Посредственность, или как стать Настоящим магом

Чувствую себя помятой. Будто кто-то пропустил через мясорубку, забыв предупредить об экзекуции. Все тело ныло после тренировки, а голова гудела как раскалённый чан. Может из-за того, что вчера было много стресса? Возможно. Чего уж сейчас гадать. Поздновато. Нужно бороться с причинами.

— Выглядишь не очень. Что-то болит? — выглянув из-за стеллажа, обеспокоенно спросила Тани, видимо, услышав шуршание одеяла.

— Голова раскалывается, — призналась я, свешивая ноги с кровати.

Только сейчас поняла, на сколько же они гудят. Тренировка с Эверфольдом, потом с Иллаем, а потом ещё и с Тюроном — это уже перебор. С кровати заставляет встать только мысль о том, что мне в одиннадцать нужно быть у ворот.

— С тобой все нормально? — испугавшись моего появления на пороге кухни, не без заикания спросил Алания.

— Да, — усмехнувшись себе под нос, уверила я, наливая себе ещё более крепкий кофе, чем обычно. — Просто голова болит.

— Доброе утро, — вся команда в сборе.

Иллай, посмотрев на меня, тут же скрылся в комнате. Удивил столь резким манёвром даже ничего несведущих ребят, которые и не представляли, что произошло вчера. Так и живём. Все же без неловкости никак? Только я так подумала как парень вернулся, неся в руках какой-то пузырёк. Молча вылил его мне в чашку, отчего содержимое зашипело и забулькало. Решил отравить? Ну ладно, пусть будет. Сделала глоток, но вкуса не почувствовала. Никакого.

— Это от головы, — пояснил дракон, наливая себе чай, что было не особо на него похоже. Вкусы меняются.

— Как мило, — не подумав, ляпнула я, имея в виду проницательность парня. Заметил моё состояние и без лишних слов помог. Или я теперь каждый раз буду думать, что мои фразы могут иметь какой-то подтекст?

— Кстати, ты куда-то собрался? — спросил Алания, осматривая меня с ног до головы.

Мы уже пару минут сидели молча и завтракали, так что неожиданный вопрос застал врасплох и заставил вздрогнуть. Я и правда была одета как на праздник. Не думаю, что есть повод, но новая одежда смотрелась изящно. Приталенная рубашка благородного фиолетового цвета подчёркивала бледность кожи и оттеняла глаза. Они ведь и правда в темноте светятся. Довольно свободные брюки почему-то наоборот придавали фигуре утончённости, будто были полностью облегающими. Образ завершала свободная жилетка, доходящая до середины бедра. Очень удобная, кстати. И красивая.

— Что-то на подобии, — размыто ответила я, делая очередной глоток ставшего безвкусным кофе.

Только вместо того, чтобы просто молча кивнуть, губы парня вдруг расплылись в поистине дьявольской улыбке. Не нравится мне то, к чему эта тема идёт.

— На свидание, да? — я даже поперхнулась, причём остальные остались совершенно спокойны, но, посмотрев на меня и переглянувшись между собой, повторили жест друга.

Как-то мне некомфортно становится. Как будто среди сумасшедших сижу. Можно подумать, что они обо мне все знают. Только Тани, сведущая о моих внеплановых тренировках с Тюроном, может что-то говорить. И Иллай. Да почему же все мои секреты такие не секретные?!

— Нет конечно, — покраснев до кончиков пальцев ног, отрицательно качнула головой и, прикрыв рот ладонью, отвернулась. Если уж позориться, то по чуть-чуть. — Просто Тан Тюрон предложил сходить с ним по оружейным. Он обещал ещё год назад!

Мне не поверили. Снова переглянулись и рассмеялись. Интересно, из-за чего же? Пока я краснела и думала, стараясь игнорировать всеобще веселье, ребята успокоились, а я пришла к единственной приемлемой мысли. Сокомандники просто издеваются.

— Мне кажется, ты один думаешь, что вы не на свидание, — вот человек, который умеет хранить секреты. Продолжает обращаться ко мне как к парню. В отличии от некоторых.

— Ты куда-то собираешься? — а вот и «некоторые».

Дракон стоял в дверях, подпирая плечом косяк. Закрылся, скрестил руки на груди. Даже ноги. Но хочет, чтобы открывались ему. Занятно.

— Не думаю, что это ваше дело, — повторила вчерашнюю фразу и, довольно громко поставив чашку на стол, собиралась уйти по-английски.

Куда уж. Меня придержали за локоть. Слегка. Могла легко уйти, но остановилась. Ребята были шокированы моим тоном, ведь мы с Эверфольдом были довольно близки. Особенно последнее время. Но сегодня что-то было не так.

— Давай поговорим, — на грани слышимости произнёс мужчина, но слух у всей нашей заинтересованной компании оказался лучше, чем ожидалось.

Танитриэль и Алания переглянулись и, прикрыв рот ладошкой, оба сделали такие лица, мол, сейчас что-то будет. Уверена, что они чуть позже будут обсуждать как я кручу двумя мужскими сердцами. Не хорошо, но что поделать. Да я и не кручу, они сами. И вообще, тут другое.

Не желая больше терпеть эти странные взгляды, молча пошла к своей комнате. Эверфольд понял, что делаю я это не просто так и прошёл следом. Умный, когда надо. Ему.

Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной мужчины, отрезая нас от остального мира. Сразу стало неуютно, но, скорее, от внимательного взгляда незваного гостя, скользящего не только по мне, но и по общему убранству.

Мы с Танитриэль, не без помощи сокомандников, разобрались для чего нужен тот экран на стене. Оказывается, комнату можно было переделать под себя лишь небольшой программой. Теперь же стеллаж разделял две симметричные, но такие разные части.

Тани, как истинная эльфийка, предпочла светлые зеленоватые тона. Кремовая мебель, множество цветов, довольно светло. Тонкая тюль на окне, развивающаяся от лёгкого ветра, стопки книг и бумаг на столе, какие-то приборы для зельеварения, которым она занималась по вечерам после учёбы. Кажется, они с Энтариэлем что-то изучают. Интересно, а они знают, что уже все заметили их взаимную симпатию?

Моя же часть комнаты была будто всегда в тени. Темно-серая, почти черная мебель. Все книги идеально расставлены на полках, на столе ничего, кроме открытого дневника и пера, положенного идеально параллельно книге. Перфекционист, что сказать. Окно обрамляют плотные шторы, между которыми чуть просачивается алый свет, создаваемый тонкой красной занавеской. Не знаю почему, но в кабинете того человека... Люцифера вроде, было достаточно уютно. Когда сделала такой дизайн, стала лучше засыпать. Будто он рядом. Даже не зная кто он такой, ощущала какое-то родство. С Дьяволом. Это прямо про меня.

— Как в Аду, — усмехнулся мужчина, остановившись рядом со мной, присевшей на кровать.

— Возможно, но мне так уютно, — особенно сейчас, когда я почти не вижу стоящего неподалёку дракона.

— Что же. Я тоже люблю тёмные тона, но... — замолчал. Это я его тяжёлым вздохом перебила. Случайно. А может и не очень. Мне скоро уходить, можно короче?

— Вы ведь пришли не об этом поговорить, верно? Тан Эверфольд, — добавила обращение, чтобы подчеркнуть, что мы снова отдалились.

— Давай как раньше? — промолчала.

Мы где-то пару месяцев назад договорились наедине разговаривать на «Ты». Так было комфортнее. Тогда я даже подумала, что он хочет таким образом сблизиться. Возможно оказалась права, потому что дальше мы и правда много времени проводили вместе, говорили на разные темы. Я рассказывала о нашем прошлом мире, о маме, о друзьях и расследованиях, а он о своей учёбе, магии. О семье и о том, как было весело играть с братом.

— Что же... — опять повторяется. Нервничает. Ну и пусть. Полезно. — Я хотел извиниться за вчерашнее.

— Надо же, — усмехнулась я. Хотела ведь только подумать, но точно не озвучивать.

— Я был не прав и раскаиваюсь. Я виноват перед тобой за то, что раскрыл секрет, — даже если Тюрон его уже знал. — И за то, что влез в... Твою личную жизнь. И что ругал. И за то, что разозлился без причины, — да не, причина как раз таки была.

Прекрасно, что он не просто просит прощения, а извиняется за конкретные действия. Значит осознает. Возможно. И что мне ему ответить? Да, я злилась, но сейчас все прошло. Стало как-то все равно. Я немного привыкла к его вспышкам ярости. Даже немного... Странно на душе. Когда Эверфольд сказал про личную жизнь, прекрасно зная, что она относится к человеку, которого он ненавидит... У него было такое выражение лица... Правильно ли я поступлю, если зацеплюсь за это? Хотя бы пока не решу, кто мне нравится. Возможно, это неправильно, но временно сойдёт. Как только все пойму, сразу скажу.

— Эверфольд, я понимаю, что ты не доверяешь людям. Мне было приятно, когда я вдруг стала исключением. Я думала, что мы сблизились и что ты начал что-то... Испытывать ко мне. Видимо, я ошиблась, — приподняла руку, когда он хотел что-то сказать, чтобы не потерялся смысл сказанного. — Я была рядом, когда тебе было плохо. Надеюсь, ты понимаешь, что это не просто так. Так же я понимаю, что у вас с Тюроном вышло... Недопонимание. Только я тут ни при чем, — встала, обозначая своё нежелание продолжать диалог и выслушивать дальнейшую исповедь. Не сегодня. Время поджимает. Да и не хочется как-то портить себе настроение перед походом по магазинам.

— Эл, я просто... Приревновал, — я остановилась у дверей, так и не взявшись за ручку.

Одно лишь слово шокировало меня до глубины души. Заставило сердце ухнуть куда-то в пятки, а потом забиться в три раза сильнее. Это значит, что я ему нравлюсь? Или не значит? А рычал и ругался он из-за того что ревновал? Глянула на дракона через плечо, ища ответы на свои вопросы. Тот, заметив мой взгляд, прикрыл рот рукой и отвёл взгляд. Я знаю этот жест и не уйду, пока не получу ответы.

— Я оказался очень... Ревнивым, — будто это стало бы нормальным пояснением, тихо проговорил мужчина, отворачиваясь в сторону. Только вот я все равно заметила алеющие губы. У кого что краснеет.

— Так я тебе нравлюсь? — если уж спрашивать, то в лоб. Быть прямой как рельса.

Эверфольд смутился. Осторожно посмотрел на меня, потом куда-то вниз. Немного нервно зарылся одной рукой в распущенные волосы на макушке, сжал их и наконец перевёл на меня виноватый взгляд. Понятно.

— Не знаю, честно.

Хотя бы не соврал. То есть это просто чувство собственничества? А если он как я? Просто не понимает, что чувствует? Тогда есть ещё шанс... На что? На взаимность? А будет ли она? Кто знает. Чувства — это слишком сложно. Я не хочу разбираться в этом. Хватает учёбы и тренировок, ещё и язык заклинаний надо расшифровать... В общем, сделаем пока так.

— Когда поймёшь, маякни хоть, — лёгкая полуулыбка скользнула по губам, передаваясь напряженному мужчине. Сразу стало легче дышать. — Я прощаю тебя. На этот раз. Но не думай, что буду терпеть снова, — ещё один провал и я поставлю на тебе крест. Уже навсегда.

Собиралась уже уйти, но, обернувшись, решила уточнить.

— Мы с Тюроном идём в оружейный. Не на свидание, — Бог знает зачем ему эта информация.

Так я думала. Эверфольд же даже вздохнул с облегчением и с улыбкой собирался тоже выйти. Только вот из-за открытой двери прямо на меня вывалились Алания и Танитриэль. Только успела поймать, чтобы на полу не растянулись. Иллай же совершенно спокойно сидел на диванчике в гостиной и что-то читал с чашкой чая.

— Все услышали? — опасность в голосе услышали оба. Тут же отпрыгнули, разгладили одежду и сделали вид, что просто мимо проходили.

— Я, когда заходил, дверь зачаровал, — усмехнулся Эверфольд, складывая руки на груди и, покачав головой, прицыкнул. — Как не красиво. Подслушиваете. А если что-то личное? — почему «если»?

Куратор остался отчитывать двух провинившихся, а я поспешила к воротам. Группа все равно потом собиралась на тренировку, а мне вчерашнего хватило. Надо было отпроситься, наверно, а не просто поставить в известность. Хотя, тогда не факт, что отпустили бы. А так получилось как надо.

Спустившись на первый этаж и встретив будто бы всю Академию, наконец вышла на улицу. Не знаю как и когда, но я вдруг стала достаточно популярна. Не только первый курс проявлял инициативу в общении, но и старшие. Все ещё помню как удивилась, когда несколько девушек с выпускного года подошли познакомиться. И не только девушки занимались подобным. Кому-то было интересно, как я стала приёмным ребёнком ректора, кто-то спрашивал про гаркаши, что уже стал достоянием Академии. Другим было интересно, сколько мне лет и есть ли у меня возлюбленный. А когда вскрылось, что я обычный человек... Было весело. Кое-что удивляло, причём не только меня. Я молодела будто каждый день. Когда приехала выглядела примерно на свой возраст, а сейчас... Ранморн предположил, что это связано с возрастом души. Мол, в своём мире я взрослела как обычный человек, а должна была по-другому. Теперь магия во мне пытается восстановить баланс.

Свернула на дорожку, ведущую к главным воротам и только сейчас поняла, что не собрала волосы. Мешаться ведь будут. Может для разнообразия косу заплести? Так и решила и, выходя на основную дорогу, как раз почти закончила. Перекинула пышное рукоделие через плечо и доплетала кончик. За этим занятием Тюрон меня и застал. Мы точно соберем все взгляды окружающих...

Мужчина держал в поводу белоснежную кобылу. Уже знакомую. Ту самую Еву. Единорога. Такую же не осёдланную, как и переминающийся с ноги на ногу Раш. И даже не это привлекло моё внимание. Помните, я называла Тюрона принцем? Так вот, не ошиблась. Я что, в сказку попала?

Белоснежные штаны подчёркивали накаченные ноги и чуть их расширяли. Голубая рубашка делала глаза ещё ярче и выразительнее. Отросшие волосы были собраны в пучок, который мужчине удивительно шёл. Я знала, что фигура у него хорошая, но не на столько же...

— Слюни подбери, — послал мне мысленный смешок Раш, отчего я резко закрыла рот. Зубами так щёлкнула, что чуть язык не откусила.

— Ты тоже прекрасно выглядишь, — поняв мою растерянность, рассмеялся мужчина, протянув мне руку, в которую я, не думая, вложила свою.

Видимо, правильно сделала. Тюрон легко коснулся губами тыльной стороны ладони. Взгляд из-под бровей и улыбка. Я вспыхнула, хоть и сдерживалась до последнего. А не выглядит ли это... Не так? Или это нормальный жест?

— О нас не подумают что-то не то? — голос дрогнул, отвела взгляд. Не могу, когда он так улыбается.

— Возможно, но мне все равно, — а зря. Будут потом неприятные слухи. Или ещё хуже. — Расслабься, Эл, у нас это норма, — даже если. Сложно не заметить, что я к тебе отношусь не просто как к преподавателю.

— Хорошо, пойдём? — смирилась с тем, что придётся чуть позже рассказать о своих беспокойствах и только сейчас вспомнила, что мы не совсем одни.

Столкнулась взглядом с Рашем. Потом с Евой и поняла. Они издеваются. Точнее, смеются над нами. Или конкретно надо мной. Кстати, а зачем они? Я думала, мы здесь погуляем. Столица, конечно, большая, но не на столько.

— Тюрон, мы куда-то далеко собираемся? — когда Два-камень без лишних слов выпустил нас за ворота, решила все же спросить я, равняясь с мужчиной.

— Увидишь, — а можно просто отвечать? Без загадок. Не люблю недосказанности. — Лучше расскажи, что случилось с утра? — даже перестаёт удивлять его проницательность. Или у меня все на лбу написано?

— Как ты понял, что что-то случилось?

Мы вышли на оживлённую улочку и разговаривать стало чуть сложнее. Пришлось идти многим ближе, чем позволяли нормы приличия. Благо, лошади с двух сторон не давали раздавить нас. Как-то не очень получается. Мужчина первый это понял и запрыгнул верхом, чтобы не мешать прохожим. То же сделала и я, только чуть дольше и оттолкнувшись от выпирающего камня на ближайшей стене. Извините, стремян нет, а ждать пока Раш нагнётся или ляжет — долго. И не удобно.

Обойдя нескольких всадников, мы наконец поравнялись. И опять между нами расстояние минимальное. Даже ноги друг друга касаются. Ещё и люди смотрят. Ну конечно. Блондин с голубыми глазами на белой голубоглазой лошади и брюнет с фиолетовыми на черном коне с такими же. Противоположности притягиваются.

— Я давно научился понимать тебя без слов. Эверфольд приходил? — одно дело — понимать, что что-то не так. И совершенно другое, когда ясны причины.

— Приходил. Извинялся. Сказал, что приревновал, — мысленно стукнула себя за необдуманные слова, но реакции не последовало. Только Раш всхрапнул. Значит глаза закатил.

— Бывает и такое. Он лютый собственник, — значит все же дело в этом, а не в его симпатии ко мне? — Плохого ничего не сказал?

— Нет, — отрицательно помотала головой, смотря прямо перед собой. Он беспокоится? Интересно, а если бы я ответила, что он меня оскорбил или ещё что? Какая реакция тогда была бы?

— Хорошо, — протянул мужчина, отсекая все вопросы разом. Был бы мордобой. — Нам нужно заехать в два места здесь, потом двинемся по плану, — которого я не слышала.

— Незапланированные дела? — мужчина повернулся ко мне и улыбнулся, смотря на то, как я неуютно ёрзаю на спине гаркаши и не знаю куда деть руки.

Где седло? Где уздечка? Что за голые скачки? Я понимаю, что даже если очень захочу — не упаду, но все равно как-то страшновато. И, опять же, моя извечная проблема: «Куда деть руки?». Я и так страдаю из-за штанов без карманов, а тут ещё и это.

— Можно и так сказать. Айс Ранморн, когда узнал, что я еду в город, дал поручение. Плюс, с утра пораньше прилетела птица с письмом, — птица? Их вроде только военные используют, нет? И тут я заметила кое-какую странность.

— Тюрон, мне кажется, или тебе все стражники кланяются? — наблюдая за очередным таким жестом и взглядом с глубоким уважением, спросила я, на что мужчина только слегка улыбнулся. А ответить?

— Возможно, я выше их по званию, — возможно?!

Я думала, что он просто преподаватель в Академии. А тут оказывается, что он имеет какое-то отношение к обороне Королевства. Благо, что кланяются только рядовые стражники, а не какие-то важные шишки. Возможно, он лейтенант в отставке. Ну, не лейтенант, а капитан стражи. Почему бы и нет? И почему же мне кажется, что я мелочусь? Он вполне может быть одним из подчинённых генерала Юга. Или Севера. Он, вроде как, самый крутой там.

Мы молча доехали почти до самого дворца и свернули влево. Я даже выдохнула. Испугалась, что мы туда. Хоть король и живёт в другой резиденции, все равно страшновато. Там совет обитает. Кстати, не разговаривали мы, потому что шумно, а не потому что не хотели или было не о чем.

— Давно ты работаешь в Академии? — наблюдая за мерными покачиваниями мужчины перед глазами, спросила я.

Дорога была узкой и пришлось идти друг за другом. Кстати, на единорога вообще никак не реагировали, значит это нечто обычное. Но точно не для меня. Ева — единственная представительница своей расы, которую мне посчастливилось встретить. От нас с Рашем больше шарахались. Вот что значит быть не такими как все. Темными. Все так падки на оценку по внешности.

— Достаточно. Считай сама. В двадцать лет поступают в школу аристократов, учатся пять лет. Через год после этого я поступил в Академию, отучился семь лет. Через двадцать три года начал преподавать. Сейчас мне семьдесят, — вот это я с ископаемым общаюсь.

— Это объясняет песчаные дорожки за тобой, — буркнула себе под нос.

Тюрон через плечо глянул на меня, удивлённо приподняв бровь в ожидании пояснения, но его не последовало. По издевательской улыбке понял, что я пошутила. Причём не в его пользу. Так. Двадцать лет. Плюс пять на обучение. Двадцать пять. Плюс год перерыва. Двадцать шесть. В Академии отучился семь лет. Тридцать три. Возраст Христа. Двадцать три года неизвестно чего. Пятьдесят шесть... Сейчас ему семьдесят... Четырнадцать лет студентов мучает, ужас. Стоп, а как они тогда с Эверфольдом могли учиться вместе, если Тюрон старше? Может они не в одном классе были? Со сдвигом на два года? Тогда все нормально.

— А те двадцать три года ты что делал? — все же решила восполнить собираемое досье. Раз уж присматриваюсь и принюхиваюсь, нужно делать это ответственно и точно.

— Не поверишь. Работал, — действительно, сложно поверить.

— Землю пахал? — а что, только он может издеваться?

— Если только чуть-чуть. По началу, — серьёзно что ли? Или опять издевается? — Сначала призвали по воинским обязанностям, потом остался на службе у Короля, — и достиг довольно высокого поста. Это объясняет поклоны стражников. — Приехали.

Легко спрыгнув, преподаватель протянул мне руку, помогая слезть. Только вместо того, чтобы просто придержать, поднял и поставил на землю. Напоминаю, одной рукой. Как кошку за шкирку. Только за талию.

Мы стояли у отдельно стоящего здания. Светлое и достаточно новое, ухоженное. Явно востребованное, потому что выглядит дорого. Две двери и две вывески. Артефакты и магические камни на первой, а на второй — магическое оружие. Ну, совместим приятное с полезным. Все равно хотели сюда зайти.

Оставив коней недалеко от входа, пошли сначала за артефактами. Дверь открылась с тихим скрипом и звоном колокольчика, извещающим о прибытии потенциальных клиентов. Как тут интересно. Помимо разноцветных камешков разной формы и размера, были ещё какие-то книги, свитки, мешочки, волшебные палочки, по-другому не назовёшь, и даже ножны. А вот это уже не особо логично. Они разве не должны быть в оружейном? Ножны ведь подбираются под клинок, а не наоборот. Или они зачарованы так же как и одежда?

— Добрый день, Тан Тюрон, — тут же за стойкой появился кто-то.

Не подумайте, я не то чтобы не знала существо, просто его видно не было. Шорох, топот маленьких ножек и вот уже из-за стола виднеется половина... Гнома, наверно. Бородатый карлик, что смотрел на нас добрыми карими глазами, мило улыбаясь и уже доставая какую-то книжку. Не иначе как заказ записывать собрался. Старенький такой мужичок, весь в морщинках.

— Добрый день, Тан Вур, — точно гном. У них короткие жёсткие имена.

— Добрый день, Тан Вур, — эхом повторила я за преподавателем и так же склонилась. Почему-то он мне нравится. На подсознательном уровне.

— И тебе, парнишка, — ну, не совсем парнишка, но сойдёт.

В этом мире совершенно нормально обращаться к незнакомым людям на «ты». Наоборот, чем больше ты знаешь человека и чем больше уважаешь, тем устойчивее желание обращаться к нему соответствующе. Иногда, даже если вы друзья. Все наоборот, короче говоря. Эверфольд и Тюрон просто подстроились под меня.

— За чем на этот раз пожаловали? — рассмотрев меня с ног до головы, вернулся к основному клиенту гном, поняв, что я просто немое сопровождение.

Ну и ладно, пока можно рассмотреть экспонаты. Как в музе хожу.

«Ликс порошковый» — кривоватыми буквами было выведено на первом мешочке. Это такое растение, которое взрывается от соприкосновения с тёплым воздухом. Понятно, почему тут холодно, но я все равно лучше отойду. Вдруг надышу. «Сумочный корень», «Сумрачный корень». Да-да, это две разные штуки. Ещё множество мешочков с боевыми экстрактами и ингредиентами для зелий. Баночки с готовыми настойками и заготовками. «Слезы дракона», «Слюна виверны», «Вода из Источника Силы» ... А вот о последнем я не слышала. Что ещё за источник силы?

— Что вы в Академии такое делаете, что каждую неделю заказываете по десятку камней-инициаторов? — фраза, с усмешкой брошенная гномом, заставила покраснеть.

— Без понятия. Танна Валерия заказывает за свой счёт, — даже так? Стало стыдно.

— Чегой-то у тебя паренёк покраснел так? Жарко что ли? — отвернулась, делая вид, что рассматриваю какой-то камешек. Не успела, Тюрон заметил и все понял.

— Видимо, — сцедив смешок в кулак, согласился мужчина, возвращаясь к изучению списка артефактов.

Я не виновата, что они то случайно упадут, а я ловлю, то Танна Валерия пытается изучить мою магию через них, то ещё что. Особенно в последнее время.

— Эл, подойди сюда, — не хочу. Там слишком много опасных камешков.

Только вот деваться некуда. И так ходила с руками за спиной, чтобы ничего случайно не тронуть, а тут их вообще в карманы убрала, ещё и под жилетку. Чтобы наверняка.

— Возьми, — и с этими словами преподаватель кивнул на довольно массивный прозрачный камень на столе. Я что, мазохистка? Или вам надо взрыв устроить?

— Зачем? — не без дрожи поинтересовалась я и даже шаг назад сделала.

— Ты мне не веришь? — а вот это не честно.

Мужчина даже не стал скрывать своей издевательской натуры. Специально так спросил, чтобы не отвертелась.

— Может не стоит? — гном мысли читает! Послушай умного старого человека!

— Стоит, — упёртый гад. За что же мне это?

Вздохнула и, немного помявшись, протянула руку к камешку. Большой, холодный, не взрывается. Последнее — главный плюс. Взяла в руку, повертела. Начал нагреваться. Мне это не нравится. Послышался треск и я поспешила положить артефакт на стол.

— Мало. Есть с большим резервом? — гном, очки которого поднялись в волосы вместе с бровями, коротко кивнул и скрылся в подсобке.

— Это что и это зачем? — кивнула на красиво треснувший камень, который все продолжал светиться белым изнутри.

— Проверить кое-что. Попозже расскажу, — не хочет говорить при посторонних?

— Если это что-то секретное, то почему экспериментируем при Тане Вуре? — Тюрон наконец вынырнул из раздумий, не поняв моего вопроса.

Посмотрел туда, где скрылся гном, потом на меня, на камень и обратно. Понял и широко улыбнулся. Склонился к моему уху и вдруг выдохнул. Мочку опалило горяче дыхание, задев шею, от которой тут же по телу разбежались мурашки и жар. За что? Зачем? Что это было? Издевается? Какого...

— У тебя сейчас такое милое выражение лица, — он издевается?! Или флиртует... — Вуру можно доверять. А расскажу позже, потому что долго. Плюс, чтобы ты, не беспокоясь, могла задать вопросы, — и как всегда он подумал обо всем и сразу. Проницательность, которой не достаёт мне, вся ушла к нему.

— Нашёл, — известил нас гном, неся на подставке камень, что был идеально-круглой формы и многим внушительнее. Не размером даже, хотя и тот отличался. С мою голову.

Ну, если рванёт этот, будет больнее. И обиднее. Красивый все же. Посмотрела на перепуганного гнома, который явно ничего хорошего от этой затеи не ждал, потом на уверенного и абсолютно спокойного Тюрона. Он бы не стал подвергать меня опасности. Если что — защитит.

— Может его хоть придержать? — предложил гном и, спустившись со своей лесенки, обошёл стойку и остановился у меня за спиной. Ловить что ли собрался? Смешно даже немного.

— Да я падать не собираюсь, вроде, — с опаской глянула назад. Раздавлю ведь.

Пожала плечами, когда Тан Вур остался на месте и, не без дрожи, дотронулась до артефакта. Такой же холодный, чуть покалывает кожу. Положила вторую руку и уже хотела поднять, но камень вдруг стал накаляться, с каждой секундой все ярче светясь белым. Трещины пошли от тех мест, где прикасалась я и уходили вглубь. Хватит, пожалуй.

Убрала руки и сделала шаг назад. Тюрон был крайне задумчив, но молчал. Обернулась на притихшего гнома. Тот стоял с вытянутыми вперёд руками, будто и правда собирался поймать меня в любой момент. Широко распахнутые глаза и открытый от удивления рот делали его похожим на статую. Причём ту, из которой вода течь должна.

— Вы себя хорошо чувствуете? — чего это он вдруг на «Вы» перешёл?

— Вроде как, — чуть запнувшись, кивнула, все ещё не понимая, что здесь происходит.

— Есть ещё больше? — да куда уж?!

Гном молча засеменил обратно в подсобку. Я надеюсь, что Тюрон потом очень подробно всё объяснит. Может спросить? Хотя, если сказал позже, значит позже. Потерплю.

— Почему они обратно не тухнут? — заметив, что оба камня продолжают светиться, спросила я.

— А должны? — а можно не отвечать вопросом на вопрос? — Они не лопнули. Структура не нарушилась, энергия осталась внутри, вот и светятся, — хорошо, что мне все объяснили. Плохо, что я ничего не понял. Но, очевидно, это мои личные проблемы.

Гном вернулся минут через пять с небольшой черной шкатулочкой. Что-то новенькое. Этот материал используют для перевозки особых артефактов, которые могут навредить окружающим. Взорваться, например. Или убить одним прикосновением. Или присутствием. Магикс — как мир в мультсериале Винкс. Здесь же это особый сплав обсидиана, магических камней и естественных блокираторов магии.

Немного удивилась тому, что больший по каким-то критериям артефакт был меньше предыдущих. При том, что они явно увеличивались и меняли структуру. Сейчас же передо мной лежал самый обыкновенный розоватый шарик размером с человеческий глаз. Извините уж за такое сравнение.

Раз в прошлые разы ничего не происходило, то и сейчас не должно. Двумя пальцами взяла артефакт, на всякий случай не поднося близко к лицу. Повертела, рассматривая издалека. Вроде нормальный. Такой же холодный. Не сразу заметила, что Тюрон переместился ко мне поближе и выставил одну руку, наблюдая не только за камнем, но и за моей реакцией.

— Ты чего? — не поняла я, через плечо глянув на напрягшегося преподавателя и вздрогнула, услышав отчётливый треск.

Камень разошёлся напополам, но не взорвался и не разломился. Трещина начала разрастаться, так что я поскорее положила его на место. Тишина. Я все ещё не понимала, что вообще происходит. Гном был в шоке, а Тюрон... Разочарован? Грусть, раздражение, злость и какая-то вселенская тоска плескались в его глазах. Серьёзно? Я перепортила много каких-то классных штук и теперь должна денег? Придётся почку продать?

— Больше нет, не бывает, — приподнял руки гном, когда преподаватель вопросительно уставился сначала на него, а потом на подсобку.

— Я перепортил крутые артефакты и теперь должен заплатить, да? — заглядывая в глаза преподавателю, аккуратно спросила я, но, не услышав ответа, перевела взгляд на гнома.

— Да что вы! Это я вам теперь должен! Вы мне зарядили три пустых артефакта, — зарядила?

— Сочтёмся, — кивнул сам себе Тюрон, наконец возвращаясь в мир. — Как себя чувствуешь? Голова не болит? Не кружится? Рукам не холодно?

Рукам? Взглянула на свои пальцы. Белые. Но я ничего не чувствую. Помню, что такое было, когда я только здесь появилась. От заклинания Танны Валерии и артефакта Эверфольда. У них было одно побочное влияние. Пальцы замерзали и белели.

— Тан Тюрон, это ваш сын? — я даже выпала. Я? Сын? С чего бы?

— Нет, это мой студент, — совершенно спокойно ответил мужчина и нахмурился. Я бы не стала продолжать ничего говорить, если бы на меня так посмотрели.

Слегка пнула мужчину, чтобы не запугивал престарелых Танов. Мастерски переведя тему, Тюрон попросил гнома расписаться в своей бумаге, взаимно что-то чиркнув в гномьей. Мне уже не терпится узнать, что вообще происходило последний час. Зарядила артефакты... Магией что ли? По типу... Накачала шарик воздухом? Объективно, наполненные камни будут стоить дороже, но на сколько? И почему спрашивали о моем самочувствии? Могло магии не хватить? Логично. Должен же быть какой-то лимит. Почему тогда мне нормально?

— Что же, до свидания, — махнул нам гном и собирался убрать ящик с инициаторами, но один вдруг скользнул по соседним и начал падать.

Сама не поняла, но по инерции потянулась его поймать. Опять не подумала. Реакция и инстинкты вперёд меня все делают с недавних пор. Причём, не я одна такая. Тюрон ещё. Поймал камень, а я его руку. Все же я чуть медленнее. Слава Богу.

Подняла взгляд на мужчину, что испуганно смотрел мне в глаза. Думал, что я схвачу и он взорвётся? Опять беспокоился. Но тут его лицо дёрнулось. Преподаватель скривился будто ему было больно. Я даже не сразу услышала тихий звук взрыва, с которыми обычно разлетались артефакты в моих руках. Опустила взгляд.

По рукам стекала кровь, но не моя. Тюрона. Это в его кулаке лопнул камень. Почему-то я уверена, что не от того, что его слишком сильно сжали. Я знала. Эверфольд говорил, но только сейчас я смогла убедиться. Он такой же как и я.

— Тан Тюрон! Ну что же вы. Зачем ловить артефакты, если знаете, что они от вас разлетаются, — всплеснул руками гном и, не прекращая стенать, побежал куда-то к дальней стене, смешно переваливаясь с ноги на ногу. Как пингвин.

— Извини, я тебя испачкал, — только и сказал мужчина, убирая свою руку из моей и наконец разжимая её. Месиво. Из крови и осколков.

— Почему не бросил? Зачем надо было сжимать? — лёгкая улыбка стала ответом. Чтобы не поранить меня. Придурочный.

— Так, идите-ка вы в кладовую, я дам чем обработать. Я тут пока все приберу, а то клиентов распугаете, — после этих слов как раз в магазин вошло несколько парней.

Увидев кровавое пятно посреди комнаты, ребята остановились, удивлённо смотря на гнома с тряпкой. Благо, мы уже смылись. Вышли из поля зрения. В подсобке обнаружился маленький стульчик. Мне чуть ниже колена, на который и сел Тюрон, прижимая к ране ткань, что впопыхах всучил Тан Вур.

— Мы с тобой непутёвые люди, — процитировала я строчку из стихотворения Некрасова, изменив предпоследнее слово под ситуацию.

— И не поспоришь. Красиво звучит, — а главное — символично.

— Это стихотворение, — пояснила я эстетичность звучания, присаживаясь на колени рядом с мужчиной и, поставив на пол склянку, вооружилась пинцетом.

— Помнишь его? — кивнула.

— Мы с тобой бестолковые люди:
Что минута, то вспышка готова!
Облегченье взволнованной груди,
Неразумное, резкое слово, — и так далее.

Убрала окровавленную ткань, чтобы не мешалась. Положила вниз, на случай неожиданных стечений. Только не обстоятельств. Пришлось напрячь зрение, чтобы найти и аккуратно достать все осколки камня, что больше были похожи на стеклянные. Мелкие такие, вредные. Потому что не всегда хотели подцепляться. Тюрону будто не было ни капли больно или неприятно. Просто сидел и наблюдал за процессом без каких-либо эмоций.

— Красивый стих, — и правда.

— Я много их знаю. Не все люблю, но памяти не прикажешь что-то забыть, — некоторые вещи я очень хотела бы не помнить. Но, чтоб её, фотографическая память. Особенно на чужие слова и действия.

— Спасибо, — за стих? Или за то что стёклышки вытаскиваю?

Промолчала, потому как даже не знала причину этих слов. А вдруг за что-то, чего я не делала? Тогда это будет не честно. Осмотрела ладонь со всех сторон и довольно облизнулась. Осталось дело за малым. Господи, прости. Приблизила лицо к мужской руке, но остановилась. Почувствовала взгляд. Непонимающий, удивлённый. С предвкушением.

— Отвернись, — скомандовала я, хмуро глянув исподлобья и старательно скрывая смущение.

Тюрон приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Закрыл и отвернулся. Что же. Начнём. Провела языком по большому пальцу, отчего по языку тут же разлилось неприятное жжение. Спустя секунду по горлу стекла слюна с солоновато-металлическим послевкусием. Гадость какая. Но я продолжила. Если кто все ещё не понял какого я тут творю, то напомню. Моя кровь, слюна и так далее имеют заживляющий эффект. Я просто решила, что вместо того, чтобы обеззараживать и перевязывать, легче просто... Зализать рану. Как собаки делают.

Проведя языком несколько раз, посмотрела на результат. Раны затягивались почти моментально, только кровавые разводы оставались. Продолжим. Прочертила влажную дорожку от среднего пальца почти к запястью. С ладонью покончено. Остались пальцы. Легче всего было просто взять их в рот. Так и поступила. Оставался мизинец, когда рука мужчины вдруг начала мелко подрагивать. Или это из-за того, что у него нога дёргается? Подняла глаза, да так и зависла.

Он смотрел на меня. Все это время. Провалиться сквозь землю. Как же стыдно... Представьте, как это выглядело с его стороны. Девушка сидит на коленях и облизывает руку как собака какая-то. Потом поднимает взгляд (все ещё с пальцем во рту) и краснеет. Представили? А мне и не пришлось. Была, так сказать, непосредственным участником данной сцены.

Немая пауза, я не двигаюсь и даже не дышу, думая, как буду выкручиваться и объяснять. Вы бы видели его глаза. Большие такие, круглые. Смущение, удивление, доходящее до шока. Не поверите, когда я отпустила его палец из зубастого плена, в котором он оказался от нервов, мужчина покраснел. Повторю, Тюрон покраснел. Резко и весь сразу. Лицо стало алым, губы будто кровью налились. Даже глаза заслезились от жара. Или от того, что клиент перестал моргать.

— Нда, ситуэйшн, — выдохнула я, сохраняя внешне спокойствие, а внутри просто визжала и билась о стены разума пустой головой.

Взяла тряпочку, смочила её настоем и собиралась приняться вытирать остатки экзекуции, как заметила кое-что на уровне глаз. Кое... ОГО! Глаз задёргался. Спокойствие не сохранилось, я так же вспыхнула, как и преподаватель. Сейчас дымок пойдёт.

Поняв, куда именно направлен мой взгляд, мужчина даже подпрыгнул, резво закидывая ногу на ногу.

— Отвернись, пожалуйста, — подрагивающим голосом, попросил он, даже не смотря в мою сторону, не то что в глаза.

Умеете сидя на коленях, разворачиваться в прыжке на сто восемьдесят градусов? Нет? Вот и я не умела. Резко научилась. Можно мне медаль Богини испанского стыда, пожалуйста? Я её заслужила.

И даже это не конец всей ситуации! В дверях стоял гном. Улыбающийся такой, на лепрекона похожий. Будто только что нашёл горшочек с золотом и сумел прихватизировать в одни очочки. Лапки сложил. Довольный. Наблюдает.

— Что-то мне подсказывает, что это не самый обычный студент, — действительно!

Ну и куда мне отвернуться, чтобы никто не видел стыдливого румянца. Хотя, какой там румянец. Пожар! Постучав пальцами друг о друга, гном вышел, до последнего не убирая этой многозначительной улыбки, мол, все с вами ясно. Послышался глухой удар за спиной.

— И не разбивайте свои головы о мои стены. Добро казённое, — головы или стены?

Осторожно глянула себе за спину. Мужчина лежал на спине, закинув ноги на опрокинутый стул. Благо, он низенький был. Не сильно ушибся, не далеко падал. Тюрон закрывал лицо ладонями, но даже в тусклом свете было видно, что оно все ещё красное, если не больше, чем было. Подползла поближе, остановившись на небольшом расстоянии.

— Тюрон... Моя кровь имеет свойство такое. Исцеляет. И не только кровь, ещё слюна и... Все вообще. Я просто подумала, что легче будет залечить, чем оставлять заживать самостоятельно, — смотря куда-то поверх лежащего мужчины, попыталась объяснить свой поступок.

Послышалось тихое «угу». Между раздвинутыми пальцами показался один глаз. Недоверчивый, изучающий. Думает, что издеваюсь? Так зажило же все. Ситуация комичная, ничего не скажу. Но сближает. Должно же быть что-то подобное, чтобы в старости вспоминать.

— У тебя глаза потемнели, — констатировала я, наблюдая за тем, как пляшут отблески огня внутри зрачков мужчины.

И правда ведь. Были голубые, а теперь темно-синие. Как у Эверфольда. Даже темнее. Пальцы снова сомкнулись, скрывая глаз, а совсем недавно вернувшее нормальный цвет лицо начало алеть. Перевела взгляд чуть ниже живота. Ой, все ясно, это взаимосвязано! Отвернулась.

— Боже, как же стыдно. Хочу провалиться сквозь землю, — пробормотал себе в ладони Тюрон.

И снова я подползла поближе и, слегка нагнувшись, чмокнула костяшку безымянного пальца. Надеюсь, это ничего не значит. Снова глаз открылся, но только на секунду. Детский садик.

— Тюрон, — позвала я, положив ладонь ему на предплечье. — Это нормально, — ну, на сколько я знаю, мужчины не могут регулировать процесс прилива крови. — Ничего стыдного в произошедшем нет, — кроме моих действий. — И вообще, на таких моментах и строится жизнь. Смешно ведь.

Кажется, проняло. Но не сильно. По крайней мере краснота спала.

— Тюрон, посмотри на меня, — попросила я, слегка надавливая на его руку в попытке убрать. Слегка, чтобы он мог легко остановить меня, если захочет. Но он не сделал этого.

Открыто, с лёгкой улыбкой посмотрел мне в глаза, все ещё держа руки на уровне подбородка. Так мило, что он иногда ведёт себя как ребёнок. Как мальчишка, скорее. Суровый преподаватель, какой-то важный человек с военным чином, неколебимый, не особо улыбчивый. Таким видят его все. Приятно, что рядом со мной он раскрывается. Становится собой. Улыбается, шутит, делает то, что хочет, не боясь моего осуждения. Потому что знает, что я не стану осуждать. Я приму его любым. Как и он меня.

— Будет, что вспомнить в старости, — усмехнулась я, но мужчина вдруг замер. И сколько эмоций на лице. Любой актёр позавидует такому спектру.

— В нашей старости? — да-да, я снова вспыхнула. Даже сначала не поняла о чем именно говорит, так что додумала сама. В нашей общей...

— Погорячилась, — прикрывая рот ладошкой, отвела взгляд. — В-возможно, — даже заикаться начала. Позор.

Повернулась к мужчине и, столкнувшись с ним взглядом, вдруг рассмеялась. Эта мысль не такая уж пугающая. Даже приятная. Об общей старости. Эмоции заразны. Тюрон, сначала не поняв моего веселья, спустя минуту так же захохотал.

— Не обращайте внимание, это мыши, — донеслось со стороны магазина. Это гном пояснил для покупателей, вздрогнувших от неожиданного шума.

Затихли, снова переглянулись и тихо прыснули в кулак. И правда хорошее воспоминание. Кто же знал, что обычный поход за артефактами, которые я же методично уничтожала в огромных количествах на протяжении года, станет столь запоминающимся.

Успокоившись и отсмеявшись, мы все же вышли обратно к Тану Вуру. Благо, никого не было. Кроме него. Было стыдно, но не на столько, чтобы начать краснеть.

— Вы хоть на свадьбу позовите, — крикнул нам в спину гном, когда до выхода оставался шаг.

А вот теперь на столько. Я вспыхнула, а Тюрон только рассмеялся.

— Обязательно, — пнула, чтобы не торопил события. Вдруг передумаю, кто меня знает?

Поход в оружейный прошёл многим спокойнее. Я ничего не трогала, на всякий случай, хоть в поле зрения и не было ни одного артефакта. Постояла у стойки с луками, зависла на одном клинке, да так и осталась его разглядывать. Тонкое лезвие, но прочное даже на вид. Изящная железная рукоять, что должна идеально лечь в руку исключительному человеку. Небольшой зелёный камень в навершии, что переливался без какого-либо участия света. Но внимание больше всего привлёк рисунок на металле. Женщина с длинными волосами, держащая в руках два шара. На лбу виднеется малая часть обруча. Треугольник с точкой. Что-то мне это напоминает...

— У тебя хороший вкус, — подошедший со спины Тюрон присоединился к созерцанию утончённой работы со смесью интереса и скепсиса.

— Возможно. Я не особо разбираюсь в оружии, но этот меч почему-то нравится, — но не его цена. Три тысячи золотых... Можно дом купить!

— Ручная работа. Эльфийская. Они мастера своего дела, — я думала гномы изготовлением оружия занимаются. Или дворфы какие. — Этот клинок магический. Живой. Сам себе хозяина выбирает.

К нам подошёл консультант и, легко сняв меч со стены, продемонстрировал как тот засветился.

— Ещё у него живая гарда. Она закрывает руку хозяина, становясь частью доспеха, — занятная вещица. — Можете попробовать, — а смысл? Если он не выберет — будет обидно. А если выберет — ещё обиднее. Потому что не смогу купить.

Только вот логика ушла покурить. Я протянула руку к мечу и, лишь дотронувшись до рукояти, поняла, что в силу вошёл второй вариант. Камень на навершии засиял в разы ярче. Гарда, что напоминала железную имитацию молодых побегов какого-то дерева, вдруг ожила. Потянулась ко мне, будто в попытке обнять. На кончиках железных веточек расцвели зелёные почки, стремясь к плечу. И правда живой. Оплёл всю мою руку, при этом не мешая двигаться. Узор с женщиной тоже засветился белым.

— Ого. Он тут уже лет тридцать висит и никого не выбирает, — и взгляд у эльфа-продавца стал такой, мол, купите? Он вас выбрал.

— Хочешь? — проигнорировала.

— Он выбирает себе одного хозяина навсегда? — эльф смутился, но ответил честно.

— Нет, может менять, — удивлённо принял потухший клинок обратно.

— Значит подождёт ещё немного, — расстроилась, но виду не подала.

— Я мог бы купить его, — как бы между прочим заметил Тюрон, но я отрицательно покачала головой.

— Верю на слово. Но мне будет не удобно, — мужчина, хоть и недовольно, но кивнул.

Нравится мне, что он не станет бездумно стоять на своём. Мне бы и правда было некомфортно. Даже если бы мы были мужем и женой, все равно. Не смогла бы позволить тратить столько денег на меч, которым все равно буду пользоваться только я. Лучше дом. Для всей семьи. О чем я только думаю?

Ещё раз сверив заказ и обговорив доставку, Тюрон наконец подошёл ко мне, мол, можно идти. Немного грустно скользнула взглядом по клинку, который будто ответил мне тем же и, собравшись с духом, вышла. Мне он теперь во снах будет являться.

— Ну что, теперь давай в последнее место и по плану, — наигранно весело воскликнул мужчина и даже в ладоши хлопнул.

— Плана я как не знала, так и не знаю, — как бы между прочим заметила я, иронично изогнув бровь. Нужно поддерживать эту игру, пока и правда легче не станет.

— Ну, значит и не надо, — это не честно.

Ткнула локтем, чтобы не вредничал, но ответа не последовало. Люблю сюрпризы, но не люблю оставаться в неведении. Короче, нужно чтобы я не знала о сюрпризе. Вот так. А то сойду с ума. Я могу, конечно, предположить, что мы поедем куда-то за город, раз взяли Раша и Еву. Куда? Топиться? Хороший вариант. Люблю водоёмы глубоко в лесу. Чтобы вокруг ни души. Небольшое озеро, над ним смыкаются кроны деревьев и только посередине падает голубоватый отсвет луны... Красота ведь.

— Раш, он меня обижает, — как только конь показался в поле зрения, ткнула пальцем в обидчика, состроив уж очень жалобную гримасу. При том, что на людей я обычно указываю ладонью, вышло комично.

— Тебя? Обижает? А как же «где сядешь, там и слезешь»? — это моя фраза вообще-то! Ещё и против меня. Нечестно.

— Ева, они злюки, — переключилась на кобылицу, обвив её шею руками и прижавшись как к родной.

Мужская солидарность, чтоб её. А мы девочки. Она молчит, значит поддерживает. Единорог прижала меня головой к себе поближе и всхрапнула.

— Хочешь, я им рог в бок вставлю? — неожиданно раздался женский голос прямо у меня в голове.

Раш дёрнулся, значит слышал. А вот Тюрон нет. И зря. Его лошадка заговорила. Ну и ладно, хоть кто-то в нашей компании будет на моей стороне.

— Давай, — наигранно всхлипнула я и ткнула пальцем в мужчину. — Ему первому.

— Я? Какое я тебе плохое зло сделал? — украл мою фирменную фразу, например. — Ева, ты зачем её поддерживаешь? — сделал шаг и кончиками пальцев прикоснулся к боку кобылки.

— Чтобы не обижали девочку, — меня природа обидела, не надо добавлять.

— Да кто ж её обижает? — Раш расставил копыта в стороны и фыркнул в брусчатку пеплом и снопом искр, обнажая клыки. Проходящих мимо людей сдуло. Со страху, наверно. Смешно. И полезно.

— Пока никто. Помните, у меня есть рог, — тряхнула головой Ева и недвусмысленно так сверкнула взглядом в сторону хозяина.

— А у меня клыки, — парировал Раш. Драгоценный мой Танзанит, напомню, тебе три тысячи лет. А ведёшь себя как ребёнок. Первые пять тысячелетий у мальчиков самые тяжёлые, да?

— И что? Откроешь пасть в мою сторону? — действительно огненная женщина.

— Все, ладно. Никто никого есть не будет. И протыкать тоже. Нам ещё нужно во дворец, — куда-куда?

Тюрон, будто ничего только что не говорил, легко запрыгнул на единорога, шею которого я все ещё обнимала. Во дворец? Зачем? Почему? К кому? Со мной? Я останусь. Постою у ворот.

Сделала шаг назад. Сбежать не дали. Раш оказался рядом и легко закинул себе на спину. Насильно. Одним жестом. Гривой так «вжух». Как в рекламе шампуня. Шампунь "Жумайсынба". Скажи перхоти: "Көзіме көрінбейтін бол э, түсіндің ба!" Простите, но не зря же я запоминала эти страшные слова.

Мы двинулись обратно на дорогу, что как раз упиралась в главные ворота дворца. Открытые. Будто любой мог войти, но никого не было. Красивенько так, но жутковато. Два стражника у ворот склонились перед Тюроном и не распрямлялись, пока мы не доехали до пары у входа. И почему мне кажется, что я, даже повысив мысленно чин преподавателя, все равно его занизила?

— Ваша Светлость, — что ещё за обращение?! Впервые такое слышу. Относительно Тюрона. — Совет ожидает вас, — совет?! Мама, забери меня обратно. Что творится? Не замечайте меня, я тут постою. Со стражниками. С лошадьми!

— Эл, чего стоишь? Пошли, — действительно, чего это я.

— Может я мешать буду? — надежда умирает последней. — Может лучше постою здесь? Вон какие ребята приятные, — кивнула в сторону стражников, что изо всех сил старались сдерживать эмоции, но после этой фразы все же вытаращились на меня как на нечто невообразимое.

— Эл, хорош трусить и пойдём, — попытался взять за руку, но я увернулась.

Не из-за того, что не хотела его касаться. И не из-за того, что трусила. А все из-за тех же мыслей, что поселились с момента выхода из Академии. Что могут подумать о преподавателе, который непозволительно близок со студентом? Чтобы не сжаться под этим странным взглядом, решила молча следовать за мужчиной.

Мы сразу попали в большой зал. Широкий коридор вперёд, в нескольких метрах ответвления влево и вправо, потом ещё два. Подойдя к третьей такой паре, повернули направо. Стражников стало меньше, а потом они и вовсе исчезли.

Довольно высокие потолки, но узкий коридор. На стенах многочисленные картины. Портреты правящих семей. Справа короли, слева королевы. Напротив некоторых изображения были завешены черной вуалью, совершенно скрывающей картинку. И тут я зацепилась взглядом за один из портретов. Занятно получается.

— И что это было? — неожиданно спросил Тюрон, хмуро смотря строго перед собой.

— Ты о чем? — не поняла я, прекратив наконец сверлить портрет одного из Королей взглядом. Мне даже показалось, что он скукожился. Засмущала картину.

— У входа, — продолжения не будет? Ладно, сама вроде поняла.

— То же, о чем я говорила, когда мы из Академии выходили, — интересно, здесь нас могут подслушать? Надеюсь, что нет. — В нашем мире не принято иметь какие-либо личные отношения со студентами и учениками. За это могут уволить или даже посадить. Я не знаю, есть ли здесь такое, поэтому... Опасаюсь. Что у тебя могут быть из-за меня проблемы, — остановился.

Преподаватель вдруг обернулся ко мне, смерив каким-то странным взглядом и, не найдя ни капли лжи или чего-то подобного, улыбнулся. Наконец расслабился. А то будто оставлял за собой шлейф напряжённости. Можно было сзади идти косички плести.

— А я-то себе надумал, — догадалась.

— Сам говорил, что думать вредно. Особенно не по делу.

— И был прав. Буду соответствовать, — вот и правильно. — У нас такого нет. В этом мире вообще никаких ограничений на межличностные отношения нет, — серьёзно?

Даже если тысячелетний дед будет лезть к пятилетнему ребёнку? Как-то это немного... Не укладывается в голове. Круто, что всем все равно, нравятся тебе мужчины или женщины. Аристократ может соединить себя узами брака с крестьянином. С другой расой. Король может жениться на обычной женщине и наоборот. Преподаватель может открыто проявлять чувства к студенту и так далее. Но вот насчёт возраста и правда напрягает.

Кстати, мем года. Когда Раш рассказывал о том, как появляются жеребята, я ведь не о том подумала. Вспоминая, как именно он объяснял... Моей вины в непонимании нет. Можно это счесть за домогательство многотысячелетнего деда к несовершеннолетней мне?

— Эл, не хмурься. Морщинки будут, — ну да, я же человек, помирать скоро. Хоть не старая буду. Возраст души не позволит. Пока только молодею.

Кстати о птичках. Людей ведь мало. В столице полноценных днём с огнём не сыщешь. Обычно они живут обособленно в деревнях. Тяжеловато, когда вы единственная раса, которая не владеет магией. И кто же тогда Тюрон? Эльф? Если по внешности. Так ушей нет. Кто ещё светлый есть... Дух какой? Или смазливая мордашка от родителя-человека досталась?

— Тюрон, а ты вообще... Кто? — мужчина даже споткнулся на ровном месте от столь странной формулировки вопроса.

Если он сейчас пошутит об ударе головой обо что-то, то я его стукну. «Кто я? Эл, ты чего. Я преподаватель твой, Тюрон ми Равель, семидесяти лет от роду. Мы с тобой в Академии избиением тебя занимаемся». И так далее.

— Я имею в виду... Вот я — человек, — редкое явление. Человек, владеющий магией. Первое, если точнее.

— А, понял, — открыл рот на последней фразе. Закрыл. Губы растянулись в поистине дьявольской улыбке. Страшно, вырубай. — Попытайся угадать.

Действительно! Я не просто так спрашиваю. Можно было просто ответить нормально? Нет, надо расшевелить мои способности. Было бы от чего отталкиваться. Ладно, попытаюсь.

Сбежал от родителей. Как говорил, с другого континента. Учился с Эверфольдом. Где могут встретиться дракон-оборотень и кто-то ещё? Драконы, люди. Плюс ещё некто. Самый крупный континент? Возможно. Там есть школы аристократов. В Эльфийском королевстве и в Горном. У эльфов людей нет, значит в Горном. Идём дальше. Родители у Тюрона — важные шишки. Аристократы из верхних сословий. Короли? Точно нет, ниже. Ощущение такое. Бинды? Пожалуй, не отпустили бы. Винды приближены к правящей семье, а значит детей готовят как преемников. Мало вероятно.

Кстати, небольшая справка насчёт сословий. Всего их шесть, включая короля. А, Б, В, Г, Д, Ж. Буквы не просто так. Аинды — король, королева и наследник. Бинды — королевская семья. Ближайшие родственники. То есть родители и дети, не претендующие на престол. Винды — по-нашему — герцоги. Гинды — маркизы. Динды — графы и виконты. Жинды — бароны и рыцари, что получили титул за заслуги. Названия максимально комичные, пока не привыкнешь. Признаюсь, смешно до сих пор.

Кажется, при входе к Тюрону обратились «Ваша Светлость». Это обращение к герцогу. Исключительно. Герцог = Винд. Второй после правящей семьи... Просто класс. Его не заставили остаться, не удерживали и сейчас не особо вспоминают. При том, что он единственный ребёнок в семье. Значит это какое-то королевство с ослабленной иерархией. Драконье отпадает по понятным причинам. Остаётся только Тёмное... Дроу, духи разрушений, зверолюди, виверны, каменники, тёмные драконы, змеи, духи огня, элементали... Последние два исключаем сразу. Змееподобных тоже, слишком отличаются от человека даже в человеческой ипостаси. На духа не похож, потому что не владеет магией элемента. Каменники похожи на троллей и состоят из горных пород. Остаются зверолюди, тёмные драконы и дроу.

В Тёмном королевстве две столицы. Дроу и зверолюдей. Темные драконы живут у вулканов и в них же. Одиночки. Значит и сословий нет. Как и семей. Остаётся два варианта. Зверолюди похожи на своё животное, дроу тёмные. Ни один вариант не подходит. Я в тупике? Ладно, выложу до чего дошла. Даже не заметила, что мы достаточно долго стоим у одной из дверей.

— Ты с крупнейшего материка. Из Тёмного королевства, если точнее. Из семьи Винд, имеющей довольно устойчивое положение в иерархии, чуть ли не наравне с правящими. При этом, у тебя молодые родители, — потому что могут родить ещё ребёнка. Только так, по моему мнению, можно в свободное плавание отпустить первого. — У вас были прохладные отношения, вероятно, из-за внешней непохожести на них в частности и на всю расу в целом. При этом они помогли тебе переехать в Горное и поступить там в школу аристократов. У тебя есть, вероятно, дядя, который был инициатором призыва в армию, — значит он так же отсюда. Из верхушки, раз смог протиснуть племянника. Наверху только чистокровки, что исключает полукровность преподавателя. — В Академию ты ушёл преподавать по собственной инициативе, совмещая с воинской службой, где стал на голову выше дяди, который сейчас на пенсии и вернулся обратно на родину, — а вот это я от балды сказала. Судя по молчанию даже оказалась права. И все же...

Зверолюди на севере, где преобладают открытые местности. Единственная река в королевстве протекает там же. Дроу на юге. Там вулканы, повсюду горы и довольно жарко. Раса живёт под землёй и строит дома в скалах. Это могло бы объяснить общую бледность мужчины, прекрасное ночное зрение, устойчивость к жаре, желание сбежать и нелюбовь к солнцу. Была ни была.

— Ты Дроу? — альбинос если только.

— Слышали? Из ничего пришёл к выводу, — вместо ответа крикнул куда-то сквозь дверь мужчина и наконец её отворил, являя моему скромному взору семерых человек за длинным столом.

Мать моя женщина... Это же совет Мирного! Я ведь хотела просто постоять в сторонке, а не вот это все. Хочу сбежать. Только малодушно шагнула назад, но врезалась в крепкую мужскую грудь. Хочу домой.

— Слышали. Твой студент? — да-а. Меня именно как хорошего студента таскают за собой. Во дворец. И представляют совету семи.

— Шерлок айс Ранморн ми Эл, — склонилась, выказывая уважение. Даже ниже, чем обычно. Со страху, наверно.

Теперь меня так зовут. Длинно, витиевато, но не особо правдиво. Если точнее, то Лилия айс Ранморн ми Элиниэль. Слог перед истинным именем обозначает принадлежность к роду. Ранморн из герцогов. Значит и я, как его приёмная дочь, буду с тем же слогом.

— Какой изящный мальчик, — всплеснула руками девушка на вид лет четырнадцати, перекинув какую-то сосательную конфету на палочке за щеку, чтобы не мешала разговаривать.

Маленький рост, худая, бледная. Короткое пышное платье бардового цвета. Он считается Королевским. Два черных хвостика, выходящих из какой-то мудрёной причёски с белыми камушками и небольшими железными цветками. Гольфы до середины икры и туфельки на небольшом каблучке. Все бы ничего, но зачем ей зонт? Ох, мама, почему у зонтика рот?! Точнее, весь он одна сплошная зубастая пасть. Страх божий.

— Мальчик ли? — протянула женщина с другого конца стола и встала.

Высокая, чуть полноватая, но от этого более эффектная. Вместо одежды... Купальник, по-другому не скажешь. Черный лиф на верёвочках, с трудом удерживающий пышную грудь, туго затянутый корсет и трусы. Высокие сапоги почти до паха со множеством шнурочков, застёжек и цепочек. Перчатки вместо рукавов, заканчивающиеся чуть ниже подмышек с такими же перестёжками как на сапогах. Длинные черные волосы блестели на солнце, будто намазанные чем-то. Не сальные, просто красивые. Внимание привлекли длинные уши, каких не было даже у эльфов. И кандалы. Самые настоящие. На щиколотках и запястьях. Цепь же тянулась куда-то в спину женщине.

— Это тот самый маг, которого Эверфольд призвал по пророчеству Богини? — усмехнулся мужчина с огромным красным мечом в виде креста. Будто кровью покрыт.

Длинный плащ (как в нашем мире. У Кастиэля из Сверхъестественного, например), застёгнутый на все пуговицы с массивным черным поясом. А поверх на плечи накинут другой, с черным мехом, уже как в этом мире. Сложно объяснить. Ему не жарко, интересно? Из-под одежды торчат высокие сапоги. На голове фуражка как у полицейского. На одном глазу повязка. Кстати, меч высотой с него. Метра два. Как им орудовать?

— Как вы поняли? — решила все же спросить я, на что мужчина с книгой молча открыл её.

Послышался треск, а потом с черных листов сорвалось пламя, столбом лизнув потолок и совершенно спокойно скрывшись, будто ничего не было. Похож на священника. Убранные назад короткие волосы, ряса святого отца, приталенная и подпоясанная широким ремнём, после которого не была застёгнута вовсе. Дальше шли узкие штаны и ботинки. На шее несколько цепей и обычный крестик. Самый нормальный здесь. По одежде по крайней мере.

— Эффектно, — сглотнув, признала я и обернулась на Тюрона, что с улыбкой смотрел на присутствующих. Почувствовал мой растерянный взгляд и усмехнулся.

— Они тебя не съедят, — надеюсь. Если соберутся, то я предпочту зонтик, а не вон ту черную змеюку, что вьётся у ног Папы Римского. Или не змеюку. Это его хвост. Не хвост? Ух ё! Ан нет, хвост. Почудится же...

— Почему это? Съедим, — спасибо, я и так ближайший год не засну, а тут ещё запугивают.

Мужчина с рафом из 1590-х отодвинул стул, предлагая сесть. Если этот стендап комик его сейчас выдернет, то я буду драться. Или сбегу. Ещё не решила. Кудрявый, в круглых темных очках и с верёвкой в руке. Зачем она ему? Присела, потому что ноги уже не хотели держать подрагивающее от стресса тело.

Свободная рубашка с широкими рукавами, завязанными на запястьях, была заправлена в туго затянутый корсет. Узкие штаны подчёркивали общую худобу и не скрывали чуть изогнутых назад ног. Кузнечик коленками вперёд. Как говорил Задорнов.

— Она мне не нравится, — прямо перед носом показался мальчик лет восьми, что недовольно рассматривал моё лицо. Я даже испугаться не успела, а потом уже забыла. И почему вдруг ко мне как к девушке начали обращаться?!

— Сочти это за комплимент, — шепнул на ухо мужчина с рафом, потирая мои плечи в попытке расслабить.

Как счесть за комплимент факт, что я кому-то не нравлюсь? Тем более ребёнку. Они ведь чувствуют плохих людей на бессознательном уровне. Что тут вообще мальчик этот делает? Ой, либо у него стрелки потекли, либо кровь из глаз. Страшновато.

Короткие шорты на подтяжках, приталенная рубашка с отглаженным воротником. Высокие гольфы, чуть прикрывающие колени и аккуратные ботиночки. Чуть не подпрыгнула, когда за его спиной показался страшный красный силуэт, сквозь который проходил свет. Горбатый, тонкие руки, с очень длинными и острыми пальцами. Ниже пояса это нечто размывалось. Какой-то дух.

— Она видит моего фамильяра, — недовольно и даже раздражённо подвёл мальчик, откинувшись на спинку стула.

Сидит прямо рядом со мной. А эта штука все ещё смотрит. Страшно. Я выскажу Тюрону все что думаю, когда мы отсюда уйдём. Если выживу. Инсульт уже близко. Я и так человек, долго жить не буду, а тут ещё и это.

— Она видит их всех, — привлёк к себе внимание последний член совета.

Мужчина в одежде как у греческих богов. Та, что как тряпочка перекидывается через одно плечо. Тога вроде как. В глаза бросилась островерхая утончённая корона, слегка напоминающая терновый венец. Мужчина ходил босиком и оставлял кровавые следы, что тут же исчезали. На руках у него тоже будто была кровь.

— Мне она тоже не нравится, — подвёл этот недобог, остановившись рядом и рассматривая моё лицо на расстоянии дыхания. — Слишком красивая, — на себя посмотри, эталон привлекательности. — Правда? Спасибо, — кивнула, даже не удивившись, что меня прочитали.

Танитриэль справилась с психосоматикой совсем недавно и больше не падала без движения от стресса. Похоже, этот недуг передался мне. Двинуться не могу. Все эмоции куда-то ушли. Когда придут, меня будет стрясти.

— Ты видишь их фамильяров? — отодвинув от меня мужчину с рафом и того что в тоге, рядом встал Тюрон. Сразу стало легче дышать.

Незаметно схватила его за штанину, чтобы не ушёл. Незаметно только по моему мнению, похоже. Девочка с зонтиком звонко рассмеялась, показывая пальцем то на меня, то на преподавателя. Так ничего и не сказала, давясь хохотом. Чумная какая-то.

— Если скажешь, что это такое, то и я отвечу, — подняла взгляд на мужчину, что ободряюще сжимал моё плечо. Как можно быть таким красивым даже снизу? Хоть бы второй подбородок торчал. Чувствую себя гадким утёнком по сравнению с ними со всеми.

— Что-то ярко-красное, — размыто, но я поняла.

— Зонтик с зубами, кандалы, книга, корона, страшное существо, меч в виде креста и верёвка, — переводя взгляд с одного члена совета на другого, перечислила я.

Причём на лице мальчика отразилось негодование, когда я не особо тактично отозвалась о его любимце.

— Интересно, — протянул «священник», вновь открывая книгу и, поводив по ней пальцем, посмотрел на меня. — Как ты видишь, скажем, Эверфольда?

— Черные волосы, синие глаза с вертикальным зрачком, — кажется, второго пункта хватило.

— Не понял, — нахмурился Тюрон, смотря на меня сверху вниз.

— Встречала змеев? — передёрнула плечами. Женщина заинтересовалась ответом на свой вопрос, даже вперёд подалась. Я сейчас буду отвлекаться на её грудь.

— У них жуткие глаза без белков. Полностью жёлтые с такой вертикальной тонкой щелью. И чешуя ещё. На руках и шее, — ответ удовлетворил всех. Я даже вздохнула облегчённо.

— Она не только невосприимчива к магии. Для неё её вообще не существует. Она видит сквозь. Самую суть, — правда что ли? Я думала все так видят. Это многое объясняет. Только вот почему же за год никто не заметил отличие моего видения мира от своего? «Внимательные» люди.

И вообще, хватит уже! Какую ещё способность вы мне припишите? Всесилие? Управление всеми семью элементами? Бессмертие? Может маму Богиню?! Не надо. Хотя, по сути, мне дали одну способность. Для меня, моего тела и моей энергии, магии не существует в природе. Может это минус?

— Может поэтому она и должна закрыть Врата? — вероятно, именно поэтому.

— Вблизи них магии больше, чем во всем остальном мире вместе взятом. Человека разорвёт, а ей должно быть все равно, — предположил мужчина с мечом-крестом, облокотившись на него всем телом. И как это должно выглядеть для нормальных людей, если меча не видно?

— Но она все равно умрёт, — махнул тот, что с рафом и улыбнулся, а вот Тюрон напрягся. Он видит будущее или что-то такое?

— Все мы когда-то умрём, — немного нервно усмехнулась я и вдруг заметила на лицах совета промелькнувшую грусть. Все, но не они, похоже. Сочувствую.

— Просто кто-то через тысячелетия, а кто-то через тридцать восемь лет, — ну, это достаточно много.

Мне будет шестьдесят почти. Все равно дольше тридцати жить не собиралась. А тут я ещё и простым человеком осталась, в отличии от того же Тюрона... И почему же у него сейчас такое выражение лица? Сердце разрывается.

— У-у-у, — протянула девочка, чуть ли не всем телом ложась на стол, чтобы быть поближе к нам с преподавателем. — Ну-ка рассказывайте, когда успели влюбиться?

Не знаю как дроу, а я вспыхнула. Из-за этого засмеялась малышка. Из-за этого же разулыбались пышногрудая и мужчина с рафом. Нахмурился мальчишка, оскалился тот, что с мечом. Недобог, сложив руки на груди, приподнял бровь, ожидая рассказа. Один только священник остался спокоен как танк. Ему вообще чужды человеческие эмоции?

Подняла взгляд на Тюрона и даже в кулак прыснула. Серьёзный такой, только уши просто так пылают. Смешно даже. Сдерживается из последних сил.

— Ещё и ты будешь смеяться? — услышав мой сдерживаемый смех, чуть повысил голос преподаватель. Смешной дядя. Дедушка, точнее.

— Ну-ка. Кто красивее? Я или Тюрон? — мужчина в тоге отдёрнул Тюрона и, поставив рядом с собой, указал на их лица по очереди.

Очень красивый человек, который об этом прекрасно знает. Будто эталон внешности, сошедший с картины идеализированного воплощения красоты. И мужчина, который мне нравится, с лёгкостью поднявшийся к предыдущему на одну ступень. В моем сознании. И как ту выбирать?

— Ты?! — вскрикнула девочка, увидев, как я решительно ткнула пальцем себе в грудь. Почему бы и нет? — Какая смешная!

— Умненькая, — протянул мальчик и тут же замолк, поняв, что все же сделал комплимент тому, кто ему не нравится.

— Выкрутилась, — выдохнул недобог, смирившись с тем, что не получилось устроить саботаж. Суету навести охота.

— Нет, ну если прямо выбирать... — Протянула я и сделала вид, что задумалась. — Тогда вот этот Тан, — мужчина в рясе наконец показал первую эмоцию. Удивление. Лёгкое такое, переходящее в изумление и интерес.

Хвост под подолом рясы задвигался быстрее и будто стал в несколько раз толще. Змейка открыла рот и облизнулась, поднимаясь между ног хозяина и смотря на меня чуть ли не в упор. Мамочка, что это такое?

— Зря ты проявляешь знаки внимания к Похоти, — кому-кому? Тюрон понял, что его комментария недостаточно, так что решил продолжить. — Познакомься — Похоть. Он же один из семи столпов Королевства. Отвечает за церковь, — похоть и церковь. Иронично. Можно такие шутки шутить или лучше промолчать? —Чревоугодие — Образование, — указал на ту самую девочку с зонтиком. А почему членов совета зовут как семь смертных грехов? — Алчность — Искусство, — тот самый нереально красивый недобог, что слегка склонил голову, будто только сейчас решил поздороваться. — Уныние — Политика, — тот, что с рафом и верёвкой. — Гордыня — Магия, — грудастая женщина. Чувствую, буду запоминать их именно так. — Зависть — Экономика, — мальчик со страшилкой за спиной. Он же ребёнок. А тут экономика... Сложно. — Гнев — Оборона, — а хорошая ли идея доверять гневу оборону Королевства? Ещё и огромный меч давать. Не логично.

— Запомнила? — кивнула. — Забудь, тебе не пригодится, — немного зло усмехнулся мальчик, болтая в воздухе ногами, что не доставали до пола.

— Я бы может и хотела, но не получится, — все мы знаем почему. — Ты притащил меня сюда, чтобы познакомить с советом? — подёргав Тюрона за рукав, чтобы тот нагнулся, шепнула ему на ухо.

— Не только. Я тут по делу.

— Кстати о деле, — не сомневалась, что они все прекрасно слышат. — Ничего, что будем при ребёнке обсуждать? — ещё один меня ребёнком называет. Сейчас ещё поспорим, кто из нас гнев.

— Ничего, пусть посидит, — на столе вспыхнула карта.

Точнее, 3D модель трех континентов. Лёгкое движение пальцев и акцентным сделали наш кусочек суши. Королевство Мирное, река, горы, деревья. А это ещё что? Что за разлом? Почему там все черное? На картах все выглядит не так.

— Открытие врат пророчат на сто семнадцатый год правления Вильфрида Тобиуса Третьего, — это нынешний король. По времени... Через семь лет, примерно как и говорил Ранморн. Только-только отучиться успею. — Король опустил руки. Уехал в резиденцию на юге и не учувствует в делах королевств, — старость не в радость. У деда просто проблемы. Деменция там.

— Поэтому все приходится делать нам, — Гордыня сейчас мне пожаловалась? Ну, соболезную. Могу платочек дать, жилеточку предоставлю, так и быть.

— Магов уже отправили в горы, следить за активностью, — хороший ход, но бесполезный. Судя по тому, что я нарыла в книжках — разлом в прошлый раз открылся внезапно. Не было никаких предпосылок кроме спуска Богини на землю. Может опять надо её ждать?

— При этом уже сейчас фиксируются случаи нападения дьяволов. Пока единичные и на одного-двух человек, — что, простите? Они уже ходят тут, землю топчут? Так, теперь я точно ближайшие несколько лет не усну.

— Может не они? — понадеялся Тюрон, но куда уж.

— А кто ещё? Огромная скорость, никаких следов, никаких останков, даже магического следа нет. Только идеальный кровавый круг, — я вздрогнула, привлекая внимание собравшихся.

— Почему-то мне кажется, что ты не крови испугалась, — вместо ответа вырвался истеричный смешок. Зависть был прав.

Меня начала бить крупная дрожь от осознания, что на столько близко был страшный монстр, которого не могут убить даже с десяток магов высшей квалификации. Тюрон, что все это время находился неподалёку, легко развернул мой стул и присел напротив. Взял мои вспотевшие ледяные ладони в свои горячие и, заглянув в глаза, легонько их сжал.

— Что такое? Тебе плохо? — я думала, что Чревоугодие снова посмеётся с наших взаимоотношения, но она была обеспокоена. Как и все члены совета. Даже Похоть.

— В день, когда мы с Тани появились... Мы оказались в поле. Увидели дракона и решили спрятаться от него в лесу. Там, у реки... Там была чья-то стоянка. Трое мужчин из особого отряда королевских рыцарей. Лучник, тяжёлый мечник и парник, — тот, что с двумя клинками. — Там не было никого. Только кровавый круг, — с каждым моим словом лица совета темнели, приобретая напряженно-хмурые черты. Мне не нравится то, что происходит здесь и сейчас!

— Это самый ранний случай, получается, — просто прекрасно.

— А что, если Дьявол почуял её? — кажется, Тюрону не нравится название, данное этим монстрам.

— Возможно. Посмотри сюда, — карта приблизилась.

На ней отразилось с десяток красных точек. Большинство из них были рядом со столицей, одна почти на границе, вторая рядом, ещё две севернее, тоже достаточно близко и ещё одна на западе... Сказать, что я побледнела, это промолчать.

— Примерно здесь мы с Танитриэль появились. Здесь ночевали в первый день. Сюда ездили с Эверфольдом, — уточнять зачем мы не будем. — Сюда меня возил ректор, — к какому-то магу, который так и не смог понять, что я за фрукт такой. — Сюда мы ездили группой на тренировку, — достаточно пустынное место. Лагерь, поход, высвобождение силы и все в этом духе. — А здесь Академия! — в конце зачем-то влезла истеричная нотка.

Повисла тишина. Все понимали, что это значит. Эвер говорил, что мы с Тани появились через несколько дней после призыва. Значит где-то за день до этого вылез дьявол, съел королевских рыцарей и ушёл куда-то. Почуял мою силу? И дальше... Они появлялись либо чуть позже, либо чуть раньше. Нет, они везде появлялись позже. В первом варианте тоже. Почувствовал силу, подождал, пришёл и проверил. Есть ли такой вариант, что они боятся меня? Но все равно лезут.

— Похоже, они тебя опасаются, — спасибо, догадалась сама. Несите корвалол.

— Нам это не поможет. Опасаются — значит захотят убить, — спасибо, Гнев, мне стало легче.

— Что насчёт запросов в другие королевства? — уныние отрицательно покачал головой как и Алчность.

Не поняла. Это ведь угроза для всех. Так почему эльфы там, драконы, другие не особо люди не хотят помочь? Хотя, я догадываюсь.

— Попрятали хвосты, значит, — Гнев начал себе соответствовать. Я под стол.

— Так а чего им? Дьяволы воду не любят, на другие континенты не полезут. Этот уничтожат и уйдут, — это многое объясняет.

— Боятся или просто не любят? — решила уточнить я, ведь это имеет смысл.

— Не любят, — а жаль.

Так хорошо бы было. Вокруг этого места горы, а между ними реки. Из треугольника этого выйти нереально, если бояться воды.

— Я понял о чем ты думаешь. Даже если бы боялись. Эти твари довольно умные. Найдут мост. Или сделают, — кто-нибудь, остановите надвигающийся шторм. Тут уже и Тюрон злиться начал.

— Тан айс Ранморн говорил, что в прошлый раз Дьяволы чуть весь мир не уничтожили. Что изменилось? Почему вдруг угрозы для остальных нет? — логичный ведь вопрос, чего так удивляться?

— Раньше между континентами были магические переправы. Что-то по типу мостов, — теперь понятно.

— А как они оставляют этот круг? — вдруг мы с Тани оказались правы на этот счёт?

— Да кто ж их знает. Кто и мог увидеть, уже ничего не скажет, — никаких свидетелей, поняла.

— Один Дьявол может сожрать целую деревню. Остаётся та же метка, только в разы больше. Причём она покрывает абсолютно все пространство. Траву со всех сторон, крыши снизу/сверху, — это ещё одно подтверждение нашей с Тани теории.

— А что, если это... Туман? — выдвинула гипотезу я.

Смотрят как на сумасшедшую. Как я когда-то на подругу. Первым задумался Зависть. А ведь он младше всех! Спасибо, приятно. Тюрон стоял как изваяние, облокотившись о стол обеими руками. Хмурый, как грозовое небо и собранный, как рюкзак перед долгой дорогой. Извините за корявое сравнение. Нервы сдают.

— Туман, значит, — первым отмер Похоть, пролистывая книгу, что слегка подсвечивала его худое лицо. Я думала он немой. — Продолжай, — и как он понял, что это ещё не все?

— Вы знаете, какого цвета кровь у Дьяволов? — начнём издалека.

— В источниках упоминалось, что черная, — задумчиво протянул Уныние, продолжая быстро и методично вязать разнообразные узлы на своей верёвке. Не я одна тут нервничаю.

— Занятно. Прозвучит странно, но я думаю, что Дьяволы после того как съедят кого-то... умирают. Точнее, превращаются в туман. Они поглощают человека, переваривают его, но кровь остаётся. Она смешивается с их собственной. Монстр распадается на частицы и разлетается в стороны, образовывая плотный туман. Из-за этого он медленно оседает, окрашивая предметы со всех сторон, — возможно, здесь есть недочёты, но теория имеет место быть.

— Почему ты думаешь, что они умирают? — не поняла Гордыня, сложив руки под грудью и облокачиваясь ими на стол. Накрыла.

— Должны же они куда-то деваться, — пожала плечами, мол, как знать. — Просто пятна крови слишком тёмные. Даже свежие. Возможно, цвет такой получается из-за смешения бардового и черного. Плюс ко всему, вкус у неё сладковатый, — Тюрон вытаращился на меня как на все чудеса света разом в одном месте. — Что? Я попробовала. Органолептические свойства, все дела, — Чревоугодие прыснула в кулак, вероятно, узнав во мне себя и свою любовь к пробе всего на зуб. Откуда у неё ещё один леденец?

— Это объясняет, почему их потом не видно, — но не объясняет, откуда они берутся и как незаметно от разлома доходят почти до столицы.

— В общем, нужно послать ещё несколько запросов на континенты и использовать то, что смогли сегодня выяснить, — знание о том, какой мы станем лужицей?

— Могу ли я предположить, что Ранморн рассказал мне красивую сказку вместо нормального плана? — с улыбкой спросила я у всех разом.

Совет стушевался. Весь. Все то есть. То есть я права. Логично, что мне будут раскрывать безопасную версию, чтобы не отказалась. Только деваться всё равно некуда. И так, и так пойду. Раз уж сама Богиня клеймо поставила на моей удачливой пятой точке.

— Четыре генерала, у каждого под командованием по тридцать тысяч рыцарей, плюс десять тысяч магов так же у каждого, — и того сто шестьдесят тысяч воинов. Маловато как-то. Или хватит?

— В прошлом была армия в разы больше, — все же мало. — Около полумиллиона. Плюс Богиня... Вернулось около десяти процентов, — нам хана, господа.

— Угу. Значит, желательно, сунуть меня на передовую, чтобы я поскорее закрыла разлом и оттуда не успело вылезти Адское иго, — улыбка получилась достаточно ровной и правдоподобной, но Тюрон все равно поник. Как цветочек не политый. Печальное зрелище.

— Так-то оно так, только никто не станет рисковать единственным ключом к спасению, — спасибо за комплимент, Алчность.

— Но и сзади я волочиться не собираюсь. Помереть не должна, ещё тридцать восемь лет как, — но это не точно. — Нужно просто влезть побыстрее, растолкать там всех и дело с концом, — звучит просто, оптимистично даже. Жизнеутверждающе. Только вот не правдоподобно. Ничуть.

— Смешная девчонка. На тебя похожа, — заметил Уныние.

Тюрон только кивнул, почти незаметно улыбнувшись и одними губами произнеся: «Моя». Или мне показалось? Вероятнее всего, потому что не реалистично. Нервы сдают уже, мерещится всякое, чтобы успокоить, наверно.

— Так, а ну возьми себя в руки! Тоску нагоняешь, — сказал Уныние. Хлопнул Тюрона по спине, заставляя разогнуться.

Мужчина обиженно посмотрел на члена совета, потом на обеспокоенную меня. Выглядит плоховато. В плане душевного состояния. Да и я не лучше.

— Кстати да, — поддержал Алчность и, легко спрыгнув со стола, на котором изящно восседал до этого, подошёл к мужчине. — Давай, иди отсюда. Мы уже все обсудили. Развлекай свою жёнушку, — и тут я снова покраснела.

Какая ещё жёнушка? Не знаю ничего. Предложения не было, признания не было. Ни цветочков, ни серенадок под окном. Значит никаких жёнушек. Последнюю мысль сопроводили звучным хлопком. Нас в наглую вытолкали из кабинета и даже дверь закрыли. На защёлку. Так и живём.

— Судя по всему, это тонкий намёк, что пора бы уже двигаться по твоему изначальному плану, — произнесла в сторону преподавателя, смотря на кусок дерева, что все ещё отдавал теплом от особо громкого и особо сильного стука.

— Очень тонкий. Как эта стена, — постучал по камню, звука от которого не было и в помине. Значит очень толстая.

— Тогда тем более пора двигаться. Скоро темнеть начнёт. А с моей удивительной способностью притягивать всякую Дьявольщину, если чуть потянем, то найдём прекрасную компанию, — точнее, она нас.

— Было бы это смешно, — выдохнул мужчина, но, заметив, что мне становится всё больше не по себе, улыбнулся. Приобнял за плечи и повёл к выходу, рассказывая какие-то дурацкие истории про совет и их взаимоотношения.

Помните, я говорила, что преуменьшила заслуги преподавателя? Так вот. Представляю вам Тюрона ми Равель — Генерала Севера Мирного Королевства. Да-да, того самого. Крутого самого. С советом он спелся уже давно ещё во времена прохождения службы. Совершенно случайно. Заинтересовал их. Как и я пару часов назад. С тех пор дружат.

Кстати, всем этим ребятам очень и очень много лет. Они собственными глазами видели прошлый разлом. Ещё и следующий застанут, вероятно. Не поверите, но самый старший среди них — это Зависть. Тот самый мальчик. Как они стали Советом Семи — неизвестно. Просто стали и все. Почему-то мне кажется, что Тюрон либо знает, либо догадывается. Как и всегда, впрочем.

— Я уж думал, что вас там кто-то съел, — всхрапнул Раш, напугав стоявшего неподалёку стражника, что все это время охранял казённое имущество. Коней то есть.

— Хотел. Плотоядный зонтик. Но я предпочла змею, — парень в форме шутки не понял, а гаркаши усмехнулся. Явно знает тех ребят. Смертных грехов.

— Ты бы слышал, с какими шутками она эту змею пробуждала, — не напоминай. Все ещё надеюсь, что-то был хвост.

— Представляю, — даже близко не догадываешься.

Мы легко запрыгнули верхом и, попрощавшись со служивыми, двинули к выходу. Начинало темнеть. В этом мире это процесс длительный, так что ещё часа два повесит сумрак, потом резко настанет ночь. Привыкла уже.

Мы проехали по основной улочке прямо к выезду, где на меня скосился тот самый охранник, которого запугала в первый же день появления в столице.

— Хорошо себя ведёшь? — не удержалась от вопроса и усмехнулась, когда мужчина часто-часто закивал и начал выпускать и впускать людей в два раза быстрее.

— Когда успела?

— В первый день приезда, — мужчина сцедил смешок в кулак и с наигранным осуждением посмотрел на меня снизу вверх. Заигрывает. — Что? Зато вон как прекрасно работает.

По пути пришлось рассказать ещё кучу занимательных историй, чтобы не оставаться в молчании. Ведь тогда мы оба начнём думать не о том.

— Кстати, ты так и не рассказал насчёт тех артефактов. Что был за эксперимент и чем он закончился?

— Дай-ка подумать, — почесал подбородок, делая вид, что мысли ему даются тяжело и с огромным усилием ворочаются из стороны в сторону. Слишком наигранно. Хоть бы не улыбался. — Закончился он тем, что я понял, что ты исключительная. Единственная и неповторимая. Прекрасная.

— Эй, прекращая, — покраснев до кончиков пальцев души, взвизгнула я и все же дотянулась до плеча мужчины. Слегка стукнула, но он вид сделал, будто я как минимум все косточки там переломала в кашу. — Переигрываешь.

— Согласен, — резко выпрямился, сбрасывая все эмоции как ненужную маску. Вот это способности. Ему бы в театр, а не детей мучать. — Но я и правда так подумал.

— Когда я камешки трогала или чуть позже? — намёк понял хоть и не сразу. Снова уши покраснели. Хотя бы не весь целиком.

— Не напоминай, до сих пор стыдно, — да ну? 1:1 тогда.

— Тогда давай переведём тему. К артефактам, — согласный кивок. Приготовилась слушать, ушки навострила, место для новой информации подготовила.

— То были пустые собиратели. Проще — сосуды. Если прикоснуться, то он высосет ровно столько единиц магии, сколько заложено в его собственном резерве. Но если у мага остаётся ещё, а поток не прекращён, то артефакт начинает переполняться и трескается, — это многое объясняет.

— Что за единицы магии? — впервые слышу.

— Не знаю кто это придумал, но резерв мага измеряют в определённых единицах. Мол, сколько элементарных заклинаний ты сможешь создать, прежде чем вычерпаешь себя досуха. У каждого уровня магии свой лимит, — логично. — У третьего до двух тысяч. У второго до пяти. У первого до восьми. Безграничный измерить сложнее, так что принимают максимально возможный резерв камней, — занятно.

Я знала, что есть безграничные. Но они такая же редкость как и люди-маги. Хотя нет, все же почаще. Чаще, чем «никогда раньше в истории». Факт — они есть. Зафиксированные и не удивляющие окружающих. Почти. В отличии от той же меня.

— Так вот. Первый камень был на резерв в пять тысяч, — не плохое начало. — Второй в восемь, а последний в десять. Ты наполнила их все и даже в обморок не упала, — даже? Я думала в таких сравнениях нужно брать нечто минимальное, нет?

— У меня пальцы побелели, — хоть и не замёрзли. Напомнила я, продемонстрировав давно отошедшие конечности.

— Да. И это значит, что ты дошла до половины. Даже, только приблизилась к ней, — присвистнула. Крутовато. Не моё это. Не нравится быть особенной.

Это все равно ничего не даёт, никаких бонусов. Кроме возможности заработка. Буду наполнять артефакты магией и продавать Тану Вуру. Как вариант. Если выживу, конечно. Хотя, Уныние сказал, что мне жить ещё почти сорок лет. Тогда не умру. Пока что. Будущее и судьба они такие, могут меняться.

Пока я витала где-то не в этом мире, а точнее, рассматривала то самое облако, будто единственное во всем небе, мы неожиданно свернули на тропинку между деревьями. Меня решили все же скормить Дьяволу? Я не против, пусть будет. Только тогда Тан в рафе окажется неправ.

Напрягаться не стала. Внешне. Но мысленно изучала местность. Заодно и общее настроение леса. Тихо. Птички поют, кто-то в кустах шуршит. Зверушка какая-то. Листики перешёптываются между собой, будто обсуждая незваных визитёров.

— Дальше пойдём пешком, — почему бы и нет. Сказала бы я что против, но не хочу.

Раш и Ева остались стоять на тропинке, а мы двинулись дальше. Вскоре протоптанная дорожка начала сужаться и редеть, а потом и вовсе пропала. Под ноги бросались корни деревьев, намереваясь уронить или хотя бы пнуть. Сумасшедшие какие-то. Да не дождётесь! У меня есть защитник, который каждый раз будет ловить, а потом возьмёт на руки и... Возьмёт на руки?!

Даже пискнуть не успела, когда, после очередного виража над особо незаметным корнем, мужчина легко подхватил меня и понёс дальше. В направлении, известном только ему.

— Я ведь тяжёлая, — попыталась вразумить преподавателя после очередной попытки спрыгнуть, которая закончилась провалом, так же как и остальные.

— Ничуть, — действительно, просто крепкий парень ростом сто восемьдесят восемь. Фигня вопрос. Я тебя ниже всего на пол головы! И уже в два раза... Но это не так важно! — Не хмурься, мы почти на месте, — если бы сказал «почти пришли», я бы зацепилась за слова, мол, идёшь ты, а я висю как сопля под носом. С кем поведёшься, у того и научишься уходить от возможных вспышек иронии.

Посмотрела вниз. Падать будет высоко. А значит больно. Покрепче обхватила шею мужчины, неосознанно прижимаясь щекой к его щеке. Даже не колется. Мягкий как попка младенца. Ну и сравнения...

— Закрой глаза, — надеюсь, ты бросишь меня в воду. Или на полянке будет сидеть голодный Дьявол. — Открывай.

И никого... Даже немного расстроилась. Пригляделась и раскрыла рот. Как красиво. Меня наконец поставили на землю. Помните, я говорила про озеро, деревья, луну и все в этом духе? Так вот. Этот мужчина точно читает мои мысли.

Тёмная густая трава приятно холодила кожу, а редкие белые цветочки будто светились изнутри. Как и все озеро в целом. И далеко не из-за бледного диска луны в отражении. Это планктон? Или ещё какая зверушка? Или просто вода и правда светится сама по себе? Я присела прямо на траву, неподалёку от серебристо-синей ивы, если это она. Как тут уютно.

— Нравится? — а по мне не видно?

— Очень красиво, — подтвердила я, наблюдая за еле видной рябью, создаваемой будто изнутри водоёма. Ведь ветра не было совсем.

— Я рад, что тебе понравилось, — Тюрон опустился рядом, оставляя небольшое расстояние между нами, чтобы было комфортно и не особо далеко.

— Зачем мы здесь? Я думала мы по делам, — и такое искренне изумление застыло на лице мужчины, что я даже выпрямилась. Что?

— Ты ещё не поняла? — отрицательно помотала головой, чем вызвала очередной тяжёлый вздох, а за ним лёгкую улыбку. Издевательскую такую. Чеширский кот проснулся в человеке. В Дроу. Никак не уживусь с этой мыслью. — У нас свидание, Эл.

Даже воздухом поперхнулась. Пришлось по спинке стучать. Свидание? С самого начала? Ого. А я и правда тупая. По крайней мере в этих вопросах.

— Запоминающееся, — только и смогла выдавить из себя я, перехватывая руки преподавателя, чтобы он перестал хлопать меня по спине.

— Более чем, — занятно получается. — Когда ты говорила, что не замечаешь обращённых к тебе чувств, я не думал, что все на столько плохо, — чувств? О чем он? Я ему нравлюсь?

— Какая есть, извини, — притянула колени к себе и опустила на них подбородок, наблюдая за пляшущей на поверхности воды звездой.

— Зачем ты извиняешься? Ты такая, какая есть. Зачем меняться или подстраиваться, если будет кто-то, кто примет тебя любой, — действительно... Красиво получается, но не особо жизненно.

Что бы ни говорили, но другие чаще ждут больше, чем ты можешь им дать. Никто не исключение. Абсолютно. Или, быть может, мне так везёт. Ведь о том, что любви не бывает, говорят люди, которые её ни разу не встречали... Плохой пример.

Вздрогнула, когда перед носом появилась самая обычная плитка шоколада. Молочного.

— Это должно поднять тебе настроение, — возможно.

Откусила кусочек. По языку тут же разлилась сладость, блокирующая все остальные ощущения. Не приторно, но все равно перебор.

— Не любишь сладкое? — мужчина сидел, вытянув ноги, и облизывал пальцы от остатков сладости. Видимо, о бактериях и кишечной палочке тут не слышали. И это говорит та, что всего пару часов назад облизывала чужую руку. Увлечённо так. Хоть бы не покраснеть...

— А ты, стало быть, любишь, — даже не спросила, а констатировала.

— Люблю, — совершенно откровенно ответил мужчина, повернувшись ко мне.

Его губы растянулись в нежной улыбке. Будто не о сладостях говорит, а обо мне... Тьфу ты, надумываю себе лишнего! Надо прекращать, а то потом разочаровываться будет неприятно. Хотя, он же позвал меня на свидание, значит что-то всё же есть.

— Только вот вопрос был к тебе, — вредный.

— Мне подобное не подходит, — ответ явно оказался неточным, непонятным и вообще не очень.

— В каком смысле? — в самом прямом.

Целиком развернулась к мужчине и, скрестив ноги, подалась чуть вперёд. Не знаю о чем он сейчас думает, но в глазах не прочитать ничего совершенно. Или я резко разучилась это делать.

— Посмотри. Кого ты видишь перед собой? — мужчина замялся, оно и логично. — Я вот в зеркале вижу парня. Всю жизнь. Меня называли мужеподобной, говорили, что парни не плачут. Потом называли бесчувственной. Потому что и правда не плакала, — отвернулась, чтобы хоть как-то вывернуться из плена голубых глаз, которые будто пытались меня обнять вместо хозяина. — Знаешь кого называют гениями? — не хочу нагружать его, но если не рассказать — понятнее не станет. — Тех, кто отличается от других. Мама пыталась растить меня как обычную девочку. Спасибо ей за это. Но она не одна во вселенной. У других мнение и видение мира не такое. В три месяца я уже свободно разговаривала. В полгода начала читать и писать. Очень быстро училась. И если мама относилась к этому совершенно спокойно, то остальные... Город маленький, слухи разлетаются быстро. В школе уже знали, что я необычная. Соответственно, требовали больше. Многим больше, чем даже сами могли. Называли гением, а за спиной странной, ненормальной. Нельзя было оступиться или сделать что-то не так. Сразу упрёки. «Ты же гений — соответствуй». «Ты же бесчувственная, почему грустишь»? Только мама и Соня не упрекали. Первая поддерживала во всем и везде, вторая просто была рядом. Они стали моим стимулом соответствовать ожиданиям, — повернулась к мужчине, что просто внимательно слушал, безотрывно смотря на смену эмоций на моем лице. — Я никогда не хотела и не была такой. Меня такой сделали. Бесчувственной, мужеподобной, гением. Шерлоком. Я поняла, что легче просто пойти на поводу. Только вот любить и принимать меня больше не стали. Даже наоборот, — поводила пальцами по траве и, сжав её у корней, отпустила. — Знаешь, в детстве я любила рисовать. Очень любила. Сейчас ненавижу. Потому что заставляли. Требовали создать шедевр. У десятилетки, — и грустно и вкусно. — Так что и любовь к сладкому прошла сама собой. Мне просто не подходит.

Исповедь. Просто крик души той, что привыкла молчать. Я во многом не права, многое делаю не так. Живу не так. Помогаю другим, но себе помочь не в силах. Говорю, что не нужно закрываться в себе, не нужно держать эмоции под плотным куполом, а сама срываюсь раз в год. Бывает реже. Страдают руки. Даже единорог не может исцелить эти шрамы.

— Когда я только попала в этот мир, он меня ужасно бесил. Весь такой белый, светлый, чистый. Идеальный. Я думала, что и люди такие же. Что от меня будут требовать того же. Оказалось все не так. Окружающим было плевать не только на мою внешность, поведение и достижения, но и на меня в целом. Так прекрасно мне ещё никогда не было от подобного осознания. Здесь я нашла друзей, которые сказали, что мои способности «Шерлока» крутые. Появился ты, каждый день заставляющий думать, не давая этим механизмам заржаветь, — Эверфольд, который помогал понять, что я такое и как мне сделать так, чтобы никто не понял, что я слишком уж сильно отличаюсь от остальных. — Кажется, я даже приняла сама себя, — но лишь кажется.

Тишина. Мне даже показалось, что я слышу биение сердца. Не своего. Сильного, медленного... Размеренное дыхание, задумчивый взгляд куда-то вперёд и в никуда. Знаю это выражение лица. Думает. Анализирует.

— Ты спросила, что я вижу перед собой? — неожиданно начал мужчина, продолжая смотреть в пустоту. — Помнишь нашу первую встречу? — как же её забыть? Страшновато было. — Тогда я увидел сильного, решительного человека. Любящего. Ты стремилась защитить. Не контрактера, от которого зависит твоя жизнь, а друга, — даже не думала тогда о контракте, если честно. — Ты испугалась, когда учебный меч треснул. Но не отступила, — просто не успела бы. Не приписывай мне лавры, которых я не достойна. — Сделала вид, что тебе совсем не больно, — так было нормально. Осколки-то мелкие. — То, как ты спорила с Эверфольдом, защищая подругу. Это было комично, — представляю. — Но ты была права. И он это понял. Несгибаемый Эвер отошёл в сторонку и принял твою позицию, — не заметила за ним такого. — Что я увидел за этот год... Хрупкую девушку, что пытается быть сильной. Ранимую, скрывающую все за улыбкой. Раненную... Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти. И я рад, что смог оказаться рядом. Судьба?

Я не хотела знать ответ на этот вопрос. Даже сама не замечала, что могу быть другой. А он заметил. Где-то разглядел то, что я так долго муровала в глубинах сознания. Получается какая-то драма. Слишком много эмоций и все они... Что?

Я вдруг почувствовала, как по щекам быстро потекли горячие слезы. Как давно было подобное? Чтобы я плакала при ком-то? Лет в пять последний раз? Даже раньше. Когда ещё не понимала, что так нельзя. Что эмоции — это слабость. Когда ещё не поставила себе такую установку. Сейчас же стена, которой я закрывалась от общества, рухнула.

— Спасибо, — выдохнула я, прикусив губу и закидывая голову к небу, в надежде, что слезы затекут обратно. Но они лились по шее и ниже, затекали в уши, спускались за ворот рубашки. — Спасибо за то, что ты есть, — добавила я и улыбнулась сама себе.

Привычка. Чтобы скрыть эмоции, нужно держать маску. Даже сейчас. Пройдёт ещё много времени, прежде чем я перестану так делать.

— И тебе спасибо. За то что родилась, — звучит немного странно, но все равно мило.

Мужчина притянул меня к себе, уложив на колени и поглаживая по голове. Мы сидели так, пока я окончательно не успокоилась. Посмотрела на плитку шоколада, что лежала чуть вдалеке и усмехнулась.

— А сладкое я все равно не люблю, — отвыкла от резких вкусов. — Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.

— Красиво, — протянул мужчина, шебуршась кончиками пальцев в моих распущенных волосах.

— Это Шекспир, — как будто ему это что-то дало.

Мы молча смотрели на еле заметную рябь. Слушали шелест ветра среди крон деревьев. Щебетание редкий птиц, переклик листвы в вышине. Сидели, будто мир замер на этом мгновении. Будто ничего не нужно. Некуда спешить. Некуда возвращаться. И незачем.

— Тюрон. А ты когда-нибудь любил? — неожиданно для самой себя спросила я, переворачиваясь на спину, чтобы можно было видеть выражение лица мужчины.

Он смотрел вперёд. Взгляд потускнел, что стало немым ответом. Интересно, какой она была?

— Не знаю точно. Возможно, любил, — как-то неуверенно далось ему прошедшее время. Любит всё ещё? — У меня есть сестра. Мы не кровные родственники, но все равно семья. Мы с ней всегда были вместе, всегда в паре. Она была для меня эталоном всему, чего я так хотел достичь. Но не мог. Какого же было моё удивление, когда она родила. От простого человека, — тут будто не хватает какого-то эпитета. — Я не понимал её. Не понимал, почему она так печётся о девчонке, что родилась... Не такой как все. Почему она отдаёт всё внимание ей, всю любовь и заботу, — ревновал, короче говоря. — Честно, я ненавидел эту девочку. Из-за неё моя сестра была будто не в себе. Ненавидел, но все равно проводил с ней много времени. Сначала пытался найти, что в ней особенного. Не нашёл. Сам не заметил, как она заняла все мои мысли. Я уже не мог здраво рассуждать и, когда попытался поделиться этими странными чувствами с сестрой, она вспылила. Сказала никогда больше не приближаться к её дочери. Я тогда первый раз увидел как сестра плачет. В тот же день она сбежала. Больше я её не видел, — печально. Факт понятен, Тюрон любит дочь своей названной сестры. Вроде инцест, а вроде и нет. Интересно, куда они обе подевались? — Потом появилась ты, — неожиданно мужчина склонился ко мне, остановившись в паре сантиметров от лица, но больше не двигался ни на сантиметр и даже будто не дышал.

— Я замена той девочки? — приподнятая бровь и отрицательные покачивания головой.

Я села. Нужно было немного времени, чтобы все обдумать. Со стороны ведь виднее. Как факт. Он любит эту девушку, любит свою сестру и не понимает, как она могла сойтись с простым человеком и бросить его. Звучит как история любви.

Мама мне рассказывала похожую. Когда я пыталась выяснить, откуда мы вообще взялись. В истории будто пустота образовывалась. Неожиданно переехали в город. Женщина и месячная девочка. Купили квартиру, стали жить, будто ничего не было. Мама рассказывала о том, какой хороший у меня был папа, что он дарил ей лилии, которые она когда-то не любила. Как он носил её на руках, помогал всегда и во всем, был рядом в самые трудные минуты. Как они делили радость и горе. Но когда я спрашивала, что с ним случилось, она просто замолкала. И я бы может в каких-то страшных снах предположила бы, что история моей мамы похожа на историю сестры Тюрона... Только вот временные рамки подводят. Он сказал, что занимался с девочкой и проводил много времени рядом. Значит она повзрослела на его глазах. А мама сбежала со мной новорождённой. Ещё и в другой мир? Бред. Но было бы красиво.

— Спасибо, что рассказал, — через плечо кинула я, смирившись с тем, что я для него никто. Замена. Возможно, способ уйти от реальности. Мне нужно не это.

— Эл, я вижу, что ты думаешь о чем-то не том, — и когда он оказался передо мной?

Мужчина приподнял мой подбородок и, проведя большим пальцем по нему, нежно улыбнулся. А в глазах раскаяние. Из-за того, что это правда? Или из-за того, что дал мне себя накрутить?

— Эл, ты правда не её замена. Ты другой человек. Многим лучше, — приятно слышать. — Ты мне правда нравишься. Такой, какая есть.

Я замерла, не в силах двинуться. Не в силах признаться самой себе, поверить в том, что это не сон. Мне не показалось. Он правда это сказал? Сказал, что я ему нравлюсь. А он мне? Мысль о «нашей старости» и о совместном будущем была... Приятной. Возможно, он мне тоже нравится. Хоть я все ещё в этом и не уверена. Я боюсь, что сейчас вместо взвешенного решения, просто зацеплюсь за его чувства как за соломинку. Будто я тону, а вместо спасательного круга кто-то бросил камень. А я и рада поймать.

— Честно? — короткий кивок и обворожительная улыбка. — Скажи ещё раз.

— Что ты мне нравишься? — кивнула. С каждым словом наши лица приближались друг к другу. — Ты мне нравишься.

Выдохнул Тюрон в мои приоткрытые губы и накрыл их своими. Сначала нежно, едва касаясь. Будто боясь спугнуть или сделать больно. Я подалась вперёд, уверяя, что со мной все нормально сейчас и будет в дальнейшем. Он отстранился, заглядывая в глаза. Кончиками пальцев скользнул по моей щеке и замер. Ждёт чего-то? Я подалась ближе и потёрлась о его шершавую от клинка ладонь, накрыв её своей, ставшей такой же. Мы с тобой бестолковые люди.

— Избыток вкуса убивает вкус? — облизнула губы, намекая на то, что пауза затянулась.

— Его недостаток убьёт меня быстрее, — на этот раз поцелуй вышел многим дольше и чувственнее.