ГРОМЧЕ ЗВЕЗД [RUS]

Мы сидели в приёмной уже пятнадцать минут — в полной тишине.

Хотя, если честно, казалось, что прошла целая вечность.

Часы на стене тикали слишком громко, будто специально напоминая, что время здесь тянется иначе. Я ловил себя на том, что считаю секунды, потом сбиваюсь и начинаю сначала.

Тео же, наоборот, выглядел так, будто время для него вообще не существует — он развалился на стуле, закинув ногу на ногу, и смотрел в одну точку.

— У вас всё хорошо? — осторожно спросила секретарь Эмили, выглядывая из-за кучи бумаг на столе.

— Да! — одновременно ответили мы.

И, к своему ужасу, впервые за всё это время посмотрели друг на друга.

На секунду между нами будто повисло электричество — или просто раздражение, кто знает.

Я поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Тео, напротив, задержал на мне взгляд чуть дольше, чем нужно — словно оценивая. Или проверяя, не скажу ли я что-нибудь ещё.

Всё это время мы успешно избегали взглядов.

— Какая вы милая команда, так держать, — воодушевлённо сказала Эмили.

Я начал было улыбаться — и тут же заметил злой оскал Тео.

— Забудь. Никакой команды нет, — с откровенной скукой произнёс он, откинувшись ещё дальше на спинку стула.

— Я очень хотел бы, чтобы так и было, — ответил я. — Но, кажется, теперь мы на одной орбите.

Он поднял взгляд.

Медленно.

Опасно.

— Что?

— Ну, знаешь... — продолжил я, стараясь не выдать улыбку. — В астрономии есть двойные звёзды. Две, вращающиеся вокруг одной точки. Иногда одна из них ярче, но без второй быстро теряет устойчивость.

— Опять ты со своими звёздами, первогодка, — косо глянув на меня, сказал Тео.

В его голосе было что-то до боли знакомое.

Не просто раздражение — презрение к тому, что он не считал важным.

Я уже слышал это раньше. Почти теми же словами.

Отец тоже не понимал, зачем мне всё это — звёзды, телескоп, бесконечные разговоры о галактиках, будто я живу не на Земле, а где-то в другом мире.

Он говорил, что от них нет пользы. Что нужно смотреть под ноги, а не в небо.

Но для меня звёзды — это не просто хобби.

Это единственное место, где всё подчинено законам. Где нет криков, приказов и случайностей.

Там всё имеет смысл. Даже хаос.

Наверное, поэтому я о них и говорю. Потому что только там я чувствую, что не ошибаюсь.

— У первогодки есть имя, — гордо произнёс я. — Джейми. Меня зовут Джейми Коллинз.

— Да мне всё равно, как тебя зовут, — отрезал он, глядя в окно. — Мне плевать, чем ты занимаешься и какую чушь про орбиты несёшь.

Я сжал пальцы на коленях, делая глубокий вдох.

Обычно я бы промолчал.

Обычно — да.

Но не сейчас.

— Ты можешь хоть минуту не грубить? — спросил я, с неуверенной смелостью.

Он усмехнулся.

В этой усмешке не было веселья — скорее усталость.

Или злость. На ситуацию. На меня. На самого себя.

Нашу перепалку прервал резкий писк принтера.

Эмили подошла к устройству и аккуратно сняла свежие листы.

— А вот, собственно, ваш план кураторства, — сказала она. — Университетская программа «Наставник–Первокурсник».

— Звучит как приговор, — пробормотал Тео.

— Или как научный эксперимент, — добавил я, не удержавшись.

Эмили бросила на меня быстрый одобрительный взгляд — будто я только что сказал что-то правильное.

Она поправила очки и, не обращая внимания на наши комментарии, начала зачитывать:

— Согласно регламенту, мистер Лоусон, вы обязаны:

— сопровождать мистера Коллинза на первые вводные лекции;

— помогать ему адаптироваться в кампусе и общежитии;

— курировать его учебную деятельность в течение первого месяца;

— проводить еженедельные встречи и сдавать отчёты;

— проводить время вне занятий для обмена опытом и адаптации в студенческой среде.

— О, чудесно, — хмыкнул Тео. — А своими делами мне когда заниматься?

— Рада, что вам понравилось, мистер Лоусон, — с невозмутимой улыбкой ответила Эмили и вернулась к бумагам.

Я заметил, как у Тео дёрнулась челюсть.

Его явно выводило из себя, когда его не воспринимали всерьёз.

— Вы и мистер Коллинз можете быть свободны, — добавила Эмили. — И действовать согласно вашему плану.

Тео резко поднялся, расправил плечи и вышел, хлопнув дверью прямо перед моим носом.

— Всего доброго, Эмили. Видимо, до скорой встречи, — сказал я с улыбкой и направился вслед за ним.

Тео стремительно шагал по длинным коридорам университета.

Я едва поспевал за ним, врезаясь в проходящих мимо студентов.

Хаос, царивший вчера, будто перешёл в новый день.

Люди расступались перед ним почти автоматически.

Кто-то шептался. Кто-то отворачивался. Кто-то смотрел с откровенным интересом.

Тео это знал. И пользовался этим.

Я попытался догнать его и выкрикнул:

— Лоусон! Когда у нас первая встреча?

Он резко остановился и, обернувшись, бросил:

— Никогда.

Он уже собирался идти дальше, когда перед ним буквально выросла стена — в лице профессора Хоксли.

— Мистер Лоусон, — произнёс он спокойно, но весомо, — никогда не говорите «никогда».

Профессор стоял с привычной осанкой и чашкой кофе в руке — воплощение спокойствия среди хаоса.

Его серый пиджак казался музейным экспонатом, словно вещь из другой эпохи. Волосы торчали в разные стороны, будто отражая беспорядок самой Вселенной, о которой он читал лекции.

В его взгляде было что-то особенное — мудрость человека, который знает, когда стоит вмешаться, а когда просто наблюдать.

Он не преподавал астрономию — он жил ею.

Говорил о звёздах так, будто когда-то пил с ними чай.

Я заметил, как Тео замер.

Всего на секунду — но этого было достаточно.

— Я очень спешу, профессор, — бросил он сухо. — Могу пройти?

— Конечно, — спокойно ответил Хоксли. — Но сначала освежитесь и немного остыньте.

Через сорок пять минут жду вас и мистера Коллинза в Большом астрономическом зале.

Он посмотрел на меня и добавил с лёгкой улыбкой:

— Проследите, мистер Коллинз, чтобы мистер Лоусон был вовремя.

И напомните ему про письменные принадлежности — он их слишком часто забывает.

Мне показалось... или профессор подмигнул?

Тео нахмурился, но промолчал.

Видимо, даже у него есть люди, перед которыми он не спорит.

Профессор, удовлетворённо улыбнувшись, неспешно двинулся дальше по коридору, прихлёбывая кофе из своей старой чашки, повидавшей, кажется, не один десяток бессонных ночей.

— Через сорок пять минут у Большого астрономического зала? — с надеждой уточнил я.

— Нет. Я в этом не участвую, — коротко ответил Тео и вышел из корпуса, растворившись в потоке студентов.

Я остался стоять посреди коридора, слушая, как его шаги постепенно стихли.

Не знаю, что во мне сильнее — раздражение или любопытство.

В каждом его слове, каждом движении есть что-то притягивающее.

Как гравитация чёрной дыры: чем дальше пытаешься отойти, тем сильнее тянет обратно.

Не уверен, хорошо ли, что именно он мой куратор.

Может, это худшее совпадение из возможных.

А может — наоборот.

То самое, что должно было случиться.

Вселенная ведь не делает ошибок.

Просто иногда её орбиты пересекаются слишком резко.

И, возможно, именно с этого столкновения всё и начинается.

⭐ Конец главы 11

#громчезвезд #университет #первыйдень #ночь #разговорыподождём #slowburn #доверие #паузы #космос #драма #эмоции #wattpadистория #nichavale #любовь #звезды

Спасибо, что остаетесь рядом с этой историей. За внимание к деталям, за тишину между строк и за то, что проживаете эту ночь вместе с Джейми.

✨ © Nich A. Vale, 2026

Эта история — часть вселенной «Громче звёзд».
Пожалуйста, уважайте труд автора и не распространяйте текст без разрешения.