В РУКАХ ДЕМОНА|+18

« И плевать куда приведет эта улица.
В голове у каждого свой бардак.

Чего же ты ждешь ,моя умница?
Уходи. Я обычный дурак.»

Глубокая ночь. Резко проснувшись от кошмара, Диана, присев на кровати, увидела на часах три часа ночи. Внезапный стук в дверь заставил её вскочить. Настороженно прислушиваясь, она подошла к двери. Из коридора донесся шепот:

— Ангел...?— . Ручка двери дёрнулась, затем раздался ещё один тихий стук. — Диана, умоляю, открой мне, любимая...— прошептали с той стороны.

Она зажала рот рукой, стараясь подавить любые звуки и движения.

Тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь учащённым биением её сердца.

Затем он заговорил, голос его был полон отчаяния и раскаяния:

— Я знаю, что ты слышишь меня... Я просто идиот... Ты меня не простишь, и имеешь на это полное право. Но позволь мне высказаться. Хотя бы в последний раз. — он выдавливал мольбы. И сердце Дианы предательски сжималось от каждого сказанного им слова. Ей так хотелось открыть эту чертову дверь. Обнять его , простить ему всё. Снова любить его как раньше. Но она не могла. Не могла хотя бы потому что её брат лежал в коме и все это было из-за него.

— Умоляю, — просил Эдмунд.

Диана потянулась к ручке, но остановилась, колеблясь.

— Один разговор, Диана. Всего один.

Она открыла дверь и, подняв глаза, увидела его потухший взгляд.

— Диана... — прошептал он.

— У тебя есть десять минут, — холодно ответила она. — Потом ты свалишь отсюда.

Он глубоко вдохнул и вошёл, придерживая рукой живот. Выглядел он ужасно, Диана это видела, и ей было больно на него смотреть. Присев на диван, она пригласила его сесть рядом.

Откинувшись на спинку дивана, стараясь не смотреть на него, девушка сказала:

— Слушаю тебя.

— Всё не должно было быть так... Ты... и Диего... — начал Эдмунд. — Синьере не должен был трогать вас.

— Однако тронул, — резко перебила его Диана.

— Диана, я не знал, что так будет, — ещё грубее произнёс Эдмунд. — И я говорил тебе, что я опасный человек. Я ведь предупреждал тебя, так?

— Значит, я виновата? — спросила девушка, посмотрев на него. — По моей вине мой брат лежит в коме?! — Она вскочила. — Я не могу поверить, что слышу это от тебя!

— Диана, — твёрдо сказал Эдмунд, подходя к ней. — Я знаю, что ты чувствуешь.

— Нет! Даже не смей это говорить! — ярость, боль и обида смешались в ней. — Ты ничего не знаешь о том, что я чувствую! На моих глазах стреляли в моего брата! Я не могла его защитить! Не могла! — повторила она. — А сейчас он в коме! И одному Богу известно, когда он придёт в себя! И придёт ли вообще! — Слезы текли по её щекам. — С самого детства он защищал меня. Никогда не давал в обиду. А сейчас... я не могу... — её голос дрогнул. — Я не могу его спасти... не могу помочь.

Эдмунд смотрел на неё, приближаясь—Это я виноват... Я правда не думал, что всё сложится именно так... — прошептал он, притягивая её к себе. Диана сначала сопротивлялась, тихо плача, но потом сдалась, обмякнув в его объятиях.

— А что, если он больше не откроет глаза? — плакала девушка.

— Он откроет глаза. Всё будет нормально, — успокаивал её Эдмунд, ласково поглаживая по волосам.

— Эдмунд, — прошептала она. — Я никогда не прощу тебе этого...

— Я знаю... — ответил он, ещё крепче прижимая её к себе.

— Уходи... Прошу тебя...

— Нет...не прогоняй меня .. умоляю ... — произнёс Эдмунд.

Диана, отошла от него , отвернувшись, даже не взглянула на него. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Вдруг, он резко произнес, его голос звучал хрипло и обреченно:

— У меня заражение крови, Диана, — его взгляд устремился в пол, словно он пытался спрятать свою боль.

Диана резко обернулась, её глаза наполнились тревогой.

— Как это произошло? — спросила она, и в голосе слышались и ненависть, и безмерная любовь.

— Я не знаю, правда... — промолвил парень, его взгляд был полон раскаяния и отчаяния. — Я хочу, чтобы ты знала, если я умру... — но Диана, перебивая его, подошла к нему, почти вплотную, ее сердце бешено колотилось.

— Эдмунд...

— Дай договорить, — он сделал тяжелый выдох, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Если я умру, знай. Я безумно тебя люблю, и я никогда не прощу себе то, что подверг тебя опасности. Я никогда не влюблялся, и всем сердцем презирал любовь, но ты... Ты сделала мою жизнь лучше, пустила в неё все краски радуги. Я счастлив, что мне довелось встретить такую девушку, как ты.

— Эдмунд, это же лечится, — утвердительно произнесла девушка, её голос дрожал от страха.

— Я не буду принимать никакие лекарства, — отмахнулся он, его взгляд оставался опущенным.

— Но...

— Диана, — выдохнул парень, его голос стал слабее, — я сказал всё, что хотел, надеюсь, ты меня услышала.

— Нет... но как... — её голос стал обрываться, слезы подступали к глазам, грозя пролиться.

— Обещаю, — он взял её щеки в свои руки, его прикосновения были нежными и полными любви, — я всегда буду беречь тебя, только теперь с небес... — оставив поцелуй на её лбу, он замер, губы задержались на её коже, словно пытаясь запомнить этот момент навечно, он крепко зажмурил глаза, его тело напряглось, пытаясь сохранить этот миг в своей памяти.

Эдмунд отпустил её лицо, медленно отстраняясь, делая шаг назад. Его руки опустились, словно утратив всю силу, и он казался хрупким, почти прозрачным. Слезы с глаз девушки катились одинокими ручейками, оставляя на её коже горячие, обжигающие следы, словно прощание огня.

— Нет, Эдмунд! Не смей! Слышишь! — она ударила его в грудь, вкладывая в этот удар всю свою боль, страх и отчаяние. — Я не позволю тебе умереть! Не позволю! Ты не оставишь меня!

— Ты хотела оставить "нас" — он выделил это слово, словно оно было ядом, — в прошлом, а теперь хочешь, чтобы я не оставлял тебя? — он усмехнулся, его губы тронула горькая, печальная улыбка. — Ты такая смешная, — его голос звучал мягко, почти ласково, — Ты сможешь без меня, ангел, ты жила без меня до, так как-нибудь проживешь и после. — Он мягко улыбнулся, словно пытаясь успокоить ее, и себя, в этой трагедии, что так быстро разыгралась.

— Нет... — тихо прошептала она, её голос дрожал, словно от холода, и в нем слышалось отчаяние. — Ты не можешь умереть из-за меня! — она ударила его в грудь, с такой силой, что он отшатнулся, но устоял на ногах. — Это эгоистичный поступок, ты слышишь меня! — она прокричала это, ее голос сорвался от истерики, ещё сильнее ударив его в грудь. Девушка была в отчаянии, её лицо исказила боль, слёзы текли нескончаемыми потоками, и она продолжала бить его в грудь, словно пытаясь выбить из него это решение, словно пытаясь отменить неизбежное. — Ты... не можешь... — она повторяла эти слова, словно мантру, надеясь, что они смогут изменить ход событий.

— Мне жаль... Я не хотел делать тебе больно... — произнес он, его голос был слабым, полным раскаяния, но звучал он так, словно произносил уже не первую извинительную фразу.

— Но сделал! И делаешь уже который раз! — её голос был полон горечи и разочарования, она говорила, словно выплескивала всю боль, что накопилась внутри. — Я устала от тебя! Устала от этих постоянных эмоциональных качелей! Устала постоянно задаваться вопросом «почему?», «Что я делаю не так?!». Я думала, что дело во мне! Но нет! Дело в тебе! И с твоими тараканами в голове! — она кричала ему прямо в лицо, её глаза горели от гнева, от боли, от всего того, что так долго она в себе держала. — Знаешь что?! — вытерев слёзы тыльной стороной ладони, словно отбрасывая прочь всю свою слабость, она сказала это твердым, полным решимости голосом. — Делай что хочешь, я больше не хочу иметь с тобой дела. Мне, правда, уже надоело! — каждое слово резало воздух, словно лезвие, и она вложила в них всю свою усталость, всё свое разочарование и отчаяние.

— Я рад, что теперь ты ответила так, — его голос звучал тихо, но в нем улавливались нотки облегчения и какой-то печальной нежности. — Я буду скучать, Диана. Правда буду, — он слабо улыбнулся ей, его губы тронула горькая, но искренняя улыбка, словно прощальный жест. — Прощай , мой светлый ангел. — И, немного ковыляя, словно раненый зверь, он вышел из палаты, оставив её одну, с её болью, её гневом, её отчаянием.

Всем привет. Как вам глава? Как думаете что будет дальше? Какая участь ждет Эдмунда Кативелло?