~Пролог~
В лесах, окружающих Университет «Олимп», всегда царила идеальная, неестественная тишина. Это был не покой природы, а тяжелая, удушающая пустота, которую не осмеливались нарушать ни совы, ни ветер. Тишина, которая, казалось, впитывала крики, а не заглушала их.
Сам «Олимп», собор из серого камня и черного мрамора, высился над вершинами елей, как надгробный памятник цивилизации. Он был построен далеко от города, чтобы дети самых богатых и влиятельных семей могли учиться, не отвлекаясь на мелочи, вроде совести или закона.
В эту ночь, глубоко под гулкими сводами крыла Теологии, где воздух был пропитан запахом сырости и забытых историй, работа шла полным ходом.
Староста Факультета Искусства, стройный молодой человек с холодными, как серебро, глазами —Архитектор, скользил по бетонному полу. Его кожаные перчатки были безупречно чисты, но вокруг него царил хаос. Свет от единственной свисающей лампы разрезал сумрак, высвечивая объект его внимания: старую, дубовую банкетку, некогда принадлежавшую библиотеке.
— Небрежно, — прошипел он, едва заметно хмурясь, и обернулся к Старосте Науки — Инженеру.
Инженер, в защитном комбинезоне и очках, отложил паяльную лампу.
— Я же говорил, Архитектор, из этого материала сложно сделать аккуратный изгиб. Тут требуется быстрота. Он был слишком... податлив.
Архитектор проигнорировал его. Он провел рукой по спинке банкетки, по идеальному, ужасающему изгибу, который явно не был работой плотника. Он был анатомически точен.
Началось все с того, что «Пешка», студент первого курса, наивный, поступивший по квоте, исчез три дня назад. Никто не обратил внимания. Сейчас он был частью экспозиции.
Архитектор прислонился к стене. Он вдруг почуял неладное. Нарушение. Он посмотрел на третьего человека в комнате — на Старосту Теологии. Тот нервно сжимал в руке старый, серебряный крест, подарок бабушки.
— Ты использовал свой рабочий нож? — спросил Архитектор. Голос был тихим, как шелест страниц.
— Да, но я его промыл...
— Правило Первое: никаких личных вещей. — Глаза Архитектора сузились. — Ты оставил свой отпечаток. Ты оставил след своей души. Ты — небрежен.
Инженер отступил назад, чувствуя, как нарастает напряжение, которое было страшнее самой смерти. Нарушить правила Культа Семерых было хуже, чем убить. Нарушить правила значило предать Общество.
Архитектор медленно выпрямился. Он кивнул Инженеру, не отрывая взгляда от Теолога.
— Нам нужна замена.
Теолог не успел закричать, когда Инженер, следуя негласному приказу, активировал то, что у него было в руке. Звук был приглушенным, почти вежливым. Теолог повалился на пол рядом с готовым «арт-объектом».
Архитектор достал платок, протер пыль с поверхности банкетки, а затем повернулся к Инженеру.
— У нас есть вакансия. И есть новый материал для следующего заказа. Поторопись, пока не наступил рассвет. И убери его крест.
Через час подземелье было девственно чисто, пахло только хлоркой.
Над лесом занимался рассвет. В Университет «Олимп» готовились принять новых студентов — новый материал. И в их числе был один, особенный новичок, единственный на своем потоке, тот, кто приехал по стопам своего отца.
Атлас Вейл еще не знал, что вакантное место
Старосты Смерти ждало именно его.