Рутинная тяжесть

Дыхание сбивалось. Пульс, такой рваный, прерывистый, бил по ушам изо всех сил, оглушая. Настоящая паника, смешанная с наркотиками, что он недавно принял, давала, без преувеличений, убийственное комбо. Времени размышлять не было. Справа заметил «друга», захлёбывающегося в собственной крови. Сочувствие и какая-то скорбь сейчас были совсем не к месту, а вот блестящая окровавленная вилка, которая могла бы послужить прекрасным оружием, как раз кстати. А ещё тот «волшебный крест», где хранились желанные цветные таблеточки, парень тоже захотел забрать с собой.
Адреналин в крови давал о себе знать — не смотря на раны и синяки, Гю смог с лёгкостью поднять собственную тушу с холодной плитки. В глазах всё слегка плыло, но даже так можно было достаточно легко ориентироваться в пространстве. Вроде по дороге пару раз пырнул кого-то в живот, кого-то со всей дури толкнул, а затем выбежал из этого адского места. В голове продолжал стучать сердечный ритм, пусть и сильно быстрый, зато более-менее ровный.
Страх за собственную жизнь был, без преувеличений, животным, поэтому, окружённый толпой себе подобных, бегом направился в общую комнату. Казалось, что там было больше шансов. Слабаки и женщины по любому не стали бы набрасываться друг на друга, а, значит, там гарантировалась какая-никакая безопасность.
Все кричали друг на друга, обвиняя во всех бедах. Идиоту было понятно, что случится сегодняшней ночью. Просто так эта «битва за существование» не закончилась бы.
Но Гю не был таким же низким, как и все вокруг. Он не тупой. Зачем лишний раз светить своим лицом перед теми, кого ты хочешь прикончить? Чтобы они знали, кого нужно опасаться?
Почему-то сел именно на кровать Таноса, хотя вокруг было огромное количество свободных, да и его собственная никуда не делась. Наконец пришло осознание. Окровавленный предмет в руке, чёрный объёмный крест с «сюрпризом» внутри и какими-то серебристыми рисунками снаружи — всё это не было просто «общим» за счёт товарища по несчастью.

Потому что его больше нет.

Какая странная фраза. Гю ненавидел говорить о чьей-либо смерти именно таким образом. Что значит «больше нет»? Чисто физически он же существует — лежит всё там же. Да, не шевелится, не дышит. Но всё-таки он же есть.
Почему-то захотелось заплакать, прямо как все эти сопливые люди вокруг. Это ощущение было странным и совершенно необычным для парня. За все свои годы он терял такое большое количество человек и хоть бы хны.
Но именно сейчас словно внутри что-то... завяло что ли. Это было трудно объяснить. Как будто все внутренности достали, поваляли в грязи и кинули назад, не разложив по местам. Наверное так ощущалась утрата. Унизительно было признавать схожесть с окружающими, такими слабыми и беспомощными. С теми, кто умолял в самом начале на коленях отпустить их домой. Мерзость.
Но ведь всё равно Гю сейчас был на грани настоящей истерики. Стало смешно с самого себя. Те самые сопливые девочки из подростковых дорам, страдающие от невзаимной любви или какой-то такой фигни, наверняка так себя и ведут.
— Танос, ты чёртова мразь, — эмоции смешались. Захотелось забыться, вновь потерять рассудок, — Всегда на меня смотрел свысока, — в голове прозвучала куча противоречий. Противно слушать.
Принял одну таблетку. Понял, что сейчас не собирается мелочиться. Вновь открыл этот «волшебный сундучок» на своей шее и достал вторую, тоже закинул в рот. Мысли начали постепенно улетучиваться по мере того, как оба цветных кружочка растворились в слюне. Вся эта бредовая «тоска» начала тоже потихоньку пропадать. Захотелось рассмеяться, осознав, что вторую дозу всё-таки, наверное, он принял за самого Таноса. Глаза забегали, пытаясь найти хоть какую-то деталь, за которую можно зацепиться, ожидая кайфа.

На самом деле принимать любые запрещённые вещества всегда было немного страшно. Никогда не знаешь, когда настанет последняя «проба». Будучи владельцем клуба, постоянно приходилось на себе тестировать новые поставки. В первые разы он до последнего оттягивал, а рядом всегда просил кого-то остаться, чтобы, если что, ему успели вызвать 911. И действительно, в первый раз штырило ещё как. Конечно, отделался он потом просто рвотой, но уже тогда понял, что в подобных действиях реально есть что-то хорошее. Все те переживания, что постоянно были с ним, могли отойти на второй план, пока в глазах плыло. Да и клиенты всегда были довольны.
Все лёгкие наркотики никогда не вызывали проблем. Заканчивалось одинаково — вечер, унитаз и убранные волосы, завязанные первой попавшейся резинкой с пола. Средние же иногда вызывали настоящую ломку. Хотелось получить больше, ещё пару часов ни о чём не задумываться, но, к счастью, фактически никогда это желание не превращалось в реальность. На работу он нанимал достаточно опытных людей, а в здании, как бы странно это ни было, находился мед кабинет с двумя медсёстрами, которые всегда были готовы откачать своего работодателя.
А вот тяжёлые несли огромные последствия не только для Гю лично, но и для всего Пентагона в целом. Однажды, один из охранников стащил себе пару мешочков, а уже через полтора-два часа на место прибыло похоронное бюро. Этот идиот даже не догадался до дома потерпеть, накидавшись прямо в общем туалете и, естественно, передознулся. Всему составу пришлось потом пол года разгребать всё дерьмо, что принёс этот случай.

Но как же славно, что сейчас это Намгю мало волновало. Продолжал сидеть на чужой кровати, фактически ни о чём не беспокоясь. Вокруг продолжались крики, а может даже и драка. Как же парню было наплевать на всё это. Смешно наблюдать за остальными, ведущими себя ничуть не лучше обезьян.
А потом стало действительно страшно. Казалось, он в толпе увидел фиолетовые волосы и цифру 230. Пару раз потёр глаза рукой и галлюцинация наоборот стала только ярче. Надо завязывать с этой хренью, что он держал в руках, а то ещё немного и он вообще с катушек слетит.
Но дыхание ведь наоборот только сбилось. Всё то спокойствие, которого он пытался добиться сидя здесь, мигом улетучилось. Он смотрел на силуэт и отчётливо видел, как фантомная голова повернулась к нему лицом и улыбнулась. Руки затряслись от этой картины — среди кричащих на него смотрел тот, кто минут десять назад перестал дышать.
Наконец переведя глаза в другой угол, а затем вернув взгляд назад, Гю перестал видеть галлюцинацию. Ту, что за пару секунд смогла полностью выбить его из колеи.
Вместо отбоя, что должен был быть объявлен ещё полчаса назад, в комнату завезли стенд с красной и голубой кнопками. Почему-то охранники решили, что голосование должно быть проведено именно сейчас. Безусловно, все начали задавать кучу вопросов, ответ на которые ни разу не прозвучал.
Квадрат подозвал всех в центр комнаты, дабы начать эту «процедуру». Большинство кружков было крайне недовольно. Очевидно, что крестов осталось гораздо больше. В трезвом уме парень бы явно рассмеялся с этих туповатых лиц вокруг, но сейчас, было далеко не весело.
Первые игроки сделали выбор. Счёт 1:1, а значит, предугадывать финал ещё рано.
— Эй, парень, всё норм? — какой-то игрок заметил обеспокоенное лицо 124-ого.
— Не твоё дело, отвали, — а ведь голос дрожал, как у тех наркош-новичков, что словили первый кайф. Иронично, что такую реакцию вызвала простая галлюцинация. Под тяжёлыми веществами парень видел и не такие, но почему-то именно вид знакомого лица заставлял нервничать.
Очередь подходила всё ближе. Счёт был в пользу крестов, а их, судя по всему, даже среди ожидающих оставалось много. Значит, на этом их «приключения» закончатся. Почему вообще они должны решать большинством? Гораздо проще ведь просто отправлять домой всех, кто этого так жаждет и не мешать другим. Странная система, конечно.
Объявили номер 124. Услышал не сразу, но заметив все грозные взгляды вокруг, Гю понял, что все его ждут. Расслабился, поняв, что всё-таки остаётся сильным звеном здесь. Оглянулся возле «пульта» и заметил несколько пар глаз, в которых виднелся настоящий ужас.
Вот, чего ему не хватало всё это время. Все должны были бояться его. Такое отношение с детства вызывало какой-то кайф. Словно всё вокруг принадлежало ему, даже чужие жизни. Все слабаки должны были трястись от одного упоминания его номера, от одного его вида. От подобных мыслей на лице появлялась улыбка. Наверное поэтому ему так нравилась именно руководящая должность. Захочет — уволит, захочет — повысит, и никто ведь не сумеет запретить.
Долгожданные кнопки, казалось, светили в лицо даже ярче, чем обычно. Без сомнений рука потянулась к голубой с нарисованным кругом, обозначавшим желание продолжать.

Мы обязательно с тобой ещё встретимся, Гю. Я вечно зависаю в твоём этом Пентагоне. Просто дождись моего следующего прихода туда, okay?

Очередная галлюцинация, связанная с Таносом, словно заморозила. Резко ладонь коснулась красной выпуклой кнопки, а человек в красном комбинезоне протянул новую нашивку.

Что он сейчас сделал?

Добровольно выбрал отказ от продолжения игр. Просто из-за каких-то трёх фраз, что прозвучали эхом в собственной голове.

Блять.
Блятьблятьблятьблятьблятьблять.

Тело покрылось дрожью. Пришлось всё-таки взять из чужих рук эту красную нашивку. Твою мать, он только что неосознанно поступил так, как все эти мерзавцы позади.
— Чувак, ты стебёшься? — послышались крики от кого-то из «синей команды», — Ты буквально из-за этой херни заставил людей переубивать друг друга! — теперь гневные голоса заполонили всё пространство. Конечно, спустя пару минут снайперы с лёгкостью заткнули народ, направив автоматы в лица, но, честно говоря, Намгю был бы рад, если бы оружие сейчас пробило именно его череп.
Его попросили отойти направо. В сторону тех, кто постоянно плачет и умоляет вернуться домой. И он только что приравнял себя к ним.
Какая же мерзость.

Почему-то перед глазами опять показался образ 230-ого, стоящий напротив, среди кружочков. Сперва казалось, что вот-вот и он расхохочется, осуждающе смотря на «товарища», но вместо этого галлюцинация наоборот кивнула. Гю моргнул и потерял из виду эту фигуру. Пообещал, что обязательно бросит что-либо принимать после этого, лишь бы больше не видеть подобной хрени перед глазами и не ощущать такой стыд от собственных поступков.
Минсу, заметив 124-ого среди «своих», радостно улыбнулся. Наверное подумал, что парень по своей воле выбрал отсюда свалить. Жалкий недоумок с таким глупым выражением лица заставил ухмыльнуться. Люди вокруг тоже радовались, видя, как увеличиваются желанные цифры на экране. Как были идиотами, так и остались. Что с них взять?

Голосование фактически подходило к концу. Разница была огромной — около пяти человек. Даже если бы Гю не поддался этому «неожиданному всплеску», как он сам это и прозвал, то всё равно результат остался бы тем же.
И вот, настал черёд 456-ого. Мужчина огляделся, зачем-то улыбнулся в их сторону и тоже нажал на красную кнопку.
Вот и всё. Сегодня каждый отправится восвояси.
Где-то в глубине души на самом деле Гю действительно был этому рад. Как-никак хотелось хотя бы выспаться нормально наконец, чего уж говорить про обычный ритм жизни. Привыкший исключительно к ночной активности, жизнь здесь казалась без преувеличений адской пыткой. Постоянные пробуждения по утрам, а тем более под классическую музыку, явно плохо на нём сказывались. Так ещё и бесконечный отходняк от таблеточек Таноса тоже давал о себе знать — башка раскалывалась без очередной цветастой «конфетки» во рту, а с ней рассудок терялся фактически полностью. В принципе второй вариант вполне устраивал, но, если учитывать, что до этого Гю максимально старался не привыкать ни к каким веществам, наверняка уже начала, если и вовсе не развилась, зависимость. Жаль, что друг даже не сказал название этой «отличной новой хрени».
Смешно. Только что впервые подобное «звание» было приписано без иронии или преувеличения. Странно, ведь совсем недавно он лежал на чужой кровати, уверяя себя в том, что для Таноса он ничего не значил, а тот и вовсе «смотрел свысока».
Нет, не так. Он не уверял, он был в этом и так уверен. Наверное, голова опять работала не на всю мощность, учитывая, что вместо одной таблетки он рассосал сразу две. Интересно, как бы на это действие отреагировал их владелец?

Рабочие попросили каждого лечь по своим кроватям, а уже через пару минут комнату заполонил дым. Наверное, тот же, что и был в машинах, когда их сюда привозили. Сопротивляться Гю не собирался — раз так надо, то пусть так и будет. Лишний раз тратить силы, лишь бы запомнить дорогу до сюда или просто очередные действия работников — бред. Может это «отключение» наоборот избавит парня от недосыпа?
Между прочим, лёг он опять не на своё место. Кровать 230-ого была ниже, отчего казалась гораздо удобнее. А может просто напоследок захотелось окунуться в какие-то «воспоминания», вспомнить в последний раз каждое взаимодействие и отпустить. Ладно, это звучит слишком сопливо, так что он мысленно подтвердил именно первый вариант.

Очнулся на одном из поворотов. Голова адски болела, словно напоминая о тех таблетках. В глазах плыло куда сильней, чем обычно. В принципе возникает вопрос — а чего он ожидал? Смешивать наркоту с усыпляющим газом — не лучшая идея.
Из машины его буквально вышвырнули. Конечности связаны, а сам он лежит посреди улицы, наверное ещё и ночью, в одних трусах. Отличное начало «новой жизни».
Как оказалось, верёвки были фактически не завязаны, наверное, в целом существовали «для галочки», поэтому освободиться было проще простого. Быстро натянул на себя джинсы, чёрную футболку, а сверху толстовку того же цвета. На ногах вообще оказались кроксы. Парень уже и забыл, что именно в них тогда садился в этот же автомобиль.
Наверное, стоило где-нибудь выблевать всё то, что ещё не успело до конца перевариться. Так плохо в последний раз было только от тяжёлой наркоты, вроде от экстази или героина. Тогда он не просто заполнять документы не мог, а словил, наверное, фактически передоз. Ну, наверное, пена изо рта и сильнейшая тряска тела считались именно этим. Тогда ему не то, что медсёстры, даже скорая наверняка не успела бы помочь, если бы приехала хоть немного позже. С того дня какие-то подобные препараты Гю всегда старался минимизировать. Сдохнуть в 27 он явно не хотел, а даже если подобные мысли и проскакивали, то явно не в таком ключе.
Да, принимать двойную дозировку, так ещё и на голодный желудок наверняка было самой отвратительной идеей. Давно он не занимался подобным. Еле стоя на ногах, было тяжело в принципе сделать хоть один шаг, что там говорить о двух пальцах в рот. Попал в цель, наверное, с попытки третьей. Зато после процесса действительно стало гораздо проще. Хотя состояние и не стало прям нормальным, теперь он был уверен в том, что дойдёт до дома, не отбросив коньки в первом попавшемся переулке.
Вроде бы его остановили в том же месте, откуда и забирали на сами игры. Иронично: откуда забирали, туда и отдали.
Адски хотелось пить, а после подобной мысли ещё и есть. Последнее было достаточно необычным — фактически всю жизнь Гю ел раз в день и то минимально. Чувство голода пропало после второй «пробы» на работе, а с тех пор так и не восстановилось.
До дома нужно было идти минут семь, но, учитывая максимальную скорость шага, наверное, они растянутся вдвое. Людей вокруг фактически не было, как и машин, а, значит, на дворе ночь. В кармане Намгю нащупал телефон и что-то ещё — этим оказался тот самый чёрно-серебристый крест с «сюрпризом» внутри. Под светом уличного фонаря это необычное украшение как будто завораживало. Как оказалось, противоположные боковые стенки были слегка неровными, а значит его сделали вручную. Почему-то хотелось верить, что Танос сам корёжился над подобной штукой.
Впереди послышался вновь знакомый голос, а, приглядевшись, Гю вновь заметил тот силуэт. Хотелось догнать убегающую фигуру, даже зная, что это галлюцинация.
И ведь рванул со всех ног, порой спотыкаясь, путаясь в сторонах или вовсе чуть ли не задыхаясь. Человек словно дразнил, сбавляя темп, когда Гю хоть на секунду останавливался. Парень знал, что выглядит как идиот. Это то же самое, что пытаться догнать собственную тень. Но всё равно из раза в раз поднимался и продолжал движение, одной рукой придерживая цепочку на шее. Ощущение, что если отпустит — потеряет свою цель.
Таким образом вместо пятнадцати или семи минут он сумел добраться до нужной точки за пять. Увидев знакомое здание, парень сам закончил эту «гонку». Теперь хотелось просто открыть двери родной квартиры, выпить пару стаканов воды и забыться во снах. Оценив свою головную боль по шкале от одного до десяти примерно на восемь, было решено ещё выпить обезбол. Конечно, это типа было плохо для здоровья и вся фигня, но лучше уж было умереть от передоза, чем от адской мигрени.
Ступеньки на лестнице казались втрое больше, чем обычно, а стены вовсе расплывались. Интересно, как бы это выглядело, если бы он пришёл сюда сразу же?
Ладно, кому он врёт. Тогда не дошёл бы в принципе.

Холодная вода действительно спасла. Сперва умылся, а потом залпом выпил три стакана подряд. Казалось, даже дышать стало гораздо легче. Напоследок открыл очередную пачку обезбола и закинул одну белую таблетку в рот. Дожидаться действий лекарства было слишком утомительно, поэтому решил сразу же лечь спать. Может с утра полегчает?
На кровати одеяло было полностью скомкано, а одна из подушек так и осталась лежать посередине. Очевидно, Намгю жил один, а значит никто другой бы не убрал весь этот бардак. Глаза уже закрывались, поэтому было абсолютно наплевать даже на собственную одежду. Неделя слишком вымотала. Ощущения такие же, как после двухдневной смены, когда он не отдыхает ни минуты. Зато после таких может абсолютно законно спать трое суток без остановки. Разве не прелесть?
Тело наконец смогло полностью расслабиться. Впервые он был так рад родным стенам и потолку, что сейчас видел. На лице даже появилась лёгкая улыбка.
Последней галлюцинацией за сегодня оказалась вновь звуковая. До боли знакомый голос в привычной манере пожелал спокойной ночи на английском. Казалось, что услышать такое было даже немного приятно, даже зная, что это лишь плод больного воображения. Гю уже было абсолютно плевать, на кого он там похож. Да и на весь мир в целом. Он слишком устал за это время. Единственное, что ему требовалось — законный и заслуженный отдых.
— И тебе, — почему-то вырвалось, хотя до этого он даже вживую никогда такого не произносил.