Глава 11
От слов Саши меня всего трясло! Я не испытывал больше страха, чем сейчас, никогда в жизни. Неужели девушку в которую я влюблен, изнасиловали. В голове всплывали эти картинки и меня просто трясло от страха и гнева. Хотелось найти сразу этих ублюдков и убить своими руками. Выпотрошить все кишки наружу. А я ведь никогда не был жестоким. Моя жизненная мантра "относитесь к людям с добротой". Сейчас было только одно желание- найти Алекс. Услышать, что это все сплетни, и с ней все хорошо.
На мой звонок она не ответила. Не удивила. От общаги до ее дома было минут двадцать пешком. Я не прощаясь ни с кем, практически бегом добрался до ее дома за минут десять. Три стука. Она открыла.
Я стоял на пороге мокрый от дождя, немного запыхавшись.
— Гарри? Какого черта тебя принесло? — По ее виду можно сказать, что она также не спит, и пьет вино. — Три часа ночи!
— Три? Я думал больше. Я пришёл тебя увидеть. Ты не ответила на мои звонки.
— Не хотела говорить. Ты пьян?
— Я ценю твою честность, — я прошел гостиную, и капли воды стекали от меня и моей одежды ей на пол. Как начать такой разговор я не придумал, и нервно запустил пятерню в свои волосы. Мелкая дрожь бегала по моем телу, и это было не от холода.— Я тут поговорить хотел.
Еще минуту Алекс терпеливо ждала меня, пока я ходил туда сюда и собирался с мыслью.
— Ты из Манчестера?
— Допустим, — она нахмурилась и недоумевая смотрела на меня.
— А Сашу знаешь? Она учится в нашем универе на первом курсе. То ли Джексон, то ли Дженсон.
— Может Джонсон?
— Точно. —я снова запустил руку в непослушные волосы, наверное подсознательный рефлекс на напряжение.
Ну почему она из Манчестер, и знает эту Сашу. Таких, блять, совпадений точно не может быть. Она же разозлиться, если я скажу, что знаю правду. Закроется от меня окончательно, и не будет со мной разговаривать. Но если это не правда? Если все это чертовы слухи. Я должен знать наверняка, иначе все это дерьмо сведет меня с ума.
— Так и к чему эти вопросы? Так ты пьян? — спросила меня Алекс, когда я схватился за свою голову, которая от алкоголя разболелась.
— Нет. Да. — может сказать все что на уме, а потом притвориться что я был пьян и ничего не помню. Но я никогда не был лжецом. И трусом. А правду мне сейчас нужно знать больше всего на свете. — Саша кое-что рассказала сейчас, о кое-какой вечеринке.
Я замолчал, следя за ее реакцией. Глаза Алекс, стали чуть темнее и больше.
— Говорила о неких Клэр и Мэрелин .... наркотиках и изнасиловании. — мой голос сильно дрожал, чудо если она разберет что я говорил.
Она молчала, отвернулась от меня к окну. Напряжение висело в воздухе.
— Пожалуйста, умоляю, скажи что тебя с ними не было! — мой голос сорвался к хрипоте. Она все еще молчала, — Я узнал, что это твои подруги, потому что видел на комоде фотографию. Это ведь не те же самые девушки, про которых рассказала Саша?
Я подошел к ней поближе и встал позади. Руки уже тянусь чтобы обнять ее, но она их оттолкнула, даже не повернувшись.
— Ну что ты молчишь? — вскрикнул я, и силой развернул ее к себе лицом. — Я же хочу только помочь!— по ее лицу текли слезы. Она не смотрела на меня. Видеть ее такой, причиняла мне физическую боль, и вызывала ярость. Снова хотелось пусть кровь этим ублюдкам. Никто никогда не заслуживает такой участи. Поэтому и поступил на юрфак, чтобы защищать людей от таких сволочей.
— Прости, я не хотел кричать. Мне просто страшно. Знать, что с тобой произошло такое меня убивает.
Она разрыдалась во весь голос, отталкивая меня снова.
— Уходи, к черту! Катись! И забудь об этом! И меня забудь. — крикнула Алекс и побежала к двери, чтобы открыть ее. — Сейчас же! Услуги психотерапевта мне не нужны.
— Алекс, не прогоняй меня. Я же хочу только поговорить, и помочь если смогу. - я тоже кричал.
— Да чем же ты поможешь? Только если придушишь меня на смерть! — все еще кричала она, и стояла на пороге. Дождь забрызгал ее плечи и волосы, но Алекс этого даже не замечала.— Ну уйди пожалуйста!
— Слушай, ты ни в чем же не виновата. Так произошло. Я помогу тебе пройти через это. Просто закрой дверь.
— Не виновата? Это в чем же я не виновата?
— В том что те сукины сыны с тобой сделали. Что бы ты не сделала тогда, ни в чем нет твоей вины.
— Святая невинность. Привык думать, что все люди вокруг такие же как ты. А такого не может быть. Все люди прогнили, кто-то больше, кто-то меньше. — ее голос уже охрип от крика. От дождя и эмоций, вся дрожа, Алекс схватилась за голову и осела на пол. Я тут же схватил ее и притянул к своей груди. Пинком закрыл дверь и повел нас на диван.
— Расскажи мне. — шепотом попросил я, и тихонько гладил ее по спине, обнимая.
— Я не могу. Больно.
От этих ее слов мне захотелось самому разрыдаться. Еще крепче ее обнял.
— Расскажи, что можешь. Поверь я не отвернусь от тебя. Почему ты сказала, что все прогнили? — все еще гладил ее по плечам и спине.
— Ты отвернешься. Я знаю. Все отвернулись.
— Нет, обещаю! — и я верил в свои слова.
— Я прогнила. — тихим, едва различимым шепотом, произнесла эти два слова.
Я молчал. Вряд ли я понимал всю скорбь, которую ощущает Алекс. Эти твари искалечили наверняка ее разум навсегда. Ведь она думает о смерти, что это она во всем винова.
— Я прогнила, и я это сделала. Сама.— тут я растерялся.
— Как это сама?
Алекс замолчала опять. Я не стал подталкивать, сходил на кухню и принес стакан воды. Но она не приняла его. Сходил и притащил бутылку вина. Она сделала пару глотков.
— Ты знаешь, у меня мама умерла. Очень долго болела раком. Я в семье одна, и отец ушел из семьи когда я была маленькой. — Сделала еще глоток. — Я ухаживала за ней как могла, но каждый день приходить домой со школы, и видеть живой труп, убирать за ней в туалете, и мыть - было тяжело. Медсестра приходила только, чтобы делать обезболивающее. Я конечно ее любила очень сильно. Училась усердно, чтобы она радовалась, вообщем была самой примерной дочкой. Поступила в Манчестерский институт.
В конце учебного года, мы с Клэр и Мэрелин пошли на студенческую вечеринку, хотя были еще выпускницами. И мы там весело проводили время. Нас постоянно угощали, и предлагали принять что поинтереснее, но мы пришли веселиться, а не влипать в неприятности. То ли Майк, то ли Марк меня позвал танцевать. Мы классно проводили время. Постепенно, все становилось горячее, и я хотела этого. Болезнь мамы тяжелым грузом лежало на моих плечах. Хотелось на время скинуть его. Поэтому когда Марк предложил какой-то косяк, я приняла его и затянулась. Все что было дальше стерто из памяти начисто. Просто потеряла из жизни час. Даже подруги не успели заметить пропажу.
Алекс переводила дыхание, и глотала вино большими глотками. Все было просто отвратительно. Мантра "Относись к людям с добротой"- полетела нахуй навсегда. Нужно найти их и уничтожить. Она наверняка сможет их узнать.
— Короче, я просыпаюсь в темной комнате- Марк и еще парень, застегивает ширинку и мерзко ухмыляются. У меня еще голова была в тумане, а рот онемел, наркота сказывалась. Они вышли, и я как только привела себя в порядок более и менее тоже вышла. Меня трясло и голова кружилась. Но воде все было почти в порядке с моим телом, я не была чертовой девственницей до этого, а все события не помнила. Спустилась вниз на танцпол, и только хотела подойти к подругам, как опять возникли эти мудаки. Отвели меня в туалет и говорят - "дай своими горячим подругам этот косячок". Я конечно их послала, сама сбежать пытаюсь, но куда там, от наркоты тело онемело. "Просто небольшой косячок, от него ничего плохого не будет, да и поиграем мы с ними нежно, а потом отпустим." Короче дают мне телефон, а там видео, где весь мой пропащий час в деталях и на крупных планах. И я не просто была безжизненным бревном, а еще успела какой-то порошок занюхать, говорят "Френк из твоей школы, он тебя узнал. Так вот поможешь нам, и видео не зальем в сеть, тем более твоей маме не отправим". И я сделала что они просили. Сказала, что косяк мой, мол легкая травка, почти лекарство. Если бы мама увидела это, она бы тут же умерла. Я бы попрощалась с престижным универом и будущим. Умоляла не давать им наркоты и не делать больно, так они сказали что я и посмотреть могу, проконтролировать так сзазать. Я пошла и забралась в шкаф. Смотреть не могла, но слышала все. Меня тошнило от себя самой, презирала себя, и наркота усиливало все эмоции будто. Я думала не выдержу этого и хотела их ублюдков прикончить там. Тело только не слушалось.
Алекс допила разом, все что было в бутылке.
— Девчонки все узнали. Не простили. И узнали их парни. Даже подстерегли меня в темном переулке. Но не так, чтобы был непоправимый ущерб. Я явно заслужила большего. Все зажило за недели три. Мама умерла через полгода, потом я уехала сюда. Не могла оставаться в городе.
Я все это слушал молча. С каждой фразой ее рассказ, что-то во мне убивал. Все ее слова, о том что она виновата и что прогнила - обретали смысл. Я оказался совсем не готов, к тому что она рассказала. Правда- которая была мне так нужна, сейчас меня душила. Я задыхался.
— Теперь ты молчишь. — гримаса боли искажает ее заплаканное лицо.
В голове сумятица, не могу подобрать нужных слов.Я знал, что должен что-то сказать, что угодно. Но голос пропал.
— Я... Я не знаю, что сказать. Ты...была вынуждена... — Я рохля. Силы говорить так и не нашел, а ведь это ей сейчас нелегко.— Я не осуждаю тебя. Кто бы на твоем месте поступил иначе. Ты поэтому от всех отдаляешь? Боишься что узнают.
— Да как я могу заводить дружбу или отношения с кем - нибудь, если мне каждую ночь снится, что я вонзаю своим лучшим подругам нож в спину, своей маме.. Я предательница. Меня они ненавидят.
— Я не считаю так. Ты же думала о маме.
— И своем будущем! И поступила бы точно также.
— Все будет хорошо. Дерьмо случается, с каждым человеком. Ты должна простить себя. — Я крепче прижал ее к себе. Поцелуями осушал катившиеся слезы. — Все будет хорошо. Я буду рядом.
Мы сидели так, и ни на минуту не выпускал ее из своих рук. Горькие мысли пожирали меня и я думал только о том, как не показывать ей этого.