4 сезон 1 глава
Тепло утреннего солнца скользило по полу, проходя сквозь прозрачные шторы, будто дразня спокойствием. Комната Феликса была залита мягким светом, а в воздухе пахло кофе и апельсиновым гелем для душа, который всегда использовал Хёнджин. Всё казалось обычным. Даже слишком. Это была та редкая утренняя тишина, в которой не слышно ни сирен, ни выстрелов, ни чужих шагов за дверью. И всё же что-то внутри Феликса зудело. Не боль, не страх — скорее, невыносимое ощущение, будто весь мир на мгновение замер перед чем-то очень плохим.
Феликс сидел на подоконнике, обхватив тёплую керамическую кружку обеими руками. Он не пил — просто держал. Наблюдал за улицей внизу, за прохожими, машинами, шумной жизнью, которая текла, будто не знала, кто он. Он смотрел с высоты четвёртого этажа и думал о вещах, о которых не говорил вслух: слишком тихо, слишком спокойно, слишком долго всё идёт "по плану". Это не в их стиле. Это не их жизнь.
В комнате пахло их жизнью — парфюмами, чистым бельём, каплями пролитого кофе. На стуле лежала рубашка Хёнджина, брошенная наспех. В углу — аккуратно стоял чемодан, который они так и не разобрали с последней короткой поездки в Бусан. Всё это было частью их новой рутины — мирной, обычной, предсказуемой. Но в груди Феликса нарастало ощущение, что эта иллюзия может лопнуть в любую секунду.
Хлопнула дверь в ванную. Тёплый пар вырвался наружу, заполнив пространство. Хёнджин вышел, вытирая волосы полотенцем. Он был в своей старой серой футболке, чуть растянутой, и в спортивных шортах. Волосы растрёпаны, глаза полусонные, но с той же привычной внимательностью, с которой он всегда смотрел на Феликса.
— Ты опять не спал? — спросил он, подойдя ближе.
Феликс не ответил сразу. Он наблюдал за тем, как солнечные лучи скользят по лицу Хёнджина, цепляются за уголки губ, за линию челюсти.
— Просто… чувствую что-то, — наконец сказал он, глядя в окно. — Будто воздух другой. Как будто кто-то дышит мне в затылок, но я никого не вижу.
Хёнджин остановился рядом, опёрся плечом о стену и посмотрел туда же — за стекло, на улицу.
— У тебя всегда это начинается, когда всё спокойно слишком долго.
— Потому что так не бывает, — Феликс повернул голову. — Мы не живём в мире, где долго бывает спокойно. Мы в мафии, Хван. Мы не офисные работники.
— Может, ты просто отвык от нормальности, — пожал плечами Хёнджин. — Может, нам просто повезло. В конце концов, мы живы, вместе, не в бегах.
Феликс тихо усмехнулся.
— Мы в затишье перед бурей. Я это чувствую. Не просто паранойя. Что-то грядёт.
Хёнджин не спорил. Он знал: если у Феликса было это чувство — значит, оно не из воздуха. Его чутьё не подводило ни разу. Он сел рядом, осторожно отобрал кружку и поставил её на подоконник. Их пальцы сплелись автоматически — как привычка, как якорь. Хёнджин наклонился ближе, прижался губами к виску Феликса.
— Что бы это ни было, — прошептал он, — мы справимся. Всегда справляемся.
---
Спустя пару часов, когда Хёнджин ушёл на встречу с одним из доверенных представителей семьи, Феликс остался один. Он не спал всю ночь, не ел с утра, не мог найти себе места. Он бродил по квартире, проверяя охранные камеры, смотрел в мониторы, просматривал отчёты от их людей. Всё было чисто. Идеально. И это пугало его больше всего.
Когда зазвонил защищённый канал, он вздрогнул. Экран зажёгся без имени, без номера. Сообщение. Всего четыре слова:
> "Он следующий. Не жди."
У Феликса похолодело внутри. Он перечитал снова. Потом ещё раз. Потом снова. Пальцы задрожали, и кружка с остатками кофе полетела на пол. Он не заметил.
Он сорвался с места, схватил телефон, набрал номер Хёнджина. Гудки. Раз, два, три… голосовая почта. Повторил. Снова.
— Хван, ответь, — выдохнул он. — Срочно.
Пауза. Никакой реакции.
Феликс не стал ждать. Он вышел, даже не захватив куртку. Спустился по лестнице, сел в чёрный внедорожник. У него был трекер на машине Хёнджина, и по последним координатам — тот находился в районе Инчхонского порта.
По дороге он звонил всем. Минхо, Джисону, Сынмину. Один только Минхо ответил сразу.
— Что-то случилось? — прозвучал его спокойный, но настороженный голос.
— Он пропал, — выдохнул Феликс. — Я получил сообщение. Кто-то его вычислил.
— Где он был в последний раз?
— Порт. Южный терминал. Я еду туда.
— Я подключу Джисона. Мы встретимся на месте.
---
Когда Феликс добрался до терминала, охрана стояла в растерянности. Один из охранников был в крови. Его били. Остальные ничего не видели. Камеры были отключены — кто-то убрал сигнал за минуту до прибытия Хёнджина.
— Где он? — Феликс схватил мужчину за ворот рубашки. — Куда он ушёл? С кем встречался?
— Не знаю! — выдохнул тот. — Он приехал… один. Сказал, что ждёт кого-то. Потом… чёрная машина. Трое. Больше ничего не видел.
Феликс оттолкнул его. Он чувствовал, как внутри него растёт волна — тревоги, страха, ярости. Всё в одно.
Через несколько минут на место прибыл Минхо. За ним Джисон, с планшетом, подключённым к портовой системе.
— Ушли на восточный выход, — сказал Джисон, глядя в экран. — Есть отпечатки на асфальте. Следы шин.
— Пробей номера, — приказал Феликс. — И вызови Сынмина. Мне нужно знать, кто мог это организовать.
— Ты думаешь, это… они? — Минхо прищурился.
— Я думаю, это кто-то, кто знал его маршрут. Кто знал, что он будет без охраны. — Феликс сжал кулаки. — У нас предатель.
---
В ту ночь Феликс не вернулся домой. Он сидел в пустом зале их штаба, закинув ноги на стол, не мигая глядя в карту Сеула. В его телефоне хранилось только одно сообщение, которое он снова и снова перечитывал:
> "Он следующий. Не жди."
И если этот кто-то знал, что он прочтёт… значит, это был личный удар. Целенаправленный. Продуманный. И этот кто-то знал, как он отреагирует.
Феликс поднял глаза. На стене висела фотография, сделанная прошлым летом: вся команда в полном составе, смех, расслабленные позы, пляж.
Он встал, подошёл, провёл пальцами по лицу Хёнджина на снимке.
— Я тебя найду. Что бы это ни стоило.
Он знал: буря началась.
Жизнь без Хёнджина, даже пару дней, были для Феликса чем-то не реальным. Он до сих пор не мог понять, куда делся Хёнджин. Почему он не отвечает? Феликс сидел с их маленьким чудом, поглаживая его по голове, а в его лице видел отца и не мог понять, куда он пропал. Его сердце не могло найти покоя.
И вот, когда он совсем остался один, когда их сын погрузился в сон, Феликс остался наедине, в их общей спальне и со своими мыслями, что будут его пожирать и не оставят в покое, ни на минуту.
Феликс сидел на подоконнике, обхватив тёплую керамическую кружку обеими руками. Он не пил — просто держал. Наблюдал за улицей внизу, за прохожими, машинами, шумной жизнью даже ночью, которая текла, будто не знала, кто он. Он смотрел с высоты четвёртого этажа и думал о вещах, о которых не говорил вслух: слишком тихо, слишком спокойно, слишком долго всё идёт "по плану". Это не в их стиле. Это не их жизнь.