4 сезон 3 глава
Прошла неделя с момента исчезновения Хёнджина. В их старом убежище, покрытом пылью воспоминаний и следами прежней жизни, снова горел свет. Возвращение было не праздником, а вызовом. Здесь не было места ностальгии - только решимость и стратегия. Феликс стоял у карты на стене, исписанной маркерами и булавками, как будто собирал в единое целое разорванную сеть прошлого.
- Эта точка - последний склад. - сказал Сынмин, указывая на красный круг. - Отсюда вывозят людей. У них маршрут в порт, и оттуда - за границу. Это подтверждают три независимых источника.
- Если его не продали... - пробормотал Джисон. Его голос был полон боли, но Феликс не дал договорить:
- Он жив. Пока не увижу тело - он жив.
Минхо зажал сигарету между губ, но не зажигал. Он молчал дольше всех, будто выжидал. Потом выдохнул:
- У меня есть план. Но он грязный. Мы свяжемся с человеком из порта. Он работает на перекупщика, тот может знать, где держат Хёнджина. Мы предложим обмен - ложную информацию. Главное - вызвать интерес. И тогда они сами клюнут.
Операция должна была начаться на рассвете. Пока одни расставляли камеры и ловушки, другие проникали в здание через старые канализационные ходы. Сынмин оставался на связи, ведя координацию. Феликс впервые за долгое время чувствовал себя на месте - как будто всё внутри пришло в порядок. Он действовал. Он знал, зачем и ради кого.
В глубине склада, где пахло металлом и плесенью, стояла длинная клетка. Внутри - никого. Только на полу лежала цепочка с медальоном. Хёнджина. Феликс поднял её. Сердце пропустило удар.
И тут, словно по сигналу, в здании вспыхнул свет. Снаружи послышались сирены. Кто-то сдал их. Джисон схватил Феликса за руку:
- Нас окружили!
Пули застучали по металлическим стенам. Чонин и Минхо отстреливались, отступая к чёрному входу. Сынмин кричал по рации, пытаясь дать координаты отступления. Но здание было ловушкой. Их заманили, чтобы устранить.
Феликс, сжимая цепочку, прокричал:
- Он был здесь! Мы близко!
Они вырвались чудом. Чонин получил ранение в плечо, но смог вывести всех через заброшенный тоннель. Уже в машине, перевязывая рану, он спросил:
- Ты уверен, что это не было подставой?
Минхо глянул на Феликса:
- Нет. Это было предупреждение.
На следующий день им передали флешку. Неизвестный курьер бросил её у двери убежища. Внутри - видео. Хёнджин, привязанный к стулу. На лице синяки, но он жив. Он смотрит в камеру:
- Если вы не прекратите... - голос дрожит. - Я не выживу.
Феликс медленно отложил флешку. Его глаза были сухими, голос - стальным:
- Они сделали ошибку. Показали, что он жив. Теперь их очередь бояться.
В ту ночь Феликс не спал. Он сидел в одиночестве, держа в руках цепочку и вспоминая, как когда-то Хёнджин её подарил. Это был день, когда они переехали в новый дом. Он сказал: «Пока ты носишь это - я всегда найду тебя.» Теперь Феликс носил её сам. И он точно знал: он найдёт Хёнджина. Пусть даже придётся сжечь всё на пути.
В комнате снова собрался весь состав: Феликс, Минхо, Джисон, Сынмин и Чонин. Капли крови с бинта на плече Чонина медленно падали на пол, но он не жаловался. Джисон наливал всем по чашке кофе - не для бодрости, а как ритуал. Паузы между словами становились длиннее. Они устали. Но сдаваться не собирались.
- Мы не можем просто реагировать, - заговорил Сынмин. - Нам нужно опередить их. Узнать, кто за этим стоит.
Минхо кивнул и достал старую карту связей - одну из тех, что они использовали ещё в активные времена. Несколько имён были зачёркнуты, несколько - выделены красным. Все дороги вели к одной фамилии: Кан Сынхва. Бывший союзник. Ныне - глава подпольной сети торговли информацией и людьми.
- Если кто и может держать Хёнджина, - сказал Минхо, - то это он.
Сынмин уже вёл разведку в тени. Через старых хакеров он получил доступ к внутренним базам Кан Сынхвы. По логам - кто-то недавно вносил изменения в реестры, связанные с транспортировкой живых грузов через международный терминал. Имя подставное, но биометрия на 80% совпадает с Хёнджином.
Феликс сжал кулаки так, что побелели костяшки. Это было достаточно. Следующий шаг - найти базу Кана.
Именно тогда пришло ещё одно видео. Без подписи. Камера зафиксировала лицо мальчика - Хвана Хёла. Он спал в постели, а кто-то снимал его из-за стекла.
- Если не остановитесь, - голос за кадром был искажён, - потеряете всё.
Феликс встал. Он больше не чувствовал страха. Только холод. Их семьи были под угрозой. Он не позволит, чтобы ещё хоть один ребёнок оказался в опасности.
- Мы начинаем охоту, - произнёс он. - Не просто за Хёнджином. За всей их системой.
И в этот момент каждый в комнате понял - теперь всё изменилось. Это больше не спасение. Это - война.
...
Хёнджин снова открыл глаза. Свет был тусклым, воздух тяжёлым. Его тело болело, но сознание прояснилось. Охранник уже ушёл. И он знал: Феликс получил видео. Знал - они идут. Он выживет. Он дождётся.
Ему просто нужно продержаться немного дольше.
Он пытался вспомнить, сколько времени прошло. Дни сливались в бесформенное пятно. Но каждый раз, когда силы оставляли его, он представлял лицо Феликса. Как тот смотрит на него, улыбается. Это помогало.
В уголке камеры он заметил крошечный отблеск - возможно, скрытая камера. Его пленители вели наблюдение даже за его мыслями. Но Хёнджин начал действовать. Он стучал ногой по полу в определённой последовательности - код, который они с Феликсом использовали в прошлом. На случай, если кто-то услышит или увидит.
Каждое утро приходил один и тот же охранник. Он был молчалив, с усталым взглядом. Но у него дрожали руки. И Хёнджин это заметил. Страх. Возможно, слабость. Это может стать шансом.
Когда охранник подошёл ближе, чтобы в очередной раз проверить наручники, Хёнджин заговорил:
- Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, кто за мной придёт. Лучше тебе быть на правильной стороне, пока не поздно.
Тот не ответил. Но в его глазах что-то дрогнуло. Может, этого будет достаточно.
Пока Феликс и его команда подготавливали операцию, Хёнджин готовился к побегу. Он не собирался быть просто заложником. Он был воином. И они ещё пожалеют, что не избавились от него раньше.
Он начал замечать мелочи: щель в двери, за которой можно спрятать осколок; слабое звено в цепи наручников; охранника, который смотрит на него с тревогой, а не с ненавистью. Всё это складывалось в план. Примитивный, рискованный, но реальный.
Однажды, когда охранник снова вошёл, Хёнджин заговорил иначе - мягче:
- Я не виню тебя. Ты просто выполняешь приказы. Но подумай: если всё пойдёт не так - ты погибнешь вместе с ними.
Молчание. Но руки охранника дрожали сильнее.
- Помоги мне выбраться, - сказал Хёнджин. - И ты получишь свободу. Обещаю. Я сдержу слово.
Ответа не последовало. Но когда дверь закрылась, он заметил: щеколда была заперта не до конца.
Это был первый настоящий шанс за всё это время. И Хёнджин не собирался его упустить.
...
Тем временем, в тихой деревне под Сеулом, Хван Хёл сидел у окна, глядя на звёзды. Ему не говорили правду, но он чувствовал: что-то не так. Папа давно не звонил. Омма Феликс звучал по телефону странно. Уставший.
- Папа, ты где? - прошептал он, рисуя пальцем круги на запотевшем стекле.
Он часто вспоминал, как Хёнджин носил его на плечах, смеялся, пел песенки. Эти воспоминания были светлыми, но теперь казались далёкими. Ребёнок чувствовал тревогу, которую не мог объяснить. Он только знал - папа придёт. Он пообещал.
Он вздохнул и укрылся с головой. А в это время в доме тёти, где он временно жил, взрослые перешёптывались на кухне, не зная, как сказать мальчику правду. Но, возможно, он уже знал больше, чем им казалось.
В другой части страны Ли Стери, сын Минхо и Джисона, проводил время в горах у бабушки. Он с головой погрузился в изучение насекомых, которых ловил в саду. На вид - беззаботный ребёнок. Но каждый вечер он спрашивал:
- Папа с отцом вернутся за мной?
А в Пусане близнецы Ким Чен и Ким Сэн, дети Сынмина и Чонина, учились кататься на велосипеде. Они смеялись, падали, поднимались. Но каждый вечер перед сном, глядя в окно, один из них шептал:
- Сегодня, может, они приедут?
Все дети ждали. И знали - их родители не подведут.