1 Глава
Такая маленькая комната... Даже не так. Какая тесная к чёрту раздевалка! Минхо никогда не думал, что она может быть настолько узкой и невместительной! Как тут вообще дышать? Это всё потому, что он никогда не мирился в ней с Сынмином. Это упущение будет учтено им в дальнейшем. И это значит, что решать свои разногласия таким способом они будут в другом месте.
Атмосфера накалялась и становилась до жути притягательной. Кожа обоих была всё ещё влажной после душа. Минхо чувствовал, как от Сынмина пахнет шоколадом и часто касался его шеи, утыкался носом в волосы, так и не решаясь коснуться приоткрытых губ.
"Разве это законно?" - проносилось в голове у обоих.
Какая-то мысль не давала им погрузиться в процесс, который с таким трепетом набирал обороты между ними.
Минхо бесит, что за последний месяц этот парень, которого он буквально пытается сейчас совратить, встаёт у него на пути. Но он хочет не набить ему мордашку, а целовать его, прикусывая то верхнюю, то нижнюю губу, отшлёпать за наглое непослушание и вставить до упора своё достоинство в его изворотливый зад, а может и рот, чтобы знал, кого тут надо слушаться. Это так невыносимо и нестерпимо. Так противоречиворечиво, что теряешься. Минхо не знает, чего хочет больше: грубо отыметь или нежно трахнуть. Это ведь одно и тоже! Для него, сделать сейчас что-то большее, чем коснуться, значит показать важность этого человека в своей жизни.
Не останавливать на своём теле тёплые руки, которые исследовали Мина всё тщательнее, было его же решением. Он стоял послушным щенком, вкушал всю сладость того маленького удовольствия, которое доставлял ему старший. Боясь сделать что-то не так: совершить ошибку в порыве эмоций, он позволял себе лишь легонько притягивать правой рукой бедро Ли Ноу к себе. Покорно отвечать на все действия старшего он не собирался, но и упускать возможность ощущать его тело всем своим, крайне противоречило всему внутреннему естеству.
Сынмин так и стоял лицом к шкафчику, где лежала его футболка, которую он не торопился надевать: заставить себя это сделать, было по истине глупым решением. Так они считали, молча говоря друг с другом. Хотя тишина была условной. Минхо буквально вырисовывал замысловатые круги на теле брюнета, задевая иногда резинку спортивных штанов и заставляя Сынмина дышать всё глубже и чаще с каждой минутой, с каждым исседованным уголком его тела.
Когда Сынмин перестал пытаться смять левой ладонью дверцу шкафчика и наконец позволил себе и этой рукой коснуться влажных волос старшего, Минхо воспринял это как "зелёный свет" к чему-то большему. Тогда старший впился губами в нежную кожу шеи продолжая вжимать в себя тело, которое ласкает. Ему просто необходимо чувствовать, что Сынмин не просто не против, а как минимум желает его столь же сильно, сколько он сам. Отсутствие сопротивления не означает желание. И если брюнет просто кайфует от того, что заставил возбудиться самого Минхо, то это провал. Все замечания, что он бросал Мину сотрутся в порошок, ведь уже не Ли Ноу пользуется, а им. Однако с каждой секундой в этой душной комнате становилось всё жарче, мысли отключались и вопросы стали исчезать или ответы на них стали появляться сами собой.
Сынмин столь же непредсказуем, сколько Минхо безрассуден, поэтому они умеют ставить друг друга в тупик. Сынмин решает повернуться, чем неожиданно, даже для себя, обескураживает Ли Ноу. Он смотрит в потерянные искристые голубые глаза на против и не удерживается от замечания в самые губы парня напротив него:
- Ты бы линзы снял, голубой не к лицу. - Одна только фраза доводит Минхо до паники, которая чётко читается в глазах. Он сейчас так уязвим. Потому что хочет и не может получить. Потому что играют на его настоящем желании, на его чувствах. И главное, задели его самолюбии. Он столько лет строил из себя такого яркого уверенного во всех ситуация безбашенного парня, что кажется сам в это поверил. Не сложилось только одно: не во всех ситуациях он чувствует себя уверенным. Его надо подбодрить, как и сделал умный Сынмин, добавив к сказанной фразе ещё одну. - Твои золотистые намного лучше этих водянистых.
Кажется Минхо уплыл далеко от этих слов и даже улыбнуться не успел, но быстро пришёл в себя, поняв, что на его штанах на причинном месте чужая рука. Это вызвало у него табун мурашек от неожиданности и приятную волну нарастающего желания, что отобразилась сладким пошлым причмокиванием у самого уха Сынмина.
- Извини, - хрипло сказал Минхо, собрав остатки своего рассудка и терпения, перехватив наглую руку младшего и прижимая её к шкафчикам. - В нашем танце веду я.
С этими словами он надавил коленом между ног Сынмина, но за этим не последовало протяжного стона, на который так рассчитывал старший. Минхо уже видел и прекрасно понимал своим коленом, что желание у этого второкурсника не меньше, чем у него, но он всё ещё сопротивляется. Он должен был уже таять на ручках, просить взять его прямо здесь, на полу раздевалки, но...
- Это раздевалка.
- Ты экстрасенс, как я вижу.
- Нет, ты не понимаешь. - С нажимом говорил Сынмин, подавшись вперёд. - Это раздевалка.
- А если так? - Минхо резко приблизился к губам младшего и отановился. Это никак не изменило мнение Сынмина, но притупило значение слова "раздевалка". Он, зажмурив глаза, вдохнул воздух, совершенно переставая чувствовать всё вокруг от одной только мысль, что его сейчас поцелует, мать его, Ли Ноу, что у него желание облизнуть его губы столь же велико, сколько и желание сделать это не только с его губами, что они в чёртовой раздевалке, куда может зайти любой. Это буквально выводило Сынмина. Это было безумство, которое он не успел перенять у Минхо. А старший так хорошо прочитал все его мысли одним лишь обманным приёмом. Ему было нечего бояться или смущаться, а вот поставить в такое положение этого щеночка было очень заманчиво.
Разглядывая Мина так пару секунд, Минхо нежно прижимает свои губы к его, оттягивает верхнюю, заставляя открыть ротик и ответить ему. В этот момент оба приоткрывают глаза и ловят туманный взгляд друг друга. Это придаёт какую-то чарующую остроту, особенно когда Минхо заводит руку за спину Сынмина, сжимая, запрятаные в штанах, половинки, которые стали больше выделяться после тренировок на танцах. Подумав о том, что он сам немного вложил в то, чтобы зад парня был таким, он улыбается, заново переплетая языки. Нежность переходит в требовательность. Тела становятся потными и горячими. Минхо придвигается всё ближе, двигая бёдрами, от чего Сынмин не сдерживает стона, который задолжал секундами ранее.
Раздаётся звук открывающейся двери...
*** Месяцем раннее ***
- Может ты перестанешь вести себя, как последняя сволочь? - сказал Минхо, выйдя из танцевального зала.
- Ну Ли, котик, куда ты уходишь без меня? - Хёнджин выбежал, повесив руки на своего парня.
- Подальше от тебя.- Парень отвечает сдержанно и аккуратно, минуя короткий коридор и оказываясь в просторной раздевалке.
Спокойный Минхо значит страшный. Лучше бояться его молчания и желательно правильно его оценивать. Хёнджин, к сожалению, за целый год не научился этого делать. До его головы и нейронных связей в мозгу никак не доходит, что приводить всех парней, которые тебе нравятся, на танцы не надо. Почему? Потому что капитан танцевальной команды - его собственный парень.
Хёнджин всё ещё не отпускал его руку и Ли Ноу это в конец взбесило. Он вдавливает Хвана в шкафчики и тот запоздало реагирует на боль во всей спине, на руку, что поперёк его горла, так аккуратно пытается объяснить правила игры.
- Мой дорогой, - Хван слушал во все уши своего любимого, - Ты мне заливаешь о своей верности год. Не потому ли это, что сам себя уверяешь в том, какой ты хороший и замечательный?
- Минхо, Феликс всего лишь мой друг. - В этот раз Феликс действительно был просто другом, но разве это поможет, если в других случаях было ровно наоборот...
- Тогда тебе надо учиться по-дружески общаться. - На этом их разговор на сегодня закончился.
Они так и не списались вечером, как обычно бывает у них в ссорах. И никто из них на следующий день тоже не обмолвился ни словечком, как обычно. Даже когда Минхо подмигнул какому-то парню, ни Хёнджина, ни его друзей, которые стояли рядом, это не тронуло. Но вот наступает 3 день, вечерняя тренировка, а Минхо ни сном, ни духом, что он, по мнению Хёнджина, должен быть радостным и, зайдя в раздевалку, первым делом шлёпнуть Хвана по заднице! Сценарий обламывается! Такого ещё не было ни разу!
Все сразу заподозрили, что что-то не так. Даже оглянулись на вошедшего парня, который спокойно прошёл мимо Хёнджина. Гордый блондин сделал вид, что не заметил взгляды друзей и его совсем не волнует то, что до его задницы до сих пор не докоснулась рука. Рука, чёрт его дери, Ли Минхо!
- Мы сегодня в большом зале? - начал Хёнджин. Волшебным образом, оставшиеся 2 парней, Хан и Банчан, поняли, что надо свалить и подождать ребят в зале. Именно "волшебным", потому что нигде кроме как в большом зале, они никогда не тренировались.
- Да. - Ли Ноу уже затягивал шнурки на кроссовках совершенно осознанно никак не реагируя на вопрос блондина, который пафосно облокотился на шкафчики.
- Мне вот интересно...
- Не зайдёшь через минуту в зал и можешь больше не приходить на тренировки вообще.- Поддев Хёнджина плечом, Минхо прошёл мимо него в направлении актового зала.
Хёнджин так и не пришёл на тренировку.
Минхо было жаль терять Хвана как танцора, но избавиться от него как от парня, было куда важнее. Он был готов пожертвовать группой, неудобствами, чем угодно, только бы максимально оградить себя от хитрых уловок парня. Это давало Минхо больше радости, чем печали.
Банчан и Хан были больше раздосадованы таким положением. Они видели в блондине милого избалованного парня, который просто... любит тактильное общение. На прямую он никогда не изменял лидеру танцевальной команды. По крайней мере, они знали такую правду и считали, что Ли Ноу изначально знал, на что идёт. Именно поэтому не понимали, чего это Минхо такой радостный после расставания, когда в группе от людей осталось всего ничего.
- Эй, Минхо, - окликнул его Бан. - Ты понимаешь, что на выступлении во вторник мы выступаем втроём?
- Ага. Людей, которые посещали бы тренировки, я больше и не вижу. Странный вопрос. - Под дурачка косить вообще любимое дело Минхо.
- У нас тренировка будет только в понедельник. - встрял Хан, потому что проблему с уходом участника постоянного состава надо решать, а людей в их клубе не густо.
- Что ты паришься? Впереди выходные. - Ли Ноу рассчитывал в субботу изменить хореографию, в воскресенье её доработать с парнями, а в понедельник уже оттачивать.
- Дорогой Минхо, я тебя предупреждал, что в эти выходные надо сделать проект. - сказал Хан и надул губы. Он очень не любил, когда забывали то, о чём договаривались.
- Ты его оба выходных будешь делать? С кем? - парни вышли из раздевалки.
Ситуация складывалась, мягко говоря, не очень, однако Банчан знал то, что Ли Ноу должен был уж точно помнить и это заставляло его сдерживать смех. Ну уж очень Хан эмоционально реагировал на такое обычное поведение капитана.
- Может и не оба, но знаешь, кроме этого проекта надо сделать ещё уйму дел. Мне нужно этот семестр закрыть без троек, а у нас по одному предмету учитывают все сделанные задания. А проект в эти выходные я готовлю с тобой, дубина-Ли Минхо! - последнее предложение заставило Бана скрючиться и заржать, а Минхо поставило в ступор.
- Чего? Это в следующие выходные мы должны встретиться! - Он даже не заметил, что стал дубиной в разговоре.
- Да, только это ты говорил в прошлые выходные, улавливает суть?
- Ну, Хаааан!- обидевшись, парень ушёл, оставив Ли в размышлениях.
- У тебя то ли расстройство на фоне разрыва отношений, то ли вынужденная гипертрофия ко всему. - Сказал Бан, положив руку на плечо друга.
- Чего?
- Да что ты всё чевокаешь? Тебе надо за выходные сделать с Ханом проект и составить требования к танцору в нашу группу, и - Бан ткнул в грудь парня пальцем - подать прошение в администрацию профсоюза о наборе участников на следующей неделе. может тебе поговорить с Мин Су? Хареографию я сам на выходных переделаю, в понедельник доучим, не проблема! А вот с Хёнджином поговорить тебе стоит, может он к нам вернётся. Ты слишком грубо поступил. Год соглашался на всё, что он делает и молчал, а тут решил, что не нравится его поведение. Он ведь вообще не понимает, в чём проблема. Хана тоже не бросай на произвол судьбы. Это ты можешь собраться и сделать всё быстро и качественно, только вот собираться что-то делать не хочешь, а ему подумать надо.- Бан сжал плечо друга, заглянул в глубь голубых глаз - голубых линз - куда не мог заглянуть сам Минхо и ушёл в след за Ханом.
Минхо всё ещё пытался осознать, что ему пытался донести старший. Понимая, что все мысли спутались, мотнул головой, произнеся про себя "соберись, тряпка, Бан прав" пошёл домой писать заявление , требования к кандидату и приносить другу глубочайшие извещения за свою забывчивость.