знакомство
И пошёл к себе.
Минхо редко спал в одном и том же месте. И почти никогда – в своей комнате. Он не боялся отца, но меры предосторожности не помешают. Сегодня он выбрал чердак самой высокой башни. Минхо нравилось быть выше. И нравилась атмосфера забытого одиночества. Большое круглое окно, сквозь которое виден город. Луна, которая светит так ярко, что под её взором можно читать. Старая кровать и пыльный запах никому ненужных книг. Идеально. Минхо даже раздеваться не стал. Все эти излишества были ему ни к чему. Всё равно он не отдыхает во снах. А продолжает веселье.
Сразу к мальчишке: смотреть, что ему там снится. Наверняка повтор сегодняшнего вечера. Минхо всегда было интересно смотреть на себя со стороны. Как подсознание его жертв защищается. Иногда его рисовали откровенно смешным чудовищем. Иногда прекрасным принцем. Иногда слабым отчаявшимся мальчишкой. Минхо всегда забавлялся. Ему было смешно.
Сон Феликс оказался... спокойным. На удивление спокойным. Златовласка сидел на качели. Деревянная дощечка и две верёвки, крепившиеся к старому дубу. Ещё не холодно, но уже и не жарко. Ветер играется с дорожной пылью, а серое небо делает вид, что ещё немного – и пойдёт дождь. Мальчишка лениво раскачивался. Левая нога под правым бедром, а правая перекатывается с носка на пятку. Легонько так. Как-то даже скучно. Но уютно. Минхо такого не ожидал.
– Ваше высочество? – ого, заметил. Минхо вышел из-за дерева.
– Ну привет, – с первого раза его заметили только трое. А поняли, что им это не снится так и вовсе один. Интересно.
– Вы пришли, – Феликс замялся, смутился и поднял обе ноги к себе. В реальности он бы с качелей грохнулся, но это сон. Тут можно и картинно пострадать, – чтобы закончить начатое?
Столько трагизма в голосе. Это было бы грустно, если бы не было так смешно.
– Мм? – Мальчишка определённо считает его чудовищем. Что ж, хвост, чёрные крылья, рога, таков твой мир, Фе-ликс?
– Вы можете это убрать, пожалуйста, – мальчишка пискнул. Зажмурился.
– Это же твой сон, ты и убери, – Минхо пожал плечами и приблизился. От него пахло каким-то детским уютом.
– Но вы же не мой сон, – Феликс глаза не открыл.
– О, слышал обо мне? – походу отец не отправил его совсем уж неподготовленным. Минхо легко изменил реальность: теперь качели не на одного, а на двоих. Притом с мягкими подушками и крышей на случай дождя. Феликс это почувствовал и удивлённо открыл глаза. Забился в угол.
– О Вас все слышали, – он явно боялся на него смотреть, поэтому рога Минхо убрал. И крылья. Хвост оставил, это было забавно. Дотянулся им до запястья мальчишки и обвил его. Мальчик снова зажмурился, но руки не убрал.
– И что конкретно слышал ты? – Минхо погладил запястье мальчика кончиком хвоста. Ласково так. И он послушно расслабился.
– Можно потрогать? – Феликс открыл глаза и даже заинтересованно посмотрел на хвост.
– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – Минхо превратил кончик хвоста в хорошо заточенный наконечник стрелы. Провёл им по запястью златовласки, оставляя капельки крови. Наказывая.
– Ой, – получилось удивлённо, – а почему не больно?
– Потому что это сон. Тут правят эмоции, – Минхо пожал плечами, – так почему ты не боишься?
– Если бы Вы хотели напугать меня, то оставили бы рога. А так Вам интересно, – Феликс всё-таки потрогал хвост. Щекотно, – как настоящий.
– Ну, – Минхо задумался. Пугать и вправду не хотелось. Слишком уютно было, – я король сновидений.
Феликс тихо рассмеялся. Минхо не понял прикола. Это над ним, что ли? Позлиться на него, что ли?
– Простите, – но Феликс так приятно гладил хвост, что учить мальчишку манерам не хотелось, – просто прозвучало очень напыщенно и самодовольно.
– О, – Минхо удивился. Он вообще-то считал, что ему хорошо удаётся играть роль наследника престола, – на меня, что ли, не похоже?
– Нет, – Феликс помотал головой, – Вы садист, но Вы честный.
– Это кто тебе такую глупость обо мне сказал? – у Минхо аж глаза расширились от удивления. Честный? Он? Чана бы сюда. Он бы поржал.
– Вы же принц, – Феликс пожал плечами, – могли отыметь меня у всех на глазах, а потом убить.
– О, так о пророчестве ты знаешь? – всё интереснее и интереснее. Минхо просто не любил, когда смотрят. А так мог, да.
– Отец не думает, что это буду я. Слишком слабый, – Феликс добрался до середины хвоста и как-то незаметно оказался у Минхо в объятиях. Дискомфорта оба не чувствовали.
– Я тебя изнасиловал, а ты обниматься лезешь, – Минхо закатил глаза, – у тебя самая странная защитная реакция из всех, что я видел.
– Я не лезу, – Феликс обиделся, – просто хвост интересный. И вообще это сон. Что хочу, то и делаю.
Минхо рассмеялся. Погладил мальчишку по волосам.
– Какая у тебя сила?
– Ещё не проявлялась, – Минхо видоизменил кончик хвоста на кисточку, и Феликс теперь игрался с ней. Как котёнок.
– О как, – Минхо понял. Он ребёнок ещё совсем. Мир светлый, все хорошие, а насилие над ним – так это просто недоразумение какое-то, – в академию же не берут без проявления силы.
– У меня день рождение пятнадцатого сентября, – Феликс пожал плечами, – я надеялся, что две недели – это не так критично.
На самом деле критично. Надо будет проследить, чтобы его там не убили ненароком. Минхо погладил юношу по щеке.
– Отдыхай, – и ушёл.
Мда. Детей ему в лапы раньше не давали. Отец Феликса конечно. Ничем не лучше его собственного.
Утром Минхо от интереса не избавился. Заявился к Феликсу, распахнул шторы, кинул в него рубашку и штаны и сказал, что сегодня по плану у них экскурсия. Феликс краснел и не знал как себя вести. Минхо прекрасно видел, что сон он запомнил и хочет спросить про то, правда ли там был он, но пока боится. За его стеснением было интересно наблюдать. Феликс так искренне пытался смотреть в пол и одновременно с этим таким восхищённым взглядом провожал каждый гобелен и каждую колонну, что Минхо просто не выдержал. Остановился.
– Если скажешь, к какому сюжету относится этот гобелен, так и быть, дам тебе пятнадцать минут на осмотр, – Минхо на самом деле понятия не имел, о чём этот ковёр. Но ему было интересно посмотреть, как мальчик выпутается.
Феликс ответил не сразу. Отошёл, покрутился вокруг себя. Посмотрел на противоположную. И выдал:
– Это история о становлении рода Ли, – он указал пальцем на единорога, вокруг которого столпились люди, – невинная жертва за право властвовать.
– Ого, – что-то такое Минхо помнил. Значит, книжки мальчишка читал, – ну ладушки, осматривайся.
Феликс смотрел на всё это с благоговением сельского дурачка. Как же его вштырит от библиотеки. Или от сокровищницы. Минхо сам не заметил, как начал думать о том, как бы сводить его в какое-то роскошное место. И жёстко отыметь, чтобы перестал смотреть на всю эту ерунду с таким восхищением. А то от такого искреннего трепета перед искусством недолго и родину продать за денежки.
Но восхищался Феликс красиво. На него было интересно смотреть: глаза искрились, а веснушки как будто стали ярче. Красивый. Красивее, чем всё то, что есть в этом коридоре вместе взятое.
– Спасибо, – Феликс обернулся на него. И улыбнулся вполне искренне.
– Это ты ещё библиотеку не видел, – Минхо облизнулся, – но сначала познакомлю тебя с Чаном-ака-Кристофером.
Феликс смущённо кивнул. До тренировочного плаца полдворца. Минхо хотел промчаться бегом, но Феликс так мило залипал на вазы и другие случайные диковинки, о существовании которых Минхо понятия не имел, пока Феликс над ними не остановился, что принц просто не смог. Отказать себе в удовольствии посмотреть на восхищающегося Феликса и представить, как он это восхищение будет выбивать. Сладенько.
Тренировочный плац во дворце был слабенький: бревно, стена, сетка, канат, бочка. Но Феликс всё равно посмотрел на ров препятствий со священным ужасом. И изо всех сил жался к Минхо. Чуть ли не наступал ему ноги.
– Привет, – Минхо широко улыбнулся, – мой любимый главный-на-курсе-по-боевым-искусствам-ака-злой-серый-волк-Бан-Кристофер-Чан!
Чан в ответ оскалился. Он тренировался с мечом. Талия всё ещё перевязана, но крови не видно. Значит, маленький укол от Минхо уже вполне себе зажил. Это хорошо, к началу года так и снова будет лучше всех. А отец ругался: подрезал лучшего, подрезал лучшего. Ага, как же. Хёнджини всё-таки хорош.
– Чего тебе? – понятно, у Кристофера было плохое настроение.
– Мальчик поступать в академию планирует, а силы появятся только пятнадцатого. Подучишь? – ослепительная улыбка. Кристофер её ненавидит. И Минхо на этом играл.
– Сам своих шлюх учи, – Чан практически зарычал. Но на Феликса всё-таки посмотрел.
Минхо отступил, показывая Чану свою новую игрушку. Шлёпнул его по заднице и усмехнулся:
– Слышал, Феликс? Ты моя шлюха, – эдакое ласковое собственничество. Полное яда, боли и насилия. Феликс испугался. Даже затрясся. Идеально для Чана. Тот перевёл взгляд на Минхо. Злой взгляд. Сработало, ура.
– Он тебя обижает? – вопрос к Феликсу. Тот трясётся, обнимает себя за плечи и наверняка смотрит так, будто ещё секунда – и заплачет. Видно же, что обижает, зачем эти уточнения.
– Простите, – голос у златовласки дрожал. Ну теперь Крис точно добавил Феликса к прегрешениям Минхо.
– Минхо, он же ещё ребёнок, – тут до Чана дошёл смысл фразы про день рождения. Куча осуждения в голосе, – малыш, иди сюда.
– Ну я не виноват, что папаша отправил его на бал, – принц пожал плечами и подтолкнул Феликса, чтобы тот шёл, – ко мне в объятия.
Чан вздохнул. Дал Феликсу деревянный меч, когда он подошёл. Попросил сделать пару ударов по тюфяку соломы, имитирующего врага, и очень умирающе повздыхал. Мда. Зрелище было жалкое. Такое ощущение, что базу мальчик знал только по книжкам, и никто его не учил.
– А подтягиваться ты хотя бы умеешь? – стайка Чана подкралась незаметно. Это спросил Чанбин – главный бигбой этой стайки. Очень так. Без надежды спросил.
– Извините, – Феликс опустил меч, – я могу долго бегать. И умею лазать по деревьям.
Стайка на него очень грустно посмотрела. Чан вздохнул. Минхо понял, что это безнадёжно, но попытался взять Чана на слабо:
– Чанни, ты уже у нас такой хороший лидер! Учитель! Наставник! Ты сможешь научить его стоять за себя за две недели! – Минхо даже включил подобострастие в голосе, чтобы скрыть насмешку. Не сработало.
– Снимаешь с Хёнджина оковы на эти две недели – и идёт, – Крис протянул руку, – прослежу, чтобы его не убили до дня рождения.
Минхо поморщился. Пожал Кристоферу руку.
– Ну пойдём снимать с Хёнджини оковы, мелкое недоразумение, – это Феликсу.
– Извините, – Феликс чувствовал себя неуютно и неудобно, – отец сказал, что если я попаду в академию, всё наладится.
Конечно он так сказал. Тебя там убьют, семья выйдет из немилости и перестанет волочить нищенское существование. Господи. Какой наивный ребёнок.
Хёнджин как раз был в библиотеке. Феликс даже забыл о том, что всех расстроил на плацу. Настолько помещение было удивительным. Книги – буквально повсюду. Винтовая лестница, купол и миллион закутков. Главное – не нарваться на Сынмина.
– Ещё успеешь полюбоваться, ты тут весь первый курс проводить будешь, – Минхо буквально тащил Феликса за собой. Любимое место Хёнджина – ниша в левом крыле. Дотуда редко доходили, и был очень удобный подоконник, заваленный подушками. Можно было сидеть и грустно посматривать из окошка на тренирующегося Чана. Чем Хёнджин и занимался.
– Приветики, – мягкая кошачья улыбка. С Хёнджини надо аккуратно. Он повадился впадать в истерику по пустякам, – Крис выпросил тебе две недели свободы.
Хёнджин на Минхо даже не взглянул. Смотрел на Феликса. И его веснушки. Хмурился.
– Здравствуйте, – это Феликсу. Хёнджин даже с подоконника встал. Подошёл и вежливо поклонился.
– Здравствуйте, – Феликс пискнул из-за спины Минхо. Прятался.
Минхо отошёл. Пусть посмотрят друг на друга. Но Феликс отошёл вслед за ним.
– Уж кого-кого, а Хёнджина тебе можно не бояться, он у нас целитель, – Минхо повернулся и выставил Феликса вперёд.
– Вау, – искреннее восхищение. Феликса смущал ошейник. И браслеты на руках. Хотя Минхо старался. Красивые подбирал. Чёрный металл с ярко-красными камнями. Ну прелесть же. А златовласка старался на это не смотреть. В глаза ему не хватало смелости, и оставался только пол.
– Хёнджини, сядь на колени, пожалуйста, мне так будет удобнее, – можно было и на стул, но хотелось видеть любовь Кристофера в униженном положении. Садист он или кто.
Хёнджин вздохнул. Взял Феликса за руку, сел на колени и поцеловал тыльную сторону его ладони.
– Это можно рассматривать как измену, – Минхо ворчал. Его позабавил такой искренний жест, – как будто я тебя заковал, ей богу.
– Ты надел это на меня, – Хёнджин вскинулся. Столько ненависти во взгляде.
– Но не я отдал приказ, – Минхо вздохнул. Ему ещё с отцом объясняться. Чой-то он единственного сильного целителя на всю столицу берёт и отпускает. А этот вечно чем-то недоволен.
Феликс не знал, куда себя деть. Его пугала атмосфера. Он цеплялся за своё плечо, но потом руки как-то сами оказались у Хёнджина на макушке. Такие мягкие волосы. Золотые. Единственный блондин, помимо самого Феликса, который ему тут повстречался. Было страшно. Но Хёнджин, вроде, не пугал.
Ошейник открывался ключом, но очень запарно. Свернуть Хёнджину шею было легче, чем открыть. Минхо старался аккуратно. Но всё равно на шее выступают красные следы. С руками проще.
Феликс смотрит на любимую игрушку отца с откровенной жалостью. Надеть, что ли, на него, чтоб себя пожалел. Минхо хмурился, потому что Феликс, его Феликс, очень сочувствующе Хёнджина, тоже кстати его, через Чана немножко, но всё-таки его, погладил. По щёчке. И в этом движении ладошкой было столько нежности и ласки, сколько Минхо с роду не получал. Он заревновал. И по-детски грубо отдёрнул Ликса от Хёнджина. Последнему не понравилось.
– Э, – Минхо Феликса отпустил, – ну мы пойдём тогда.
– Минхо, – Хёнджин хмурился, но Минхо взял Феликса за руку и буквально убежал с ним. А то с Хёнджина станется с ним в открытую конфронтацию вступить. Не хотелось бы.
Минхо убежал с Феликсом за пределы дворца. Купит заодно нормальной одежды.
– А где ты остановился?
– Нигде, – Феликс пожал плечами, – я приехал сразу к балу. Должен был уехать сразу после. Деньги остались в костюме...
– О как, – Минхо кивнул. Подумал. Обернулся. Ещё раз подумал. И решил поводить мальчонку по городу. Смотреть на его восхищённый взгляд было интереснее, чем возиться с бумагами. Или искать отца. Или убегать от отца. В общем, почему бы и нет.
У мальчишки урчит живот, когда Минхо проводит его по главной улице. Повсюду запахи. Еда. Взгляд голодный.
– Когда ты в последний раз ел? – Минхо смотрит на златовласку. Столько впечатлений за день. И за вчера.
– Отец сказал не есть двое суток до бала, – Феликс качает головой.
– Ого, – Минхо облизнулся, – и часто он тебя голодом морит?
– Это ради сестёр! – Феликс оскорбился. – Отец меня любит.
– Ну да. Как и мой меня, – Минхо пожал плечами. Кормить не стал, увёл показывать разные интересные места города. Не должны же старания папаши Феликса пропадать даром.