глава 37. Месть настает.
«ты на цыпочках тянешься выше ,
травишь душу теплом жадных губ.
пристрелить бы тебя, но так вышло..
даже к черту послать не могу..»
— Элизабет, ты прекрасная девушка. И ты заслуживаешь лучшего, достойна прекрасного парня... — начал Диего, его голос звучал тяжело, как будто каждое слово дается ему с усилием. Но едва он произнес эти слова, взгляд девушки сразу потускнел, и, не сказав ни слова, она сбросила его руки с плеч. Отношения между ними были такими простыми, такими искренними, но сейчас всё, как будто, рухнуло.
— Ты приехал... — её голос прозвучал тихо, с оттенком разочарования. — Чтобы сказать мне это?
Диего стоял, чувствуя, как внутри у него все сжимается. Он с сожалением глядел на неё, понимая, что каждое его слово уже ранит её. Но ему нужно было это сказать. Он не мог продолжать лгать, даже себе.
— Ты правда... очень нравишься мне. Я заинтересован в тебе... но... — он замолчал, пытаясь подобрать слова, которые не могли бы сделать всё ещё хуже.
— Но? Дело не в тебе, а во мне? — её глаза внезапно потемнели, и она сделала шаг назад, как будто отталкивая его словами. — Так скажешь? Хотя нет... ты уже это сказал.
Слова её прорезали тишину, и в них звучала горечь. Элизабет чувствовала, как злость постепенно накатывает, смешиваясь с обидой и разочарованием. Она никогда не думала, что её встреча с Диего закончится таким образом. Каждое его слово теперь казалось ей нелепым оправданием, почти унижением.
— Больше не приближайся ко мне, Диего Фальконе, — её голос был резким, как лезвие ножа, и в этих словах было столько боли, что Диего почувствовал, как что-то обрывается внутри. — Уходи, — добавила она, не оборачиваясь. Её шаги звучали в тишине двора, уверенные и быстрые, и с каждым её движением он чувствовал, как ещё одна дверь закрывается между ними.
Он стоял, словно парализованный, наблюдая, как она, без оглядки, направляется к дому. Он не знал, что сказать, не знал, что можно сделать. Каждое слово, которое он произнёс, только отдаляло её от него, разрушая то, что они могли бы иметь.
Она исчезла за дверью, оставив его одного в пустом дворе. И только тогда он, наконец, двинулся с места, но с каждым шагом ощущал, как её слова оставляют глубокий след в его сердце.
**
Время тянулось, медленно, как песок, просачивающийся сквозь пальцы. Вечер набирал силу, и в гостиной царила напряженная тишина, нарушаемая только шагами Дианы, которая нервно расхаживала из угла в угол. Диего сидел на диване, чувствуя, как каждое слово, которое он произнес, становится грузом, тяжело ложащимся на его плечи. Он только что рассказал сестре, что отшил её лучшую подругу, и теперь с нетерпением ждал, когда она успокоится.
— Ты сделал что!? — Диана буквально кричала на него, её голос звучал яростно, а её шаги становились всё быстрее и неуравновешеннее.
— Диана, откуда я мог знать, что всё будет именно так? — попытался оправдаться Диего. Его взгляд метался по комнате, будто он искал ответ, который мог бы её успокоить, но понимал, что ничего уже не изменит.
— Ты и в самом деле идиот, Диего, — её слова ударили точно в цель. Диана остановилась и обернулась к брату, сверляя его взглядом, полным гнева и разочарования. — Ты заставил мою подругу страдать из-за тебя.
— Диана... — начал он, чувствуя, как в груди всё сжимается. — Я не виноват, что она такая влюбчивая...
— Закрой рот, Диего. Просто заткнись! — Диана рявкнула так, что его слова оборвались на полуслове. Она стояла, как гроза, готовая разразиться. Слова, которые могли бы оправдать его поступки, застряли в горле.
Диего замолчал, понимая, что ничего не скажет, чтобы это исправить. Он видел, как её лицо перекосилось от ярости, и, скорее всего, именно этот взгляд стал самым болезненным для него. В тишине, что последовала, он почувствовал, как всё, что он пытался сказать, рассыпается в прах.
Внезапно, сквозь тишину, что наполнила комнату, послышались громкие звуки — отчётливые, тревожные, с такими резкими, почти оглушающими ударами, что они немедленно привлекли внимание обоих. Затем, как если бы кто-то невидимый дёрнул за веревочку, из-за окна донёсся ужасный шум — крики людей, паника, сдавленные звуки, будто кто-то падал на землю, и несколько выстрелов, звучавших в небе, словно отголоски войны.
— Чёрт, что это? — Диего резко встал, не успев осознать, что происходит, а Диана замерла, её лицо побледнело, а глаза расширились от страха.
Громкие крики людей, явно в панике, звучали всё ближе, а выстрелы снова прорезали воздух. Это было слишком громко, слишком близко. Крики звучали как приказ, как предупреждение, как нечто, что не оставляло места для сомнений. Что-то происходило за пределами их дома, что-то опасное, и они оба это чувствовали, как холод, что пробирает до костей.
— Мы должны выяснить, что происходит, — сказал Диего, не веря в происходящее, но понимая, что у них нет другого выбора. Он поспешно подошёл к окну, прижимая ладонь к холодному стеклу, пытаясь увидеть хоть что-то.
Диана молча последовала за ним, её сердце билось быстрее, а в глазах читался страх, который невозможно было скрыть. Она нервно сжимала телефон в руках. Всё то, что они пережили, казалось таким мелким и незначительным на фоне того, что происходило за окном.
— Нужно быть осторожными, — тихо произнесла она, — это может быть не просто шум.
Резкий, грубый звук – грохот выбитой двери или разлетающихся вдребезги стёкол – пронзил тишину дома. Диего и его сестра, находившиеся в гостиной, мгновенно повернулись к источнику шума. Диего, высокий и широкоплечий , инстинктивно шагнул перед сестру, став живым щитом между ней и потенциальной опасностью. Его тело напряглось, руки сжались в кулаки. За мгновение до этого уютная гостиная, залитая мягким вечерним светом, превратилась в арену для возможной схватки.
В проеме двери, окутанном полумраке, появился мужчина. Его костюм – дорогой, безупречно сшитый, с иголочки – резко контрастировал с грубой силой вторжения. За ним, словно тень, находилась группа из пяти или шести мужчин, лица которых были скрыты в полутени, но их напряженные позы и крепкое телосложение говорили сами за себя. Они были готовы к действию.
— Кто вы такие, чёрт вас побери?! — проревел Диего, голос его раздался громко и угрожающе, отражая бушующий внутри него гнев и страх за сестру. Его высокая фигура, напряжённые мышцы, кулаки, готовые к удару, демонстрировали решимость защищать Диану любой ценой. Он прикрывал сестру собой, его тело стало непреодолимой преградой на пути к ней.
Карл Синьере, лицо которого оставалось спокойным и бесстрастным, невозмутимо ответил:
— Нам нужна Диана Фальконе.
Диего, лицо которого побагровело от ярости, сделал шаг вперед, еще больше закрывая сестру. Его угроза прозвучала как приговор:
Его голос был напряжен, и в нем чувствовалась ярость, готовая вырваться наружу. — Только попробуйте дотронуться до неё, и я переломаю вам все кости! Каждая кость в ваших никчемных телах будет сломана! — руки сжимались в кулаки , так что даже ногти впивались в кожу — Если вы такие смелые, давайте, ребята! Сразимся! — Диего хрустнул шеей, разминая её, и окинул каждого из мужчин хищным, оценивающим взглядом. Его глаза горели вызовом, тело излучало готовность к драке.
— Милый паренек, — усмехнулся Карл Синьере, наблюдая за Диего с нескрываемым презрением. — Так трясешься за сестру. Забавно.
— Откуда вы знаете, что мы брат и сестра?! И откуда, мать вашу, вы знаете Диану?! — Диего почти взревел, его голос был полон ярости и отчаяния. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, что перед ним не просто бандиты, а люди, знающие о Диане что-то очень важное.
— Это всё не важно, парень, — Карл Синьере пожал плечами, его голос оставался спокойным и уверенным. — Даже если ты, возможно, и одержишь победу в равном бою с моими парнями... — он ухмыльнулся, презрительная улыбка растянула его губы. — ... уверен ли ты, что выживешь от пули моего автомата? — Его рука непроизвольно скользнула к кобуре, где, без сомнения, лежал его пистолет. Угроза витала в воздухе, стала ощутимой, холодной и жестокой.
— Нет! — крик Дианы, полный отчаяния и ужаса, прорезал воздух. — Только попробуйте это сделать! — Слезы градом катились по её щекам, но голос звучал твердо, полный решимости. Она пыталась вырваться из-за спины брата, но Диего крепко держал её, не позволяя приблизиться к опасности. На протяжении всей этой напряжённой сцены, то есть 2
минуты назад Диана молчала, сосредоточившись на другом — в её руке был телефон, и она набрала номер Эдмунда. Она не говорила с ним, просто держала трубку у уха, позволяя Эдмунду слышать всё происходящее в её доме — шум, угрозы.
Эдмунд Кативелло. Две минуты назад.
Эдмунд, за рулём своего автомобиля, спокойно ехал по дороге, когда внезапно зазвонил телефон. Он поднял трубку, мягко произнеся: — Да, мой светлый ангел? — Его голос был полон нежности и любви, он ожидал услышать голос Дианы. Вместо этого в трубке раздались громкие, хаотичные звуки — крики, грохот, бормотание голосов.
И затем... он узнал голос. Очень знакомый, холодный, угрожающий голос. Голос Карла Синьере.
— Ало?! Диана?! — Голос Эдмунда стал резким, наполненным ужасом. — О Господи, ты в порядке? Солнышко, только не переживай, слышишь?! Я еду! Не бойся! — В его словах звучала паника, отчаяние и бесконечная любовь к Диане. Он резко развернул машину, почти вывернув руль до упора, и, прижимаясь к сиденью, с максимальным усилием надавил на педаль газа. Все его внимание, вся его энергия были сосредоточены на одном — как можно быстрее добраться до Дианы.
_______
Дорогие читатели? Как вам поворот событий? Как думаете успеет ли Эдмунд?
Не забываем подписываться на тгканал;
тгканал: Ваш светлый писатель🤍📖
и жду вас в своем instagram:sevinchzeynalova06