Глава 4
Шины шелестели по асфальту. Мимо лениво проезжали редкие машины. В окна проскальзывали огни фонарей. От тёплого и чудесного весеннего дня не осталось и следа.
Аня хотела закрыть глаза и представить, как в детстве, что всё это было не по-настоящему. Это просто страшная бабайка на машине, как монстр в шкафу, её не существует. Но, когда она открыла глаза, суровая реальность не церемонилась, и от неё остались холодные пальцы рук и трещина на ногте, когда вжалась в сиденье.
Маша от стресса успела задремать и тихо посапывала, оставляя на стекле запотевший след тёплого дыхания.
Аня аккуратно из-под ресниц взглянула на Пашу. Молодой человек уверенно держал руль, на тыльной стороне ладони проступали мужественные венки, она очертила их взглядом и дофантазировала их дальнейший путь по всей руке. Он был спокоен, если бы задумчивость не выдавала небольшая складочка между бровей. Молчание в салоне нарушало только мелодичное тиканье поворотника.
Аня имела представление о Паше только со слов Машки, а вот своего сложить ещё не успела. Да и надо ли? Как будто у них запланировано дальнейшее общение. Но всё же он их спас. Можно было провести аналогию его появления с рыцарем на белом коне, только у коня оказались колеса вместо копыт, а вместо оружия саркастическая улыбка. Вот только Аня убеждена, что это естественно, то, что он переживал за сестру, а она оказалась просто в её компании. Но и на этом спасибо. Следовало бы сказать это ему лично, но в горле стояла засуха, а язык приклеился к нёбу.
— Долго ещё будешь мной любоваться? — она моргнула, едва не вздрогнув от внезапно раздавшегося его голоса.
Паша посмотрел на неё через зеркало дальнего вида. Аня видела его светлые голубые глаза, хитро прищуренные и игривые. Подловил. Почему-то ей казалось, что ему нравится её цеплять и выводить на эмоции, как некоторые взрослые подтрунивают над детьми. Аня же не планировала участвовать в его играх.
— Ничего я не любовалась, — и всё равно так по-детски она сложила руки перед собой и отвернулась, не успев заметить его улыбку. — Я на дорогу смотрела.
— Где ты живёшь?
— Вы можете припарковаться у Маши, оттуда сама дойду, — Аня упрямо игнорировала его взгляды, дабы доказать, что ну не заглядывалась же на этого нахального дядю. И хотя разница между ними и была примерно лет шесть-семь, она думала, что в душе имеет права считать его старичком, раз сам относится к ней, как к ребёнку.
— Как я уже понял, вас двоих оставлять одних небезопасно.
Спорить Аня уже не хотел, да и не было сил. Гордость включать тоже глупо, она утомлена и хотелось просто так же, как Маша пускать слюну на стекло дверцы. Она назвала адрес, и Паша молча свернул на её улицу. В окнах съёмной квартиры на третьем этаже горел свет, значит, мама не ложилась и ждала дочь дома.
Анька схватила вещи, закинула выпавшие салфетки и бальзам на сиденье обратно в сумку и только хотела выйти, но Паша опередил. Под бодренькое «оп» он открыл дверь и галантно подал руку. То ли рыцарь, то ли шут, никак не могла Аня разобраться. На секунду замешкавшись, посмотрела на руку, которую, как казалось, незаметно разглядывала, на его длинные жилистые пальцы. Она была уверена, что рука у него тёплая. Всё же вложила кончики пальцев, и он крепко перехватил всю ладонь.
— Спасибо, — промямлила Анька больше себе под нос и закинула сумку на плечо.
— Что, даже целоваться на прощанье не будем? — окликнул Паша, когда Аня поднесла магнитный ключ к двери и домофон доброжелательно запиликал, пропуская в подъезд.
Она обернулась, удерживая руку на ручке. Фонарь освещал брата подруги, частично скрывая лицо, как картина из мыльной оперы по телику, но зато глаза, казалось, искрились ярче, как в вампирской новелле. Он насмехался над ней, и она посчитала оставить мнение о нем, как о шуте и, гордо вздёрнув бровь, бросила на прощанье:
— Вроде взрослый же человек.
Магнитная дверь захлопнулась. Паша хмыкнул и подумал: «Смешной Ёжик», заглянул в салон, убедившись, что сестра продолжала посапывать. Насмешливая улыбка моментально испарилась, а челюсть сжалась. Курить бросил давно, но сейчас желание затянуться сигареткой разъедало лёгкие. Сергей точно что-то задумал, и Пашке это до скрипа зубов не нравилось. Этот говнюк не знал, с кем встретился, в отличие от самого Паши. Свой мерзкий характер вседозволенности Сергей точно взрастил в семействе Паутовых. Это их визитная карточка. И хоть он не слышал, что они говорили с дружком его Машке с Аней до приезда, чтобы составить общую картину об этом недоразумении, у Паши было предостаточно информации. А заключительным аккордом был сальный взгляд паршивца на девчонок.
Паша глубоко вдохнул прохладный воздух. Ему нужно освободить голову, продумать план, но пока эмоции захлёстывали, затмевая здравый рассудок. Он запустил руку в карман джинсов, достал телефон и набрал номер, который у него на быстром дозвоне. Пока шли гудки, снова пожалел, что сигарет нет под рукой.
— Уже соскучился, малыш? — наконец ответил Ярик, пропев в трубку.
— Жить без тебя не могу, — вторил другу Пашка, но быстро сменил тон, у него другая цель звонка. — Мне нужны ответственные и надёжные люди как можно быстрее.
— Без проблем, — серьёзно отозвался друг, улавливая в тоне Паши злость с примесью тревоги, как эхо из прошлого, перед его отъездом. — Что случилось?
— Этот сучий потрох их вычислил.
— Понял. Уже поднял всех на ноги.
Паша знал, что на Яра он может положиться. Всегда знал, в особенности когда не задавал лишних вопросов, даже когда Пашка порой собирался учудить лютую дичь. Сбросив вызов, он сел за руль. Забросит Машку домой и помчит в клуб, вливаться в рабочую колею, теперь ещё прибавилось работенки.
«Хера два ему, пускай только тронет хоть одну», — подумал Пашка, выруливая меж домов.
Аньке показалась, что она начала сходить с ума, раз ей мерещится голос Паши. Только раздевшись в своей комнате, оставаясь в одном нижнем белье, подойдя к окну, она аккуратно отодвинула занавеску. Нет, не показалось. Паша ещё не уехал. Он договорил по телефону, нервно почесал затылок и, даже показалось, готов был долбануть по машине. Только сжал кулак и сел обратно. Фары загорелись, и машина скрылась в тени домов и плохо освещённых улиц.
Аня подняла ладонь, которую вложила в его руку. Ошиблась она только в одном. Рука его не тёплая, а очень горячая.
* * *
— Давай, Ланс! Хороший мальчик! — Аня профессионально свистнула, слегка разомкнув губы, но сжав зубы.
Когда она впервые такое отчебучила, мужская часть группы в особенности восхитились, долго интересуясь, где научилась. Она прикрывалась талантом от природы, не станет же рассказывать про седьмой класс и пацанов за гаражами, с которыми тусила и болталась без дела после школы.
Сегодня день практики, и это самые любимые дни в ВУЗе у Аньки. Проводить время со своей собакой в жизни удавалось крайне мало. На кинологическом отделении она твёрдо была уверена, что нуждается в собственной собаке и должна лично её провести от и до.
Ланс — немецкая овчарка. И это была любовь с первого маленького его куся.
Преподаватель дрессуры суровый Виктор Палыч предложил студентам помёт от своей суки едва ли не голубых кровей. Аня шла с обычной мыслью просто посмотреть. Дурашливый мальчуган сразу завалился в ноги, искусал пальцы, а потом обоссал кеды. Но возвращалась домой она с щенком на руках.
Дорого новый друг обошёлся бедной студентке. Преподаватель согласился на рассрочку, и Аня судорожно искала подработку. Машка увязалась тогда вместе с ней. Свою собаку заводить подруга не хотела, решая, что в дальнейшем пройдёт дополнительные курсы грумера и пойдёт по этой специальности работать. А Аня была нацелена серьёзнее, и её пёс будет лучшим на курсе. Но не учла, что у матери начнётся аллергия.
Пришлось оставить Ланса при содержании ВУЗа, и это дополнительные расходы, ради которых Аня держалась за кофейню. Ланс и она скучали, довольствуясь малым. Перед практикой она всегда старалась прийти раньше, чтобы Ланс снёс наповал порывами любви. Необходимо было переждать слюнявую волну, чтобы собака пришла в себя и могла сосредоточится на требуемых задачах.
Аня стянула с себя куртку-ветровку, оставшись только в футболке и камуфляжных штанах, и бежала рядом, сопровождая Ланса на полосе препятствий. Пёс значительно подрос и стал крупнее сородичей, несмотря на то, что ему нет и года. Зато был выносливее и быстрее. Он чувствовал Аню на интуитивном уровне и понимал её с полуслова.
Ланс ловко перепрыгнул второе препятствие в виде преграды из шин, забежал на горку, спустился по крутой доске стрелой и пулей пролетел через кольца разных диаметров и высоты. Энергии у молодого пса было хоть отбавляй. Анька гордилась им, снова ободряюще присвистнула, едва поспевая за псом к финишной прямой.
— И-и-и, есть новый рекорд! — выкрикнул Виктор Палыч, нажимая кнопку секундомера.
— Да! — не сдержала Анька эмоций и упала на колени рядом с Лансом, крепко обнимая за шею, а тот лобызал ей затылок.
Придётся теперь хорошенько отмывать волосы, но всё это было неважно. Дополнительные тренировки не прошли зря. Её пёс лучший и побил рекорд, который не мог взять за тридцать лет пока ещё никто.
— Ты слышал, Ланс, ты это сделал, мой мальчик, — почёсывала Аня пузо довольному псу.
Он побьёт ещё тысячу рекордов, если хозяйка будет чесать пузо целый день.
Да даже если бы пришёл последним, Ане было плевать, для неё он в первую очередь друг.
— Классный у тебя пёс, — слышала Аня подбадривания одногруппников. Да она и без это знала.
Машка тоже присела рядом, дав Лансу себя огладить и облизать руки, хотя она это терпеть не могла. Поэтому часто брезгливо поглядывала на Аньку, та-то позволяла и грязь по одежде размазывать.
Объявили обед, подруги остались на стадионе, где проводили все дрессировки собак. Усевшись на лавочку, они обтёрлись влажными салфетками, пока Ланс гонял по полю неизвестно где добытую палку. Маша достала фирменные пирожки на воздушном тесте от тёть Марины, а Аня любимые сендвичи и термос с чаем. Когда наступали тёплые дни, девушки любили посидеть не в столовке, как многие предпочитали, а на свежем воздухе, словно они в походе, и пить сладкий чай с вкусняшками. Но сегодня ещё и скопилось много тем для обсуждения.
— Как думаешь, этот псих за нами следил? — задала Машка вопрос, после того как рассказала, что было с того момента, когда приехал Паша.
Как поднял всех на уши ни свет ни заря, как причитала Марина Максимовна, что теперь ей не хочется уходить на работу. И то, как Маше пришлось выложить абсолютно всё о походе в клуб. Начиная с жалобных упрашиваний Ярика до того, как этот подвыпивший Сергей подсел к ним, едва не залез Аньке в трусы, заканчивая рассказ уже оскорблениями в кабинете. Единственное, Маша не знает причину, почему Пашка сорвался и уехал. Потому что отвечает загадками или увиливает, переводя тему. Как и не знает, насколько он вернулся. Надеется, что насовсем, но теперь от брата можно ожидать всё, что угодно. Ну не парень, а ходячая загадка.
— Вот это я и пытаюсь понять, — задумалась Аня.
Если упырь правда начнёт за ними следить, преследовать. Узнает где они живут, учатся. Малоприятное ощущение. Что ему надо? Мести? А если дело зайдёт дальше и куда страшнее? Аня уже начинает жалеть, что врезала ему. Может, переборщила? Отбила там парочку последних извилин. Но что, ей надо было терпеть его руки под платьем? Она не знает, что в таких случаях делать. Ни с чем подобным ещё не приходилось сталкиваться. И слава Богу, хотелось бы сказать, но всё взаправду. Но чувство до мелких мурашек неприятное. Словно с ней стали снимать фильм без её ведома. Да лучше бы фильм, даже сходила бы на премьеру.
— А если он сталкер? — глаза Маши округлились, и она поёжилась от собственной мысли.
Её можно понять, статьи за преследовании нет и жертве необходимо отбиваться собственными силами, ещё и под контролем, дабы не выйти за рамки самообороны.
Аня протянула Маше стаканчик с чаем. На сытый желудок думается лучше.
Ланс с жалостливыми глазами подбежал и улёгся в ноги, жалобно поскуливая.
«Вот актёрище», — подумала Анька, но всё равно сунула ему вкусный пирожок.
— Не думаю. А вот то, что парень с ущемлённой писькой, это точно, — заключила Аня.
Маша чуть не подавилась от смеха, Аня стукнула ей по спине.
— Слушай, ну мы же всё равно не можем оставить это всё так. Если он будет преследовать после работы, я от нервного срыва волосы повыдираю.
— Не трожь свои красивые волосы! Просто буду с собой парочку запасных рюмок носить.
— Может, я с Пашей поговорю? — аккуратно высказалась Машка.
— У твоего братца и без нас проблем хватает, — Ане вспомнилось, как вчера парень явно был раздражён. Из-за них или дело в другой причине, но факт, что у мужчины, имевшего собственный бизнес, всегда есть что решать и дело до каких-то студенток у него нет. А ещё Анька, возможно, это было и глупо, но особо не любила получать помощь от мужчин. Ощущать потом это липкое чувство обязанности она терпеть не могла.
— Тебе просто надо узнать Пашу получше, — оптимистично заверил подруга.
Аня только пожала плечами и подсунула самому бедному и несчастному псу кусочек сэндвича.
Она не уверена, хочет ли узнавать его лучше.
* * *
В кухне клуба кипели кастрюли, шумели сковородки с раскалённым маслом, сверкали наточенные ножи, смачно нашинковывая овощи.
Паша вдохнул ассортимент ароматов и понял, насколько он голоден, но времени нет. Надо произвести обход помещений, проверить наличие или отсутствие необходимого инвентаря и хозяйственных средств. Ну и персоналу явить себя, тем более для новеньких, которые и не в курсе, кто их непосредственный начальник.
Аркадий, мужчина сорока двух лет, крупногабаритный с увеличившимся в объёмах пузиком, работал шеф-поваром с момента открытия клуба. Пашка любил подшучивать, что он подкупил его домашними варениками, которые тот принёс вместе с резюме. Но Пашу подкупил трудоголизм повара. За всё время он не жаловался на переработки, разнообразие меню и дополнительного открытия ресторанчика при клубе. Но вполне возможно, что и повышение зарплаты сыграло свою роль.
Паша ностальгически улыбнулся, завидев Аркадия, пробующего соус на специи. Сейчас он не отказался бы от тех вареников, вспоминая их вкус, под ложечкой неприятно засосало.
Аркадий поднял глаза, выпрямился, расправил плечи и раскинул руки:
— Это мираж али виденье? — хохотнул шеф.
— Собственной персоной, — шуточно отвесил Паша поклон.
— А я всё думал, сплетни пускают о твоём возвращении, Павел.
— Я подумал, что вам скучно без меня живётся, — Паше хотелось бы поболтать со всеми старичками заведения, но времени не хватало. В душе он тяжело вздохнул, вспоминая, какая волокита из документов сложена в столе: поставщики, договоры, бухгалтерия. Ужас для Пашки, но норма офисного клерка, такого как Ярослав. От одной только мысли начинала болеть голова, цифры и буквы сливались в одну муть и наплывали беленой на глаза. Что бы он делал без своей Золушки-Ярика? — Не переживайте, птенец больше не покинет гнездо. А вообще, заскочил по делу. Как дела на кухне? Устраивает поставщик? Продукты поставляются в срок?
Аркадий кивнул в понимании и быстро изложил сводку о проделанной работе.
— Только рук не хватает, Павел. Гостей прибавляется, заказы растут. Ещё бы новенькие не косячили периодически, — покосился мужчина на любопытно развесивших уши подчинённых, те снова активно вернулись к готовке.
— Всё понял, — махнул рукой на прощанье Паша и вышел из кухни под громкое отчитывание поварёнка Аркадием за неправильно сваренные макароны.
В центральной части клуба царил полумрак. Молодые официанты готовились к ночной смене. Они недавно пришли, и кое-кто не успел толком завязать фартук, как их дружной группкой собрала вокруг себя администратор Светлана.
Паша хотел успеть уйти незамеченным, но его окликнул бармен. Игорь так же один из старичков клуба, поэтому он вальяжно пренебрегал напутствующие речи Светы и вместо этого переставлял бутылки, приглядывая, как эстетичнее им будет стоять рядом.
— Здорово, — они звонко пожали руки.
Паша покосился и понял, что оказался замеченным пытливыми глазками администратора.
— Слушай, может, ты объяснишь Светке, что нам нужен в смене третий бармен? Ты же знаешь, она упрямая и вся такая важная, — едва не закатил глаза Игорь. Светку многие недолюбливали, считая её той ещё стервой, но зато в ответственности и честности в работе девушку нельзя упрекнуть. — Мы зашиваемся, не успеваем трубочки в бокалы кидать. А на выходных так вообще трешак. А эта, — кивнул бармен в сторону строгого администратора и загнусавил, подражая ее голосу: — «если бы вы не отвлекались на всякую ерунду, то всё успевали бы». А мы серьёзно не отвлекаемся, глянь в барную карту, только успеваем списывать бутылки.
— Я поговорю с ней.
Паша поговорит, хотя и не горит желанием встречаться с этой девушкой.
— Я верю в тебя, директор же ты в конце концов, — крикнул Игорь, когда Паша нацелился дойти до кабинет.
Ярик сидел в кресле у книжных полок, уткнувшись в монитор ноутбука. Пашка больше чем уверен, что у того были открыты закладки таблиц расчётов, нежели пасьянс-косынка. Друг только поднял глаза.
— Ребят я нашёл, — сообщил он ему.
— Ты чудо.
— Я знаю, — довольно хмыкнул Яр, не зная, послать Пашку или ответить взаимными милостями, когда тот сложил пальцы в знаменитом корейском сердечке. — Ты вот лучше скажи, что это за тачка, на которой ты приехал?
— Да так, на скорую руку купил, — присел и откинулся в рабочем кресле Пашка. Он закинул ноги на стол, а руки сложил за головой, ещё удобнее устроившись.
— Джип Чероки? Где ты вообще его достал?
— Яр, классику надо знать где брать, — в деловом тоне знатока Паша окинул друга взглядом «эка невидаль». — Помнишь соседа родаков? Семёныч ВДВшник.
— Это который второго августа в жару тридцать пять уснул в фонтане и пневмонию подхватил?
Паша одобрительно кивнул:
— Прикинь, он эту красотку в гараже прятал. Стояла малышка, скучала, меня ждала.
— Ты где на неё запчасти искать будешь, дубина?
— Какой ты душный, сердца у тебя нет, — скорчил Паша рожицу. — Тебе лишь бы запчасти, а как же романтика?
— Припомнишь ты ещё мои слова, — пригрозил Ярик, отложив ноутбук, намереваясь размять затёкшее тело.
— Вот попросишь ты прокатиться.
Ярик посмотрел на Пашу и не понимал, как в этом теле уживается ребёнок. И как он сам рядом с ним становился менее серьёзным, хотя им обоим уже стукнуло по двадцать семь. Пора семьи заводить, детишек, возможно, и собаку, но пока они заядлые холостяки.
Паша в принципе не был настроен на отношения, а Ярику некогда, после последних отношений он углубился в работу. Сначала так проще казалось, а потом привык. Умудрился же влюбиться впервые, как дурак, не замечая очевидного, пока Пашка не встряхнул хорошенько.
Ярик даже завидовал ему, что Пашка так закостенел к чувствам. Его привязанность распространялась на слишком узкий круг людей, и войти в этот круг казалось трудоёмким процессом. Он чётко и, главное, честно держал дистанцию перед девушками на уровне приятного времяпровождения.
— Вот ещё квартиру подыщу и, можно сказать, обосновался.
— Совсем большим мальчиком становишься, — подтрунил Ярик, подошёл к небольшому комнатному бару со всем необходимым для переговоров, налил в бокалы немного виски, а Паше колу. Он как раз присоединился рядом. — За твою самостоятельную жизнь.
— Да ты сегодня жжёшь, засранец.
Друзья чокнулись. Паша глотнул и газики защипали в носу. Ярик закусил долькой лимона и посмотрел на него, а Паша знал вопрос наперёд, поэтому сам начал:
— Тётя, как и Мелкая, ещё не в курсе. Не хочу их утруждать и мешать. Сам знаешь, с нашим графиком, начинающимся хрен знает когда и заканчивающимся хуй знает когда, я буду только беспокоить.
— Так и скажи, что просто привык по дому в одних труханах гонять.
Пашка рассмеялся:
— Нагишом вариант не рассматривал?
— Так глубоко я не рассматривал, не порти мою психику.
Они посмеивались, когда в дверь тихонько постучали и в проёме показалась знакомая макушка. Девчушка широко улыбнулась и ловко запрыгнула на спину брата. Частенько так делала с детства, сначала используя как личную лошадка, а потом развлекались, пересмотрев корейских домам. За что получила от него Машку-обезьяшку, но никогда не обижалась. Маша только гордо вытянула в руке пакет, из которого шёл теплый вкусный аромат, и Паша вспомнил, насколько проголодался.
— Мама сказала занести тебе пирожков.
— Я же старею, — для вида закряхтел Паша, пока Маша, сжалившись, сползала на пол.
Ярик налил ещё виски, а Маша молча и немного смущённо протянула ему один пирожок из пакета, на что он благодарно подмигнул. Девушка отвела взгляд. И куда периодически девается та бойкая, слегка упрямая и даже местами назойливая девушка, когда ей что-то надо?
— Да ты моя красная шапочка, — Паша принял пакет из сестринских рук и жадно откусил сразу половину пирожка. Недовольный желудок с одинокой в нём колой благодарно расслабился, а языковые сосочки обострили вкусовые рецепторы. Никаких вареников, исключительно тётушкина выпечка! — А что серый волк не заходит? А почему у тебя такие большие уши? — стебнулся Паша, едва прожевав, а потом улыбнулся одним уголком рта вошедшей девушке.
Куда же без сладкой палочки его сестры? Её тяжёлый взгляд не хуже Скотта Саммерса прожигал насквозь. Пашку забавляла её реакция, и сложно устоять перед такими надутыми губками. Аня стояла растрёпанная, с высоким хвостом на макушке, впереди выбились прядки и милыми завитушками спускались у висков.
Он ждал её ответа, который явно находился на довольно остром язычке, но дверь кабинета резко отворилась, едва не сбив Аню.
Всё прекрасное настроение Паши испарилось, как пирожок в желудке.