Красная Киммерия

Садовод приводил в порядок ярко-зелёные кусты возле дороги, напевая какую-то песенку себе под нос. Мужчина делал своё дело неспешно, растягивая каждый момент. Сначала он медленно окинул взглядом фронт работ, а затем несколькими движениями обрезал то, что надо удобными садовыми ножницами новой модели – очередной победой специалистов крымского легпрома. Вообще, для него всё это даже не было работой. Так, отдых. Однако этот отдых был прерван прилетевшим по его спине чьим-то мячом.
– Ай! – вскликнул он. – Кто это сделал?!
– Дяденька, простите, это я случайно! – послышался сзади быстро приближавшийся детский голос.

Обернувшись, он уже увидел стоявшую перед ним девочку примерно лет 9-10 татарской внешности. Рядом с ней стояла, скорее всего, её подруга, пионерский галстук которой был повязан на рукав, не по форме. Впрочем, он с ней хотя бы был.
– А, это дети... – облегчённо сказал человек. – Ничего страшного. А я-то думал какие-нибудь подростки, им, конечно, задать за такую неосторожность надо бы было... – пробормотал себе под нос остаток фразы садовод, разворачиваясь обратно к кустам.

Забрав мяч, девочки рванули обратно вглубь бульвара, именовавшегося Детским – это интересное наименование он получил благодаря тому, что уже не одно поколение ребятишек, живущих на окраинах Феодосии, приходит играть на эту просторную улицу, любезно отгороженную от автомобильной дороги кустами. Ни магазинов, ни ларьков – в общем, ничего такого, что могло бы мешать догонялкам, войнушкам и иным придумкам детского воображения.
– Спасибо, Маша, что за мячом уследила, – весело сказала та самая девочка-татарка.
– Ну что ты, Женечка, мне не сложно... – произнесла Мария. – Мы же с тобой подруги.
– Конечно! – радостно подтвердила Евгения, побежав, подпрыгивая, к месту проведения матча, откуда мяч и улетел. Это было импровизированное футбольное поле, представлявшее из себя очерченную мелом часть улицы и две заполненные камнями коробки по противоположные края площадки, тем не менее, для участников игры и зрителей достаточно правдоподобное.

Прискакав, Женя поставила мяч посередине поля, пока Маша, будучи болельщицей, села на скамейке неподалёку и с любопытством принялась наблюдать за происходящим.

А наблюдать было за чем. Ведь в этот крайне напряжённый момент решалась судьба матча между командой Жени и командой Ромы. После свистка и довольно неуклюжих попыток противника остановить Евгению, она вышла на вражью сторону поля и умело обойдя левого защитника рывком оторвалась от преследования. Прицелившись, девочка со всей силы вдарила по мячу, и тот резво пролетел сквозь вражеские ворота.
– 6:5 в пользу «Полосатых Ястребов»! – выкрикнул стоявший на другом конце поля судья.

«Эх, и всё-таки хорошее название команде я придумала», – мысленно похвалила себя Маша, продолжая смотреть на действо.

В этот момент все ребята из команды Жени подбежали к ней и радостно загалдели.
– Молодец, Женька, я в тебя верила! – крикнула в поддержку подруги Мария. Действительно, основной вклад в победу внесла именно она: игра с обеих сторон была не слишком командной, и, несмотря на какое-никакое распределение ролей, весь матч атаку на ворота совершали одиночные игроки, а Женя лично забила половину мячей – три.

После окончания матча юные футболисты разошлись по своим делам.
– Вот и кончился футбол, – уныло произнесла Евгения, сев рядом с подругой. – Чем теперь займёмся?
– Ой, даже и не знаю... – рассеяно ответила Маша.
– Может, втихаря в приставку домой ко мне пойдём поиграем? – с хитрой улыбкой на лице предложила Женя.
– Можно, – приободрившись, сказала Мария. – Но я пить хочу. Давай пока лимонада возьмём?
– Давай. Кто первый добежит, тот первый и пьёт!

Порешив на этом, девушки побежали в сторону блестящего красного автомата с газировкой. Вообще, ещё в 50-е годы у властей на эти автоматы планы были просто наполеоновские, но не сложилось – своё производство было бы слишком дорогим, а братские страны ещё себя должны были обеспечить. Проект отложили, возложив задачу снабжения населения на государственные и кооперативные магазины. Поэтому в Феодосии автоматов мало – но один такой стоял именно на Детской, и, скорее всего, простоит ещё долгие десятилетия. Ибо ближайший магазин находится либо на Слуцкой, либо на Клементьева, и не слишком понятно, где тут мог бы поместиться ещё один, да и детям удобнее пить из автомата, чем носиться с бутылками с заветной газировкой, успевшей стать одним из символов Крыма.

Первой, хоть и с минимальным отрывом, у машины с лимонадом оказалась Маша.
– Опять ты меня обогнала, – запыхавшись, недовольно произнесла Евгения.
– Я просто зарядку по утрам делаю, в отличие от некоторых, – торжествующе сказала подруга, вставляя в устройство монету.
– А я в футбол играю! – громко заявила Женя. – Будто ты у нас тут одна спортсменка...

Спустя 10 секунд из закрытого разъема показался прозрачный стеклянный стакан с заветной шипящей жидкостью, которая тут же залпом была выпита.
– М-м-м, – довольно промычала Мария, распробовав лимонад.
– Дразнишься ещё, зараза? – буркнула Евгения, смотря на набитые газировкой щёки подружки.
– Да ладно тебе, чего ты так завелась? – опустошив рот и поставив пустой стакан обратно в автомат, недоумённо поинтересовалась Мария.
Сразу после этого отверстие вновь закрылось.
– О, наконец-то попила, – сказала Женя, пойдя к автомату и также вставив в него копейку.
И вот, теперь уже юная футболистка медленно попивала лимонадик.
– Вот ты, Маша, неправильно пьёшь лимонад, – горделиво заявила Евгения после очередного глотка, – взяла и сразу всё выпила. А надо растягивать удовольствие.
– Спасибо, Женечка, за советы, но я и сама прекрасно справляюсь.

Через пять минут ритуал принятия отечественного газированного продукта был окончен, после чего девушки зашагали домой к Жене – он как раз находился на той же улице. Войдя в один из подъездов причудливой овальной пятиэтажки, подруги добрались до верхнего этажа, после чего Евгения нажала на звонок около одной из дверей, которая, спустя пару десятков секунд открылась.
– Салам алейкум, ана! – бодренько сказала Женя.
– Алейкум салам, Женя – тепло ответила стоявшая в прихожей красивая татарская женщина возрастом за третий десяток, но моложавая и очень походившая на свою дочурку. Такие же блестящие каштановые волосы, но подлиннее, такие же карие глаза – в общем, вылитая Евгения, только старше лет на 25.
– Здравствуйте, Милека – вежливо сказала Маша.
– Здравствуй, – всё также вежливо ответила хозяйка квартиры.
– Ана, можно мы с Машей за компьютером поиграем? – сняв сандали, спросила Женя.
– Конечно, почему нет?
– Спасибо!

Уже спустя несколько минут девочки сели за стулья и включали так любимое ими устройство.
– В червяков? – с энтузиазмом спросила Женя, водя из стороны в сторону курсор на рабочем столе.
– Давай, – согласилась Мария.
– Армагеддон? Три дэ? Или в четвёртую?
– Давай в 3D, давно в них не играли, – предложила Маша, ткнув пальцем на ярлык на рабочем столе.
– А может в армагеддон? Мы в три дэ уж в прошлый раз играли, – с нотками недовольства произнесла Евгения.
– И что? Я хочу в три дэ, – решительно заявила Маша.
– Давай на камень-ножницы-бумага решим, – хитро улыбнувшись, предложила решить спор Женя.
– А давай, – уверенно сказала Мария.

Повернув друг к другу напряжённо сжатые в кулак ладони, девочки хором прокричали: «камень, ножницы, бумага!»
– Да ёлки-палки... – недовольно простонала Маша, раскрывшая кулак в ладонь, символизирующий бумагу.
– На сей раз я победила, уж извиняй, – самодовольно произнесла Евгения, дёргая пальцами-«ножницами».

Итак, игра запущена. Сначала идёт выставление настроек игры. Заранее сделанный стиль игры выставлен с обоюдного согласия играющих, да и, тем более, что там менять? На этих настройках девушки уже года два играют. Конечно, для разнообразия, они могут врубить схему для профессионалов, либо же стиль со всем оружием, но и то довольно быстро надоедает. Далее идёт уже более дискуссионный момент – выбор карты. Женя тыкнула на кнопку случайной генерации карт, после чего игра выдала... малюсенький голый островок. Ну, как говорится, первый блин – комом, так что девочка ещё раз нажала на иконку.

На сей раз рандомайзер выдал более-менее интересный вариант. Однако...
– Давай другую, – высказала недовольство Маша.
– Ой, да подумаешь, небо закрытое... Так даже интереснее!
– Это важно! Это ограничивает... стратегическую глубину игры ограничивает, вот.
– Страстным поклонницам напалма, м? Ограничивает. А мне нет! – ехидно ответила Женя.
– Ты это специально, чтобы выиграть? Нечестная победа неприятная, а это нечестно, – надулась её подруга.

Маша была особой любительницей авиаударов. За это, кстати, она получила от Евгении прозвище «владычица огня», ибо Машенька виртуозно умела сжигать супостатов этим экзотическим орудием. А что происходило на карте в случае, если в ящике Марии попадался почтовый удар, эскадрон кротов или даже бетонный осёл, и говорить страшно.

А вот Женя наоборот, любила закрытые карты, на которых ей удавалось ориентироваться гораздо лучше, чем на открытых. Хотя, учитывая то, что Евгения отлично стреляла из дробовика и УЗИ благодаря замечательному глазомеру, набитому в ходе сотен матчей, это неудивительно. Правда, ей всё равно не удалось сдержать напор аргументов своей подруги, и в итоге, спустя ещё две попытки, игра наконец-то сгенерировала карту, устраивающую обе стороны.

Бой проходит в пошаговом формате, где у каждого игрока есть команда червяков, всего лишь одним из которых можно походить – то, какой это будет червяк, определяется их местом в списке, если не считать инструмента, позволяющего поменять червяка на ход, хотя он обладает ограниченным числом использований.

Через 15 минут напряжённых боёв наступила внезапная смерть: единиц жизни у всех – в данном случае у оставшихся двух – червяков опустились до единицы, а вода начала постепенно заполнять всю карту. Итак, ход Женечки. За 50 секунд хода девушке с помощью единственной оставшейся верёвки ниндзя и заранее припасённого реактивного ранца удаётся добраться до кольчатого из команды Маши, и за оставшиеся 10 секунд Женя успевает подстрелить его из дробовика, после чего тот... скатывается и падает рядом с жениным бойцом, и в результате взрыва убитого врага червяк Евгении также погибает.
– Вот зараза! – гневно воскликнула Женя. – Ничья!
– Ой, да ладно тебе, главное – участие, – спокойным голосом сказала Мария.
– Но ведь я почти победила, – злобно возразила девочка.
– Ничего страшного, в следующий раз победишь. Ещё раунд?
– Эх... – грустно вздохнула Евгения. – Давай.

***

Следующий раунд был выигран ловко закинутой Женей гранатой. Однако остальные два оказались за Машей.
– Вот те раз... – расстроенно пробормотала проигравшая девушка.
– Да ладно тебе, не расстраивайся, – попыталась подбодрить подругу Машенька. – Вспомни, как до этого два прошлых матча подряд ты выиграла.
– Ладно, ты права... – чуть повеселев, ответила Евгения. – В любом случае, спасибо за весёлую игру.
– Да не за что, – бодро ответила Мария, после чего достала из кармана телефон и взглянула на время. – Ой, уже почти четыре часа... Мне пора.
– Пока, приходи ещё – совсем повеселев, произнесла Женя.

Спустя несколько минут девушка уже пересекала пешеходный переход. Благо, движение на Детской было в большинстве своём малоинтенсивным, а даже если машин было больше обычного, то водители без проблем пропускали переходящих дорогу детей и их родителей. Конечно, бывали случаи, когда водилы без какого-либо серьёзного повода громко сигналили пешеходам, либо, вопреки всем правилам дорожного движения, никого не пропускали и неслись на скорости более 60 км/ч, однако если приглядеться, то обычно у таких «шумахеров» оказывались далеко не крымские номера, но зато на них имелись цифры, свойственные российским машинам. Ещё частенько автомобили подобных нарушителей отмечали себя разного рода наклейками на стёклах или кузове, например с надписями «1941-1945 можем отомстить», «Таврида наша» и прочими подобными фразами. А когда таких лихачей фиксировали камеры, будь то фоторадары или видеорегистраторы крымских водителей, и за ними приезжала милиция для составления протокола и выписывания штрафа, то представители Народного министерства внутренних дел сталкивались с не совсем расположенными к диалогу людьми, кричавшими в адрес милиционеров отборные маты или же фразы в духе «это наша земля – как хочу, так и езжу».

Благополучно дойдя до дома, девочка вошла в подъезд, поднялась до пятого этажа и открыла ключом дверь.
– Пап, я дома! – весело прокричала Маша, войдя в квартиру.
– Привет, доченька, – ответил глава семьи Алексей, выйдя к порогу вместе с трёхгодовалым мальчиком. Будучи дома лишь 20 минут, отец успел снять с себя лишь милицейскую фуражку, остававшись в голубой рубашке и чёрных штанах. Да, он был милиционером, а именно водителем, и был на страже закона в феодосийском отделении НМВД уже целых 11 лет.
– Мася! – радостно поприветствовал малыш свою старшую сестру.
– И тебе привет, Федя.
– Как дела? Где гуляла? – заинтересованно спросил отец.
– С ребятами на Детской гуляли, – уверенно ответила дочь.
– Никаким глупостями не занималась там? Не таскалась опять домой к подружке своей? А то мало ли, вдруг она тебя в какие-нибудь нелепости навроде всяких нехороших компьютерных игр... – строго спросил отец, смотря Маше в глаза.
– Дорогой, хватит тебе на Машу давить, – донёсся с кухни недовольный женский голос, прервавший мужа. – Да и всякие мракобесы из России тоже ругают компьютерные игры, так зачем им подражать?
– Не надо меня, коммуниста, сравнивать с этим отребьем человечества, – очень строго сказал Алексей.
– Н-нет, не играла, – тихонько ответила девочка, вогнанная в замешательство этой сценой.
– Вот и умничка, – ласково ответил папа.

Улыбнувшись отцу, Машенька ринулась в ванну. Белые стены и новенькие краны говорили о том, что здесь совсем недавно прошёл ремонт... Впрочем, девочке не было дела до изменений в интерьере, в отличие от её родителей, уделявших огромное внимание удобству и прочности украинских вешалок и дверных ручек. Ведь с решением одних проблем заострялись те, которые раньше казались совсем незначительными – феодосийский водоканал поставлял воду безотказно, и именно поэтому теперь на первый план выходила именно «последняя миля» – краны в частности и санузел в целом.

Спустя некоторое время, закончив мыть руки и ноги и переодевшись, Маша побежала в зал, дабы посмотреть очередную серию мультсериала «Приключения пионерской тройки в магическом мире», сюжет которого понятен из названия. Созданный «Крыммультфильмом» и нарисованный в стиле японской анимации, тот быстро набрал популярность не только в Крыму, но и за его пределами. Многие украинские, белорусские, балканские и даже российские дети также ждут не дождутся очередной новенькой серии.

– Мультик ещё не скоро начнётся, давай пока мы новости посмотрим, хорошо? – сел рядом на диван Алексей, взяв в руки пульт и включив в телевизоре новости. Одетая в свободную летнюю, но при этом более чем приличную одежду ведущая освящала новости на полуострове.
– Сегодня в Нижних Отузах завершился девятый съезд партии «Зелёный Крым», проходивший прямо в главном здании Биологической станции Карадагского заповедника. На нём были подведены итоги 25-летней борьбы организации за экологический социализм и защиту суверенитета Крыма. Выступавшие подчеркнули свою дружественное отношение к компартии Крыма, однако заявили, что не готовы согласиться с некоторыми её действиями, которые коммунисты совершают в крымском правительстве, и всё ещё не солидарны с их идеологической платформой, поэтому большинством голосов съезд в очередной раз подтвердил, что партия остаётся на позициях критической поддержки. Что же, пожелаем стражам крымской экологии удачи в их борьбе.
– Зелёные как всегда... – проворчал отец. – Только и могут съезды созывать.
– Теперь перейдём к новостям ближнего зарубежья: в России в честь 95-летного юбилея взятия Москвы силами армии Деникина прошёл так называемый «Русский марш», организованный правыми оппозиционными силами. Несколько десятков тысяч россиян прошлись по улицам десятков городов с имперскими триколорами и плакатами с антиправительственными, националистическими и реваншистскими лозунгами. Так, на митинге в Екатеринодаре протестующие потребовали от правительства внести поправку в конституцию о «государствообразующей роли русского народа» и начать процесс по «возвращению» в состав России Карелии, Крыма и левобережной Украины. Протесты также прошли и в ряде других городов на юге России. На удивление, полиция не препятствовала маршам националистов, что вызвало возмущение у многих неравнодушных россиян, которые начали изливать свой гнев в социальные сети. Когда дело дошло до одиночных пикетов, пресс-служба Кремля поспешила заявить, что «поводов для беспокойства нет и полиция будет бороться с крайними проявлениями экстремизма, не допуская насилия и разжигания межнациональной розни», иными словами, буржуазные
политики, как и всегда, кормят возмущённые народные массы пустыми обещаниями. Подобные марши пытались организовать и в ряде городов Украинской Федерации и нашего с вами родного Крыма. Впрочем, в социалистических странах люди, по очевидным причинам, с гораздо меньшим энтузиазмом воспринимают идеи русского ирредентизма, из-за чего попытки собрать марши вылились в шествия от силы нескольких десятков и до сотни человек. И хотя размер шествий мало различался от города к городу, в Севастополе, Симферополе и других городах нашей республики милиция обошлась с протестующими крайне мягко и арестовывала лишь самых буйных, если проводить сравнение с ответом властей Украинской Федерации – в украинских городах милиция арестовывала всех участников, не стесняясь в средствах в случае сопротивления. Репортаж о протестах в Крыму будет через час, а пока перейдём к новостям из стран соцлагеря. Сегодня открылась выставка социалистического художественного искусства в Париже: туда прибыли художники из, собственно, Франции, Италии, Германии, Греции и других европейских социалистических государств-членов Социалистического содружества. Также...
– Не приведёт это ни к чему хорошему, – злобно проговорил Алексей. – Снова эти националисты хотят реванш взять, вторгнуться на нашу землю, и опять как всегда будет. Думал, уж навсегда сгинули чесотники, да нет. Ходят. Хотя бы у нас это действительно Чёрная сотня – больше сотни дураков не нашли, – усмехнулся милиционер. – Прадед Фёдор в 20-м воевал – белые сбежали за пролив, дедушка Артур с 41-го воевал – они снова бежали обратно в Россию, – возвышенно подытожил Алексей, приобняв Машу и взяв паузу. – Видишь ли, доченька... На таких людях, как они, держится наша крымская свобода, наш строй, наша Родина... Великие люди они. А Фёдор-то не только воевал, он ещё и вон какие высокие посты занимал! Кстати, это же его портрет на стенке висит. Помнишь, как ты заглядывалась на него? Будто спросить боялась. Я тебе вроде уже говорил, впрочем.
– Да, говорил...
– А Артур тоже не последним человеком в Феодосии был. А до этого воевал, всю войну прошёл...
– Пап, а расскажешь ещё про Артура и Фёдора? – с неподдельным интересом спросила Маша. – А то ты всё про них вспоминаешь, а подробности не рассказываешь, постоянно говоришь, что я ещё маленькая для этого. Я как они быть хочу, поэтому должна знать...
– Расскажу, доченька, расскажу. Обязательно расскажу, – уверенно ответил отец. – Много чего можно про них рассказать. Но давай попозже, хорошо? Я пока новости посмотрю, а потом твои мультики начнутся... После них и поговорим.
– Идёт, – воодушевлённо ответила Маша.