ГЛАВА 30. МЕЛИССА.
ВЕРА.
Три месяца спустя.
Причиной моего пробуждения становится слишком громкий голос Александра, доносящийся из соседней комнаты. Просто удивительно, что ему не дают поспать даже с утра пораньше. Переворачиваюсь на спину, тяжело вздыхая, тру кулаками глаза, чтобы до конца проснуться, а затем раскидываю руки в разные стороны, устремляя свой взгляд на потолок.
В течение первого месяца нашей с Алексом сделки он регулярно таскал меня на различные мероприятия, тактично исключая те, где возможно присутствие Доменико. Однако на меня все эти богато уставленные залы, роскошные платья, благородные алкогольные напитки и люди, готовые вылизать тебе задницу, не произвели положительного впечатления. На данных мероприятиях я старалась не отлипать от Александра, потому что без него под своим боком чувствовала себя неуютно.
***
Два месяца назад.
Благотворительный вечер, штат Вашингтон.
- Ты серьезно потянул меня на противоположный конец США ради очередного вечера лицемерия? - я решила поинтересоваться у Александра, кажется, в двадцатый раз.
Парень, сидящий на заднем сиденье чёрного джипа, оснащённого личным водителем, возле меня в своём идеальном бежевом костюме-тройке с темно-винным галстуком под цвет моего коктейльного платья-трапеции, оголяющего плечи и доходящего до середины икр, молча протянул мне прямоугольную синюю коробку, которая каким-то магическим образом появилась в его руках, и кивком дал знак, чтобы я ее открыла.
Внутри оказался бархатный бежевый клатч, в который я смогла бы положить телефон и ещё пару вещичек. Если бы я была помешанной на сумочках, то уже давно бы заверещала и кинулась Александру на шею, но этот подарок я приму как должное. Он ведь сам меня сюда притащил, после предыдущих опытов зная, что мне не нравится весь этот фарс.
- А серьги с рубинами ты тоже прикупил? - отрываю взгляд от сумочки, устремляя его на парня, который явно наслаждается сложившейся ситуацией. А потом засовывает руку во внутренний карман пиджака и достаёт уже маленькую коробочку. - Да ты издеваешься, - констатирую я.
Александр лишь усмехается, пожимая плечами.
- Клатч сочетается с моим костюмом так же идеально, как и мой галстук с твоим платьем, - он протягивает руку, заправляя выбившуюся прядь из прически, как бы сглаживая этим жестом ситуацию. - Так все будут знать, что ты со мной.
- Вообще-то, - сдерживая улыбку, поправляю я, - так все будут знать, что это ТЫ со мной.
Его рука, скользившая все это время вдоль моей, наконец-то находит мою ладонь. Александр, не отрывая от меня взгляда своих изумрудных глаз, подносит ее к губам и целует, зарождая волну тепла, отзывающуюся в кончиках пальцев и доходящую прямо до моего быстро бьющегося сердца.
- Несомненно, - заключает он. - Я с тобой полностью согласен.
***
Два часа спустя.
Благотворительный вечер, штат Вашингтон.
Я уже битый час рассматриваю стены, потолок, пол, людей, столы, переполненные едой, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь, пока Александр точит лясы с каким-то важным дядькой. Делаю последний глоток виски из стакана, осушая его. Даже алкоголь не помогает мне справиться со скукой. От монотонного голоса широкоплечего блондина, говорящего с Александром по-русски из-за неуважения ко мне, естественно, клонит в сон. Я подавляю зевок, пытаясь вести себя как леди.
- Перестань по мне стучать, - говорит Александр на французском, чтобы поняла только я. Я хмурюсь, не понимая, о чем он говорит, а потом мой взгляд падает на сгиб его руки, накрытый моей ладонью. Мой указательный палец выстукивает свой авторский ритм, и я быстро прекращаю его соло.
- Извини, я уже не могу тут находится, - отвечаю на том же языке.
Парень понимающе мне улыбается и снова поворачивается к своему собеседнику.
- Тебе всегда удавалось прогибать под себя женщин с необычайной лёгкостью. Не поделишься своим секретом?
Я вылупилась на блондина, как сумасшедшая, но быстро взяла себя в руки, сделав своё лицо вновь скучающим.
- Можно я вырублю его? Эдвард как раз недавно научил меня подходящему приему, - спрашиваю у Александра, смахивая несуществующие пылинки с его светлого пиджака.
- Твоего испепеляющего взгляда будет вполне достаточно, - парень мягко убрал мою руку со своего плеча и положил ее себе на спину, сам же обнял меня за талию. - Используй свой интеллект.
Использовать интеллект - значит перейти на русский?
Легко.
- Александр просто не ведёт себя как свинья. Он является джентельменом и проявляет должное уважение ко всем людям, исключая сексизм. Он - будущий Пахан, но не пытается показать высоты своего статуса и общается с каждым на равных. Александр лишь владеет хорошими манерами, которые вкупе с его харизмой производят фурор. Так что, отвечаю на ваш вопрос: никакого секрета нет, - наплевав на все правила светских мероприятий, я показываю свою убийственную улыбку, наслаждаясь ошарашенным видом этого мужика, разворачиваюсь, таща за собой Александра, и направляюсь в сторону выхода. Но, сделав пару шагов, останавливаюсь, чтобы добавить. - И да, - говорю я через плечо. - Александр не слабак, поэтому не выбирает покорных женщин, - смотрю на парня, его блистательную улыбку, рыжие волосы и блестящие глаза, понимая, что ни разу не слукавила. Похлопываю его по спине и снова прихожу в движение, - Пошли отсюда.
Когда мы проходим мимо охающий дамочек в шикарных нарядах и мужчин, разбившихся по кучкам, Александр подаёт голос.
- Ты была великолепна, - и под множество удивленных возгласов целует меня в голову.
***
Настоящее время.
- Ты гребаный безумец! - рев Александра, сопровождаемый грохотом, вытаскивает меня из омута воспоминаний.
Я быстро вскакиваю с кровати, мельком глядя на себя в зеркало, отмечаю, что мои волосы распущены. Видимо, Алекс расплел мои косички, с которыми я уснула, потому что я точно не делала этого самостоятельно.
Открываю дверь спальни, выбегаю в гостиную, где нахожу тяжело дышащих Эдварда и Александра, за чьей спиной валяется разбитая глиняная ваза, которую мы вместе сделали на одном из свиданий. Как я понимаю, Эдвард только что уничтожил прекрасную вещь, в которую я вложила частичку своей души.
Мой первый шаг к исцелению.
***
Месяц назад.
- Искусство - это отличный способ принять себя, выйти за рамки реальности, если тебе тяжело, или...
- Совладать с эмоциями, - заканчиваю я за Александра, - поэтому мы здесь.
- Верно, - соглашается он, отрезая кусочек глины и проделывая с ним какие-то непонятные мне махинации. - Присаживайся на табуретку у гончарного круга.
Я делаю так, как он сказал, внимательно рассматривая приспособление, для создания глиняных шедевров.
Через минуту Александр устраивается за моей спиной, с силой бросая комочек глины в положенное место.
Он берет мои руки своими, и мы, постепенно смачивая глину водой, начинаем придавать ей форму.
- Человеческий разум - самая сильная вещь в мире, - начинает излагать парень. - С помощью него люди преобразовывали окружающий мир, заставляли природу действовать в собственных эгоистичных интересах, изобретали немыслимые вещи, открывали новые миры и писали самые гениальные произведения. Человек по природе своей всесилен. Я верю в то, что при должном желании и верной концентрации индивид способен добиться желаемого.
Мы вытянули глину вверх, придав ей форму цилиндра, лишенного верхнего основания.
- Все начинается со смены восприятия. Стоит лишь человеку начать видеть и мыслить шире, он сумеет лицезреть мелочи, немыслимые остальным, придавать им значение и использовать во благо себе. Заглянув внутрь своей сущности, приоткрыв завесу масок и предрассудков, ты можешь удивится наполненности духовного мира и количеству талантов, все время скрывающихся внутри тебя, находящихся ближе всех вещей в мире к твоему сердцу, но остающихся одиноко незамеченными долгое время, изнывающих показать свою уникальность и подарить тебе красочные эмоции. Духовность напрямую связана с эмоциями и умением ими управлять. Подавляя свои тайные желания и таланты, ты теряешь главенство над своим разумом. А держа себя в ежовых рукавицах, ненавидя, а не наслаждаясь каждым днём своей жизни, ты норовишь превратить свою духовную сторону в руины.
Александр резким движением прихлопывает уже начавшую вырисовываться вазу, снова собирая глину в комок.
- Но, даже если все разрушено, ты можешь начать сначала, - мы снова начинаем работать с глиной, вытягивая ее вверх. - Мы любим раздавать вторые шансы чужакам, но все время забываем про себя. Ты, как никто другой, заслуживаешь второго шанса, Мелисса. Начни погружаться в себя, найди гармонию со своим разумом и создай себя заново, крупица за крупицей; твои эмоции - не злейший враг, а великий дар. Всяко лучше, чем чувствовать оглушительную пустоту.
***
Настоящее время.
Я не пытаюсь скрыть слёзы, струящиеся со моих щекам. Символ моей работы над собой исчез.
- Что ты наделал? - уже тише спрашивает Александр, видимо, они не заметили моего появления. - Мелисса сильно расстроится, если увидит, что ваза разбита.
- Как она сможет расстроиться, если ты с ней что-то сделал, придурок?
- Я тебе повторил уже сотню раз, что она просто мирно спит. И я не позволю тебе разбудить ее, поэтому просто убирайся.
- Спит в твоей кровати? - гневно выплёвывает Эдвард.
- Да, она спит в моей кровати.
- Бедная девочка, ты просто ее одурачил. Когда Доменико узнаёт об этом, он тебя убьёт.
При упоминании имении моего старого друга сердце продолжило биться так же ровно, как и до этого. Имя Доменико не произносилось в доме Александра по двум причинам. Первая: он причинил боль Алексу. Второе: он причинил боль мне, сделав ненормальной психичкой.
Слава Богам, Александр до сих пор помогает мне пройти через это. Повстречав его, я предложила Эдварду прекратить наши психо-встречи, потому что они мне никак не помогали. Зато мы продолжаем тренировки и по сей день, но уже не по причине «Доменико», а потому что в этом мире я должна уметь постоять за себя. Теперь мы тренируемся каждый день в двенадцать часов. Вместе. Это предложил сам Эдвард, так как мы стали достаточно близки для того, чтобы проводить больше времени вместе.
- Скорее Мелисса одурачила меня, - он проводит рукой по волосам. - Я хожу у неё на поводке. Видимо, она так действует на всех парней в радиусе километра, - отвечает Алекс, проигнорировав реплику про Доменико.
Я улыбаюсь его ответу. Он у меня на поводке.
Ну как же.
- Я рассказал Доменико, что она тут, поэтому жди визита, - со злобной усмешкой произносит Эдвард.
Я сразу понимаю, что это ложь, но Александр, находящийся на грани, теперь просто пребывает в ярости и начинает двигаться в сторону Брауна. Тот тоже не стоит на месте. Парни, стоящие по разным концам комнаты, надвигаются друг на друга, но не потому что хотят пожать руки. Поэтому я молниеносно бегу в их сторону, по пути стукаясь бедром об стол. Боль от удара отдаётся мне прямо в мозг, но я не обращаю на это внимания.
Оказавшись между двух парней, я бью неподготовленного Эдварда в солнечное сплетение так, что он сгибается, начиная ловить воздух ртом. Потом быстро присаживаюсь и отработанным движением бью Александра ногой по лодыжкам, сваливая его с ног.
Встаю, скрещивая руки на груди, наблюдая за тем, как парни приходят в себя.
Алекс приходит в себя первым и быстро подходит ко мне, рассматривая мое лицо.
В рутинном жесте он накрывает мои щёки, ещё не просохшие от слез, ладонями.
- Почему ты плачешь? - шепотки спрашивает он. Скачущие огоньки в его глазах мгновенно потухают, а на их смену приходит беспокойство.
- Вы разбили мою любимую вазу, - поясняю я. - Мне больно.
Мы договорились открыто говорить о своих чувствах друг другу, поэтому я и сейчас ничего не утаиваю.
Александр не исправляет «вы» на «это сделал Эдвард», и это делает мое настроение чуточку лучше.
Он обнимает меня, крепко прижимая к себе.
- Извини, - также тихо произносит он, - мы сделаем новую, более крепкую вазу. Идёт?
- Идет, - соглашаюсь я, и мое тело снова заполняется теплом.