Глава 13. После
Утро не наступило — оно просто случилось. Ханна не видела момента, когда темнота сменилась серым светом за окном. Она сидела всё там же — в углу, прижав колени к груди, как будто боялась распасться на части, если разожмёт руки хоть на секунду.
Комната казалась холоднее, чем ночью. И тише. Даже слишком тише — как будто стены затаили дыхание, наблюдая за ней.
Только когда глаза начали резать от сухости, она вдруг осознала, что всё это время не моргала.
Она сделала глубокий вдох... и он сорвался, превратившись в болезненный рывок воздуха. Его запах всё ещё стоял в комнате — едва уловимый, но навязчивый, отпечатанный в каждой молекуле пространства.
Она была одна. Но казалось, что он всё ещё здесь.
Ханна медленно поднялась, ноги подгибались. Телефон лежал на полу. Экран был включён — она даже не помнила, как он оказался там.
На часах было 07:12.
И впервые за ночь мысль прорвалась сквозь шок:
«Нужно что-то сделать».
Фиксация улик
Руки дрожали. Камера не фокусировалась. Но она заставляла себя.
Сфотографировать сорванную рубашку.
Сфотографировать следы на запястье.
Сфотографировать дверной замок — это она заметила только сейчас: на замочной скважине остались следы инструмента. Сверху, рядом с петлями — едва заметные царапины.
Он не просто вошёл.
Он готовился войти.
Ханна едва не выронила телефон, когда это поняла.
Она записала голосовую заметку — сухим, сломанным голосом, но с фактами:
— «Дата... время... Хартманн проник в квартиру... он держал меня... угрожал...»
Каждое слово давалось как выстрел.
Но она продолжала.
Потому что по-другому было нельзя.
Звонок
Пальцы зависли над контактами.
Ференс.
Она нажала кнопку вызова — и уже через секунду пожалела: «А если он спросит? А если подумает...»
— Ханна? — его голос был сонный, но как только услышал её дыхание, осекся. — Эй... эй, что случилось? Ты где?
Она попыталась сказать, но воздух в горле застрял.
Ференс понял без слов.
— Слушай меня. — его голос стал резким, собранным. — Не отключайся. Я уже выхожу. Адрес тот же?
Она едва кивнула, забыв, что он этого не видит.
— Ханна, скажи что-нибудь..
— ...да.
— Хорошо. Я иду.
И вызов обрывается.
Она впервые за ночь выдохнула — не потому что стало легче, а потому что он идёт.
Алекс
Стук в дверь раздался раньше Ференса.
Но это был не Ференс.
Ханна замерла. Сердце встало. Губы побелели.
— Хєн? Это я. Открой.
Алекс.
Голос мягкий, даже тёплый — странно не совпадающий с её состоянием.
Она никак не могла заставить себя подойти к двери.
— Хєн, ты не отвечаешь сутки. Я волнуюсь. Открой, сейчас же.
Сотни эмоций сжались в одно четкое «нет».
Её дыхание сбилось. Она стояла в коридоре, в халате, с разбитым взглядом, и молчала.
Он слышал её дыхание.
— С тобой что-то случилось? Сайрен, открой сейчас же.
В его голосе наростала злость.
Но ей было все равно.
И Алекс, кажется, понял.
— Я подожду здесь. Не хочешь по хорошему, будет по плохому.
Он сел на пол с другой стороны двери.
Ханна медленно сползла по стене напротив.
Они сидели спиной к спине — через дверь.
И оба молчали.
Приход Ференса
Когда в подъезде раздались быстрые, резкие шаги — Алекс поднялся первым.
Дверь распахнулась — она всё-таки не заперла ее.
И Алекс увидел Ференса.
Уставшего. Ледяного. Взбешённого.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, глядя прямо в глаза.
— Меня вызвали, — ответил Ференс.
— Не ври.
— Попробуй ещё раз, но тише, — Ференс сделал шаг внутрь, даже не глядя на Алекса, потому что взгляд его сразу нашёл Ханну.
Она сидела на полу, прижав телефон к груди.
В ту секунду оба — и Алекс, и Ференс — забыли о своём конфликте.
Они просто поняли: с ней действительно что-то случилось.
Правда, которую сложнее всего произнести.
Ференс присел рядом, не прикасаясь.
Только смотрел на неё.
— Ханна... — тихо. — Кто это сделал?
Слёзы выступили сами собой.
— Он... был здесь.
Ференс закрыл глаза на секунду, будто пытаясь удержать себя от взрыва.
— Хартманн?
Она кивнула.
Алекс побледнел.
— Что?.. Подожди... Как он... — он запнулся, потому что слова не складывались в реальность. — Хэн, скажи, он...
— Он вошёл, — её голос сорвался. — Он... угрожал мне. Держал. Я не могла... я не могла ничего сделать.
Тишина упала колоколом.
Алекс сел на стул, закрывая лицо руками.
Ференс — наоборот — встал. Медленно.
Ханна впервые увидела в нём не просто злость — а тот самый обжигающий, хищный гнев, который только и ждал повод вырваться наружу.
— Мы идём в полицию, — проговорил он, каждое слово как камень.
— Нет... — прошептала она. — Я... я не готова.
— Ты не обязана быть готовой. — Он посмотрел прямо в её глаза. — Ты обязана быть в безопасности.
— Ференс, — Алекс поднялся. — Ты думаешь, что всё так просто? Он преподаватель. Он... влиятельный. Его прикроют.
— Он проник в квартиру. Это уголовно. Есть следы. Есть фото. Есть описание. Прикроют? Пусть попробуют.
Ференс развернулся к Ханне:
— Ты не одна. Не вздумай даже так думать.
Её голос сорвался.
Но впервые с ночи — она почувствовала не просто страх.
Она почувствовала опору.
Ханна закрыла глаза, собрала остатки воли и тихо сказала:
— Ладно... Я согласна.
Ференс кивнул.
Алекс посмотрел на неё ещё раз — взглядом, в котором смешались боль, гнев, вина и беспомощность — и тихо добавил:
— Я тоже пойду.
И впервые за долгое время — они с Ференсом не спорили.
Они были на одной стороне.