Эпилог
Бальтазар сидел на берегу и смотрел на море. Оно волновалось, билось о скалистый берег, пенилось, недовольное тем, что не может раздвинуть свои границы и побороть эти скалы. Бальтазар вспоминал давнюю беседу с Тан и её легенду, рассказанную ей когда-то давно. Как одна из девушек её рода, чтобы спасти своих родных и друзей, скрывающихся в горах от преследователей, придумала и совершила ритуал единения со стихией. Прыгнула с высокой скалы прямо в море и доверилась стихии... а та не подвела, как ни странно. И рядом с стремительно падающей девушкой появился Ветер, подхватил ей и с той минуты они стали единым целым. Поэтому ритуал и называется – единение...
Какая глупость. Какая наивная глупость! Как в это вообще можно верить? Как можно верить стихии, ветру... вообще кому-нибудь?
Последние дни доказывали – верить нельзя никому. То, что за нападениями на Нира летом и на Танели сейчас стоял сам ректор, обсуждали все. Совсем все, даже, наверное, сухие листья в парке шуршали об этом на ветру... если стихии, конечно, всё ещё было дело до той, кто её олицетворил, и кого эта самая стихия предала. Впрочем, леди Аденли была права – об этом никто ничего не узнал...
Вечер опускался стремительно, беспощадно и под аккомпанемент дождя. Бальтазар нехотя вернул себе человеческий облик и встал, поежившись от капающих сверху холодных капель. Накинул на себя куртку, бросил в море камешек, попавшийся под руку, и направился в сторону Академии. И даже сделал несколько шагов, прежде чем услышал взволнованное:
- О, Бальт... ошао!
Конец первой книги.