Рутинная тяжесть

— Ёбаный рот блять!
Не ожидал, что проснётся от женских криков, а не от похмелья. Сэми, видимо, ощутив все последствия прошлого вечера, быстро побежала в ванну.
Ему и самому было хуёво, но явно не до такой степени, что ведро, стоящее возле дивана, не поможет. Пусть практически и не тошнило, но вот сушняк ощущался каждой клеточкой тела, отчего вся кружка воды с полки резко опустела.
Понял, что может стать лучше, если он помоется: только вот нужно было теперь дождаться, пока новая соседка освободит комнату. Так и знал, что нужно было изначально оставлять раздельный санузел с ванной.
Почему-то именно сейчас в голову резко нахлынули воспоминания прошлой ночи: и те странные слова, сказанные Сэми, и ещё более странный поцелуй, который она же почему-то ни разорвала, а даже углубила. Где-то в животе от подобных мыслей что-то словно зашевелилось. Если так ощущаются те самые излюбленные многими «бабочки», то он туда лучше каким-нибудь дихлофосом бахнет, чем будет это терпеть.
Интересно, а сама девушка помнит о том, что произошло? Он ведь тоже был пьяным, но всё равно чётко сохранил в памяти каждую секунду из того, что происходило там.
Любить и нравиться — не одно и то же, так? Тогда почему она сказала, что именно любит его? Почему не сказала, что он просто ей нравится? Бесконечные загадки и тайны, на которые нет ответа. Спрашивать прямо было бы слишком глупо, а делать это с какими-то намёками, ну, как-то по-девичьи что ли. Поэтому оставит всё так, как есть пока что. Посмотрит по чужому поведению, правдивы ли его домыслы или нет.
Услышал отвратные звуки из соседней комнаты. Хотя и рвотный рефлекс у него был достаточно плохой, но всё равно решил, что лучше открыть окно, чем слушать вот это.
Было светло, а на часах — десять утра. Удивительно. Обычно дома он просыпался не раньше двух дня, а тут прям как обычные работяги, встающие на работу.
Голова адски болела, напоминая о вчерашнем. Интересно, а как они вообще дома очутились, если, вроде как, ключей у Гю не было? Ладно. Упустит этот момент.
Пить всё ещё хотелось очень сильно, поэтому пошёл на кухню, где тоже открыл окно. В ту же секунду на него подул прохладный ветерок: кажется, ещё ни разу он не был так благодарен природе и её явлениям. Вновь набрал в очередную кружку воды и залпом залил в себя, но, поняв, что даже это не помогло, повторил действие ещё дважды.
Нет, ни на какую работу он не пойдёт. И, судя по звукам, Сэми тоже не особо туда собиралась.
Поставил чайник и поймал себя на мысли, что хочется есть. Больница воспитала в нём хотя бы маленькое чувство голода судя по всему, отчего теперь план «съесть кусок хлеба раз в два дня» не будет работать. Ну можно, конечно, перенастроиться обратно, но, насколько он сам помнит, это сделать крайне тяжело.
В холодильнике, как и полагается, почти ничего нет: только остатки батона, покрытые плесенью, соевый соус, купленный, кажется, ещё в первый день после переезда и пара лимонов. Даже и не помнит, как давно они тут лежат и вообще зачем изначально покупались. Пожалуй, закажет доставку. В магазин он точно сейчас не пойдёт, а Сэми пошлёт, если её попросить.
Взяв телефон в руки, встал у окна. Понял, почему ему некомфортно так стоять: хотелось вкурить сигарету. Убедился в том, насколько же удачлив, когда заметил на столе, где-то в самом углу, пачку. Конечно, такие себе по качеству, но сейчас на это было как-то насрать. Главное, что будет никотин в крови.
И вот зажигалка дала маленькую искру и наконец комнату заполонил такой родной запах. Приятно осознавать, что теперь не нужно ни от кого прятать эту «драгоценность».
Да вообще, оказывается, находиться в собственном доме бывает достаточно приятно. Особенно после долгого отсутствия.
— Бля, дай воды, молю, — наконец девушка вышла из ванной. Вся потрёпанная, будто только что её по асфальту грузовик размазал.
— Достань кружку и я налью, — показал на полку позади него, откуда, спустя секунду, послышался грохот.
— Вот, — стук об стол. Даже так он не спешил: спокойно взял в руки кувшин и потихоньку наполнял ёмкость жидкостью.
А потом увидел, как легко она опрокидывает её в горло и полностью повторяет предыдущее действие, надеясь на «добавку».
Безусловно, он понимает, каково ей. Наверное. Всё-таки, если сравнивать их сейчас, то он выглядит наверняка посвежее.
— Ты только всю не выхлебай, я тоже так-то хочу.
— А больше ты ничего не хочешь? — шла, кажется, уже пятая её чашка, а она даже и не думала останавливаться.
— Ты есть что будешь? Я заказывать буду, наверное.
— Дай телефон просто, я выберу, — отдышавшись, наконец смогла говорить спокойно.
Без каких-либо сомнений протянул гаджет. Многие удивлялись его спокойствию, но, извините, а что ему там скрывать? Всё равно ведь почти ни с кем не общается. А порой вообще кажется, что даже не «почти».
— Забирай. Деньги чуть попозже скину, — девушка продолжала дышать ртом, видимо, надеясь, что так тошнота пропадёт.
— Я могу в ванну пойти? — хотелось помыться со вчерашнего дня. Нужно будет ещё поменять постельное, потому что спать на «грязном» совсем не хотелось.
— Иди. Я на край в ведро сблюю, — показала пальцем куда-то вдаль, видимо, намекая на то самое, что стоит возле дивана.
— Ок.
Быстро направился в свою комнату и нашёл чистую одежду. Даже прикасаться грязными руками к ней ощущалось кощунством, но, как-никак по-другому теперь уже сделать нельзя: не голышом же бегать, когда теперь тут появилась новая жительница.
Так забавно. Странно даже в мыслях говорить о том, что теперь он не наслаждается в этих стенах одиночеством.
Выбор пал на полностью чёрный «набор»: что бельё, что шорты были однотонными. Футболка, которая из-за телосложения Намгю казалась на три размера больше его самого, прекрасно дополняла этот домашний образ.
Отлично. Осталось всего-то хорошенько так отмокнуть.
Наконец ощутил практически кипяток на коже, отчего даже пошли мурашки. Как же он ждал этого момента, лёжа в палате.
Запах любимого шампуня заставил улыбнуться. Наконец голова не будет ощущаться сальной половой тряпкой. Пока промывал волосы, вновь задумался. Вроде как место сменилось, а привычки остались. Смешно.
И опять о Сэми. О той, о ком, казалось, вообще не нужно было.
Почему вчера она даже не попыталась отойти? Почему не прервала, а, наоборот, только углубила поцелуй?
Почему сказала что любит?
И почему ему так сильно захотелось так поступить? Почему не хотелось отпрыгнуть назад? Да и зачем он вообще завязал этот разговор?
Сам ведь не знает. И, судя по всему, никогда не узнает.
От мыслей где-то в груди слегка кольнуло.
Нет.
Нет, нет, нет.
Просто сделает вид, что так совпало.
Потому что каждый раз, когда думает о слове «люблю», вспоминает лишь короткие окрашенные волосы.
Да, наверное, поэтому и кольнуло. Потому что всё непременно сводится к Таносу. Всегда.
Дважды смыл шампунь и нанёс маску. Опять ждать пару минут придётся.
Подумал, что если будет отрицать, то все голоса в голове резко пропадут или сменят тему, но ни тут-то было.
Почему они оба вызывают что-то схожее, но при этом и совершенно разное?
Захотел сравнить. Очень сильно.
Во-первых, Сэми — девушка. Очередная баба в его жизни, только вот уж со слишком высоким самомнением. Во-вторых, она бесила. Бесила где-то в глубине души своими бесконечными подколами, вечным недовольным лицом и всё тем же высоким самомнением.
С другой стороны, в этом и была какая-то её изюминка. Словно она была каким-то старым словариком, в котором было расписано значение каждых слов, но при этом в котором нет оглавления и приходится листать страницы самому.
Теперь пришла очередь второго «претендента». Ну первый пункт уже отличался: Танос был парнем. Только вот это ощущалось ещё хуже, если признаваться честно. Быть влюблённым в человека своего пола — мерзость. Особенно когда ты таких же всю жизнь презираешь.
А вот самомнение, кажется, у них было примерно одинаковое. Он тоже вечно ставил себя выше остальных, тоже вечно давал какие-то непрошеные советы и издевался.
Но при этом хотелось не замечать такое поведение, даже, пожалуй, полностью его игнорировать. Хотелось просто продолжать смотреть на него, слышать его голос и радоваться, когда он давал тебе новую цветную таблеточку.
И всё равно это ощущалось чем-то большим. Каждое сказанное слово, каждая переглядка и каждый шаг в сторону Гю словно был наполнен чем-то, что слишком сложно описать.
Во всём этом всегда был смысл.
Как минимум, смысл существования Намгю.
Даже и не заметил, что прошло уже достаточно времени. Вновь встал под тёплую воду и, наконец, почувствовал себя полностью чистым. Ну почти. Нужно ещё умыться и тогда вообще можно считать себя самым чистом в этом доме.
А теперь почувствовал, что и его тошнит. Хорошо, что обычно он может очень долго терпеть. Просто надеется, что и в этот раз прокатит. Будет слишком уж обидно сейчас начать блевать, когда он только-только помылся наконец нормально.
— Сука слава Богу! — девушка вновь побежала в ванну, когда парень только-только открыл туда дверь. Сразу же буквально выбежал, понимая, что сейчас будет явно не самое приятное зрелище.
Доставка, кажется, должна была приехать примерно через тридцать минут. Отлично.
И всё-таки это очень странно ощущается: смотреть ей в глаза, видеть её в собственной квартире такой спокойной. Создаётся ощущение, будто всё, произошедшее вчера, было лишь сном самого Гю, а не реальностью. И, что самое интересное, с каждым разом он верит в это всё больше и больше.
Слышит, как в комнате открывается кран. Кажется, он гораздо сильнее, чем тот, что на раковине, значит, девушка тоже решила принять душ. Причём сразу после очищения желудка. Достаточно экстремальная затея, честно говоря.
Листает инстаграм, надеясь, что хотя бы так отвлечётся от каких-то мыслей, но, видя всё больше постов от бывших фанатов Таноса, кажется, делает самому себе только хуже.
Да, конечно, сперва может показаться, будто из-за всей этой чепухи с Сэми он уже и не чувствует того же, что и раньше к тому, кого так мечтал увидеть во снах, но нет. Совершенно нет. Ощущение, словно он полюбил его только сильнее, отчего и так неприятно осознавать возможное существование каких-либо достаточно тёплых чувств к девушке. А самое, пожалуй, отвратное здесь то, что она об этих чувствах к уже, получается, мёртвому знает как никто другой. Как же всё сука запутанно. Уже очень сильно сожалеет, что вообще согласился тогда поехать на эти грёбаные игры. Кто знает, может, он был бы счастливее и так?
Удивительно быстро соседка помылась, буквально за десять минут. Действительно, в эту квартиру она приносит какую-то загадочно-странную атмосферу, ставя какие-то невозможные рекорды и выполняя невообразимые для Гю действия.
— Свободно, — показала рукой на открытую дверь. Нужно умыться. Не может уже сидеть и ощущать грязь на собственном лице.
— Угу.
Хотел закрыть за собой дверь, но женская рука помешала этому. В целом, за время пребывания в больнице уже привык к вечно открытым дверям. Там всем наплевать: сидишь ли ты в туалете, читаешь ли книгу на койке или просто смотришь в окно: каждая дверь должна оставаться открытой несмотря ни на что. Аргументировали это какой-то безопасностью, хотя и так понятно, что к обычным больным просто посылают сиделок. А здесь же, видимо, суть как раз в суицидальных наклонностях всё-таки. Странно, что не могли сразу же так и объяснить. Хотя, вспомнив, о каком месте говорит, сразу подметил для себя, что, пожалуй, такая ложь там казалась чуть ли не самым логичным фактом среди всех остальных.
— Я про Джи хотела поговорить, — зачем-то начала диалог, когда он чистил зубы. Видимо, специально, чтобы он не смог практически ничего ответить.
Услышав в ответ лишь какой-то непонятный набор звуков, она продолжила:
— Знаешь ведь, что у неё там кто-то есть, да? — дождалась, пока он не покажет каким-либо образом положительный ответ. Вот же стерва, заставляет кивать головой в одном из самых неудобных положений. — У них там полный пиздос творится короче. Пусть подробностей я и не знаю, но точно уверена, что нужно её спасать оттуда.
Показал левой рукой кулак, а правой хлопнул его своей пятернёй, как бы показывая что-то типа физического насилия. Кажется, она поняла не сразу, но, осознав, протянула «а-а-а».
— Да. И, как я поняла, не только, — отвернулась от зеркала. Наверное, тут и тупорылому понятно, о чём она. — Поэтому я тебе об этом и говорю. Нужно хоть как-то её вытаскивать из этих отношений.
— И фто ты фочеф фделать? — пусть рот он и набил пеной, но всё-таки решил спросить словами. Просто Гю понял, что не сможет показать это никакими действиями.
— Честно говоря, пока что без понятия, — было видно, как сильно ей не хочется этого говорить, — Я надеялась, что ты поможешь. Хотя бы чем-то.
Прополоскал рот водой дважды, прежде чем дать ей услышать свой ответ.
— Хорошо. Подумаем.
— Спасибо, — на чужом лице появилась тёплая улыбка. Словно она и не ожидала другого ответа, но всё равно была искренне рада услышать положительный.
— Джи мне тоже не особо чужой человек, так что если вдруг что-то нужно будет для твоего какого-нибудь супер «плана», то скажи. Ну только вот убийствами я пока не занимаюсь. Для клуба порой нужна, конечно, незаконная деятельность, но такая пока что не требовалась.
— Думаю, обойдёмся без жертв, — кажется, оценила эту жалкую попытку пошутить, потому что издала лёгкий смешок.
А потом услышали домофон. Наконец можно будет поесть.
Как хорошо, что открывать дверь и встречать курьера пришла Сэми. Значит, он может наконец спокойно умыться.
Ощущать в руках эти маленькие пузырики от родной пенки было практически медитацией, а смывать её, чувствуя, как ты становишься ещё чище — гораздо лучше. Потом в ход пошёл тонер, пара сывороток и крем. Между каждым из слоёв он делал перерывы в полминуты, давая продуктам подсохнуть, слыша, как на заднем плане шуршат пакеты. Видимо, Сэми уже раскладывала еду на столе и грела себе что-то. Ладно. Нужно идти на кухню.
Совместный приём пищи всегда был для него чем-то странным. Даже в своём офисе они обычно ели в разное с Джи время, чтобы не разделять между собой этот процесс. Словно необязательно вместе осознанно что-то жевать. Может, он просто не привык к этому, хер его знает. Но главное, что сейчас, сидя рядом с активно поглощающей какой-то салат, он ощущал некий дискомфорт.
— Ты чё не ешь? — она изначально заметила, что их порции еды слишком уж сильно отличаются. Причём в ту сторону, что Гю своим завтраком не то, что не наестся, а скорее наоборот, только усилит чувство голода. А сейчас она видит, что он ни кусочка себе в рот не запихнул.
— Щас. Я настраиваюсь.
— Мне уйти в гостиную? — почему-то поняла без слов. Может, она тоже испытывает что-то такое?
Первой мыслью стал положительный ответ, но буквально за миллисекунду до того, чтобы кивнуть. Он задумался.
Задумался о том, что они когда-то обсуждали с Гён.
А что, если бы он был на её месте? Зная, что его соседу могло быть некомфортно, предложил бы он пожертвовать своим удобством?
Точно нет. Никто не заслуживает такого «благородства».
Поэтому даже на это странное предложение Сэми нельзя отвечать положительно.
Сам себе ведь он бы никогда не разрешил сделать то же самое, чтобы удовлетворить чувствам другого.
— Нет, — слишком уж чёткий ответ, — Нормально.
Взяв вилку в руки, открыл контейнер. Курица в соусе была одним из его любимых блюд ещё с детства, поэтому ожидания здесь были очень даже высокими.
Почувствовал, что, кажется, девушка и её тоже погрела.
Либо заняться нечем, либо из жалости.
Был ещё и третий вариант, который здравый смысл отказывался даже произносить про себя. Так что остановится на каком-нибудь из этих.
И действительно, было, пожалуй, слишком уж вкусно. Даже не ожидал, что от завтрака реально сможет получить такое хорошее настроение.
— Как себя чувствуешь вообще? — как кажется Гю, это был очень странный вопрос. Особенно учитывая то, что они сейчас делают.
— Нормально.
Даже и не понял сперва, что это относится не к физическому, а к моральному состоянию. И только лишь заметив какой-то слишком уж пронзительный взгляд, понял.
— Если ты про мою голову, то тоже нормально. Сдохнуть пока не хочется.
— Это уже неплохой знак, — улыбнулась. Интересно, а если бы он соврал, она бы поняла это?
Приём пищи был практически в полной тишине, которую разбавляли лишь проезжающие мимо машины. Ощущение чего-то привычного. Даже в один момент поймал себя на мысли, что и забыл, что вообще-то завтракает не один.
Уже после второй вилки понял, что в целом наелся. Только вот заметив крайне осуждающий взгляд сбоку понял, что придётся, видимо, впихивать в себя силой. Удивительно, кстати, что у них у обоих был аппетит после такого количества алкоголя, что было в них вчера. Да и в целом удивительно, что Гю не побежал блевать быстрее, чем Сэми. С алкашкой у его желудка всегда были какие-то очень сложные взаимоотношения, которые обычно заканчивались не очень-то и хорошо.
— А ты помнишь, — вопрос, который мучил его всё это время, всё-таки прямо сейчас прозвучит вслух. — Что вчера было?
Она начала смотреть куда-то вверх, видимо, восстанавливая хоть какие-то части воспоминаний.
— Вообще, я не помню даже что мы в клубе делали. Помню, как приехали, как мы с Луизой заняли стол, а потом, — развела руки в стороны. Наверное, это означает что-то типа незнания.
— Понял, — продолжил впихивать в себя завтрак.
— А что? — так и знал, что тут будет вопрос на вопрос.
— Ничего, — кажется, поверила. Всё-таки порой вечно спокойное выражение лица действительно спасает, — Я просто тоже не помню, вот, думал, вдруг ты что-то там знаешь.
— Не, я вообще как в тумане, — точно поверила. Идиотка.
Значит, теперь это действие будет крутиться в голове лишь у него. Та минутная слабость под алкоголем осталась только в мыслях Намгю.
Признаться честно, он всегда считал, что пьяные говорят и делают лишь то, что искренне хотят. Они не умеют врать или отходить от темы. Значит ли это, что желание углубить поцелуй у девушки в тот момент было искренним?
От этой мысли почему-то улыбнулся, но буквально спустя секунду опомнился и вернулся в прошлое состояние.
— А мы в клуб поедем сегодня? — главная героиня его размышлений взяла телефон в руки и начала что-то активно печатать.
— Тебе после пьянки не хочется типа дома посидеть? — просто вот ему очень сильно хочется. Почему-то теперь с Пентагоном у него сложились какие-то не очень хорошие ассоциации.
— Конечно, бля, хочется, — она стала выглядеть ещё более сосредоточенной, чем до этого, — Только вот кое-какая пара будет там вместе сегодня. Надеюсь ты понял о ком я.
Она развернула к нему лицом экран, на котором была какая-то переписка. После одного из сообщений шла фотография, кажется, то ли талии, то ли чуть выше. Но самое главное: огромный фиолетово-жёлтый синяк размером, кажется, чуть ли не с полторы его ладони.
Понял, к чему она, когда увидел, что собеседником была «Джи💋💋».
Ёбаный рот.
— Что думаешь? — она нервно сглотнула, провернув ещё немного вниз. Ещё несколько фотографий примерно такого же содержания.
Почему-то всё ниже и ниже ему становилось всё хуже. Возможно, от осознания, что подобное происходит именно с Джи. С той, к кому, по его мнению, такое отношение вообще никак не может быть.
— Каков твой план? — дело набирало очень уж серьёзные обороты.
— Я не знаю, пьёт ли он, поэтому ни о каком отравлении речи и быть не может. Наверное, наш максимум - просто отпиздить.
— Понял, — он тоже взял свой телефон в руку и зашёл в контакты, набирая официанту. Когда на звонок с первой попытки не ответили, громко выдохнул весь воздух из лёгких и набрал администратора.
— «Алло? Что такое, господин Намгю?» — парень, которому на вид было лет 20, взял трубку после первого же гудка. Вот так нужно работать.
— Как только в здание зайдёт менеджер с каким-нибудь парнем, набери мне. Понял?
— «Понял. Какая-то крупная шишка?» — слишком уж любопытный. Нужно было сразу показать, с какой целью он будет сообщать об этих гостях.
— Один гандон, — посмотрел куда-то в окно, — И предупреди персонал, чтобы не вызывали ментов, если крики услышат сегодня.
— «Принято», — голос в трубке тоже слегка поменялся. Кажется, этот малолетка тоже был расстроен подобным дуэтом, — «Подскажите, нужно что-то ещё? «Специальные порции» или что-то подобное?»
— Нет. Только то, что я сказал, — посмотрел на Сэми, которая, кажется, всё ещё переписывалась с кем-то. Скорее всего с самой Джи.
— «Вас понял. Всё будет».
— Давай, буду ждать.

Клуб открывался лишь через три часа. Три долгих часа, чтобы всё обдумать.

Сэми убрала со стола и налила себе воды. Пошла в комнату, позвав Гю за собой.
Да, какой-нибудь план всё-таки им не помешает.
Оба сели на кровать, только вот она смотрела куда-то в пол, а он — на неё. Было странно видеть её в таком состоянии: до этого ему казалось, что она практически не способна ни за кого переживать.
— Джи знает о том, что мы собираемся делать? — получил в ответ кивок.
— Она сейчас умоляет его поехать туда не как обычно, а просто «отдохнуть». Он ведь постоянно её отвозит и дожидается, чтобы если вдруг что «подловить на чём-нибудь», понимаешь, — тяжело вздохнула.
А ведь Гю и не думал, что там настолько всё плохо.
— Можем как-нибудь его к стенке запихнуть, чтобы в толпе я смог его в служебную комнату утащить. Там темно и шумоизоляция, так что можно попробовать там.
— Только Джи просила, чтобы она тоже смогла на это посмотреть. И сказала, что, если у неё будут силы, даже примет участие в этом.
— Нихера себе, — было странно представлять, как миловидная низкая девушка кого-то избивает. Но, в целом, физически, вполне возможно.
Услышал звук уведомления, после которого девушка резко схватила телефон. Увидел улыбку на её лице.
— Приедут, — в глазах была надежда. Такая, какую он пока что никогда не видел.
— Отлично, — громко хрустнул спиной и встал, направившись в коридор, — Ты на шпильках бегать умеешь?
— Это к чему?
— Ну, глаза пальцами выкалывать не комильфо, а если я пойду в туфлях, то автоматически стану пидорасом, — кажется, поняла намёк.
— Если разрешишь мне ими отпиздить этого гандона, то хоть сальто крутить научусь.
— Я для этого их и достаю.
В шкафу возле входной двери достал какую-то слегка пыльную коробку, в которой лежали чёрные женские туфли с очень тонким и длинным каблуком. Действительно, при желании можно не то, что глаза — можно вообще насквозь человека проткнуть.
— Даже спрашивать не буду, откуда они у тебя, — услышал лёгкий смешок из комнаты.
Объяснять, у кого он их спиздил, тоже не станет. Главное — один из предметов «самообороны» у них есть.