1
Сентябрь всегда считался для меня началом чего-то нового. Оставляя за собой тёплые беззаботные дни лета, он словно тормошит тебя после недолгого, но приятного сна. Приводит в чувства, напоминая кто ты и зачем здесь.
Стоя у пешеходного перехода, шурша уже опавшими листьями под ногами, я и вспомнила - последний учебный год в академии искусств. Настало время по-настоящему бессонных ночей и сожаления, что в сутках всего лишь двадцать четыре часа. Но пока мне оставалось только отсчитывать секунды до зелёного цвета светофора, предвкушая встречу с одногруппниками после каникул.
Целых шесть лет я провела в академии, изрисовав все пальцы в кровь. Столько часов сна было не выспано и столько же нервных клеток истрачено. И вот я здесь - выпускница лучшего заведения страны. После его окончания я смогу принести столько нового в мир искусства, улететь во Францию и обосновать выставки, стать великой! Моя мечта была буквально в шаге от исполнения, а если точнее в десяти месяцах непрерывного рисования и подготовки главной картины к дипломной работе.
Светофор наконец загорелся зелёным и я направилась прямиком к большому зданию с высокими колоннами и стеклянным куполом, возвышающимся над городом. В нем находился мой любимый кабинет. Не раз наши занятия проходили за рисованием панорамных видов в том помещении.
Поднявшись по мощенным ступеням я оказалась в главном зале, оттуда со всех сторон наверх уходили лестницы, ведущие прямиком с открытого второго этажа в разные аудитории и студии. Мой кабинет был самым дальним - чтобы пройти до него нужно подняться с зала по левой лестнице, пройти длинный коридор, уходящий в дальнюю часть академии, подняться оттуда на четвёртый этаж и в самом его конце можно увидеть большие деревянные узорчатые двери. В первый год своего обучения я все никак не могла запомнить путь до своей аудитории. Мне казалось, я поступила в Хогвартс, не иначе. Но со временем дальность от всех кабинетов начала мне нравиться, была в этом какая-то особая атмосфера.
Конечно, наша группа не сидела в одном помещении весь день, некоторые пары проводились в студиях, где сидели натурщики. Иногда были выходы в парк рядом с академией, как и подъёмы в башню где располагался тот самый купол.
Зайдя в аудиторию я сразу улыбнулась. Многие уже сидели за своими партами и воодушевленно рассказывали про свои летние каникулы. Я перевела взгляд на самый дальний стол у окна, где меня ждала моя подруга Карина. Чёрное удлиненное каре закрывало ей глаза, так что заметила она меня только когда я подошла вплотную к парте.
- Лиза! - девушка встала и крепко обняла меня. От неё вкусно пахло какими-то цветами в перемешку с запахом порошка. - Наконец-то ты пришла, ты ведь ещё не слышала новости.
Положив сумку на стол, я села за парту и посмотрела на Карину. Она была самым главным моим новостным источником. Все события и сплетни первыми оказывались у Карины и сразу шли ко мне, что по правде говоря, было очень удобно и даже увлекательно. Когда все время с утра до вечера проводишь за холстом, периодически промывая кисти и отрывая бумажный скотч, хочется оказаться в центре событий и слегка посплетничать. Поэтому мне сразу стало интересно, что за новость такая появилась в первый учебный день.
- В общем, я заходила утром в деканат, чтобы забрать студак, - она придвинулась ближе ко мне, осматриваясь по сторонам. - и дверь к заведующей была приоткрыта. Ну, я совсем не специально услышала часть её разговора с кем-то по телефону.
Я засмеялась.
- Точно не специально?
- Да конечно специально, Лиз. - Карина взяла меня за руку, что означало только одно - новость серьёзная. - У нас новый куратор. По совместительству препод по живописи.
- Что?! - Новость настолько меня застала врасплох, что я ударилась коленкой о парту.
- Тише, никто из наших пока не знает.
- Но как же Антонова, почему она ушла ничего не сказав?
За шесть лет в нашей группе кураторы менялись два раза. Первым был Николай Александрович - седой дедушка лет шестидесяти. Не смотря на свой добродушный, как казалось, возраст, преподавал он достаточно строго. Проработав куратором у нашей группы три года, он ушёл на пенсию. Его место заняла Мария Владимировна. На вид ей нельзя было дать больше сорока. Стройная, она всегда ходила в длинных клетчатых юбках и носила на носу очки. После преподавания Николая Александровича с приходом нового куратора в лице Антоновой Марии Владимировны, группа вздохнула полной грудью. Антонова была совершенно не строгой и очень отзывчивой, потому все надеялись дожить до конца обучения именно с ней, но видимо не сложилось.
- Вроде как, её муж попал в аварию и ему потребовалось срочное лечение за границей. - ответила Карина.
- Какой ужас! - я закрыла ладошкой рот от удивления. В ответ Карина закивала. - Но что насчёт нового куратора? Кто он?
- Я услышала только, что он прилетел к нам из Франции, где работал в академии Доминика Лагарда.
- Невозможно!
Доминик Лагард величайший художник нашего времени. Его картины известны на весь мир и продаются за миллионы долларов. После того как он получил небывалую славу он открыл в Париже собственную академию, чтобы учить юные таланты.
Он был моим кумиром. На его картины я могла смотреть бесконечно, присматриваясь к каждой детали и замечая новые. Именно из-за его творчества после учёбы я хотела улететь в Париж с красным дипломом и преподавать в его академии. А тут, мне выдался шанс учиться последний год под руководством человека, который уже работал у Лагарда! Моему счастью не было предела, словно я выиграла лотерейный билет. И в моем случае это действительно было так, ведь в академию Доминика берут только самых лучших, и, надеюсь, мой новый куратор поможет мне с этим.
Наш диалог прервался скрипом входных дверей. В кабинет зашёл мужчина средних лет в строгом сером костюме. Это был наш декан Степан Яковлевич, но в академии все между собой называли его просто Яков. Он был человеком очень сдержанным и интеллигентным - одет всегда как с иголочки, тёмные волосы с просветами седины плотно зализаны, а на длинном орлинном носу круглые очки. Встав ровно посередине у доски и сложив между собой руки, он привлёк всеобщее внимание.
- Дорогие студенты, у меня всего две новости. - группа зашушукалась между собой в предвкушении. - Первая - Мария Владимировна ушла из академии по личным причинам. Вторая - у вас новый куратор и преподаватель по живописи. Прошу любить и жаловать - месье Кристиан Лорье.
Яков сделал приглашающий жест рукой в сторону дверей. Вся группа, включая нас с Кариной тут же затихла в ожидании нового куратора.
По паркету раздался стук каблуков и в кабинет вошёл высокий, стройный мужчина со светлыми до лопаток волосами, собранные в хвост тоненькой ленточкой. Кожа была такой светлой, словно в аудитории стояла куча прожекторов, освещающих его лицо. А глаза изучали каждого присутствующего, пробивая насквозь своей чернотой. Это был ходячий контраст - такая темнота в глазах, на фоне почти белоснежной кожи. Лорье был одет в какую-то рубашку со свободными рукавами и темно-коричневые брюки. Все девочки тут же открыли рты. Конечно, ведь перед ними стояла буквально вылезшая в реальный мир картина! Такая утонченная внешность в перемешку с мужественностью и прекрасным вкусом в одежде.
Его взгляд оценивающе прошел по окружающим и остановился на мне. Я посмотрела в его чёрные, словно пустые глаза. На миг мне захотелось изобразить его Богом в белом одеянии. Его длинные пальцы так элегантно держались бы за ткань, а волосы струились вдоль плеч. Когда я вышла из раздумий, Лорье уже на меня не смотрел, но после его взгляда на теле появились мурашки.
- Боги, я думала он старый дед, а это... - Карина не смогла договорить фразу из-за удивления. Ведь мужчина, что теперь становился нашим куратором, выглядел максимум на тридцать.
Когда группа взглядом познакомилась с новым куратором, Яков продолжил:
- Хочу добавить несколько слов. Господин Лорье это, можно сказать, подарок для нашего учреждения. Ведь он учился и работал у самого Доминика Лагарда, а так как вы все наверняка знаете его творчество, можете смело подходить со всеми возможными вопросами по курсовой работе прямиком к своему куратору. Так что, вам несказанно повезло. - Яков взглянул на Лорье и протянул ему руку для рукопожатия, тот с удовольствием ее принял. - Завтра вам выдадут список кто к какому преподавателю будет прикреплён для дальнейшей работы над дипломной картиной к выпуску. Желаю удачи, студенты.
Яков поклонился, словно только что он играл на сцене и вот закончил спектакль под бурные овации. Правда бурные тут были только взгляды девушек, прилипшие к новоиспеченному преподавателю. После того как дверь за ним закрылась Лорье ещё раз прошёлся взглядом по группе.
- Что ж, рад познакомиться со всеми вами. Сегодня у нас только вводная пара, а с завтрашнего дня, насколько мне известно, уже полный день. - Лорье прошёл к учительскому столу, оперся о него пятой точкой и скрестил руки на груди. - Можете задать все интересующие вас вопросы и я вас отпущу.
По группе прошёлся шепот. У всех были вопросы, но не все решались их задать. Первой руку подняла Света Скворцова, сидящая ближе всего к новому куратору. Увидев её поднятую ладошку, Лорье кивнул, как бы давая соглашение на вопрос.
- Вы родились во Франции или у нас? Акцента практически не слышно.
Лорье улыбнулся.
- Родился я во Франции, это так, но ещё в детстве семья решила на какое-то время переехать сюда. Так что первый мой язык - русский. - Он снова осмотрел класс на предмет новых вопросов.
После Светы начали подниматься другие руки и каждая принадлежала девушке.
- У вас такие длинные волосы, каким шампунем вы пользуетесь?
- Вы были в Лувре?
- Извините, а у вас есть жена?
После ответа на последний вопрос, что у него нет жены, я отдалась мыслям. Все же не верится, что такой молодой мужчина успел обучиться у Лагарда и даже начать работу в его академии. А потом променять её на наше заведение! У меня это не укладывалось в голове. Я надеялась, что куратором станет человек с многолетним опытом и знаниями, хотела обучиться у него всему, чему учил людей он у Лагарда. Казалось, Лорье это всего лишь красивая картинка с богатыми родственниками за спиной, иначе как он попал к Доминику?
Когда одногруппницы были удовлетворены ответами по поводу шампуней преподавателя и магазина, в котором он купил эту рубашку, я подняла руку. Куратор поднял на меня глаза и я без одобрения задала вопрос.
- У меня такой вопрос. Почему вы поменяли академию самого Лагарда на нашу? - Я смотрела четко ему в глаза и старалась не отводить взгляд. Лорье даже не колыхнулся и так же продолжал смотреть не меня.
- Вопрос хороший. - Заправив выпавшую прядь за ухо он отошёл от стола. - Понимаете, академия Лагарда действительно легендарное место. Но в нем есть единственный минус - все учащиеся там уже гении, которым особо и не нужно наставление преподавателя. К тому же я был знаком с вашим деканом. И когда он позвонил мне, объяснив сложившуюся ситуацию, я, особо не думая, прилетел сюда.
Я замолчала. Значит, он оказался здесь, потому что хочет работать с не идеальным? Даже если так, где Лагард, а где наша академия!
После того как вопросов больше не осталось, Лорье нас отпустил.
- Зайдем за материалами? У меня как на зло закончились акварельные листы. - спросила Карина, надевая чёрное пальто и поправляя свои волосы.
Я согласилась и уже направилась вместе с ней к выходу, как Лорье попросил меня остаться. Не представляя, что ему нужно в его первый день, я попросила Карину подождать внизу и подошла к учительскому столу.
- Вы же Елизавета Трунина?
- Да. - поправляя сумку ответила я.
- Хоть списки и передадут вашей группе только завтра, я решил сразу вам сообщить, что курсовую вы будете делать под моим наставлением. Так что прошу в ближайшее время мне сказать какая у вас тема для диплома.
Я слегка удивилась такой новости, но ещё больше расстроилась. Ведь диплом - это главная работа всех семи лет, и лучше, чтобы наставником был знакомый человек, с которым я работала не раз.
- Я надеялась, что буду у Павлова.
- Так и было, но я разузнал, что вы идёте на красный диплом, поэтому попросил поменять Павлова на себя.
Кровь пролила к лицу и я всем видом старалась показать, что не разозлилась. С самого поступления Павлов буквально взял меня под крыло, предначертывая мне успешное будущее в искусстве. Все года я ходила на его дополнительные занятия, рисовала как проклятая, чтобы потом работать над курсовой с человеком, характера и навыков преподавания которого даже не знаю!
- Не стоило этого делать. - зло ответила я и уже собиралась уйти, но в последний момент обернулась, - В качестве темы для диплома я хотела интерпритировать под себя "Цветы" Лагарда.
Лорье посмотрел на меня уже более серьёзно.
- Я надеюсь, вы понимаете - работа будет трудная. Лагард многое за неё отдал. – Глаза преподавателя сузились, словно от злости.
- Извините, месье Лорье, - слегка с издевкой сказала я, - Но вы же специально прилетели сюда, чтобы работать не с гениями.
Пробегая вниз по лестнице к выходу, я прокручивала наш с Лорье диалог. Как он мог просить поменяться с Павловым, французская надменная морда! Не хочет он с гениями работать, пусть тогда в детский сад устраивается.
Я была так зла, что не заметила как прошла мимо ожидающей меня Карины. За недолгое время моего отсутствия она где-то нашла какао и потягивала свой стаканчик, держа в другой руке второй. Подойдя к ней она сунула напиток мне в руки. Говорить о наставничестве Лорье совершенно не хотелось, но это было и не нужно - Карина собрала новых сплетен.
- Все девочки только и говорят о нашем кураторе, надеяться он будет их наставником. - Карина рассмеялась и взглянула на меня. - Только скажи, что тебе не до него, а то у меня уже уши вянут от его фамилии! Пока кофе нам брала раз пять её услышала.
После слов подруги меня слегка отпустило. Конечно, Лорье красив и привлекателен, но есть ли у него что-то кроме его внешности. Хотя определённо есть - наглость. Иначе бы он не стал в свой первый день менять наставничество его студента, которого он даже не знает! Чтобы не закипать заново от этой ситуации, я решила завтра же поговорить с Павловым, чтоб он снова взял меня к себе.
Карине я решила об этом не рассказывать, ведь была уверена, что завтра же все разрешится. И со спокойной душой мы с подругой отправились за покупками.