Угасанье

К утру телефон Элизабет разрывался от телефонных звонков отца и Айзека, которые, не прерываясь ни на минуту, безжалостно рвали чужой мобильник своими звонками и сообщениями. Отключив звук, девушка продолжила свой путь, в её голове ни разу не проскочила мысль остановиться и вернуться обратно к отцу. Может, это и было глупо и эгоистично с её стороны, но она ничего не могла с собой поделать. Эллисон была для неё всем. Самым близким человеком, которому она без сомнений могла доверить свою жизнь. Сестра всю жизнь присутствовала рядом, зная об Элизабет мельчайшие подробности, о которых даже родители или Кейт не могли догадываться. И как она могла сейчас уехать во Францию, где все будет кричать о сестре?

Она не знала. И не знала, что ей делать сейчас. Как свыкнуться с мыслью, что рядом не будет близняшки, которая забежит в комнату и с яркой улыбкой расскажет, как прошло свидание со Скоттом? Это было слишком. Слишком странно и больно.

Спутся долгие полдня за рулём машины, Элизабет остановилась около ближайшей заправки, чтобы размять ноги и заправить машину, да и голодный организм давал о себе знать. Так что остановиться было неплохой идеей, особенно если учесть, что до Нового Орлеана ей ехать ещё больше суток уж точно, и это без остановок.

Убрав телефон в карман куртки, где лежал кошелёк с наличкой и банковскими картами, откуда стоит снять все деньги. Ведь, зная своего отца, Элизабет была уверена, что так просто все не оставит и отправится за ней по её следам. Взяв рядом лежащий рюкзак, девушка быстро достала пистолет из него, цепляя его за спиной. Никогда не помешает осторожность, особенно когда ты знаешь о сверхъестественном.

Наконец-то выйдя из машины, девушка благодарно кивнула заправщику, который уже приступил к её машине. Внутри заправки не было ничего особенного, лишь, как и везде, стенды с едой и напитками, туалет и касса. Захватив с собой несколько пакетов с чипсами и банок энергетиков, Лиз быстро расплатилась со всем на кассе.

Пока в её машину продолжали заливать бензина, девушка отошла в сторону, доставая из куртки телефон. Включив его, на экране тут же высветилось множество пропущенных звонков от семьи и друзей и почти столько же сообщений. Пролистывая бесчисленное количество смс от отца, Элизабет, прикрыв глаза, нажала на значок вызова. По ушам ударили гудки, которые быстро прекратились.

— Элизабет! Прошу, скажи, что с тобой все хорошо.

Сжав сильнее телефон в руках, девушка прикусила внутреннюю часть щеки, чувствуя, как слезы подбираются скатиться по щекам, а в горле появился ком, режущий её.

— Лиз, милая, ты где?

— Прости, — шёпотом произнесла Арджент.

— Милая, все нормально. Скажи, где ты, и я приеду за тобой.

— Пап, прости, пожалуйста… Я не могу, — не в силах сдерживаться, Элизабет всхлипнула, прижимая ладони к губам. — Мне нужно время, пап. Пожалуйста, прости меня. Я недостойна быть Арджент.

— Элизабет, не говори так. Ты Арджент, и всегда ей будешь. И тебе не за что извиниться, милая, — Девушка отчётливо слышала, как Крис тяжело вздохнул. — Возвращайся скорее.

Улыбнувшись, Элизабет попрощалась с отцом, обещая надолго не пропадать и звонить ему.

***

Машина припарковалась на небольшой парковке, где было лишь несколько машин. С лёгким отвращением, Элизабет посмотрела на такой же небольшой и ничем не примечательный мотель, где она сегодня проведёт ночь. Конечно, хотелось найти бы место получше, но сон который накрывает охотника, дал свои плоды. Мотель, который она нашла, был самым ближайшим, что только могло быть, а спать в машине не было никакого желания. Хотя сейчас, разглядывая здание со стороны, лечь спать в машине было не такой плохой идеей.

С тяжёлым вздохом, Элизабет, взяв в руки небольшой рюкзак, вылезла из машины. Всё таки ночевать тут не особо удобно, а выспаться нужно было как следует и желательно, чтобы тело не болело от неудобной позы. Открыв стеклянную дверь, над которой тут же звякнул колокольчик, лицо девушки передернуло от отвращения небольшого ресепшена. Со стены слазили ярко - жёлтые обои, покрытые какой то непонятной от чего коркой, по углам и около потолка виднелась плесень. Пол был полностью испачкан разного происхождения пятнами, где то можно было увидеть грязь, которая чуть ли не приросла ко всей поверхности, а где то следы от напитков и еды. Сделав глубокий вздох, Элизабет поморщилась, когда по носу ударил едкий запах сигарет, который уже давно впитался во всю мебель, которую даже трогать не хотелось.

За небольшой стойкой сидел мужчина с недовольным и усталым лицом, которое требовало минимум несколько дней на сон. Он молча сидел на своём старом кресле без одной ручки и поедал свой бургер, смотря какой то фильм на компьютере. Быстро пробежав взглядом по девушке, которая улыбнулась ему, он отвернулся обратно, словно что то важное для его жизни мелькало на экране компьютера.

Закатив глаза, Лиз нажала на небольшой золотой звоночек, стоявший на стойке. Мелодичный звон ударил по ушам мужчины, который с недовольным стоном положил свой бургер на тарелку, вытирая грязные руки в соусе об свою серую футболку.

— Мне нужен номер на одну ночь.

— С вас десять долларов, — Получив деньги, мужчина бросил их рядом с компьютером. Открыв небольшой ящик, он достал первый попавшийся для его глаз ключ.

Забрав наконец то ключи от номера, Элизабет вышла из ресепшена, глубоко дыша. Нос неприятно щипало от запаха, который все ещё стоял внутри, не давая его забыть. Небольшая надежда на то, что, может, место её ночлега окажется не таким паршивым, как весь мотель, начала быстро угасать. Да сам Бог, наверно, не в курсе, что могло твориться в номере, где она проведёт ночь.

Открыв белую дверь, с которой медленно сходила штукатурка, Элизабет зашла внутрь, радуясь, что тут нет того тошнотворного запаха сигарет, от которого её передергивало. Включив свет, перед глазами предстала небольшая комната с кроватью, столом и рядом стоящим стулом. Бросив рюкзак на стол, который скрипнул от тяжести рюкзака, девушка прошла внутрь в поисках ванной. Больше всего ей сейчас хотелось принять душ и лечь спать.

Зайдя в ванную по глазам ударил резкий зелёный цвет, которым были украшены стены и пол. К огромному удивлению на металлическом стуле лежало несколько полотенец. Конечно, их свежесть и чистота оставались под большим вопросом, на который даже при большом желании знать ответ не хотелось. Забрав из рюкзака чистую одежду, Элизабет минут десять сидела на стуле, смотря как из крана льётся ярко рыжая вода, пропитанная ржавчиной. Когда вода более менее стала похожа на что то нормальное, девушка залезла под холодные струи воды, смывая с себя всю усталость за сегодняшний день.

Решив не расправлять кровать, Арджент завалилась на твёрдый матрас, который, походу, решил выпустить в её спину все пружины. Девушка выключила свет, сжимая под подушкой пистолет. Сон почти сразу же накрыл огромной волной охотника, уводя её в тёмный мир.

***

Темнота ночного леса затуманила все вокруг, не давая ничего разглядеть. Свет от ночного неба был перекрыт большими облаками, скрывающими хоть какой то доступ к виденью, лишь очертания высоких деревьев были доступны. Холодный ветер, так и выл, сбивая опавшую осеннюю листву по твёрдой земле, кучами.

Элизабет тяжело дышала, прижавшись спиной к огромному стволу дерева, царапая оголенные участки спины о толстую и твёрдую кору. Куртку она давно потеряла ещё в начале пути, а футболка была разодрана после схватки, оставаясь клочьями висеть на на липком теле от крови и пота. Громко с придыханием откашливаясь в ладонь, девушку передернуло от сгустка крови, вырвавшегося из горла. Вытерев руку об штаны, она ещё крепче прижалась к дереву, чтобы не свалиться на землю.

Тело ныло от бесчисленных ран, а дышать из-за сломанного носа и крови, что не переставая шла, становилось с каждым разом все тяжелее и тяжелее. Хотелось лишь просто лечь на землю и закрыть глаза, только бы её не трогали, но мерзкое облокивающее чувство страха не давало ей это сделать, оно лишь кричало, что она должна продолжать бороться, даже если от этого зависит её жизнь.

Слёзы брызнули из глаз от несправедливости и безысходности всей ситуации, но нужно было успокоиться. Она Арджент, а не абы кто. Они со всем справляются. Выдерживают и терпят, а не льют слезы. Оттолкнувшись от дерева, Элизабет побежала вперёд, ища выход из этого леса. Перед глазами была пелена тьмы, которая не давала разглядеть ничего, поэтому выставив руку вперёд, чтобы не врезаться в дерево.

Не успев спрятаться, девушка лишь закрыла глаза, услышав громкий свист рядом. Чьё то тело схватив её, навалилось сверху, придавливая её, отчего кислород выбило из груди разом. Вскрикнув от удара с землёй, Элизабет прикусила язык, пытаясь унять сердце, бешено стучавшее. Чужие руки, крепче схватили её за плечи, вбивая в землю. Открыв глаза от резкой боли, девушка, не сдерживаясь, громко закричала, все ещё чувствуя, как ногти режут её плоть, оставляя кровавые следы.

Длинные волосы, перекрывавшие лицо напавшего оборотня, не давали его разглядеть, лишь было понятно, что это девушка, громко рычавшая ей в шею. Ударив её наотмашь коленом, Лиззи почувствовала, как руки разжимаются на её плечах, давая свободу телу. Не думая, она сразу же ударила оборотня по лицу, пытаясь сбросить с себя чужое тело. Волк с ревом напрыгнул сверху, сжимая шею двумя руками и впиваясь когтями в нежную кожу.

Элизабет чувствовала, как легкие начало жечь от нехватки воздуха, а страх и паника были по голове, не давая и секунды, чтобы что нибудь придумать, лишь кричали, что нужно бороться. Дергаясь всем телом, Арджент схватилась за чужие руки, пытаясь оторвать их от своей шеи. Она не чувстовала холода, усталости и как ныло все тело. В голове словно, что то дернулось, заставляя все загорится красным. Ей хотелось жить.

Рука быстро отпустила попытки вырвать свою шею из чужой хватки, начиная ползти по земле в поисках хоть чего. Пусть это будет даже ветка. Что угодно, что поможет спасти жизнь и вырваться из-под оборотня. Зацепившись за большой валун с острыми углами, Элизабет со всей силой, ударила куда то в район лба животного, помогая ногами сбросить его с себя.

Отпрыгнув от тела, она громко всхлипнула, прижимая руки к шее, жадно хватая воздух ртом. По щекам уже давно бежали слезы, непереставаемым потоком от ненависти ко всему. К оборотню. К лесу и к себе. Посмотрев на оборотня, Лиз, все ещё сжимая камень в руках с криком ненависти упала на неё сверху, нанося удары. Она не думала о том, что делает, лишь била так сильно, как могла. Вымещая всю злобу и ненависть. Крича и плача от осознания, что эта тварь могла убить её.

— Лиззи…

Всхлипнув, Арджент, сжимая чужое плечо, помотала головой, надеясь, что ей послышалось. Откинув от себя камень, окрашенный кровью, она убрала длинные волосы с чужого лица, пачкаясь ещё сильнее в крови, чем была.

— Нет! Эллисон…

Накатывающая истерика мешала хоть что-то сказать, она лишь сидела и смотрела на лицо своей сестры, слыша, как медленно бьётся её сердце. Видя раны, которые нанесла собственной рукой.

***

Арджент вскочила с кровати от громкого удара под ухом. Сердце бешено стучало, словно вот вот выпрыгнет из груди и убежит, как можно дальше от неё. Прижавшись спиной к изголовью кровати, она закрыла лицо руками, проводя по запутанным волосам, шёпотом считая до десяти и так по кругу, пока дрожь в руках не исчезнет, а тяжёлый ком в горле не рассосётся. Так учила мама и обычно всегда помогало, дрожь начанала потихоньку отступать, а сердце успокаивется. Но блядский ком в горле все так же стоял поперёк, заставляя содрогнуться.

Больше всего Элизабет ненавидела просыпаться по утрам, для неё это было всегда тяжело. Хуже стало лишь после того, как её тётя, Кейт, рассказала маленьким близняшкам на ночь легенды про оборотней. Отец тогда сильно поругался с ней, ведь от таких ночных сказок, у восьмилетней Лиззи, появились ночные кошмары.

Сейчас она бы отдала все, чтобы вернуться в тот момент, ведь тогда они были вместе. Все Ардженты, одной большой семьёй. Эллисон и Элизабет не знали об оборотных и что их семья охотники, они лишь были детьми, которые любили убегать в гараж дома и прятаться среди коробок, пока отец или мать не заметят их пропажи.

За стеной, похоже сделанной из картона, послышался новый удар и крики, которые отрезвили её, вырывая из потока мыслей. Встав с кровати и подхватив рюкзак, Лиз быстро нашла уже потрепанную пачку сигарет и старую зажигалку. Покрутив колёсико, она молча смотрела на огонь, разжигающий никотиновую палочку. Зажав между пальцами сигарету, Арджент откинулась на подушку, наблюдая, как тлеет сигарета.

Элизабет попробывала курить, когда ей было пятнадцать. Неразделенная любовь и ещё какой то бред для подростка способствовал курению. Никому не рассказывала и просила людей с улицы покупать ей табак, а после пряталась между домами и курила. Домой возвращалась жуя целую пачку сигарет и обрызганная терпкими духами, чтобы никто ничего не понял. Лишь Эллисон узнала, она была расстроена и обеспокоена, что её сестра начала курить. Приводила статистику о смерти из-за сигарет. Тогда Лиз пообещала, что больше ни разу не будет курить, чтобы не расстраивать сестру. Лишь иногда поджигала сигарету и смотрела, как она тлеет, не делая ни одну тягу. Напоминало о сестре.

***

Убрав телефон в карман джинс, Элизабет посмотрела в окно, разглядывая многолюдную улицу. Со всех сторон звучала музыка, разговоры и смех. Люди толпами шли по маленькой улице в ярких костюмах, что от изобилия цветов, начинали болеть глаза. Бусы, перья, блёстки. Все вокруг смешалось в один большой круговорот, меняющийся по кругу. До сегодняшнего дня, девушка ни разу не была в Новом Орлеане, лишь только знала об городе и его постоянной суете в честь какого то нового праздника от подруги, но даже рассказы не могли дать воображению разыграться, чтобы представить, что она видит перед своими глазами. Город кипел жизнью, несмотря на поздний час. Люди лишь пили и пели песни, танцуя с незнакомыми.

Арджент было непривычно. Во Франции все шло медленно и спокойно, как она и любила. А этот город выбирал из неё почву, делая события в Бейкон Хиллс какой то детской забавой. Оставив машину за углом небольшого кирпичного дома с маленькими окнами, Лиз убрала пистолет под резинку джинс, наконец то выходя из машины. Папа научил её всегда быть наготове, особенно в новом месте с незнакомыми людьми. И особенно, когда она прочитала разные «легенды» о городе, где сказано, что раньше тут стаями жили оборотни.

Обходя небольшую группу девушек в ярких платьях и бусах, которые громко смеялись, Элизабет остановилась напротив бара «Руссо». Вроде тут. Толкнув дверь, она оказалась в небольшом баре, окутанном лёгким жёлтым светом. Справа раздавалась музыка, под которую почти все в баре танцевали, мешая другим посетителям, но этого словно никто не замечал. Все радовались и смеялись, выпивая уже не первый стакан.

За барной стойкой промелькнуло знакомое лицо и копна блондинистых волос, завязаных туго в высокий хвост, чтобы не мешали во время работы. Наверное, впервые после смерти сестры на лице появилась лёгкая улыбка. Сев за барную стойку, Элизабет посмотрела на огромное количество разного алкоголя придирчиво его разглядывая, словно девушка была знатоком. Хотя в жизни ничего крепче пива не пила, зная, что отец не любил алкоголиков.

— Добрый вечер, что желаете? — Камилла, не подняв глаза на клиента, наливала виски для другого посетителя, держа в голове, что ей ещё нужно сделать коктейль.

— Крепких объятий и громких радостных криков, Ками, — Блондинка удивлённо посмотрела на Элизабет, несколько минут моргнув, думая, что от усталости у неё начались галлюцинации. Но увидев перед собой всю ту же девушку, с радостным криком выскочила из-за барной стойки, чуть ли не сталкивая Арджент со стула своими объятиями. — Ты меня сейчас задушишь, а тут, между прочим полно свидетелей!

— Господи! Ты как тут оказалась?

— А вот он мне в этом не помог, — Ками лишь закатила глаза, выжидающе смотря на подругу. — Решила отдохнуть и увидеть подругу, которая бросила меня и Францию ради этого бара.

Элизабет в подтверждение слов, недовольно оглядела бар. Может, город и выглядит чудесно и незабываемо, но ей не нравилась вечная суматоха, в жизни и так её было полно. Поэтому она и любила Францию. Страна словно стояла на месте, давая прочувствовать её всю и безотказно влюбиться.

— Лицо попроще следай, Лиз, — поставив перед лицом открутую бутылку пива, совсем не думая, что она спаивает ребёнка, бросила Ками. — Ты одна или с семьёй?

— Одна, — мрачно бросила Элизабет, отпивая из бутылки. — И мне пока негде жить, так что приютишь на пару ночей, пока я не найду жильё?

— Конечно! И с жильём помогу, а сейчас извини, но мне нужно обслужить клиентов. Моя смена заканчивается через двадцать минут, так что жди.

Квартира Камиллы оказалась, как и её хозяйка. Милая и уютная. Совсем небольшая, но все было заставлено разными фигурками, свечами и фотографиями. Посуда в одной цветовой гамме, как и постельное белье с подушками. Элизабет даже поймала себя на мысли, что она словно в комнате своей сестры. Помнит, как Эллисон любила покупать много декора, развешивая и расставляя его в каждом уголке комнаты. Вешая плакаты на стены вместе с рисунками, а вокруг небольшие фотографии с родными. Маленькие огоньки на занавесках, свисающие к полу. Зажженные свечи и ваза с ирисами.

Пока хозяйка готовила ужин, отдав в использование сна диван для подруги, Элизабет стояла у стеллажа, рассматривая фотку, сделанную четыре года назад. Это было перед отъездом самой Камиллы. Они тогда весь день провели втроём, гуляя по улочкам, а после отправились домой на прощальный ужин, который приготовила мама. Тогда было легко и радостно, сейчас лишь от одного взгляда на сестру, внутри все сворачивалось от боли, а на глазах появлялись слезы.

Эллисон меньше всех заслуживала смерти. Кто угодно, но не она.

В кармане уже в который раз за сегодня начал вибрировать телефон, оповещая о новом звонке. Достав его из кармана, она увидела большими буквами «Скотт». Не думая, она сбросила вызов друга, отключая телефон полностью. Друзья, её стая, звонила сегодня целый день, наверное после того, как получили от папы или Айзека, известие о том, что девушка покинула город. Она не хотела с ними поговорить, боялась, что сорвётся. Элизабет сдерживала себя и свои эмоции, запретив дать слабину. Это казалось тяжело услышать их голоса, когда они начнут её расспрашивать и говорить, как им жаль. Они не понимают её боли. Конечно, они все потеряли Эллисон, но для неё она значила намного больше. Она была всем. Пусть её считают эгоистом. Лиз выдержит это.

— Иди есть, ребёнок! — Элизабет лишь закатила глаза на такое «оскорбление». Кто, кто, но она перестала быть ребёнком, как только узнала всю правду о своей семье и увидела жестокость сверхъестественного мира.

На столе уже стояло две тарелки с обычным овощным рагу и бутылки пива. Камилла, что то искала в холодильнике, но не найдя, хлопнула дверцей, садясь за стол напротив Лиззи, которая, поджав губу, задумчиво смотрела на еду, думая, как сказать подруге, что Эллисон погибла. О’Коннелл видела, что с Арджент что-то не так, прекрасно это видела, как сейчас её перед собой. Не зря же она психолог. Заметить, как изменилась девушка, было сложно, даже слепому. Она ожесточилась, создав вокруг себя купол из игл, словно она ёж, даже для неё самой, что задевало. Не сильно, но внутри укололо от того, что та не могла все рассказать, как делала раньше.

— Рассказывай, как… Я забыла, куда вы переехали?

— Бейкон Хиллс, небольшой городок, но довольно приятный. Мне там нравится, так же спокойно, как и во Франции, — Элизабет перевела взгляд на открытый балкон, откуда все ещё доносилась музыка, и сморщилась. — Не то, что тут. У тебя не возникает желание, каждому треснуть, кто издаст лишний шум? Его тут слишком много, хотя город и красивый, но все же.

— Ты прям, как мистер Арджент. Осталось только накупить потрепанные куртки и взяться за семейный бизнес.

— А я уже, — Лиззи рассмеялась, смотря на удивление лицо подруги. Для неё, как и для всех, семейный бизнес это консультация по оружию, которое все время хранились в доме. — Помогаю папе. Ничего особенного, мне ещё много нужно узнать.

— Ты уверена? — увидев поднятую бровь Лиз, которая не поняла, о чем Камилла, та продолжила: — Я про бизнес. Ты же хотела стать профессором в университете и рассказывать про оккультизм и мифы, что изменилось?

— Многое.

— И?

— Кам, говори конкретнее. Вроде психолог тире бармен, а слово из тебя не вытянуть, — Камилла закатила глаза, отмахиваясь от подруги, как от назойливой мухи.

— Что изменилось? — не заметить, как Элизабет передернула плечами, у О’Коннелл не получилось, она лишь мысленно сделала себе пометку.

— Семья рассчитывает на меня. Да и мне стало это…интересно. Я многим делаю так лучше, и никто не запрещает мне совмещать, — пожав плечами, девушка продолжила есть, как ни в чем не бывало.

— Но...

— Хватит. Не хочу это обсуждать, — резко оборвала Арджент, чувствуя укол совести за то, что могла обидеть подругу, но умело его проигнорировала.

Дальше ужин продолжался в молчании. Камилла не знала, как поступить к старой версии подруги, а Элизабет не хотела ничего обсуждать, показывая этим своим видом. Она устала и хотелось лишь спать, завтра она извинится за свое поведение, но только не сегодня.

***

Утром Элизабет разбудил громкий стук в дверь, который не прекращался ни на секунду. В первую очередь хотелось ударить и вырвать руки этому придурку, который разбудил её в… ВОСЕМЬ УТРА! А после придушить Ками за ее крепкий сон. Как она может спать, когда её дверь, пытаются сорвать с петель каждой частью тела? Перевернувшись на другой бок, девушка накрыла лицо подушкой, надеясь так приглушить шум, но даже это не помогло. Кто то слишком настойчивый.

Ругаясь себе под нос, Лиз, мечтая врезать этой дверью по лицу гада, который её разбудил, поднялась с кровати, бросив лишь один взгляд на спящую подругу с улыбкой на лице. Вот же везёт кому то! Резко дернув на себя дверь, она со злым взглядом уставилась на мужчину перед собой, который удивлённо посмотрел на неё.

— Камилла здесь? — не став тратить время, мужчина с блондинистыми, даже в отлив золота кудрями, зашёл внутрь квартиры.

— Да мне тоже безумно приятно с вами познакомиться! Ох, ну что вы извиняться, что вы как дятел долбились об двери, что разбудили весь этот странный город, совсем не стоит! — Клаус удивлённо вскинул брови, но быстро принял серьёзное выражение лица. Он обязательно выяснит, кто это девчонка и почему она ночевала в квартире Камиллы, но потом, сейчас ему нужно поговорить с хозяйкой дома.

— Дорогуша, у меня нет времени слушать твои возмущения. Мне нужна Ками, сейчас, — закатив глаза, Элизабет, ругаясь себе под нос, отправилась будить подругу. Будь она выспавшейся, то точно бы высказала этому придурку, чтобы он шёл к чёрту.

— Кам, вставай! — не церемонясь девушка навалилась сверху на подругу, отчего та взвизгнула.

— Отвали, Лиз.

— Скажу это тому придурку, который решил вышибить дверь своей пустой башкой. Он вообще знает, что такое телефон?

— Что? Ты о чем? — столкнув с себя подругу, Ками непонимающе на неё уставилась.

— Иди сама посмотри и прогони его уже, а то я прострелю ему колени, чтобы больше не смог придти сюда, — мягкая кровать, так и манила обратно закрыть глаза и уснуть.

— А потом твой отец будет ругаться.

— Он меня наоборот похвалит, — Элизабет растянула каждое слово с довольной улыбкой, представляя, как совершает свои слова в действии. Ками лишь на это закатила глаза, легонько ударяя подругу по плечу.

Когда О’Коннелл соизволила наконец то выйти в коридор, где её ждал Клаус, все время слушавший разговор и все больше интересуясь незнакомой, охотника попыталась подслушать разговор, но сон все-таки взял свое, быстро забирая её в свои владения.