлюсь?
– Хорошо..., – отвечаю тихо. – Я и сама об этом знаю...Что не имею права на ошибку. Слишком много жизней от меня зависит, – добавляю, пытаясь пройти мимо Джина, но он ловит меня за руку, придерживая возле себя. Я напрягаюсь всем телом, помня о камерах, а мужчина, кажется, об этом забыл.
– Тебе тяжело, знаю... Но скоро это всё закончится. Когда мы выйдем отсюда, я сделаю всё, чтобы ты ни за что не переживала, ни о чём не беспокоилась и была счастлива...
Я опять молчу. Да и что мне говорить на его слова.
Пока не слишком представляю, как это будет и что вообще нас ждёт дальше. Всё не так просто, как преподносит он.
Даже понятия не имею, как мне его освобождать... Что делать... С чего начинать...
Возможно, после звонка к Чону, станет понятны дальнейшие действия...
– Ты мне веришь? – вдруг настаивает Джин, не увидев от меня никакой реакции на свои слова.
Я опускаю взгляд на его руку, которой он крепко обхватывал моё запястье, и мужчина быстро отпускает меня.
– Осторожность, Джин... Не забывай о том, где мы и в какой ситуации, – напоминаю.
– Я помню и знаю что делаю! – отвечает. – Ты не единственная сиделка, к которой я прикасаюсь. У меня тоже должны бить эмоции, тем более после того как ты «якобы» предала меня! Пассивность с моей стороны тоже подозрительна. Минхо знает меня...Я не простил бы тебе утрешнюю выходку с таблетками, поэтому должен хоть что–то предпринять... А ты должна ответить. Можешь вызвать охранника, – предлагает, но я отрицательно качаю головой.
– Нет. Он изобьет тебя, накажет... Я боюсь...
– Не бойся за меня, пара ударов по почкам меня не убьет, – успокаивает.
– Замолчи и никого не провоцируй! Я объясню Минхо эту ситуацию. Скажу, что ты нападал на меня и угрожал, но я смогла тебя успокоить разговорами...
Джин ухмыляется.
– Не поверит...
– Он знает, что мой метод: разговаривать с тобой, и верит мне, – заверяю.
– Хорошо, – соглашается он. – Делай как знаешь, но... Не позволяй ему к себе прикасаться, Джису! – вдруг говорит, и в его голосе я слышу предупреждение.
Ничего ему не обещаю, а просто недовольно поджав губы, отхожу к двери. Затем пользуясь пультом, вызываю охранника и выхожу в коридор.
Нужно думать, что делать дальше.
– Всё в порядке? – вдруг интересуется охранник.
– Теперь, да. Пациент немного проявлял агрессию, но я смогла его успокоить, пригрозив, что вызову вас. Сейчас уже всё хорошо. Он затих и отдыхает, – сразу отвечаю, понимая, что и он может наблюдать за мной через камеры. Минхо слишком много отсутствует и работает, чтобы уделять этому делу всё время.
– Не пытайтесь справиться с ним сами, если он начинает нападать на вас. Он слабоумный ублюдок, но всё же сильный... Не хочу, чтобы вам причинили вред, – говорит охранник, и я с благодарностью улыбаюсь мужчине.
– Применение физической силы, может отрицательно повлиять на состояние пациента. Не хочу усугублять положение. Он всё же брат Ким Минхо... Нужно быть мягче. Тем более, я понимаю, когда могу поговорить с ним, а когда лучше не стоит. Это моя работа. Спасибо за беспокойство, но я рассчитываю свои силы. А ещё я знаю, что вы всегда рядом, – добавляю мягко, – поэтому не боюсь.
Мужчина улыбается, а затем протягивает мне тоненькую папку.
– Это вам. Ким Минхо просил передать...
– Что это? – спрашиваю растерянно, принимая папку и открывая её. Вижу внутри пару листков с какими–то чертежами и цветными пометками.
– Это план подвальной части дома и парадного входа. Здесь помечены двери, через которые вы проходите каждый день, а так же имеются коды к ним, – уведомляет, заставляя меня замереть на месте. Это то, что я думаю? Неужели! – Поздравляю, вы теперь в нашей команде, поскольку получили доверие хозяина!
Если увидите ошибки уведомите меня