Жажда безудержной лжи

КОНЕЦ.

Что ж, сейчас самое время победить. Выкладываю свои последние карты на стол, моментально зарабатывая миллион удивленных возгласов.

- Роял Флеш, - констатирую. - Вскрывайтесь, ублюдки.

Мужчины, окружившие меня за столом, начинают ненавистно скидывать то, что смогли накопить во время игры. Внимательно просматриваю все получившиеся комбинации: пара, тройка, старшая карта. Ничего особенного - они бы в любом случае не победили.

Кроме... резко поднимаю взгляд на обладателя комбинации Каре.

На меня смотрят небесно-голубые жесткие глаза Уильяма Галлиани, которыми он со всем своим собранным усердием старается прожечь дыры в моей голове.

Этот засранец явно рассчитывал на победу. Но, кажется, он так и не смог уяснить одно единственное правило, которое я вдалбливал ему с самого детства: если ты не умеешь нарушать правила, будешь оставаться лузером до конца своей жизни, пуская слюнки на успех безрассудных ублюдков, которые, не теряя времени бессовестно оставили тебя позади, пока ты старался быть преверженцем чего-то девственно чистого и правильного.

Когда мы встретились впервые, Уильяму было 9, а мне - 11. Но уже тогда я начал понимать, что законы нашему миру не писаны. Я был взрослым ребенком, умнее и бесстрашнее, чем дети моего возраста, а все потому что со мной не нянчились так сильно, как с Уильямом, Викторией и Доменико.
Родители их просто боготворили, исполняли все прихоти и постоянно были рядом. Семейные ужины, совместные прогулки, игры - у них было все это.
Меня же позиционировали как единственного наследника Михаила Милославского. Точка.
Виделись мы с этими тремя регулярно, поэтому я каждый раз пытался всунуть в их невинные головы информацию о том, что они не живут в чертовой сказке.

Даже спустя четырнадцать лет Уильям не смог этого усвоить.

А покер - это не та игра, где нужно показывать свои лучшие качества, все диаметрально противоположно. Нужно быть нарушителем, незаметно для всех менять одну карту на другую, изучать своих соперников и делать вид, что в твоей голове вовсе и не вращаются шестеренки.

Поэтому прямо сейчас, когда я смотрю на Уильяма, в голове всплывает лишь одно слово.

- Слабак, - произношу я губами, чтобы только он мог понять, о чем я думаю.

В его глазах вспыхивает огонек ненависти, но это только меня веселит, ведь такой реакции я и ждал. И Уильям это понимает - он поджимает губы. Парень никогда не был хорош в играх разума.

Прерывая нашу безмолвную и наскучившую мне схватку, смотрю время по наручным часам от Rolex: Доменико должен был прийти двадцать минут назад.
Мы должны обсудить некоторые вопросы по поводу границ, ведь до семейства Палмиери все никак не дойдет, что эта борьба - дело личное. Наши отцы раньше были в достаточно хороших отношениях. Они сотрудничали и, как бы это удивительно не звучало, помогали друг другу.

Пока женщина не встала между ними.

На этом закончинась не только их дружба, но и наша с Доменико. Хотя я был бы не прочь помириться с ним, но он даже слушать меня не хочет. А я не собираюсь бегать за ним, как верный песик.

Вот так мы и стали врагами, которые знают друг о друге самые личные подробности.

Встаю из-за стола, не заботясь о миллионах, которые только что выиграл. У сына Пахана предостаточно средств, чтобы чувствовать себя комфортно. К тому же, я никогда не был жадным. Пусть деньги забирает Уильям, может, он потратит их на благотворительность.

Игнорирую попытки мужчин снова привлечь меня к игре (они что, любят проигрывать?) и, окрывая железную дверь, выхожу на лестницу, ведущую на средний этаж. Сейчас мне нужна тишина.

Набираю Доменико и отсчитываю пять гудков.

- Александр, - из трубки раздается знакомый голос.

Я улыбаюсь - как обычно отвечает на шестой.

- Доменико, соизволишь ли ты сегодня порадовать меня своим многопочтенным присутствием?

Покинув лестницу, захожу в помещение, залитое фиолетовым цветом, и сразу же мой взгляд падает на кучерявую брюнетку в серебристом платье, которая запрыгивает на прозрачный барный стул и делает заказ. Ее открытая спина выглядит так соблазнительно...
Вечер обещает быть интересным.

- У меня возникли непредвиденные обстоятельства, буду через полчаса, - я уже позабыл, что жду его ответа.

Полчаса, значит.

- Можешь не спешить, - успеваю сказать я перед тем, как Доменико сбросит трубку.

Засовываю телефон в карман брюк и направляюсь к барной стойке.

Девушка делает глоток текилы, а я не могу сдержать улыбку. Прикасаюсь пальцами к гладкой коже ее спины и наклоняюсь, чтобы прошептать.

- Такая красивая и одна.

Занимаю стул рядом, желая поскорее насладиться ее, я уверен, неземной красотой.
Девушка поворачивается и смотрит на меня как на идиота.

Твою мать.

Это же Мелисса, с которой кутил Доменико пять лет назад. Тогда ему просто снесло крышу, а все наши разговоры сводились только к этой девушке. Именно поэтому я знаю о ней столько же, сколько знает он.
А так как мы с Доменико больше не сообщаем друг другу подробности о своей личной жизни, да впрочем и жизни в целом, я не знал, что она вернулась.

Может, Мелисса и есть эти непредвиденные обстоятельства?

Раньше девушка была блондинкой с длинными прямыми волосами и не скрывала свои серо-голубые глаза линзами. Я видел ее только по фотографиям, но запомнил ее лицо в мельчайших подробностях. Признаться, этого трудно было не сделать. На Мелиссу приятно смотреть.
Зато сейчас, с этими волосами,подчеркивающими линию ее подбородка, более выделяющимися скулами и глазами, уверенный взгляд которых не способны скрыть линзы, она выглядит более...статной.

Ее трудно бы было не узнать даже спустя такой большой промежуток времени.

Так неужели эта парочка воссоединилась?

Это очень интересно, потому что сейчас я намерен немного побесить своего старого друга. Представляю, как Доменико выйдет из себя, когда узнает, нет, увидит, что я сиду и воркую с его драгоценной Мелиссой.
Не думаю, что девушке известно о моем существовании, но сейчас мы это исправим.

- Ты такая неприветливая. Но знаешь, это лишь увеличивает твой шарм.

Она раздраженно смотрит на меня, будто не понимая, почему я просто не могу оставить ее в покое.

Ее взгляд пробегает по моим рукам, а потом возвращаемся к глазам.

- У тебя нет татуировки, - заключает девушка.

Серьезно?

Перед ней сижу Я, а она думает о гребаной татуировке мафии?

- На твоем теле ее тоже не видно, - после тчательно осмотра говорю я.

- Если она скрыта от взора, не значит, что я лишена татуировки.

Мелисса раньше тоже была такой дерзкой? Теперь понятно, почему Доменико бегал за ней по пятам, высунув язык изо рта.

- Если она скрыта от взора, не значит, что я лишен татуировки, - и это чистая правда: моя тату находится над сердцем. - Меня зовут Александр.

Протягиваю ей руку; вроде так делают все приличные люди, когда знакомятся?

- Ария.

Ты забыла свое настоящее имя?
Сжимаю ее хрупкую ладонь, давая понять, что я раскусил ложь, но для больше уведительности добавляю.

- Лгунья, - перехожу на русский, чтобы проверить насколько Доменико сумел подготовить ее адаптироваться к разного рода ситуациям.

Когда возможность оказаться на вражеской территории составляет хотя бы двадцать процентов, нужно подстраховаться и выучить иностранный язык противника. У Мелиссы эта вероятность превышает восемьдесят процентов из-за близости с Доменико.

- Русский. Ты не из Каморры, - на чистом русском отвечает она. Отлично.

Она всегда оказывается права, не так ли?

- Мне нравятся умнные женщины.

Мне нравится, как ты меня интригуешь, загадочная Мелисса.

***

Замечаю какое-то движение со строны входа и перевожу взгляд за спину Мелиссы. Доменико, приметивший меня, важной походкой направляется в сторону бара.

А я ведь велел ему не спешить.

Если сейчас он закатит истерику, потому что я сижу тут с Мелиссой, обсуждая невероятную красоту моих волос, я ему вмажу.

- Кажется, твой парень пришел навестить нас, - предупреждаю я девушку.

- О ком ты говоришь? Кто там? - она буквално застывает на месте и начинает говорить шепотом.

Похоже на розыгрыш. Она что, забыла, что встречается с Доменико?

- Доменико только что зашел в клуб и направляется к нам, - решаю подыграть ей.

Разворачиваюсь к ней, чтобы получше изучить выражение ее миловидного личика.

Что?

Почему это она не выглядит счастливой или до безумия влюблюнной? На лице девушки напротив красуются совсем противоположные чувства, среди которых присутствует дикий ужас.
Это все так занимательно.

- Что с тобой?

- Мне нужно уйти. Мне нельзя с ним видится, не сейчас, - быстро лепечет она.

Поссорились, или же...

- О, проблемы в раю? - решаю уточнить.

- Помоги мне уйти, я потом тебе все объясню.

Да. Определенно мой золотой враг не знает о ее возвращении.

- Пожалуйста, - умоляющим тоном просит Мелисса.

И как же тут отказать, особенно когда в моей голове созревает отличная идея?

- Услуга за услугу. Ты будешь должна мне.

- Все, что угодно.

Этого было достаточно, чтобы я поцеловал ее.
Надеюсь, Доменико оценит. Он обязательно разукрасит мое лицо, когда она уйдет.
Проникаю языком в ее рот, по-хозяйски исследуя его, прохожусь руками по ее хрупкому телу, которое, кажется, идеально мне подходит. Если бы я встретил ее первым, Мелисса стала бы моей. Она не смогла бы устоять передо мной, как и все женщины до нее. И сейчас не сможет.
Подталкиваю ее ближе к себе, чтобы теперь она стояла своей непристойно голой спиной к гребаному Доменико. Я никогда не был джентельменом и сейчас не собирают что-то менять, поэтому опускаю руку на задницу Мелиссы и сжимаю ее. Она стонет мне в рот.
О да, надеюсь, Палмиери хорошо это расслышал.
Она скользит своими миниатюрными ручками вверх по бокам и обнимает мою талию.
Черт.
Кажется, это что-то из разряда того, что людят делать милые парочки.
Открываю глаза, позволяя тьме отступить, и смотрю прямо на Доменико, который выглядит слегка раздаженным.

Выкуси, уродец.

Он покашливает, и Мелисса моментально отстраняется, смотря на меня своими большими умоляющими глазами. Еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, накланяюсь к ее уху, чтобы прошептать.

- Сейчас ты повернешься и пойдешь прямо. Там будет лестница, спустишься вниз, туда, где находится танцпол. Я отвлеку его, а затем найду тебя. Не уходи, пока мы не встретимся, помни, что твой секрет в моих устах. А сейчас похихикай, будто я прошептал тебе что-то совершенно непристойное, и иди.

Отстраняюсь с улыбкой победителя, бросая мимолетный взгляд на недовольную рожу Доменико, и снова сосредотачиваюсь на Мелиссе, котороя, должно быть, сейчас пытается смеяться. Чмокаю ее в губы.

- Детка, еще увидимся.

Как только она разворчивается, чтобы сбежать, хлопаю ее по заднице, чтобы разъярить Доменико еще больше.

Мы оба провожаем двушку в мерцающем платье взглядом.

- У тебя каждый день новая шлюха? Тебе уже двадцать пять, но ты так и не прекратил это ребячество, - раздается голос Доменико.

Что?

Перевожу на него ошарашенный взгляд.

Этот дебил что, не узнал Мелиссу? Девчонка Циммерман абсолютно узнаваема. Даже со спины, если ты провел с ней достаточно времени.
Этот цирк, что я только что устроил, был совершенно обесценен.
Моя ненависть к парню возрасла еще на пару процентов.

- А ты все такой же гребаный зануда, Палмиери. Все еще ходишь в девственниках? - не менее колко отвечаю я. - Заткнись, и пойдем уже разберемся с этим чертовым вопросом, который так колышет наших отцов.

Доменико молча проходит мимо меня, направляясь к лестницам.

***

Мы сидим в VIP-комнате, которыми усыпан весь третий этаж. Мой собеседник выпил уже два шота, но так и не заговорил.

- У тебя будут какие-то предложения, или мне начать? - решаю поинтересоваться я.

Он наконец-то поднимает свои голубые глаза на меня и скрещивает руки на груди в защитном жесте.

- Почему вы пренебрегаете границей, постоянно лезете на наши земли и перекрываете поставки?

- Кто откажется от хорошего героина? Но, к слову, ты и сам знаешь ответ на свой вопрос. Дело вовсе не в товаре. Хотя Айзек и отказался работать с Братвой, у нас есть множество других поставщиков не хуже, желающих сотрудничать.

- Твой отец все никак не смирится с поражением. Знаешь, это уже начинает напрягать. Очень скоро его опрометчивость сможет привести к войне. И, поверь, Каморра не проиграет.

Как мило, что он пытается блефовать. У Братвы гораздо больше территории, а следовательно людей и ресурсов. Мы превосходим их в несколько раз, и для этих ушлепков было счастьем, что когда-то мы жили в мире. Дружба закончилась, а жвачка лопнула.

- А мне казалось, что это твоя мать посчитала Лоренцо неспособным удовлетнорить ее некоторого рода потребности, поэтому спала с моим отцом, - решаю затронуть больную для него тему.

Но она же и является ключевом проблемой. Мертвая женщина разрушила мир между Каморрой и Братвой. Лоренцо оказался скудным семьянином  и не смог удержать свою жену, но винит в этом моего отца.

- Также Лоренцо расторг наши отношения с Айзеком, которые, кстати, были дороже жизни Женевы в нескольно тысяч раз, - вижу, как лицо Доменико искажается болью, и с наслаждением продолжаю. - И, если мне не изменяет память, именно твой отец послал кучку свох сморчков на наши земли после того случая. Поэтому задумайся, является ли существование Братвы проблемой. Может, все дело в твоем обезумевшем старике? Ему следует лишь попросить прощения. Несколько слов в обмен на несколько сотен жизней. Ваши люди и так гибнут каждый день, мы будем переходить границу вновь и вновь, пока Лоренцо Палмиери не переступит через свою гордость и САМ не прийдет к моему отцу, чтобы лично попросить прощения. Только тогда мы задумаемся о благополучном конце для Каморры.

Доменико подскакивает с обезумевшим взглядом и швыряет стакан прямо об стену рядом с моей головой. Я не двигаюсь, все также прожигая его взглядом. Надеюсь, он примет верное решение.

- Передай мои слова своему Капо. Больше переговоров не будет, - поднимаюсь с кожаного черного дивана и спокойно прохожу мимо Доменико, слегка задевая его плечом.

- Сдохди, - шепчет мне он вслед.

И это слово является окончательным разрывом всякой надежды на улучшение наших отношений.
У него кишка тонка меня убить, но я готов на все, чтобы сохранить свое превосходство.