Глава 3
— Значит, эта та самая воительница-валькирия, — юноша налил Аньке чай и поставил перед ней на стол.
Анька покосилась на Машку, та только пожала плечами и отхлебнула из кружки.
Стоило бы и самой догадаться, что подруга обо всём доложит брату. К гадалке не ходи, Ане не надо было даже его представлять, как она догадалась, что перед ней был тот самый Паша. Вот только в её фантазиях он был серьёзным, пожалуй, даже брутальным мужчиной в классическом костюме, стильной причёской, с лёгкой щетиной, в лакированных туфлях и с какими-нибудь там прикольными хвастливыми часами на запястье. А перед ней сидел типичный пацан в футболке, потёртых джинсах, гладковыбритый и с насмешливыми глазами.
— Просто Аня. Спасибо, — почему-то Анька смущалась, сама того не понимая, и, пытаясь это скрыть, подула, разгоняя горячий пар от кипятка. Наверно, это влияние рассказа подруги о супербрате.
— Анюта, значит, — Паша присел на место, намереваясь допить чай.
— Нет, Аня или Анька, — недовольно буркнула она в ответ, отпивая, и едва не обожгла язык. Все эти слащавые произношения сразу вызывают у неё ассоциации с флиртом.
— А мне нравится Анюта, мило звучит, — да он точно издевается. Глаза парня хитро поглядывали из-за кружки, допив, он поставил её на стол и улыбнулся. — Тогда буду звать Ёжиком.
Анька недовольно поджала губы и отвела глаза. Какой ещё ёжик?! Как этому парню, которого знает от силы пять минут, удалось так быстро её взбесить? Её даже одногруппники лишний раз не подкалывали, зная, что за словом в карман не полезет. Но с ним примолкла, надулась только, не зная, что ответить. Как с ним себя вести, не понимала. Ну точно по-другому себе его представляла.
Машка хихикнула, и Анька бросила на неё испепеляющий взгляд. Вот предательница!
— А нехило ты огрела того парнишу, — то ли восхитился Паша, то ли снова смеялся над ней, она только посмотрела на его спину, когда он отвернулся к раковине помыть за собой кружку.
Он был точно на полголовы выше неё. Плечи широкие. Мышечные, совсем не перекачанные руки. Видно, что тренированный, но Пашка скорее был поджарым, нежели качком.
— Это была самооборона.
Пашка и не сомневался, за такое и бутылку можно было о голову разбить. А тут всего бокал вдребезги.
— Я оплачу, — спохватилась Анька, осознав, что перед ней всё-таки хозяин клуба, в котором совершила мало того едва ли не драку, так еще и посуду разбила.
— За счёт заведения, — подмигнул Пашка. — Как я понял, у парня всего царапина осталась.
— У вас просто сервис хреновый, стекло тонкое.
Прежде Павел хотел удивиться, но всё же расхохотался. Девчушка, видать, сожалеет, что не огрела сильнее.
Смех Паши был глубоким, бархатным, он мурашками окатил Аню, а потом осел где-то в желудке, пощекотав внутренности. Странное волнительное и непривычное чувство. Аня сделала большой глоток чая, едва не поперхнувшись. Она прочистила горло, а Паша успокоился.
— Учту, — с улыбкой сообщил он. — Ладно, мне уже пора. Увидимся вечером, мелкая.
Он по-семейному чмокнул сестру в макушку, та помахала рукой, а Анька поддалась Машкиному примеру и сидела молча. А то ещё что-нибудь выдаст.
— Пока, Ёжик.
Прежде чем она успела возмутиться, Пашка быстро хлопнул дверьми.
— Что, блин, ещё за Ёжик? — насупилась Анька.
— Тебе идёт, — замечательно, теперь и подруга принялась подшучивать. Она забавлялась, наблюдая за диалогом Ани с Пашкой. — Ай, — Маше прилетел щелбан в лоб от Аньки. Ладно, Машка решила, что заслужила, хотя и потёрла ушибленное место, надув щёки.
— С тебя подробное объяснение. Собирайся давай, через полчаса у нас смена начинается, — напомнила Анька очень кстати.
* * *
В клубе «Этнос» суетились. Пока на него не обращали внимания, он спокойно поднимался по лестнице, наблюдая, как официанты протирают столы, бармены сверяют бутылки с алкоголем, на сцене в уголке диджей проверяет аппаратуру, периодически включая и выключая песни. На кухне, можно быть уверенным, кипят ароматные насыщенные бульоны, жарятся стейки и выпекаются десерты. Во втором зале всегда было больше работы, их ресторан работал круглосуточно. Пашка потом проверит сотрудников, хотя на сто процентов был уверен, что возле служебного входа устроили перекур больше дозволительных пяти минут, на которые они с Яриком решили закрыть глаз, но не дольше десяти минут.
Он вдыхал родную атмосферу, и улыбка сама подёргивала уголки губ.
В коридоре привычно царил полумрак, а возле кабинета стоял внушительных размеров мужчина. В простонародье таких называли шкафами, а Паше больше нравилось дядя-медведь.
— Максим Леонидович, моё почтение, — обратился он к нему.
— Павел Александрович, приветствую.
Они пожали руки, а потом одновременно улыбнулись, в полубъятиях по-дружески постучали по спине друг друга.
Паша был искренне рад видеть управляющего охраной и знал, что сегодня не его смена, и он специально пришёл повидаться, а так как был ответственным человеком, остался держать пост.
— Ну как, разорили тут все без меня?
— Да бросьте, Ярослав перфекционист в бумажной волоките.
Пашка и не сомневался. Он знал, на кого оставляет своё заведение. А вот насчёт сестры надо решить вопрос.
Поболтав немного с Максимом Леонидовичем на нейтральные темы в стиле «как дела?», Пашка зашёл в свой кабинет. Незначительные изменения присутствовали, но по большей части всё оставалось на местах и приятно пахнуло ностальгией. Как долго его не было для подобного ощущения? На столе не было ни единой бумажки и Пашка в который раз убедился в максимализме Ярика. Он постучал по стеклу аквариума, мелкие рыбки расплылись в рассыпную. За спиной отворилась дверь, и вошёл взволнованный юноша.
— Не тронь рыбок, они с тонкой душевной натурой.
— Давно променял удочку на аквариумистику? Этих же даже на закусь к пиву не возьмёшь.
После секундной паузы молодые люди посмеялись и крепко обнялись.
Старые друзья долго не могли отпустить друг друга, тем более когда не разлучались со школьной скамьи. Все начальные классы они устраивали драки и потасовки между собой, родители на регулярной основе посещали школу, дневники сплошняком были исписаны красной ручкой, а они никак не могли решить, кто круче: Брюс Ли или Ван Дам. В конце концов, в пятом классе синяки сошли, а их рукоприкладные отношения вылились в крепкую дружбу. Пашка уже сам не помнил, сколько Ярик вытаскивал его из передряг, потом он его, потом вместе друг друга. За сегодня он был уверен, что готов жизнь отдать за друга, ставшего братом.
Ярик разлил им напитки по бокалам, себе налил коньяк, а Пашке колу. Ярик удивлялся, как он вообще с таким укладом жизни оставался заядлым трезвенником. Они сели в мягкие кожаные кресла друг напротив друга, чокнулись и в унисоном выпалили тост «за встречу».
Пашка вальяжно развалился, широко расставив ноги в запыленных кедах. С Яром они были полными противоположностями. Ярик педантичен, на работе красовался в выглаженных рубашечках, брюках или стильных джинсах. С утра не ленился укладывать причёску, любил хороший парфюм. Пашке же нравилось, что провёл пальцами по волосам — и уже красавчик, а в растянутых футболках намного комфортнее. Неудивительно, что, кто не в курсе, путали, кто является директором — серьёзный Ярослав, нежели уличный пацан Паха. Зато Паше было так удобнее, за его образом никто не подозревает затаившийся пытливый ум и смекалку.
— Надолго к нам или проездом?
— Пытаешься подсидеть? — хитро хмыкнул Пашка.
— Где я спалился? — ответил тем же Ярик.
Много слов, чтобы понять, им не нужно, и Пашка вдоволь наболтается с другом, сейчас нехотя, но необходимо волновал другой вопрос.
— Потом догадаешься, где. Ты лучше расскажи мне, что за фигня тут была в последние дни и каковы последствия?
Паша в отъезде был в курсе всех дел, кроме мелочёвок, со всем Ярослав справлялся прекрасно, как его верный заместитель. Но все выбило из колеи буквально один вечер. Ярик сжал зубы. Херня случилась. Херня в виде гниды Сергея. Парнишка давно являлся значительной занозой в заднице. Особенно учитывая его папашку. «Благородная» семейка пыталась насолить Пашкиному бизнесу, не получалось, они бесились, и поэтому периодически пакостили, насылая всякие инстанции. Они чисты, прикопаться не к чему. И всё равно проверки малоприятное занятие. Достойно проигрывать, видать, не числилось в роду Паутовых, им мало сети фруктовых магазинчиков.
Пока Пашке успешно удавалось отстаивать свои интересы, но мараться об их семейку знатно поднадоело. Не тронь оно и не развоняется, но в данном случае они сами накручиваются на вентилятор. Кажется, пора завязывать с неким устным пунктом в мирном договоре.
— Ты же знаешь, что я бы всё и так решил, но подумал, что тут оказалась замешана Маша...
— Вот именно, — перебил Паша Ярослава. — Как моя сестра оказалась вообще в клубе? — с лёгкой укоризной вздёрнулась его бровь.
Ярослав и так сам знал, что сглупил, причём очень жестко, и оказался на самом деле полнейшим болваном. Он дал слово оберегать его сестру, а в итоге девушка сидела перед ним испуганным котёнком от криков неадекватного мажора. Надо было тщательнее отбирать охрану на ночное дежурство, не учёл, что смена выпала на одного недавно принятого сотрудника. А надо было, наоборот, усилить и сконцентрировать внимание на девушках.
— Паш, я идиот. Знаю. Не учёл ненадёжность новенького охранника. Этот придурок флиртовал с какой-то девчонкой, забыл о своих обязанностях. Он уволен за некомпетентность, — тут же добавил Ярослав на многозначительный взгляд Паши, а когда друг удовлетворённо кивнул, продолжил: — Да и Маша была тихая, примерно училась, встречалась только с подругой. Тем более у них скоро летняя сессия, они хотели просто отдохнуть разок. Меня это, конечно, не оправдывает, но твоя сестра умеет убалтывать, когда ей что-то надо, сам знаешь.
— Да уж знаю, — усмехнулся Паша, вспоминая, как прилетел ранним утром, уставший и помятый.
Так торопился домой, к семье, поднял всех в шесть часов. Его переполняло чувство желания задушить в объятьях мелкую и тут же отчитать и поставить в угол. Но как только Машка-обезьяшка повисла на нём и начала тараторить, щекоча ухо, он авансом простил всё. Он скучал, очень. Но неприятно саднящая тревога оседала в сердце. Пашке оставалось надеялся, что всё успел предусмотреть и его незапланированный ранний приезд не перечеркнёт все усилия.
— Девушки не виноваты, — удостоверил Ярик.
А Паша и не сомневался, он поверил бы словам мелкой, даже если бы на видео с камеры его убеждали бы в обратном. Но сейчас надо было убедиться в другом вопросе.
— На камерах что-то видно?
— Самого момента, как Машина подруга разбила рюмку о его голову, нет.
— Хорошо, это нам на руку. Можем выиграть время, — Паша устало потёр переносицу. Ему необходим сон, которого не хватало в неудобном кресле самолёта. — Что предъявляет это чучело?
— Пустые угрозы, сам знаешь. Но они могут перевернуть всю историю, — Ярослава тоже тревожила вся ситуация, он плотно сжимал челюсть, вспоминая, как проверял на прочность силу воли, тогда не сломать ему нос.
— Фигня вопрос. Решим.
Паша был твёрдо уверен. Хер кому он даст в обиду Машку. И вдруг усмехнулся про себя, припоминая смешно нахмуренные брови девушки. Она так взволнованно поправляла длинные, с лёгкой волной волосы и прятала глаза орехового оттенка, хотя точно убеждён, девчонка палец в рот не клади, оттяпает. Вон как бодро разделалась с товарищем Сережкой. Теперь этот Ёжик под его крылом.
Он вернулся домой.
— А, и это, нам надо сменить сервис в клубе.
* * *
В панорамные окна игриво заглядывало заходящее солнце. В тёмном интерьере кофейни ярче замерцали включенные светильники-лампы. У узкого столика во всю длину стены для любителей неспеша выпить кофе, сидя на барном стуле, на меловой доске аккуратным Машиным почерком написана мотивационная цитатка: «Улыбнись, и мир станет ярче».
Вкусно пахло свежесваренным какао. Две девчушки школьницы довольно перехватили бумажные стаканчики и побежали на прогулку, погода сегодня располагала.
Маша промывала посуду, а Аня на пятиминутной передышке жевала сендвич и запивала его капучино. Работки сегодня хватало, хотя их кофейня не находилась в эпицентре проходимости города, да и конкуренции хватало, но тёплая весенняя погода буквально вытаскивала людей из душных квартир вдохнуть свежего воздуха, а приятные напитки придавали дополнительного настроения приближающегося лета. Но девушкам только прибавляло это работы. Толком даже поболтать было некогда, люди сменяли друг друга, а бариста размер стаканчиков и виды кофе.
Аню разъедало любопытство, она поглядывала на Машу, надеясь прочитать хотя бы что-то в глазах, но подруга располагала хорошим настроением, которым щедро делилась со всеми. Приезд брата подействовал на неё оптимистично. Но Анька хотела пересказа недавних событий, потому что пока ничего не понимала, кроме того, что Паша её, всё-таки решила она, бесит.
Мимо прошла весёлая компания людей. Гуляло много влюблённых парочек. Одну из таких Аня проводила глазами и вздохнула.
— Ты чего? — обернулась Маша.
— Решила пострадать.
— И как успехи? — хихикнула подруга.
— Хорошие времена сегодня — это грустные мысли завтра.
— Это что, какая-то новая песня Бузовой?
Анька скривилась и деловито приподняла указательный палец:
— Боб Марли.
В кофейню снова зашла компания ребят. Девушкам пришлось отвлечься, понимая, что посплетничать им всё-таки не удастся. Аня отложила свой поздний обед и вместе с Машей в четыре руки заваривала напитки. Горячий пар, приятная мелодия на фоне, сладкие ароматы снова закружились воедино.
Несмотря, что порой не удавалось перекусить, Ане нравилась работа. Нравилось смешивать сиропы, доппинги, присыпки, предлагать начальнику новые виды вкусов. Но больше всего ей нравилось, что им пошли на уступки. Не все соглашаются брать студентов на подработку, всё-таки учебное время важнее. Но здесь их приняли на полдня, подстроили график и платили вполне приемлемо. А Аньке деньги очень нужны, содержание друга Ланса оказалось накладным делом. Маша в деньгах не нуждается, но пошла с ней за компанию. Так же веселее, считала подруга. И, отрабатывая уже почти год, без Маши Аня не представляла себя на рабочем месте.
* * *
Паша не помнил, как пришёл в домой, упал на диван в гостиной и крепко уснул. Не слышал, как вернулась тетя Марина, но проснулся от тёплого аромата жареной картошки. Он потянулся, разминая затекшие мышцы, проспав в одной позе. За окном стемнело. Паша задумался, на сколько его вырубило. По ощущениям, не меньше пяти часов.
Лениво поднявшись и для вида покряхтев, мол, возраст даёт о себе знать, побрёл на кухню, шаркая ступнями.
Тётя Марина вертелась у плиты в мягких тапочках, на ней был цветастый фартук, густые волосы сцеплены заколкой-крабиком, и она тихо напевала себе под нос. На столе кипел чайник, в вазочке насыпаны разные виды печенья и конфет. В красивой хрустальной тарелке нарезанный салат с помидорами и огурцами так и просился в рот.
Сердце приятно заскулило, снова окунувшись в домашний уют. Живот голодно заурчал.
— Я тебя разбудила? — обернувшись к нему, взволновалась тётя Марина.
— Я давно так сладко не спал, — и Пашка даже не лукавил.
Он вечно менял посуточные квартиры или гостиницы. Беспокойно спал на холодных простынях и чувствовал жуткое одиночество. Ему важна привычная среда и обстановка. Маме всегда хотелось называла его домашним мальчиком и, пожалуй, в отъезде он впервые бы с ней согласился. Либо так приходит старость. Силы не сорваться домой придавала только цель самой поездки и бросить всё на полпути он не мог. Если такова цена удержать его бизнес, Паша готов платить.
Но, снова вдохнув аромат картошки, понял, что за это божественное блюдо продаст душ и клуб в придачу.
— Я только недавно пришла. Отпросилась пораньше со смены в больнице. Благо адекватные напарницы сегодня достались. Утром так всё сумбурно получилось. Застал меня врасплох, а я не готовая. Знала бы всех твоих любимых блюд наготовила бы заранее. Я так рада тебя видеть, ты бы знал, — Паша любил тётю, особенно когда такая уютная. Он знал, насколько она старалась не заменить мать, но поддерживать ценность семьи и заботилась, хотя сама едва не разбивалась в душе. Паша ценил и уважал её. — Надеюсь, в этот раз ты не покинешь нас стремительно, — тараторила Марина Максимовна. — По глазам вижу твой аппетит, садись скорее, уже накладываю тебе, — засуетилась тётя.
В такие моменты Паша уловил, как сильно Маша на неё похожа. Кстати, опомнился он, посмотрев на часы над столом.
— А где Машка? — время позднее, но присутствия мелкой в доме даже не ощущалось.
— Так она же с Анечкой сегодня на смене. Подрабатывают. Заканчивают в десять, потом домой.
Паша, несмотря на скопившуюся слюну и недовольно кольнувший желудок, тут же вскочил с места, едва успев присесть. Жвачку сжуёт по пути, обманет голод ненадолго.
— Ты куда? — удивилась тётя, едва поспев за ним в коридор.
— Нечего девкам по ночам одним шарахаться, встречу их. Скиньте адрес, где работают.
Быстро чмокнув тётю Марину в щёку, накинул утеплённую кожанку, спустился по коридорной лестнице, не дожидаясь лифта. Пока искал в приложении на смартфоне ближайшую машину каршеринга, пришло сообщение от тети. Машина рядом, езда займёт минут десять, как раз успеет к закрытию. Осталось надеяться на пустые дороги.
* * *
Солнце скрылось за многоэтажками, город накрыли тёмные сумерки. Аня перевернула табличку на двери «закрыто». Осталось навести порядок, и они свободны. Маша собрала мусор, Аня помыла полы. Сложив фирменные фартуки в шкафчик, девушки вышли болтая о мелочевках смены. Жалюзи шумно закрыли все окна и двери кофейни. Аня пикнула ключом сигнализацию и развернулась к ожидающей её Маше, но мгновенно застыла. Ладони непроизвольно вспотели, и холод пробежал по телу.
Возле тротуара на парковке стояла чёрная чистенько-помытая свежая иномарка, её владелец опирался на дверь и довольно скалился, добившись желаемого эффекта.
Маша увидев в её взгляде тревогу, тоже обернулась и то ли пискнула, то ли икнула, спиной попятилась к Ане.
— Привет, — нахально-едко пропел Сергей. — Прокатимся? — кивнул он на салон машины.
Он был не один, с пассажирского сиденья вышел его приятель. Ане он не понравился, такой же скользкий, как и его дружок.
Первая мысль была бежать, что было бы верно, но неизвестны дальнейшие последствия. Может, закричать, но людей в округе не видно. Уже поздно, в будни они редко встречали даже прохожих, большинство хотят лечь спать пораньше. Она старалась не поддаваться панике, хотя сердце бешено стучало, отдавая в горло. Доброго дяденьки охранника с ними больше не было. Как и адреналина, что придавал ей уверенности в клубе. Хотя, может, звездануть его ещё раз? От этого полоумного не убудет.
Их кофейня не находилась в центре города, чтобы Сергей случайно мог на них наткнуться. Да и по хитрым его глазам стало ясно, что он их вычислил намеренно. Именно этот факт так напряг Аню. И что этот тип с дружком может выкинуть, неясно.
— У нас спокойной ночи малыши начинаются, — как можно спокойнее после глубокого вдоха-выдоха выпалила Анька.
— Ты посмотри, какие малышки, — переглянулся с другом Сергей, и они ухмыльнулись. — Посмотрим вместе тогда.
— Мы не кусаемся, — добавил дружок.
«Ага, как же», — Аня думала, если она сейчас схватит Машу за руку и они рванут к домам, может, ещё успеют оторваться в проулках. Но парни стояли близко, наверняка окажутся шустрее их. Машка всегда в экстренных ситуациях впадает в анабиоз, и Аня не знает, утащит её за собой или нет. И всё же попытка не пытка.
Внезапно ослепил яркий свет. Светлая машина в зелёных наклейках оттормозилась рядом и переключила фары с дальнего на ближний.
— Эх, не успел. А так хотелось на ночь кофейку хлебнуть, — вылез из салона Пашка, подмигнув девушкам.
— Мужик, ты чё, охерел?! — недовольно потёр ослеплённые глаза Сергей. — Катись мимо.
— Прости, коньки дома забыл.
— Чё? — не понял Сергей.
Аня прикусила губу, чтобы не хихикнуть. Стало как-то спокойнее, увидев Пашу, хотя и видела его всего второй раз. Но он больше приносил доверия, нежели эти приятели. Поняв Пашин сигнал взглядом, она ухватила оцепеневшую Машу и тихо начала продвигаться в его сторону.
— Другие вон чё, и то ничё, а ты чё? — откровенно глумился Пашка.
Ане пришлось сильно прикусить губу от рвущегося смеха. Или у неё уже истерика? Но если сейчас спровоцирует с явно психическим расстройством Серёжку, проблем будет больше. А у Сергея уже знакомо надулась вена на шее. Аня запомнила её с клуба, как и начавшуюся подёргиваться верхнюю губу. С дружком-то этот упырь себя развязнее будет чувствовать. С них толку мало, разве что сумкой долбануть, а Паша один. Но того, кажется, это не волновало. Его ироничная улыбка непоколебимо застыла на лице, взгляд уверенный, живой и игривый. На секунду Аня залюбовалась им, но быстро сморгнула наваждение.
— Ты, кажется, не понял, мужик, — от елейного тона Сергея не осталось и следа. Пробилась червоточина от наглости Паши, и вся гниль парня скопилась у горла. Он гневно сжал кулаки, его друг вторил ему.
Проблеснули сине-красные огни, раздался сигнал патрульной машины. Из неё вышли двое полицейских в форме, осмотрев всех по очереди.
— У вас всё в порядке? — больше мужчины обращались к девушкам.
— Да тут просто парни расстроились, не успели кофе попить, — всё на той же игривой ноте сообщил Паша.
Воспользовавшись ситуацией, Аня утащила Машу с собой в салон машины Паши. Захлопнула дверь и ощутила боль в лёгких от сдавливающего дыхания. Маша начала быстро хлопать глазами. Ну всё, значит, жива.
— Здесь, вообще-то, стоянка без надлежащего знака запрещена, — указал полицейский на парковочное место для инвалидов, на котором фамильярно встал остолоп на чёрной тачке. Да и по виду мужчин заметно, настроения связываться с молодёжью у них не было. — Расходитесь, поздно уже, — пожурили на прощание их дяди полицейские.
Паша отсалютовал двумя пальцами и сел за руль, спокойно заведя мотор.
Ане казалось, что она слышала, как раздувались ноздри Сергея от злости. Она невольно шаркнула ногтями по обивке сиденья и нервно сглотнула, встретившись с его взглядом.
Ничем хорошим это не кончится.