Глава 15
Избежав тюремной клетки, автоматически открывающейся за боем судейского молотка, Милисент не сразу поняла, что давно оказалась в ней при других обстоятельствах. И эта тюрьма заточила её душу, израненную ожиданиями, но всё же, не вбиравшую в себя силы, подписать признание в своих чувствах. В комнате стояла мертвая тишина, и никто не мог её нарушить. Бэллу перекосило от неожиданной новости, которую она никак не ожидала услышать от подруги. Любовь к девушке была ей чужда, поэтому догадок о поведении Милисент раньше не возникало. Только сейчас, Стрейч повернула картину, запечатлевшую дружбу длиною в жизнь, обратной стороной, на которой нервным почерком было оставлено послание одного из художников, заключавшее в себе истинный смысл задумки. Навязчивая забота, чрезвычайная заинтересованность и нелогичные действия Милисент раскрыли разуму Бэллы ключевой подтекст, ранее недоступный её сознанию. Непонимание, как реагировать в данной ситуации, четко отразилось в её глазах, и, было прочитано Милисент. А значит, служило предзнаменованием одному – неразделенной любви. Но, несмотря на это, Армс выдохнула с облегчением, ибо главная тайна предалась огласке, здесь и сейчас. И дышать от этого стало легче. Схватившись руками за голову и запрокинув её назад, Милис принялась хаотично ходить по зале:
- Семь долбанных лет эта мысль не давала покоя, а теперь освободила меня. Ты не представляешь, как мне сейчас легко.
- Семь лет? – Неуверенно переспросила Бэлла.
Вспомнив, что обращение было не к спроецированному образу, а живому объекту привязанности, Милис вернулась в реальность, подавив внутреннюю эйфорию.
- Не имеет значения. – Ответила она равнодушно. – Воспринимай, как пожелаешь. У меня было достаточно времени понять, что моё присутствие доставляет тебе проблемы, хотя действия были вызваны добрыми намерениями.
- Значит, ты отбивала парней, потому что ревновала... меня? – На ресницах блондинки застыли слезы.
- Некоторые, действительно, были гадами, но в основном, да.
- Почему не говорила раньше? – Каменный взгляд упал в пол.
- Набиралась смелости.
- Милисент. – Бэлла посмотрела на подругу. – Прости, мне нечего сказать.
- Я не заставляю. Всё, что мне нужно, ты сделала – узнала. А отвечать взаимностью необязательно. Я была готова к этой реакции.
- И... как быть... дальше?
- Всё элементарно, Бэлла. Ты поревешь и вернешься к парню, а я, больше ничем не обремененная, уеду, потому что здесь меня ничего не держит.
- То есть, нашей дружбе конец? – Голос дрогнул.
Армс подошла к Бэлле и, немного помедлив, обняла её.
- Чистый и невинный ангел – такой я тебя видела все эти годы. Твердила себе, что невзирая ни на что буду рядом, чтобы защищать и поддерживать тебя. Но, поняла, что ты в этом не нуждаешься. Более того, твоими стараниями я оказалась в психушке, борясь с онемением мозга, вызванным транквилизаторами, а в перерывах, размышляя над нашей дружбой. – Армс обратила разочарованный, хоть и смиренный взгляд на девушку. Подняв её подбородок и всматриваясь в заплаканные, бегающие глаза, вынесла окончательный вердикт. - Ты предала меня, Бэлла, и этому не оправдания.
- Милис, прости меня. – Она заплакала, вжимаясь в плечо подруги.
Слегка отрывая её от себя, девушка спокойно, будто ребенку, ответила:
- Я простила, лишь потому, что любила тебя, Белла, но тебе не важны мои чувства. Ты извиняешься, чтобы жить без угрызения совести. Потому что не переносишь негатив, ограждая себя от всего, что может его принести. – Милисент взяла её за плечи. – И я вновь помогу тебе.
- Нет. – Стрейч истерично качала головой. – Нет.
Вокруг всё стояло неподвижно, внимая диалогу двух людей, но внутри у блондинки рушился целый мегаполис. Она отказывалась верить, что человек, который всю сознательную жизнь заботился о ней, сейчас, так спокойно и безэмоционально отталкивал ее, не сомневаясь в своем решении.
- Если ты считаешься меня причиной своих проблем, мы больше никогда не встретимся, Бэлла. – На лице появилась лучезарная, но издевательская для подруги, улыбка. – У тебя всё будет замечательно, как ты и хотела.
- Не говори так. – Слезы текли рекой, подгоняя грядущую истерику, но Армс была непреклонна. Теперь она не ощущала робости в присутствии подруги, будто внутри что-то переключилось.
- Чтобы забыть человека, требуется около года...
- Я тоже люблю тебя, Милисент.
Армс посмотрела на заплаканное, покрасневшее лицо, выражавшее последнюю возможность закончить этот тяжелый разговор и вернуться к прежним отношениям.
- Ты врешь. – По-доброму, будто отчитывая маленькую девочку, ответила Армс. – За тебя снова говорят эмоции, потому что ты вышла из зоны комфорта. Ты любишь Питера, Бэлла. Не обманывай себя, да и меня тоже.
Желая прекратить словесную вакханалию, отчаянная подруга впилась в холодные губы железной леди. Милисент опешила, но желание воплотить давнюю мечту пересилило её, и всего на миг, она ответила на зов теплых, влажных от слез губ. Это был первый в её жизни короткий соленый поцелуй, соединивший нежность и робость, отчаяние и надежду, признание и расставание в одно целое. Неготовность испытать новое сожаление о произошедшем, заставила Армс отстраниться.
- Девушки – это не твоё. – Она провела пальцем по губам, вытирая их. – И это чувствуется.
Последний козырь был брошен, но ставка предательски не сыграла. Обойдя Бэллу, Милисент присела на диван, скрестив пальцы перед собой, прожигая глазами мраморный пол. Чувствуя неловкость, Бэлла с осторожностью, прервала гнетущую тишину:
- Значит... - Сглотнула ком в горле. - Это всё?
Безмолвно, Милис кинула головой в знак согласия.
Бесы устроили в голове самую настоящую вечеринку, мешая собрать мысли в одно предложение. Сердце билось, как сумасшедшее. И всё, на что хватило сил Бэллы, это тихое, едва слышимое:
- Тогда прощай? - Он явно хотела сказать, что-то другое, но внезапный ответ выбил её из колеи окончательно:
- Прощай.
Размазывая тушь по лицу, опустошенная и не признающая действительность Бэлла выбежала из дома, хлопая дверью.
Запуская руки в пряди волос, Милисент тяжело выдохнула, и спустя долгое молчание, постаралась убедить саму себя:
- Так будет лучше...