1.
Малышенко. Настолько тонких и проницающих нот голоса невозможно вытерпеть 45 минут. Режет ушные перепонки та так, будто с них сейчас польётся алая предательская кровь. Но, увы, в мыслях только лишь бы не ударить злую и агрессивную женщину, чтобы у нее кровь не полилась из носа. Как не крикнуть ей чего-то мерзкого в ответ та такого, чтобы она побоялась вновь в класс 11-того-А зайти и рот свой поганый открыть в присутствии 17-летней девушки.
Брови сами к переносице недобровольно сводятся, а губы поджаты. Девушка, лежащая на парте, уже чуть не в царство Морфея попадая, поднимает свою голову на пронзительный и мерзкий звук. Виолетта Малышенко лишь смотрит угрожающе, кулаки сжимает под партой, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу, и думает себе, не слыша некого, что прямо сейчас встанет и все силы приложит к тому, чтобы русичка не могла больше некогда к ее четвертой порисованной парте возле окна подойти и над нею стоять. раздражающе.
Но все же, сделав пару раз элементарное, но действующее "Вдох-выдох" ее отпускает и она опять перестает чувствовать прилив сил. лишь тянущая усталость и безумная страсть ко сну. Но горящий гнев и агрессия внутри нее отходят дальше. и это радует. Хоть что-то из этого супер набора чувств и эмоций, правда радует. Ненавидит Малышенко по мелочам, таким не значащим злиться. Хотя ударить Русичку дело серьезное и уж точно не к чему позитивному не приведёт, в конце концов. Она все же в здравом рассудке находиться, хотя бы на данный момент и мыслить на счет таких вещей может так же здраво.
- Ангелина Александровна, а я уже как семнадцать лет Малышенко, знаете-ли, - отвечает девушка помято и устало, так как чувствовала она себя ужасно впервые за долгое время. Голова скоро треснет по швам, не говоря уже о ногах, которые в кроссовках и джинсах промокли насквозь от луж на дорогах. И простуда не за горами, с такими-то обстоятельствами. Не классной было идеей идти в том, что первое попадётся под руку.
Без сна, вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака. Внешний вид не особо выдает Малышенко. Она держится молодцом пока, хотя вот-вот и рухнет вовсе с бешеным громким треском. Только манера речи не похожа на ту, которая была буквально вчерашним весенним утром. Не такая бодрая и позитивная. Но окружающему миру и дела то особого нету. Общество не как не реагирует на ее мокрые кроссовки и джинсы, потому что все как всегда шуткой обойдётся. Никто не волнуется и не сопереживает, потому что не мертвая же пришла, передвигаться же может, даже если на коленях.
Возможно, надавят своим ублюдским юмором прям на больное, что заживать не успеет порой никогда. Но нечего. проходили уже подобное не одноразово. Все ведь только рады "клоуна" компании видеть. Никто и не свистнет про то, что какая-то Виолетта Малышенко и не такая вообще, как буквально пару суток назад. Главное, чтоб подшучивать над разными ситуациями не забывала. И все будет как и всегда.
Но все же Виолетта сегодня в своем беззаботном и жизнерадостном образе "шут" выглядит все так же замечательно, хоть и не так устойчиво.
- Без шуток, Виолетта! Прочти следующее задание, - продолжая кричать все в том же духе, а после, потирая переносицу, нервно и так же раздражительно. Учитель языка и литературы приказывает Малышенко хотя бы открыть тот самый учебник по русскому, не говоря уже о самом решении задания среднего уровня.
Малышенко лишь глазами обескураженно хлопает и никак понять не может, что за хреново задание ей поручили прочесть. Только через несколько не значительных секунд к ней приходит на носочках осознание, что она может еще раз выслушивать вопли, крики и слезы матери о том, какая ее дочь глупая и тупая, что не смогла даже элементарного сделать, что та вся в своего конченого отца, и что сегодня вновь та будет ночевать где хочет, но только не дома, в тепле. А все это только из-за одной оценки, которая равна 2.
- Сонь, какая страница? - та шепчет однокласснице, которая сидит на третьей парте прямо перед ее зелеными глазами и дергает ту самую Соню за светлую прядь волос, которая золотисто на солнце отсвечивает. Одноклассница же, в свою очередь малевала свои губы какой-то странной, но дорогой матовой помадой, явно слишком выходя за очертание. Но когда Виолетта дернула ту, она еще больше вышла за условные линии своих уст, и теперь на ее подбородке красовалась резкая и ровная линия, хотя Малышенко не приложила особых усилий в это действие.
- Вилка! - Она возмущена и зла на "знакомую" от чего поворачивается и смотрит раздражительно, будто яда сейчас выплюнет прямо в глаза.
Так какая страница? Малышенко пытается не засмеяться от такого зрелища прямо сейчас в классе перед лютой Русичкой и двойкой, которая, кажись, вот-вот и у нее на лбу уже появиться.
Соня злостно выдыхает, показывая все свое недовольство собеседнице. но все же поворачивается так же быстро и глазами своими большими ищет цифру конкретной страницы.
Учитель смотрит на весь этот спектакль и насмотреться не может. Театр двух актеров, который и каждый день увидеть-то можно, но этот "особенный". Тут Ангелина Александровна не кричит, не прекращает это зрелище, а просто ждет, пока Виолетта сможет сделать то, что ей было велено сделать. Раздражает и из себя выводит такое поведение гиперактивной ученицы, аж всю выворачивает наружу. Но та молчит про те безнадежные оценки и красную ручку вместе с дневником в руки не берет. А все не из-за настроения чудного. Просто сегодня не такая резвая Виолетта Малышенко, как несколько прошлых дней подряд. Значит, случилось что-то не порядное.Жалко девчушку. Она и училась бы разумно, если бы могла спокойно и сладко спать по ночам дома, а не в легкой одёжке ночью под фонарями яркими бродить. Улицы пустуют полностью, все дома сидят с семьями, а может и одни вовсе, но в тепле и уюте. И лишь одна девочка из шумного 11-того-А ходит по площади в пижамных штанах, курточке и летних кроссовках.
***
- 117 страница и 5 номер, Малышенко, - Не вытерпев, Ангелина сама говорит номера. Строго и со всей серьезностью произносит и смотрит в упор на девушку, которой уже и смеяться над лицом одноклассницы не особо хочется. И все так же молчит, нечего не позволяя себе говорить про заботливые переживания и плачевные сочувствия. Лишь так же само оглядывается на всех строго. И самый шумный, "бестолковый" 10-А, пошевелиться не может вовсе и лишний раз воздух в легкие бояться набрать.
Всегда Русичка в страхе всю школу держала, не давая хоть кому-то понять, как сильно она переживает за всех радостных и беззаботных деток. Как собственных и родных. И за каждого горой пойдет. Когда этого надо будет сделать.
- Спасибо, Ангелина Александровна, - Вилка со всей искренностью улыбается Русичке, хотя сама только 10 минут назад хотела ее кровью собственной облить. Она встречается с Александровной мимолетным, но теплым взглядом и сразу же его опускает в потрёпанные страницы, со всей внимательностью и точностью ища нужную бумажку с циферкой внизу, которая означает ее счет в учебнике.
А сама Русичка не может понять, как та, даже с таким плохим самочувствием, может дальше откровенно улыбаться, как не в чем небывало, будто не ей сейчас плохо, скверно и дурно как морально, так и физически. Только Виолетта Малышенко может со всей теплотой показывать свою улыбку даже таким властным и суровым людям, как Русичка. Ангелина Александровна.
Но все же изящностью ее восхищается, насколько бы внутри она не была уродлива.