Глава Шестая. Знакомство с семейкой.
Как же я все ненавижу. Ну почему меня занесло именно в Древний Египет?! Почему не в Рим... Не в Китай, не в Корею.... А мать вашу в Египет?! По-че-му?!
После того как я собралась, мой новый батюшка посадил меня на верблюда, именно, на эту большую и пугающую зверюгу, и мы, в окружении шкафоподобных слуг или не слуг, может это что то типа стражников, поехали домой. Было просто ужасающе жарко. Ладно хоть мне дали плащ, иначе померла бы.
По пути мы проехали мимо всяческих деревень и поселков... Я была несколько в шоке. Почему-то мне всегда казалось, что люди жившие в древности, обязательно должны быть тупыми как неандертальцы. Моя теория потерпела крах, поскольку я видела людей, торговавших одеждой, очень красивой между прочим, - обувью, драгоценностями... Далее шли продукты, в основном это были овощи и фрукты, но я заметила еще что-то, подозрительно напоминающее хлеб.
- Поразительно... - невольно вырвалось у меня.
- Что? - удивленно посмотрел на меня Аменхотеп.
Я невольно выругалась про себя и ответила:
- Очень красивое платье, - спокойно ответила я показывая на золотисто-белое лёгкое платьице, висящее на прилавке у торговавшего одеждой.
Отец удивленно вскинул бровь.
- Раньше ты даже не смотрела на рыночную одежду...
О, кажется наша Кепи была очень капризным и избалованным ребёнком? Интересно.
Я пожала плечами, а Аменхотеп махнул рукой и продавец, торговавший платьями, подбежал к верблюду, на котором сидел батюшка.
- Чего желает Верховный жрец... - начал было продавец, явно испуганный повышенным вниманием, но отец снова махнул рукой.
- Покажи это светлое платье моей дочери.
Продавец суетливо бросился к прилавку и начал снимать одежду. Было видно, человек очень испуган и боялся неугодить.
Я не знала как реагировать. Мужчина протягивал мне платье, опустив голову и стараясь не задеть меня рукой и не смотреть при этом в глаза. А отец сидел и внимательно рассматривал мое лицо. Смотрел изучающе, наверное пытался рассчитать степень катастрофы.
Я неуверенно взяла мягкую ткань и осмотрела ее. Да, любопытство не давало мне покоя. Из чего они делали такую ткань? Она была очень мягкой и шелковистой. Чем то похожа на шелк... Или хлопок...?
- Тебе нравится? - спросил отец.
Я понимала, что Кепи не в коем случае не приняла бы платье от простого портного. Однако, косить под нее у меня все рано не получится. Мы слишком разные личности, не только во временном плане, но и в индивидуальном.
- Да... Очень неплохо... - ответила я.
Продавец неверяще поднял на меня глаза, испугался и опустил. Наверное потому, что одежду у него покупали только простые люди.
- Сколько ты просишь за него? - спросил Аменхотеп у мужчины.
Заикаясь продавец назвал цену и батюшкин слуга небрежно кинул позвякивающий мешочек на прилавок. Видимо, заплатили гораздо больше, ибо человек упал на колени и начал прославлять отца и меня... Кстати, называл он меня очень странно, хотя и знакомо. Аменхотеп тоже обратил на это внимание.
-'Arsalat min qibal alaliha... - прошептал отец в тон портному и в моем мозгу всплыл как-будто перевод предложения - «Присланная богами».
***
К вечеру мы доехали к нашему дому.
То, как я устала, не передать словами. Попа и ноги затекли, спина вспотела, голова болела... Еще я очень хотела есть и пить... А эти, отец называл их моджаями, какими были, такими и остались.
Единственное, что меня успокоило, это наш дом. Он, конечно, оказался не громадным особняком на берегу пляжа, однако, в древнем Египте для меня и это оказалось необычайной роскошью.
Дом, как я поняла потрогав стену, состоял из песчаного кирпича. Как в принципе и все богатые дома в Египте.
Отец, улыбнувшись кивнул мне, разрешая идти внутрь. Сам он отправился с моджаями... куда-то пошел короче.
Я осмотрела весь дом минут за двадцать. Как я поняла, он состоял из десяти комнат, которые располагались квадратом. А в самой середине строения находился дворик. Освещение и одновременно вентиляция осуществлялись с помощью узких вертикальных отверстий, очень похожих на бойницы; закрытые только занавесками, отверстия идут от пола до потолка. Интересная конструкция кстати, снаружи и внутри помещения происходит непрерывный обмен неравномерно нагретых слоев воздуха: создается идеальная вентиляция без сквозняков.
Стены изнутри были покрыты красивыми росписями и иероглифами, а пол плиткой.
Правую часть дома моего батюшки составляла центральная комната и две другие - приемные. Жилая часть состояла из спальни хозяина, женских помещений и кладовых. Так же там присутствовали ванные. Две. Одна возле самой большой комнаты, как я поняла батюшкиной, вторая возле трех других, поменьше.
Во дворике я заметила огороженные высокими стенами сады с бассейнами. В стене были два входа - главный и особый для слуг; от главного входа к двери дома вела дорожка. Прикольно...
Так же я заметила, что было очень много окон. Наверное, чтобы светло было...
В целом, дом меня устроил, хоть и вай фая тут нет.
И стоило мне успокоится, как в первую приемную, которая состояла в основном из мебели (достаточно большой диван, похожий больше на лавочку, накрытую покрывалом, и несколько кресел, похожих на стулья, столик возле дивана, несколько растений в горшках и красивых ваз для декора), вошли мой любимый батюшка и высокая красивая женщина.
- Кепи, как ты себя чувствуешь? - спросила женщина даже не глядя на меня. Да и прозвучало это очень высокомерно и безразлично, так, что сразу стало ясно - мачеха.
- Сносно...
- Очень рада... - перебила меня эта женщина, но наконец посмотрела на меня и зависла.
Коротенький визг и лопотанье:
- Амен, что это такое?! Кто это такая? Что происходит?! Да что же ты молчишь?!
- Дорогая, успокойся, - батенька поймал женщину за руки и начал успокаивать. - это Кепи. Все хорошо...
- Все хорошо?! Что с ее глазами? Она проклята?! - И эта истерическая особа сорвалась на визг, - Я так и знала! Я знала: рано или поздно, боги ее накажут!
Аменхотеп взглянул на меня и сурово сжал руку на кисти, как я поняла, жены.
- Нетикерти! Не смей такое говорить о моей дочери! Измена цвета глаз, ни что иное, как благославение богов!
Аменхотеп посмотрел на меня и спросил:
- Ты что нибудь вспомнила?
Я покачала головой.
- Кто эта женщина?
- Так она меня еще и не помнит?! - язвительное.
- Нетикерти, оставь ее в покое! - И мне, - пойдем, я покажу тебе твою комнату... А завтра представлю тебе твоих брата и сестру... Знаешь, это странно звучит, знакомить тебя с теми, с кем ты выросла...
В голосе прозвучала такая грусть, что стало как то совестно...
***
То, что у Аменхотепа есть еще дети, я увы, не подумала. Но увидев их, поняла - рано я расслабилась. Существа эти оказались на редкость высокомерные и безразличные. Одна сеструха чего стоит...
Когда Аменхотеп сообщил этим двум, что я потеряла память, оба отнеслись крайне пофигистично. Так и не скажешь что мы вместе росли...
Если описывать в целом, у Кепи есть брат и сестра, которые родились в один день. Другими словами двойняшки.
Первым на свет божий вылез Финехас. Да, имечко то еще... В моей голове почему-то перевелось на русское слово «змей»... Если это значение его имени, то оно ему чертовски подходит. Финехас внешне очень похож на отца. Однако выражения их лиц существенно отличались. Если лицо Аменхотепа было спокойным и добрым, то лицо Фина было холодным и высокомерным. Он был высокий с ежиком очень коротких волос, видимо их часто сбривают, с золотистой кожей и пронзительными карими, почти чёрными, слегка узковатыми глазами. Возникает вопрос, почему я подумала, что он похож на змею? А я отвечу. Братец ведет себя точно так же. Он преувеличено медленно передвигается, разговаривает прлушопотом, так что от шипения не отличишь и взгляд у него змеиный, прям такой... Что прям до мурашек пробирает. И ощущение рядом с ним такое... Неприятное. Кажется, что он в любой момент может напасть.
Бенну. Сестрица. Высокая и стройная, как кошка. Однако в моей голове прозвучало «орлица». Очень красивая, но абсолютно не похожая на брата. Даже не подумаешь что они двойняшки. На нее смотреть было как-то поприятнее. Наверное потому, что она удивилась, узнав о моей амнезии. Хоть какие то эмоции, в отличие от ее братца. Я уже подумала, что Кепи с ней не плохо ладила, однако потом, на лице Бенну появилось торжество, что означало, что она мне ни капли не сочувствует. Вот тебе и родная сестрица.
- Кепи, сестра моя, - и голос такой приторный, аж противно. - ты совсем ничего не помнишь? А наши с тобой прогулки к храму? А как мы вместе молились Гору и Осирису? Не помнишь? А тот день... Когда тебе сон приснился..?
И взгляд такой... Эта орлица явно что то не хорошее затевает.
Я вздернула бровь. Ну что за тупизм?! Батька же сказал, что я память потеряла, нахера вот спрашивается, задавать такие вопросы. Сама себя же палит.
- Странные вопросы ты задаёшь,- сказала я наконец.
Бенну нахмурилась, а Финехас хмыкнул.
- Кажется, кто-то поумнел наконец... - пробурчал он тихо себе под нос.
О ком это он?
Я посмотрела на отца, все это время стоявшего рядом. Он выглядел напряженным, явно ожидая чего то подобного.
- Надеюсь, ты что нибудь вспомнишь. - произнёс он наконец.
- Почему это так важно? - не спросить я не могла. Им что-то надо от меня, это понятно.
На миг, отец задумался. Но ответила за него Бенну.
- Папе важно знать, как ты попала на остров.
- Да, - поддержал Фин, - девушкам нельзя посещать храм Осириса. Тебя могут наказать.
- Не могут! - усмехнулась Бенну. - Ни плота, ни лодки рядом с берегом не было наедено и...
- Тихо! - отец недовольно смотрел на двойняшек. - Я сам все ей объясню. Ступайте.
Так... Меня ждёт серьезный разговор. Хотя странно... Почему эти двое не отреагировали на мой цвет глаз? Заинтересованные взгляды были, но они как будто боялись спросить. Наверняка папа уже с ними побеседовал.
После того как двойняшки вышли из комнаты, отец решительно начал со мной разговор.
- Кепи, дорогая, я понимаю, тебе сейчас тяжело, но они правы - тебе действительно стоит поскорее вспомнить как ты попала в храм Осириса. - Отец растёр ладонями лицо. - Понимаешь, тебя нашли там совершенно одну, не было найдено ни одного плота или лодки. Жрецы очень удивлены. Твоё появление в храме может что то означать... Либо боги недовольны нами, либо грядёт новое сказание.
Я смотрела на отца и не понимала, как ему объяснить, что я вообще из другого времени. Даже если я попытаюсь ему как то это рассказать, он мне просто не поверит.
- Я совсем ничего не помню, прости. - я опустила голову.
Отец вздохнул, грустно улыбнулся и сказал:
- Не переживай, мы со всем справимся.
Мы помолчали.
Аменхотеп показался мне усталым, но любопытство я покорить в себе не смогла.
- А... О каком сказании шла речь? - осторожно спросила я.
Мой египетский батенька поднял на меня взгляд и улыбнулся.
- Неважно, милая, - он поднялся, - но все равно, надо попытаться вспомнить. Боги редко посылают нам знаки... Но не в этот раз. В этом цикле было слишком много знаков, и все они слишком явные и запутанные...
Отец направился к выхожу из моей комнаты.
- Отдыхай, набирайся сил, и... Постарайся не вступать в конфликты с Бенну и с Нетикерти.
Я кивнула и он ушёл.
***
Оставшись одна, я наконец смогла предаться своим нерадостным мыслям.
Итак, что мы имеем?
Во первых, я все таки в другом времени. И это явно не сон, что невероятно грустно. Я осознаю, что из этой трясины мне так просто не выбраться. А ведь там, в моем времени, родители... Ленка и институт... Что если время там так же идёт, а я либо мертвая, либо пропавшая... Как там мои родители? Отец так долго ждал моего рождения... Они просто не вынесут мою потерю...
На глаза стали наворачиваться слезы... Я легла на кровать, в моей комнате она была довольно большая, но жестковатая.
Выбраться отсюда я смогу нескоро, если это вообще возможно. Особенно, если учитывать то, что в харм мне не попасть, по причине того, что я не жрец и вообще женского пола. И если все сопоставить, то временным порталом мог служить только тот перстень... А его у меня нет. Куда он вообще мог деться? И даже если я смогу снова попасть в своё время, кто мне даст гарантии, что я попаду в свой две тысячи восемнадцатый, а не в две тысячи сто восемнадцатый?
Ладно... Над планом возвращения домой, я подумаю позже. Надо решить, как жить дальше тут.
Батюшка Аменхотеп ненавязчиво требует с меня воспоминания о том, как я собственно попала в храм. Нет, я с удовольствием могу ему поведать о том, как мы с Ленкой и Костиком добирались до храма на автобусах, но боюсь он, после этих рассказов, сдаст непутевую дочурку в древнеегипетскую дурку. Так что этот вариант отпадает. Можно, конечно, наврать и сказать, что сами боги меня в харм перенесли и бросили... Но... Опять же чувствую ничего хорошего из этого не выйдет. Каков напрашивается вывод? А вывод таков - делаем тупой вид, говорим что ничего не помним и тянем кота за... Ну в общем тянем до тех пор пока можно.
А потом я вдруг вспомнила о Бенну! Эта орлица точно что то знает. Надо с ней побазарить на досуге.