Семь оттенков любви | ENHYPEN

Шаги в тоннеле были чужими. Тяжелыми, уверенными, не такими, как их собственные — осторожные, крадущиеся. Звук отдавался от сырых стен, умножался, превращался в глухой гул, нарастающий, как сердцебиение в ушах.

Абсолютная тьма стала их второй кожей. Они замерли, превратившись в каменные изваяния среди камней. Даже дыхание застряло в горле, сплющенное в тонкую, невидимую нить. Ари почувствовала, как ладонь, сжимавшая её руку (оказалось, это был Ни-Ки), стала ледяной и влажной. С другой стороны Джейк чуть сдвинулся, прикрывая её собой от входа в грот. Неприметное движение, но в нём читалась вся жёсткая механика защиты.

Голоса стали чётче. Мужские. Говорили по-японски, отрывисто, деловито.

— ...ничего. Только пыль и грязь.

— Осмотр ветки дальше. Приказ — проверить все ответвления в радиусе пяти километров от отмеченных точек.

— Думаете, они могли спуститься сюда? Бред. Они же дети богатеньких родителей.

— Приказ есть приказ. Особенно после того видео. Осмотреть любую дыру.

Слово «видео» прозвучало как электрический разряд. Значит, это были не случайные искатели или любопытные. Это был поисковый отряд. Их искали целенаправленно, и искали уже здесь, в японской глуши. Скорость и масштаб поражали. Видео сработало как маяк, но привлекло не только общественность, но и профессиональных охотников.

Луч фонаря, резкий и безжалостный, полоснул по стене у входа в их грот. Свет скользнул по ржавым балкам, на миг осветил лужицу на полу, пополз дальше. Они сидели в глубокой нише, за грудой обломков и старых ящиков, которые Чонвон инстинктивно сдвинул ближе ещё вечером, будто предчувствуя. Луч не достал до них, уперся в каменную стену.

— Здесь тупик. Следов свежих нет.

— Завал впереди. Дальше не пройти. Идём обратно.Следующая точка — старый дом в горах.

Шаги начали удаляться. Отзвуки голосов становились глуше, растворяясь в гулком мраке тоннеля. Они не дышали ещё долгих тридцать секунд, пока последний отголосок не стих, сменившись всепоглощающей, давящей тишиной.

Кто-то резко, с присвистом, вдохнул. Сону.

— Дом в горах... — прошептал Рики, и в его шёпоте был леденящий ужас, — Это мастерская деда. Они уже знают про неё.

Мысль ударила, как обухом. Их убежище под землёй было временным. Их цель, их единственная надежда найти ответы — теперь тоже под угрозой. Охотники шли по их следу, всего на несколько часов отставая, а может, и меньше.

— Нам нужно двигаться. Сейчас, — голос Джея был низким и абсолютно плоским, лишённым всяких эмоций, кроме решимости, — Если они обшарят мастерскую и найдут коробку первыми...

Он не договорил. Не нужно было. Если секреты «Алхимии» попадут в руки тех, кто уже ищет Ари как образец, игра будет окончательно проиграна.

Они двигались в темноте, на ощупь, не зажигая фонарей. Собирали рюкзаки быстро, беззвучно, годами тренированная мышечная память брала верх над паникой. Каждый предмет ложился на своё место, каждая застёжка застёгивалась беззвучно. Чонвон первым, как тень, скользнул к выходу из грота, прислушался. Кивнул.

Тоннель назад, к дренажной трубе, теперь казался ловушкой. Там могли оставить наблюдателя. Рики вспомнил карту тёти Асы, нарисованную в голове.

— Есть другой путь, — прошептал он, еле слышно, — В той развилке... средний ход был не полностью завален. Я видел щель. Может, ведет наверх, ближе к склону горы. Рискнуть?

Обмен взглядами в темноте был бесполезен. Решение приняла тишина. Не было времени обсуждать.

— Веди, — сказал Хисын.

Шли, как слепые, положив руки на плечи впереди идущего. Каменный пол под ногами был неровным, скользким. Вода капала за шиворот. Воздух в этом ответвлении был спёртым, пах землёй и гнилым деревом. Щель, о которой говорил Рики, оказалась узким лазом под низко нависающей балкой. Пришлось снимать рюкзаки, проталкивать их вперед и проползать самим, сдирая кожу на локтях и коленях о шершавый камень.

Ари ползла, чувствуя, как камень давит на спину, как узкий проход сжимает рёбра. Паника, холодная и липкая, подкатывала к горлу. Она зажмурилась, представив не темноту, а луч света из окна своей старой комнаты в Сонхве, падающий на страницу книги. Этот образ, хрупкий и яркий, стал её якорем. Она вдохнула запах пыли и двинулась дальше.

Лаз вывел их в расщелину между скал, почти у самой поверхности. Сверху, сквозь заросли папоротника и корней, пробивался серый, предрассветный свет. Воздух пах лесом — влажным, живым, невероятно сладким после подземной гнили.

Они выбрались по одному, затаившись в густом подлеске. Было холодно и сыро. Где-то далеко внизу, в долине, туманом стелился дымок — деревня. А высоко в горах, на противоположном склоне, угадывался силуэт одинокого строения с покатой крышей. Мастерская.

До неё было несколько часов тяжёлого подъёма по дикому склону. Но теперь это был не путь к ответам. Это была гонка.

Они не отдыхали. Жались к скалам, двигались от укрытия к укрытию. Чонвон и Сонхун шли впереди, высматривая не только путь, но и признаки погони. Джейк неотступно следил за Ари, подавая ей воду, ловя её взгляд, когда её шаг начинал замедляться. В её глазах он видел не усталость, а ту же сталь, что закалялась в них всех с каждой новой потерей, с каждой новой угрозой.

Они добрались до мастерской на рассвете следующего дня, измотанные, в ссадинах, но не сломленные. Дом был старым, покосившимся, но не заброшенным в привычном смысле. Он выглядел замершим, будто хозяин вышел всего на минуту. На крыльце лежала высохшая сосновая шишка. Окно было целым.

И тут они увидели их. Свежие следы. Следы грубых ботинок на мокрой от росы земле у порога. Не одна пара. Охотники были здесь. Возможно, всё ещё внутри.

Они замерли в тени огромной криптомерии, сердцебиение у каждого отдавалось в висках. Из-за двери донёсся приглушённый звук — шаги, скрип половиц, голос.

— ...ничего. Старые бумаги, инструменты. Никаких зацепок.

— Осмотреть ещё раз. Особенно пол. Искали люки, потайные отделения?

Рики сжал кулаки. Эти люди рылись в его прошлом, как в мусоре. Джейк схватил его за плечо, удерживая на месте. Его взгляд говорил ясно:
«Не сейчас».

Они отступили в лес, нашли укрытие за огромным валуном, поросшим мхом. Отсюда был виден и дом, и часть тропы, ведущей к нему.

— Что делаем? — выдохнул Ни-Ки. В его голосе впервые зазвучала беспомощность.

— Ждём, — сказал Чонвон, не отрывая глаз от дома, — Они уйдут. Им здесь нечего делать, если они не нашли коробку сразу. Или... — он сделал паузу, — они уже нашли её и унесли.

Эта мысль повисла в холодном горном воздухе, страшнее любой погони.

Ждать пришлось недолго. Через двадцать минут дверь открылась, и вышли трое мужчин в тёмной, практичной одежде. Они не выглядели ни полицейскими, ни местными. Они выглядели как специалисты. Хладнокровные, сосредоточенные. Один что-то говорил в рацию. Они осмотрелись, их взгляды скользнули по лесу, но не зацепились за валун. Потом развернулись и быстрым шагом пошли вниз по тропе, обратно в долину.

Только когда звук их шагов полностью растворился в шелесте листьев, они рискнули выдохнуть.

Они поняли, что им нужно пойти в мастерскую.

Дом внутри был странным местом. Он не был пыльным и заброшенным. Он был... законсервированным. Инструменты висели на стенах ровными рядами, банки с реактивами стояли на полках под аккуратно подписанными этикетками. На столе лежал открытый блокнот с чертежами, и карандаш рядом, будто учёный только что отвлёкся. Воздух пах камфорой и старой бумагой.

Рики не стал смотреть на всё это. Он сразу опустился на колени в центре комнаты, там, где половицы выглядели чуть более тёмными от времени. Он водил пальцами по стыкам, нажимал, искал. Его движения были отчаянными и точными.

— Здесь, — прошептал он наконец. Ногтем он поддел почти невидимую щель. Небольшая прямоугольная секция пола поддалась, открыв тайник. Внутри лежала металлическая коробка, обтянутая промасленной тканью, без опознавательных знаков.

Рики вынул её дрожащими руками. На передней панели был простой цифровой замок. Он вдохнул, вспоминая слова тёти Асы. Дата рождения матери. Он набрал цифры.

Тихий щелчок. Замок отстегнулся.

Он открыл крышку. Внутри не было денег или драгоценностей. В нём лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте.

Он вытащил её, и в этот момент снаружи, со стороны леса, раздался резкий, отрывистый свист.

Рики инстинктивно прижал тетрадь к груди, но мужчина в дверях уже делал стремительный шаг вперёд, его рука была готова вырвать добычу. В последний миг Рики рванулся назад, отшвырнув драгоценную тетрадь в сторону Ари.

— Держи!

Ари поймала кожаную обложку на лету, прижала к себе. Рики тут же развернулся, закрыв её собой от нападавших. Его спина стала живым щитом.

— Не отдадим, — ровно сказал Джей, занимая позицию рядом с Рики. В его голосе не было страха, только плоская решимость.

Мужчина в дверях усмехнулся.

— Герои? Мило. Послушайте, дети, вам не понять, во что вы ввязались. Отдайте тетрадь, и, возможно, вам просто устроят хорошую взбучку и вернут папочкам. Упрямство... сделает всё куда болезненнее.

— Вы ничего не знаете о том, во что мы ввязались, — тихо, но четко парировал Хисын.

Торговля длилась меньше минуты. Напряжение в воздухе сгущалось, становясь почти осязаемым. Второй мужчина нетерпеливо дёрнул плечом.

— Хватит болтать. Забираем и уходим.

Он шагнул вперёд, его рука потянулась, чтобы отбросить Рики. Но Сонхун был уже рядом. Он не ударил, а резко захватил протянутую руку, провернул её, используя инерцию самого нападавшего. Тот вскрикнул от неожиданной боли и рухнул на колено.

Это стало сигналом. Комната превратилась в хаос.

Второй мужчина бросился к Ари, но Джей и Чонвон преградили ему путь. Джей пошёл в лоб, отвлекая, а Чонвон, с выучкой, которую не ожидал увидеть в подростке, нанёс быстрый, жёсткий удар по нерву на ноге. Противник споткнулся с гримасой боли.

Третий, тот, что говорил, полез за шокером у пояса. Рики, забыв про страх, с рёвом бросил в него тяжёлую стеклянную банку с реактивами. Она пролетела мимо, разбившись о стену с оглушительным треском, но заставила того отпрыгнуть.

Драка была короткой, жестокой и некрасивой. Они не дрались по правилам. Они выживали. Джейк и Сону, не самые сильные в ближнем бою, создавали хаос — опрокидывали мебель, кидали в лица всё, что попадалось под руку, ослепляя и сбивая с толку. Ари, прижав дневник к груди, ловко уворачивалась, используя свою гибкость, чтобы держаться подальше от захватов, всегда оставаясь за спиной кого-то из парней.

Удары сыпались быстро и точно. Эти мальчики, оказывается, знали кое-что помимо этикета и высшей математики. Годы скрытых тренировок для защиты, уроки боевых искусств как часть «всестороннего развития элиты» — всё это вырвалось наружу в едином порыве. Они били не чтобы покалечить, а чтобы обездвижить; вывести из строя.

Через две с половиной минуты всё было кончено. Трое мужчин лежали на полу разгромленной мастерской: один оглушён, двое скрючились от боли, схватившись за травмированные конечности.

Они стояли, тяжело дыша, осматривая друг друга. Синяки, ссадины, порванная одежда. Но в их глазах горел не страх, а жёсткое, новое знание. Они могли.

Шум драки наверняка был слышен далеко.

— Бежим, — хрипло сказал Джей, уже хватая свой рюкзак,
— Прямо сейчас.

Они выскочили из дома и помчались вниз по склону, не оглядываясь. Ари крепко прижимала к груди кожаную тетрадь. Она жгла руки не как бремя, а как трофей. Доказательство.

Внизу, в долине, начинала просыпаться деревня. Показались первые дымки из труб, первые люди на улицах. Они сбросили бег на быстрый, нервный шаг, стараясь слиться с местностью, выровнять дыхание. Выглядели они ужасно — грязные, в порванной одежде, с диким взглядом, но теперь в этом взгляде читалась ещё и опасная уверенность.

Чонвон кивнул на первую попавшуюся скромную гостиницу — «рёкан». Место, где не задают вопросов за наличные.

Они шагнули внутрь, под тихий звон колокольчика над дверью. Прохлада и запах чистых татами обволокли их, резко контрастируя с адреналином и пылью боя. Всего на час. Всего на передышку. За их спинами, в горах, осталась разгромленная ловушка и люди, которые теперь знали — их добыча умеет не только бежать. Она умеет кусаться.