главушка вторая
Утро наступило, не успели они и глаз сомкнуть. Комната заполнилась наполовину теплыми лучами солнца, которые не смогли разбудить такое же яркое существо, как Мария. Она лежала на левом боку, лицом к Лауре, согнув ноги в коленях, но свободной рукой сохраняя замок из переплетенных пальцев.
Лаура проснулась раньше девушки, лежащей рядом с ней, в её кровати. Она и мечтать об этом не могла! А вчерашняя встреча изменила все, там спонтанно, что даже и по сию секунду ей все ещё не верится, что это не сон, не иллюзия или чертовый пустынный мираж! Тёплая улыбка расплывается на её губах, а вторая рука, покоившаяся ранее на бедре, оказывается рядом с лицом Маши. Ладонь, мимолетно или слегка касаясь светлой кожи, проводит по щеке, скуле, переходит к линии подбородка, затем перемещается на лоб, вновь подмечая все ще стыдно выглядывающий и все же проходящий синяк. Лаура задерживается подушечками пальцев не нем, отчего Маша слегка морщится сначала во сне, затем распахивает глаза и её брови сводятся к переносице. Даже сейчас, подмечает Лукина, блондинка выглядит мило.
Третьякова молча смотрит за действиями возлюбленной и не может не спросить.:
— Что ты делаешь?
Лаура едва кивает на пятнышко.
— Откуда у тебя это?
Маша закусывает губу и отводит виновато взгляд.
— Ударилась. Не хочу об этом.
Конечно, Лукина заметила переменчивость в её настроении, и как бы не хотела оставить эту тему, но она беспокоится.
— Маш, я вижу, что что-то не так. Может, поговорим?
Блондинка освобождает руку от пальцев женщины, садится и смотрит в окно, оставаясь хмурой.
— Ты почему не на работе? — спрашивает она, не глядя на Лаура, а та усмехается.
— Я сама себе начальство. Не переживай об этом.
Маша кивает и замолкает. Лаура даёт ей собраться с мыслями, уже не пристаёт, но пристально смотрит на девушку. А та чувствует спиной её взгляд, но не сжимается под ним, наоборот, расправляет плечи и поворачивается к женщине с опущенным взглядом.
— Это Женя. Мой муж, — тут она замечает выгнутую бровь Лауры и даже заигравшие желваки на лице, — Почти бывший. Уже… — она ненадолго задумывается, проводя мысленные расчёты, — уже завтра мы разводимся.
Лаура кивает, тянет руку к ладони Маши знак поддержки, последняя её принимает.
— Не волнуйся, это был единичный случай. Я не потерплю к себе такого отношения, потому… В общем, да.
Она не знает, что еще сказать, замолкает. Не выдерживает тишины и ложиться обратно, прижавшись к Лауре, которая сразу же её обнимает и целует в макушку.
— Теперь я с тобой. Мне действительно не о чем беспокоиться?
Маша недолго думая отвечает:
— Если ты не против, чтобы я составила тебе компанию на сегодняшний день, чего мы я очень-очень хотела, то, думаю, все будет просто ахрененно, — и расплываются губы в широкой улыбке.
— На этот раз я такого шанса не упущу, поэтому я вовсе не против. Чем тогда займёмся?
— Сначала завтрак?
— Хорошая идея. Твои пожелания?
Пламя разгорается моментально в глазах Маши. Она облизывает губы и выдает:
— Завтрак в постель?
Лаура поперхивается, кажется, воздухом и ошарашенно глядит на Третьякова.
— В постель?
А похоть уже завладела Машей полностью. Она быстро оказывается нависшей над Лаурой, а их лица всего в нескольких миллиметрах. Горячее дыхание затуманивает разум Лукиной.
— Ага, — отзывается девушка и касается губами губ Лауры, сразу же ответившей на её поцелуй.
В моменте Маша садится брюнетке на бедра, заставляя ту принять тож сидячее положение и переместить руки с талии девушки на её бедра, мягко их поглаживая с двух сторон, вызывая у неё табун мурашек.
В тишине комнаты слышны лишь громкие, смачные поцелуи и, возможно, явные мысли каждой.
— Хочу тебя, — говорят они одновременно.
И это становится красным флагом для обеих. Лаура меняет их положения, становясь сверху. Её и без того полурасстегнутая рубаха стала ещё ужаснее, оказывается под натиском ног блондинки. Две из пяти пуговиц держались на так называемых соплях. Однако, никого это не волновало. Руки блондинки блуждали вовсю на оголенной талии, спине женщины, когда та прокладывала дорожку поцелуев с иногда повторявшимися укусами, ещё больше заводившими обеих. Так Лаура дошла до ключиц, а продолжение мешал кроп-топ, через ткань которого без стеснения выглядывали набухшие соски. Лукина стянула одним движением явно лишний элемент одежды, оглядывая грудь и замечая небольшую татуировку чуть ниже груди, но ближе к боку в виде розы и красиво исполненными в идее две буквы «Л.А», что символично указывало на «тот злополучный день». Лаура, конечно, останавливается, проводя подушечками пальцев по изображению и даёт вердикт:
— Выглядит красиво. Но ещё красивее ты.
И вновь вернувшаяся страсть, но уже с новой силой управляет ими.
Лаура изредка теперь терзает губы Маши поцелуями, желая принести той удовольствие куда лучшим способом, потому избавляет блондинку и от оставшегося элементы одежды и, видя насколько мокрая и возбужденная девушка, не спеша заполнила Машу двумя пальцами, затем их движениями, уже вызывая у той первые стоны, которые реальны, а не части сна.
Немного позже, когда Третьякова была на пике, она вытворила с Лаурой то же самое, что и та с ней.
Ладонь сжимала грудь женщины, поцелуи переходили от одного места к другому. А потом и вовсе поцелуй перешел на место, которое дало большее удовольствие, потому что Маша совместила проникновение пальцами с действиями с клитором, который она то облизывала, то немного оттягивала и делала вакуум.
По завершении утреннего поистине завтрака по названию «секс», они лежали в обнимку, восстанавливая дыхание и разум.
Совсем немного погодя, Маша повернулась к Лауре, рассматривая её лицо, которое ей безумно нравилось. Она задала волнующий вопрос, такой и глупый, и насущный:
— Мы теперь вместе?
Лаура перевела взгляд на неё, чмокнула в кончик её носа.
— Если ты хочешь, то вместе. Потому что я хочу.
Маша улыбнулась и кивнула, полностью счастливая:
— И я. Люблю тебя, Лар, очень-очень сильно. Не дай бог ты вытворишь подобное, я натравлю на тебя Фею.
— Фею? — не поняла Лаура.
— Кошку, — сказала она, видя замешательство на лице любимой, — она у меня белая, но с характером.
Лаура кивает прошлым словам и обнимает Машу еще крепче, а от сказанного отвечает:
— Прям твоё воплощение, — усмехается Лаура, представляя в голове милую пушистую бестию.
— Возможно. Но она ангелочек больше меня, — уверяет Маша и встаёт, привлекая нагим телом голубой взгляд.
— Ты куда?
Маша открывает нужный шкаф, сразу же хватает нужное в виде полотенца и направляется к выходу из комнаты:
— В душ. Ты со мной? — спрашивает она заговорчески, что у Лукиной не остаётся и выбора.
Приняв совместный душ без доли смущения и неловкости, нежась и там, а также не позабыв и потереть друг другу спинку, они направились на кухню, решив позавтракать. По крайней мере желание заполнить «уже чем-нибудь» живот выразила только Маша, которая ничего не ела с прошлого вечера.
Итак, через некоторое время они поедали незаменимую яичницу с помидорками и попивали кофеек, а также разбавляли завтрак разговорами. примерно здесь прошу читать дальше фик (конечно, до определённого момента) под Ланочку Дел Рей — The Blackest Day, без понимания текста песни, лишь звукосопровождение и голос исполнительницы.
— Ты так и не сказала, что так разозлило тебя, что ты заявилась в бар.
— М-м-м, — протянула Лаура, раздумывая, — агентство вчера заключало разговор. Но прочитав условия другой стороны, я не стала рисковать своим бизнесом. Думают, женщина во главенстве и сразу дура? Черта с два я ещё раз поведусь на просьбы друзей.
— А… Какие были условия другой стороны? — интересуется Маша, кладя новый кусок пищи в рот.
— Уже и не помню, но одно мне крышу снесло. Они хотели больше пятидесяти процентов акций. Ну где такое видано? Компания, конечно, была бы кстати, однако я не собираюсь отдавать свое детище. Ты не забивай голову моими проблемами, расскажи о себе.
Маша пережевала еду и глотнула сока.
— Ну, — начала она, — окончила универ, работала два года журналистом, в Останкино, но там дело завелось… В общем, я уволилась, вышла замуж, чем совершила ошибку, вторую уже за эту жизнь, и там поотдыхала, и обстоятельства вынудили найти работу. В баре в этом уже около полутора года и работаю, иногда приглашают на мероприятия, раньше ходила, сейчас времени нет.
— Расскажешь? Про Останкино и этого Евгения? Он тебя обидел?
Маша замотала головой, поджав губы:
— Там про меня сплетня вылезла, чего в стране у нас не жалуют или это я накрутила, неважно. Завистливые лица везде есть. А с Женей… он был хорошим парнем, не сказала бы, что влюбилась, просто дружеская симпатия к нему, а от него уже чувства выше. Наверное, он устал так жить, под руку попалась моя подруга, помнишь ее наверное, Буше, аристократичная особа, — Лаура кивнула, припоминая вторую блондинку, довольно часто во время учёбы находившуюся рядом с Третьяковой, — на одном мероприятии прилипла к нему, а он… не знаю там, алкоголь или реально усталость, скрылись они на моих глазах в сторону туалетов. Обидно было, жаль больше за себя. И злилась я на себя, — говорила она все больше и больше, явно погружаясь в воспоминания, отчего, казалось, слезы поступили к глазам. Лаура, заметив состояние блондинки, взяла её ладонь в свою и приобняла девушку, поглаживая, оказывая поддержку.
— Дура я, Лара. Позволила ему жениться на мне, прекрасно зная, что никаких чувства не появятся к нему, подобно к тебе. Злилась, что вообще держу его возле себя, хотя я много раз говорила, что не люблю его, вижу друга. Так, потрахаться для удовлетворения, но не больше. Но и не быть шлюхой. Но иногда я себя ею ощущаю… Я поговорила с ним на днях насчёт того, что больше не могу смотреть на то, как ему больно, как он «любит» меня, а встречается в нашем браке с другой, с моей подругой. Я поставила себя в его положение, доходчиво объяснила, а он… Да че таить, замахнулся, ударил, попал на этот лоб. Я, конечно, поплакала, он хотел извиниться, а я спокойно поставила перед фактом: подаём на развод, он покидает мою квартиру и пусть живёт со своей Мари, ебет кого хочет. Я же не кукла тоже. Вчера усомнилась в своих мыслях. Подарила ему себя в последний раз, думаю, пусть, ладно, так уж и быть, — махнула она рукой и всмотрелась в глаза напротив, которые не обвиняли её, не ругали, лишь понимали и оказывали ту поддержку, которую Маша хотела во время своего признания обладательнице этих океанов, этого небосвода.
— Прости, взвалила на тебя эту информацию…
— Не извиняйся, я сама тебя попросила. Я не виню тебя, ты сильная, самая лучшая и моя любимая, — произнесла Лаура, вызывая благодарную улыбку и свет в глазах от Маши, — Давай лучше подумаем, чем займёмся второй половиной дня, раз сегодня отдыхаем.
— Может, посмотрим фильм?
— Комедию, ужасы, детектив?
— Точно не ужасы, хватает в жизни, — хихикнула Маша.
— Это точно, — поддержала её Лаура, беря телефон и, вероятно, гугля что в тренде. — «Дедушка лёгкого поведения» или «Холоп»?
Маша подумала с секунду с изображением «великих» мыслей, прибавляя картине старательно сдерживаемый смех, и сказала:
— Неважно, что будет на фоне, ведь мы все равно будем заниматься другими делами, — и хитро улыбнулась.
— Да? — наигранно удивляется Лукина, прекрасно понимая намёк, — И чем же, Третьякова?
— Ну как же, Лаура Альбертовна. Мы будем, — начинает она перечислять, загибая пальцы, — целоваться, целоваться и целоваться, и ещё раз цело… — не договаривает, её затыкают поцелуем, а настроение заметно приподнялась после прошедшего разговора.
— Я поняла, — произнесла Лаура, облизывая губы после поцелуя.
— Схватываете на лету, Лаура Альбертовна, все верно. Но это после. Сейчас предлагаю заняться уборкой сначала этого (имея в виду кухни), а затем и самой квартиры.
— Но она же чистая, — закатив глаза, уверяет хозяйка.
Маша демонстративно встаёт, направляясь, например, к тумбе у входной двери и шкафа-купе, проводит по поверхности пальцем и показывает, подойдя к Лауре «чистоту», на что та цокает и уже убирает все со стола.
Включая музыку и взаимодействуя друг с другом, как будто ничего не было, они принялись убираться. На Лауре была кухня и зал с лоджией, на Машину душу выпала спальня Лукиной, коридор и прихожая с ванной, которая остаётся последней.
Когда прошло три часа, им оставалось совсем немного, вернее только Маше: она запретила ходить Лауре по мокрому коридору, и не дай бог она её увидит, отправит в неё тапок почтой пинка.
Закончив с уборкой, Маша находит Лауру в спальне, стоящую перед зеркалом и разглядывающую в отражении отметины на шее.
— Ну разве не красиво? — самодовольно произносит Маша, опираясь о косяк.
Лаура переводит на неё взгляд и улыбается.
— Красиво, не спорю, но придётся что-то одеть с горлом, чтобы…
— Не закрывай, — так легко произносит Маша, подходя ближе. — Пусть знают, что ты моя.
— Уже? Твоя? — улыбается по-прежнему Лаура.
— Ага, а разве нет? — дует она щеки и обнимает со спины Лукину, которая, смотря на них в отражении, смеётся.
— Конечно, все так. Ты смешная, Маш, когда дуешься, выглядишь ещё чересчур милой.
— Если чересчур, надеюсь, не затошнит, — кривя слегка лицо, выдаёт блондинка. — Пойдём обольемся водой да за фильм. Надо ещё заказать еды успеть, — от последнего Лаура вопросительно смотрит на девушку, которая серьёзно отвечает: — А ты чего думала, у тебя в холодильнике мышь повесилась. Готовить мы не в состоянии, закажем и счастливо проведем остаток дня, вечера и ночи. Угу, так и поступим.
Доставка пришла через два часа, привезя пиццу, салаты и пюре с курицей. Фильм по началу был интересен, на середине же оказался полной туфтой, но наверняка причиной этого стал конец поедания Машей пищи и дрем Лауры в тусклом освещении. Она поела и сразу же заснула, чего блондинка сперва, разумеется, не заметила. А когда обратила внимание на тихое сопение, умилилась открывшейся картине. Конечно, грех это не понаблюдать, когда есть такая возможность и у неё. И она наблюдала, пока не прошёл фильм и титры, пока не настала тишина, такая необычная, потому что Лукина заснула в громкой обстановке, а подсознание решило, что что-то не так, потому и разбудило её. Разлепляя глаза, она поняла, что сеанс был закончен, а периферией она ощущала пристальное внимание девушки.
— Что-то не так? — интересуется она, обращая на Машу внимание.
Та продолжает неотрывно смотреть на неё., но отвечает:
— Ты очень красивая.
Это смущает Лукину, вводит в тупик.
— Это проблема?
Маша наконец подаёт и другие признаки жизни, сначала мотая головой слева направо, а затем кивая, сопровождая действия словами:
— Нет, да, — и пожимает плечами, — не знаю. Как посмотреть. Считай, что комплимент. Вернее, он и есть. Блин, Лаура, ты реально красивая. Вот с этого ракурса, в этом освещении, под этим пледом и с этими влажными волосами, — описала она обстановку, завороженно глядя на возлюбленную.
— Спасибо, буду знать, как выбивать из людей комплименты, — улыбается она, располагаю подбородок на ладони, рука которая опирается на подлокотник дивана.
Маша улыбается:
— Из других не надо, а из меня несомненно необходимо.
— Учту, — рассмеялась Лукина, вставая. — Идём?
Третьякова недоуменно посмотрела на женщину.
— Спать. Тебе завтра, думаю, рано вставать, — поясняет Лукина.
Маша кивает и следует за Лаурой, но перед этим убирает столик в зале от остатков еды, мусора и посуды, отправляя её в посудомойку.
Когда Маша возвращается, Лаура уже ждёт её в кровати с тёплой улыбкой на лице. Что ж, все идёт очень хорошо, что порой кажется, что это все неправда, иллюзионный мир, но Маша каждый раз при такой мысли за этот день щипает себя по всем доступным местам и удостоверяется, что все реально. И она поистине счастлива такому исходу событий. Оно стоило всех испытаний судьбы за прошедшие годы. Издевки коллег, смену работы, даже отношения с Женей…
Завтра они станут друг другу никем. Маша ждала этого, казалось, целую вечность. И дождалась.
Опускаясь на место рядом с Лаурой, она кладёт голову ей на грудь, и под размеренное дыхание женщины засыпает. Лаура же, вспоминая все картинки прошедшего дня, не могла сдержать счастливой улыбки. Судьба дала ей второй шанс, о котором она мечтала. Она рада, что оказалась вчера в том баре, встретила Машу, которая так нуждалась в последнее время. Чувства к ней оставались спустя годы такими же, но портить жизнь блондинка она не хотела своим появлением, а карты вот как сложились…
Она чувствует, как её клонит в сон. Слышит дыхание спящей девушки, целует её в макушку и засыпает.
___
Следующий день начинается с предвкушением того, что будет после церемонии расторжения брака. Маша просыпается, проводит рукой по второй половине кровати и не находит Лауры рядом, но находит ту на кухне, готовящей завтрак. Действительно реально.
За завтраком Лаура поддерживает девушку, предлагая свое плечо как опору.
— Хочешь, я поеду с тобой, подожду?
Маша сначала теряет дар речи, дарит улыбку и признается:
— Мне будет легче. Спасибо.
Вскоре Третьякова уезжает на свою квартиру, чтобы собраться. Никого в стенах дома она не находит, что не может не радовать. не находит и всех вещей Жени.
— Боже, забрал… забрал!
Его ключи от её квартиры она находит на кухонном столе. Она не верит в происходящее. Спешит привести себя в порядок, примеряет приталенное кофейного цвета платье, наносит немного макияжа, дабы освежить лицо. Смотрит на время и понимает, что успевает на встречу в ЗАГС.
Приезжая, он выходит из машины и замечает боковым зрением движение, а, обернувшись, встречает Лауру.
Они молча улыбаются друг другу, здороваясь и принимая поддержку.
— Я буду ждать тебя здесь, — говорит Лаура и, пока никто их не видит, целует Машу в щеку.
Девушка, кивнув, покидает Лукину и заходит в здание, встречая в месте ожидания все ещё мужа. Тот бросает взгляд на скрипучую дверь и встречает Машу, вставая. Когда та подходит, он тихо здоровается.
— Привет, Маш.
— Угу, и тебе. Я заезжала, вещей твоих не увидела. Спасибо.
Евгений, то ли чувствуя вину, то ли ради приличия, опускает голову и произносит:
— Слушай, прости меня за ту ночь, не стоило мне этого делать, да и не хотел я. Просто… узнал, что Мари беременна, а хотелось бы, знаешь, что бы ты…
Маша не даёт ему договорить.
— Я не хочу говорить об этом, Женя. Забыли. А тебе с Мари счастья, ты его заслуживаешь, поэтому и ты прости меня, не хотела тебя держать возле себя, сама хуже сделала.
Он не препятствует её словам, понимает, что она права, потому просто кивает, соглашаюсь, однако все равно чувствуя и свою вину.
Совсем скоро супругой вызвали в кабинет органов, где произвели процесс развода. Совместного имущества, как и других бракоразводных проблем у них не имелось, потому их развели без препятствий.
Через некоторое время Маша, полностью счастливая, выходит из здания, спеша на парковку, к своей машине, не замечая, как из машины выходит Лаура, которая перехватывает в моменте Третьякову, припечатывая её к машине и позволяя себе её втянуть в победный поцелуй.
— Как все прошло? — интересуется Лаура, когда отстраняется от Машу от нехватки воздуха.
— Лучше некуда! Я теперь официально свободна, квартира остаётся моей и моем полном распоряжении, — не может Маша нарадоваться, обхватывая счастливо шею любимой.
— Насчёт свободы я бы поспорила, а что остальное — я рада за тебя, Третьякова.
— Конечно, теперь я могу всему миру кричать, как сильно люблю тебя и что мы наконец вместе! Лаура, я люблю тебя! — на эмоциях повышает она голос, но её затыкает поцелуем Лукина.
— Ты чего? Нас неправильно поймут.
— Мне все равно. В моих планах испортить тебе жизнь, — смеясь, выдаёт Маша, влюблённо глядя на Лауру.
— Ох, — только и произносит женщина, — куда хочешь поехать?
Маша успокаивается, недолго думает.
— Закупимся тебе за продуктами. Нужно избавить от дохлой мыши в твоём холодильнике. А что дальше, посмотрим… — игриво говорит она и у Лауры не остаётся выбора, как втянуть Третьякову в очередной поцелуй, но явно не лишний.