ГЛАВА 20. АРИЯ.
НАДЕЖДА.
Мы с Брауном спускаемся на цокольный этаж, который представляет из себя громадный тренажёрный зал. И какая ирония! Помещение тоже не отличается красочностью, но только на этот раз мои глаза мозолит чёрный цвет. Да это просто смешно.
- Чтобы крови не было видно? - издевательски интересуюсь я.
- В точку.
На этом мы замолкаем, и мне представляется отличная возможность ознакомиться с содержимым зала. Бесчисленное множество тренажеров, предназначенных для разных групп мышц, кучками разбиты по помещению, единственное знакомое мне оборудование - это беговая дорожка, примостившаяся в углу комнаты. И, конечно же, в самой середине спортивного зала я могу наблюдать боксерский ринг, который, ко всему прочему, является очень удобным местом для отработки боевых приёмов.
- Поднимайся, - предлагает Эдвард, проследив за моим взглядом.
Что ж, мне не нужно повторять дважды. Я подбегаю к рингу и, огибая мягкие бортики, взбираюсь на него. Чёрный пол немного пружинит под ногами, что, я уверена, сделает тренировки намного легче. Эдвард тоже взбирается на ринг, причем, должна признать, он делает это настолько изящно, что ему могли бы позавидовать самые настоящие леди, обладающие грацией и великолепными манерами. К счастью, бои диаметрально отличаются от нудных чаепитий, поэтому данной ситуации не бывать.
- Надеюсь, мне не прийдется начинать с теории? - задаёт вопрос Эдвард, при этом у него такое страдальческое лицо, что мне становиться не по себе.
- Я кое-что помню. У меня был хороший учитель, знаешь ли, - я не я, если не съязвлю.
- Кто знает, чем вы, влюблённые голубки, занимались в отведённое для тренировок время, - Браун говорит это настолько серьезно, что от негодования мне хочется залезть на стенку. Поэтому, чтобы показать этому засранцу ЧЕМ я занималась на тренировках, начинаю рассказывать то, что помню.
- Приемы в основном делятся на тейкдауны, болевой захват и удушение. Причём...
- Хорошо, - Эдвард решает меня перебить. - Помнишь в чем смысл каждого из приёмов?
Я задумываюсь и тру макушку. Воспоминания по-тихоньку заполняют мою голову, давая возможность разложить все по полочкам.
- Целью удушающих является взять в захват шею соперника таким образом, чтобы он не мог дышать. Плюс в том, что для этого приёма особой физической силы не требуется, чего нельзя сказать о болевых, для которых сила и техника играют большую роль, простой удачей не заставишь противника корчиться от боли. К тому же, так просто не получится сломать ему пару костей, к моему сожалению. Что насчёт тейкдаунов, так они предназначены в большинстве случаев для того, чтобы перевести бой из стойки в партер. Бонусом может являться повреждение противника из-за удара головой или конечностями.
- Отлично. Думаю, с теорией у тебя все в порядке. Как насчёт практики? Давай, напади на меня, - Эдвард жестом подзывает меня, но я замираю на месте, уставившись в одну точку. С чего бы мне начать? Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что у меня не получится даже нормально вмазать ему. Черт. - Ну же, смелее, - подбадривает меня парень, видя мои сомнения.
Ладно, к черту. Отталкиваюсь от пола и бегу к Эдварду, замахиваюсь кулаком, на который, я надеюсь, он поведётся. Когда он останавливает мою руку в дюймах от своего лица, я внутренне ликую и, проделываю свой любимый трюк: перекинувшись через Эдварда в считанные секунды оказываюсь у него за спиной, быстро хватаю за запястье свою руку, которая ещё находится в сильной мужской хватке, и проделываю блестящий удушающий приём.
Чувствую, как буквально на миллисекунду Эдвард замирает, явно ошеломлённый моим хилым удушающим, но затем он незамедлительно проделывает собственный: отточенным движением, наклоняясь, перекидывает меня через себя. Я с грохотом падаю на спину, вышибая ведь воздух из легких. Ну конечно. Максимум на что я способна, так это на развлечение публики. Своими трюками я никогда не одолею многократного победителя Каморры. Человека, который, побеждая, выживал. И это не простая игра слов - в нелегальных боях, которые организует мафия, есть небольшая тонкость: ты либо выигрываешь, либо умираешь. Мало кто вместо смерти выбирает проигрыш, ведь вместе с ним теряется и честь, и уважение к бойцу. Поэтому не удивительно, что Браун так быстро сориентировался. Я ведь даже не стокилограммовый сгусток тестостерона, с которым он привык иметь дело, а просто девчонка.
Отдышавшись, с горем пополам поднимаюсь на ноги.
- Хороший фокус, - хвалит меня Эдвард.
- Но он бесполезен, пока я дерусь с тобой, - я расстроенно пожимаю плечами, устремляя свой взгляд на чёрную стенку.
- Дело не во мне, и, поверь, в нашем мире есть гораздо более страшные соперники. Твоя техника хромает, а отсутствие мышц так и даёт о себе знать. Вот и вся проблема. Так что в ближайшее время, они, - он широким жестом указывает на тренажёры, окружающие нас, - твои лучшие друзья.
- Я даже не знаю, как пользоваться большинством этих штук, - с горечью выдыхаю я.
- Для этого здесь есть я. Каждый день жду тебя тут в четыре. И не отлынивай.
- Поняла.
- Кстати говоря, твои эмоциональные скачки мне вовсе не нравятся, так что придётся поработать и над этим. Эмоции зачастую также влияют на качество боев, поэтому возражения не принимаются.
Эм, что? И как он собирается это провернуть? Чтобы разобраться в своей голове, мне скорее может понадобиться помощь специалиста, чем помешанного на контроле парня. Видимо, Эдвард видит скептицизм, отображённый на моем лице, поэтому выдыхая, обьясняет.
- Не волнуйся, у меня есть психологическое образование. Ты думаешь, кто вытаскивал твоего ненаглядного из задницы воспоминаний? Я помог самому гордому человеку на этой планете, с тобой я уж точно справлюсь.
- К твоему сожалению, мы с Ником оба претендуем на титул невыносимого гордеца. Но, кажется, за последние годы мое чувство гордости стало из ряда вон выходящим, поэтому, со мной бывает сложно.
- Да, я это заметил. Ты обладаешь невероятной способностью действовать мне на нервы.
Вот же наглец. Не уступая ему, картинно вздыхаю и машу рукой у лица, будто мне необходимо срочно избавиться от жары.
- Я уж было думала, что наши чувства не взаимны.
Эдвард сдерживает смех, при этом качая головой, и закатывает глаза.
Должна признать, что на самом деле, он не так плох, каким хотел казаться на первый взгляд. И возможно, нет, я надеюсь, что мы сможем подружиться. Было бы неплохо иметь хотя бы одного человека на своей стороне.
- А сейчас на беговую дорожку. Десять километров. Быстро.
Я возмущённо фыркаю, но все же подчиняюсь и плетусь к тренажёру, с которого не смогу слезть в ближайший час.