1 глава
от лица Мурата
Я никогда не верил в «случайные встречи». Люди приходят в твою жизнь либо чтобы что-то в ней перевернуть, либо чтобы уйти и оставить шум после себя. Вера оказалась из первых.
Она появилась в мастерской утром, когда я уже по локоть был в масле и злости — старенький «гольф» никак не заводился. Солнце било прямо в глаза, и я почти не обратил внимания на тонкий голос:
— Извините... у меня скутер не заводится.
Я поднял взгляд — и будто кто-то повернул звук в комнате. Всё стало тише. Передо мной стояла девушка в светлой рубашке и кедах, волосы собраны кое-как, но лицо... аккуратное, уверенное. Не то чтобы красивая — просто чистая.
— Ключи покажи, — буркнул я, отряхивая руки.
Она протянула брелок, чуть не выронив его. Пальцы дрожали.
— Я, наверное, залила бензин... или свечи. Я не очень в этом разбираюсь.
Я кивнул, даже не смотря — привык, что «такие» не разбираются. Такие — из тех, кто пахнет дорогими духами, а не машинным маслом.
Но стоило мне наклониться к скутеру, как она присела рядом, наблюдая внимательно, будто хотела понять, что я делаю.
— Ты хоть знаешь, где бак? — спросил я, не сдержав усмешку.
— Теперь знаю, — ответила она спокойно.
Что-то в этом тоне выбило почву из-под ног. Не обиделась. Не вспыхнула. Просто сказала — спокойно, уверенно. И это было странно приятно.
Через пару минут мотор загудел. Она улыбнулась — не благодарно, не натянуто, а искренне.
— Спасибо. Сколько я должна?
— Ничего, — ответил я. — Мелочь.
— Тогда кофе. Я угощу.
Я поднял глаза — и впервые за долгое время не смог ответить сразу. В её взгляде было что-то вызывающее. Не наглость, нет. Скорее интерес — будто ей действительно хочется узнать, кто я.
— Не стоит, — сказал я хрипло, хотя внутри всё будто сжалось. — У меня работа.
Она чуть кивнула, села на скутер.
— Хорошо. Но если передумаешь — я часто проезжаю мимо.
И уехала.
Шум двигателя ещё долго стоял в ушах.
Я стоял посреди двора, с ключом от чужого скутера, который она забыла на верстаке, и впервые за долгое время поймал себя на мысли, что жду, когда кто-то вернётся.
С тех пор прошло три дня, а я всё ещё ловил себя на том, что каждый раз, когда за воротами раздавался звук мотора, я поднимал голову — вдруг это снова она.
Не знаю, чего я ждал. Может, просто хотел вернуть ключ, который она оставила. Или услышать тот спокойный голос, который почему-то звенел у меня в голове, когда я ложился спать.
Двор мастерской жил своей обычной жизнью — запах бензина, металл под ногтями, вечный шум компрессора.
Парни шутили, курили за углом, кто-то включил старую музыку. Всё как всегда. Только мне почему-то было не по себе.
Я вспомнил, как она стояла рядом, чуть прикусывая губу, пока я чинил её скутер. Не нервничала, не крутилась — просто смотрела, будто старалась понять.
Не то чтобы я впечатлительный, но таких взглядов не бывает просто так.
— Мурат, ты вообще слушаешь? — крикнул Арсен, вытирая руки о тряпку.
— Чего?
— Говорю, вечером к клубу пойдём? Новая девчонка вроде пришла, на фитнес. Говорят, симпатичная.
Я хмыкнул.
— И что, всем сразу туда бежать?
— Ну а чего, тебе-то всё равно делать нечего. Или кто-то уже занял твой вечер? — он хитро прищурился.
Я отвернулся к машине.
— Иди работай, пока инструменты не забрал.
Он посмеялся и ушёл. А я поймал себя на том, что раздражаюсь не на него, а на мысль, что где-то там — она, с кем-то разговаривает, улыбается, пьёт кофе, не вспоминая обо мне вообще.
Глупость. Я даже имени тогда толком не спросил.
Но к вечеру, когда мастерская закрывалась, и солнце садилось, окрашивая всё в мягкий золотой свет, я услышал знакомый звук — тот самый мотор.
Скутер остановился у ворот.
Я выдохнул, будто весь день не дышал.
Она сняла шлем, встряхнула волосы — и улыбнулась, будто мы виделись вчера.
— Привет, — сказала просто. — Я, кажется, оставила у тебя ключ.
— Ага, — я кивнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нашёл.
Я протянул ей связку, и наши пальцы случайно соприкоснулись. Ничего особенного, но будто ток прошёл по коже.
Она тоже, кажется, почувствовала — моргнула чуть чаще обычного.
— Спасибо, — тихо сказала.
— Не за что.
Она не спешила уезжать.
— У вас тут... спокойно. Не как в городе.
— Да, у нас тут не принято шуметь без причины, — усмехнулся я.
Она рассмеялась. Звук — лёгкий, чистый. Я не помню, когда в последний раз что-то заставляло меня просто улыбнуться.
Пару секунд мы просто стояли. Вечер, ветер, пыль, запах бензина и кофе откуда-то с дороги.
И в этой тишине я впервые подумал, что если она сейчас уедет — мне этого не хватит.
— Слушай, — она вдруг заговорила, — ты ведь тоже где-то учишься?
— Учился, — ответил я. — Потом бросил.
— Почему?
— Работа.
— Понятно, — сказала она, но в голосе не было жалости. Просто интерес.
— А ты? — спросил я.
— Первый курс. Журналистика.
— Подходит тебе.
— Почему?
— Любопытная.
Она улыбнулась чуть смущённо — и снова этот взгляд. Прямой, будто видит больше, чем говорит.
— Ладно, не буду отвлекать, — сказала она, надевая шлем. — Но если скутер опять сломается — только к тебе.
— Я подумаю, — сказал я, и сам не понял — шучу или нет.
Она уехала.
А я стоял на том же месте и понимал, что внутри что-то сдвинулось. Незаметно, но ощутимо.
Иногда казалось, что я с ума схожу: включаю радио — и будто её голос; захожу в кафе — и думаю, вдруг она там, с кем-то смеётся.
Я пытался выкинуть её из головы, честно.
Но чем сильнее пытался — тем больше всё возвращалось.
На третий день я случайно увидел её.
Она стояла у светофора, с телефоном в руке, рядом парень — высокий, в рубашке, вид у него из тех, кто никогда не пачкал рук.
Он что-то сказал — она засмеялась.
И всё. Этого хватило.
Я не понял, что во мне сработало — глупая злость или укол чего-то большего. Но я почувствовал, как будто кто-то сунул руку прямо в грудь и сжал.
Я отвёл взгляд, но не ушёл.
Просто стоял, пока светофор не сменился на зелёный, и смотрел, как они переходят улицу.
Он держал её за локоть, будто боялся, что она упадёт.
И почему-то именно это меня задело.
Я ведь даже не знал её по-настоящему.
Но внутри всё сжималось — будто кто-то взял и украл то, что даже не было моим.
— Мурат! — позвал кто-то сзади. Арсен. — Ты чего тут стоишь?
— Так... воздухом дышу, — ответил я и пошёл дальше.
Он что-то буркнул про странности, но я не слушал.
Вечером я опять остался в мастерской один. Музыка играла с телефона, инструменты лежали в беспорядке, но я просто сидел на капоте старого «мерса» и думал.
Что это вообще было? Почему я, взрослый парень, веду себя, как школьник?
Стук в ворота заставил меня вздрогнуть.
Я открыл — и, конечно, это была она.
Вера.
— Привет, — сказала просто. — У меня колесо сдуло. Можешь посмотреть?
Я посмотрел на скутер, потом на неё. На губах след от кофе, волосы растрёпаны, глаза блестят — будто небо после дождя.
И всё раздражение, что копилось днём, вдруг вспыхнуло снова.
— А твой парень не мог помочь? — вырвалось у меня.
Она нахмурилась.
— Что?
— Ничего. Колесо где?
Я опустился на корточки, проверяя шину, стараясь не смотреть на неё.
Она стояла молча, но я чувствовал, как напряжение между нами растёт, будто воздух стал плотнее.
— Это просто одногруппник, — тихо сказала она. — Мы шли с пар — вот и всё.
Я не ответил. Не потому что не верил — просто не знал, как отреагировать.
Моё молчание было громче слов.
Через пару минут я закончил и поднялся.
— Готово.
— Спасибо, — сказала она, но уже без улыбки.
Она села на скутер и завела мотор.
— Мурат, — вдруг добавила она, не глядя. — Ты странный. То холодный, то будто злишься, хотя я ничего не делала.
Я усмехнулся.
— Может, просто не люблю, когда красивые девушки появляются из ниоткуда и всё путают.
Она хотела что-то сказать, но передумала.
— Спокойной ночи, — тихо произнесла и уехала.
А я остался стоять посреди двора, с руками в карманах, и понял, что всё.
Поздно.
Она уже под кожей.
После того вечера я не видел её почти неделю.
Сначала я радовался — наконец-то тишина. Без случайных встреч, без лишних мыслей. Только работа, запах масла, шум инструментов.
Но на третий день понял: стало слишком тихо.
Я ловил себя на том, что слушаю не музыку, а улицу — вдруг двигатель её скутера где-то рядом.
Даже смех ребят раздражал: слишком громкий, чужой.
Мне не хватало её спокойного голоса, её коротких фраз, того, как она иногда смотрела прямо — будто знала больше, чем говорит.
— Ты опять где-то летаешь, — сказал Арсен, кидая мне гаечный ключ. — Что с тобой, брат?
— Ничего. Работаем.
— Ага. «Ничего». У тебя лицо, как будто ты жену с похорон вернул.
Я усмехнулся, но не ответил.
Он пожал плечами и ушёл, оставив меня с моими мыслями.
Когда день закончился, я пошёл домой пешком. Воздух был холодный, и город уже мерцал огнями.
Я шёл мимо кофейни — и вдруг остановился.
Она сидела там.
За окном, с книгой в руках. Одна.
Я не знаю, почему зашёл. Наверное, просто устал притворяться.
Дверь звякнула, когда я вошёл.
Она подняла глаза — и улыбнулась, будто ждала меня.
— Мурат, — сказала спокойно. — Всё-таки решился на кофе?
— Похоже на то, — ответил я, чувствуя, как голос садится.
Я сел напротив. Между нами — стол, две кружки и слишком много недосказанного.
— Ты злишься на меня? — спросила она вдруг.
— Нет.
— Врёшь.
— Немного.
Она опустила взгляд, крутя ложку в чашке.
— Почему?
Я замолчал. Я мог бы сказать, что просто устал. Что не люблю, когда люди появляются в моей жизни без предупреждения. Но всё это было бы ложью.
Я посмотрел на неё.
— Потому что ты... — я запнулся. — Потому что я не понимаю, кто ты для меня.
Она моргнула, будто не ожидала.
— А кто ты хочешь, чтобы я была?
Вопрос повис в воздухе.
Я не ответил. Просто смотрел на неё. На эти глаза, спокойные, но с огнём внутри.
И понял — поздно. Всё уже началось.
Мы сидели молча, но это молчание было громче любого разговора.
Когда она ушла, я остался один за столом. Её чашка всё ещё была наполовину полной.
Я дотронулся до края — тепло.
И впервые за долгое время мне стало страшно.
Не за неё — за себя.
Потому что если она решит уйти, я уже не смогу сделать вид, что мне всё равно.