Глава 22. Так будет всегда?
You don't talk to no one, don't you look at nothin'
Focus on me, look into my eyes
Come a little closer, let me tell you somethin'
You ain't goin' anywhere, 'cause you're mine
Phantogram, «You're Mine»
— Как насчёт того, чтобы провести время вдвоём? Без Дамиана... просто ты и я.
Мара слегка удивилась. Весперис нечасто предлагал такие вещи.
— Конечно, — ответила она с улыбкой.
Весперис взял её за руку, мягко ведя через полупустые коридоры крепости. Они пересекли тёмный академический двор, свернули на узкую тропинку, ведущую к месту, где Мара ещё ни разу не была. Кареты, которые обычно доставляли студентов из дома в академию и обратно, стояли мрачно и неподвижно в ожидании следующего путешествия. Казалось, они дремали в этой ледяной тишине, окружённые слоем инея. И всё же, одна из карет отличалась от остальных: внутри неё горел мягкий, тёплый свет.
— Ты что, решил покатать меня на карете? — удивлённо спросила Мара.
Весперис слегка улыбнулся, отпустил её руку и осторожно открыл дверцу. Затем подал ладонь, помогая ей забраться внутрь. Его жест был столь учтивым и нежным, что Мара не смогла сдержать лёгкую улыбку, принимая его помощь. Она села на мягкие сиденья, и, оглядевшись, вдруг осознала, сколько усилий Весперис вложил в этот момент. Внутри кареты было тепло и уютно. Маленькие солнечные огоньки, ярко сверкающие под потолком, согревали экипаж и освещали его мягким светом. Стены кареты были украшены живыми цветами, которые казались ещё более живыми на фоне зимнего полумрака за окном.
Мара, потрясённая этой неожиданной заботой, посмотрела на Веспериса, который устроился рядом с ней. Она не сомневалась в его чувствах, но всё же ему были несвойственны подобные широкие жесты.
— Это так красиво, — прошептала она. — Ты всё это сделал для меня?
— Да, — тихо ответил он, слегка смущаясь. — Я хотел сделать что-то особенное...
Не дожидаясь, пока он закончит фразу, охваченная порывом нежности, Мара закрыла глаза и мягко поцеловала его в губы. Весперис на мгновение замер, но затем расслабился, отвечая на поцелуй с трепетной осторожностью. Его прохладная рука коснулась её щеки. Он наклонил голову, положив ладонь на тёплое место под её волосами на шее сзади, аккуратно, но властно притягивая её к себе ближе.
Весперис тихо выдохнул ей в губы, его другая рука легла на её талию. Он провёл пальцами по её шее, ощущая её пульс под кожей, быстрый, как и его собственный. Внутри разгоралось пламя, которое он пытался сдержать, которое всегда было в нём, которое рядом с ней он чувствовал так естественно и явно, как никогда раньше.
Весперис сжал её талию сильнее, его дыхание стало прерывистым, он больше не пытался себя сдерживать. Они уже давно перестали быть осторожными, и каждый новый поцелуй был более жадным и нуждающимся, чем предыдущий.
Внутри кареты становилось невыносимо жарко, хотя снаружи был зимняя стужа. Сначала на пол полетели пиджаки. За ними — галстуки, жилетки, брюки и рубашки. Избавившись от всего лишнего, Мара легла спиной на сиденье и потянула Веспериса за собой.
Устроившись между её ног, Весперис захлёбывался в ощущениях, которые с каждым мгновением захватывали его всё сильнее. Каждое прикосновение Мары было для него взрывом чувств — её дыхание, каждый едва слышный вздох, каждый лёгкий звук, который она издавала, отзывались в его теле так ярко, что было почти больно.
Мара выгнулась навстречу, её руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе. Его мышцы напряглись под её ладонями. Её губы снова нашли его, и он ответил с нетерпением, которого не мог больше скрывать. Его поцелуи стали глубже, горячее. Он не мог насытиться её вкусом, её теплом.
С едва слышным стоном Мара вздохнула, когда он вошёл в неё. Весперис замер на мгновение, наслаждаясь невероятным ощущением её тела вокруг него. Она словно была создана для него, создана, чтобы идеально подходить ему, чтобы доставлять ему такое удовольствие, какого он ещё никогда не испытывал. Его бёдра двигались навстречу её бёдрам, задавая медленный, устойчивый ритм. Он чувствовал её, всю её. Её тело, окружающее его, её жар, обволакивающий его.
Всё, что было за пределами этой кареты, перестало существовать. Только она и он. Её мягкие губы, её нежные прикосновения, её дыхание — всё это принадлежало только ему. Сейчас, в этот момент она была полностью его.
Весперис ощущал её так остро — её кожа под его пальцами, её пульс под его ладонью, её запах — всё сливалось в одно: это был целый мир, созданный только для них двоих. Он знал, что и Дамиан был частью этого мира, что Мара принадлежала и ему тоже, но сейчас... Сейчас это было неважно. Сейчас она была здесь, в его руках, и он был готов на всё, чтобы этот момент длился вечно.
— Ты моя сейчас... — шептал он её на ухо. — Только моя...
— Твоя...
Мара даже не успевала осознать, чего она хотела в следующую секунду, как Весперис уже делал именно это. Его руки, его тело двигались так, словно они были связаны с её мыслями. Каждое его прикосновение, каждое движение было идеальным, выверенным, точно попадающим в такт её внутренним ощущениям. Он чувствовал, как она реагирует на его прикосновения, как она извивается под ним, и точно знал, что ей нужно, даже раньше, чем она сама.
Она ощущала его всем своим существом. Казалось, он чувствовал её малейший вздох, каждую дрожь её кожи. И в этом было что-то настолько глубоко интимное, что у неё захватывало дух. Она задыхалась под ним. Он двигался с ней в медленном, целеустремлённом ритме, каждое движение было тщательно рассчитано, чтобы доставить ей максимальное удовольствие. Его руки блуждали по её телу, выискивая те места, которые заставляли её вздрагивать и хныкать
Весперис почувствовал, как Мара напряглась и замерла. Как её ноги обхватили его крепко, как её острые ногти впились в его плечи. Он терялся в ней, и грань между удовольствием и потребностью становилась всё более размытой. Он двигался всё сильнее и быстрее, не желая отступать.
— Давай, милая, — его горячее дыхание обожгло её шею.
Мара издала тихий, почти жалобный стон, уткнувшись лицом в его плечо. Её мышцы хаотично сжимались вокруг него. Весперис до боли сжал зубы, балансируя на грани. И только убедившись, что она расслабилась, позволил себе последовать за ней.
— Проклятие, Мара... — прохрипел Весперис, пытаясь отдышаться. Он попятился назад и положил голову на её вздымающуюся голую грудь, мокрую от пота. — Неужели так теперь будет всегда?
— Если так будет хотя бы через раз, то это уже неплохо, — ответила она с улыбкой, перебирая его волосы.
— Нет, я имею в виду... — Он, наконец, смог вдохнуть полными лёгкими. — Что мы с тобой навсегда вместе? На всю жизнь?
— План такой, да, — Мара улыбалась ещё шире. — Обычно это и подразумевают, когда собираются пожениться.
— Тогда я самый счастливый человек на земле...