Глава 20
Кажется, кафетерий быстро стал излюбленным местом встречи для всех студентов, заинтересованных не только в утолении голода, но и в употреблении пищи для умов. Постоянные встречи здесь, до самого звонка на занятия, в компании парней и иногда девушек стали привычным делом. Если нужно обсудить что-либо с кем-то, то стоит отправиться в кафетерий и сесть за самый дальний столик. Именно таким простым правилам, о которых не пишут в учебниках, Делл обучал Жанну, всегда следующую за ним по пятам.
— Мы часто собираемся здесь. — объяснил Делл, когда Жанна закончила знакомиться с новыми для неё лицами за столом, помимо Людвига и Джереми.
— Именно такой компанией? — поинтересовалась девушка, собрав волосы в высокий хвост, и осмотрела каждого из присутствующих.
Не так много людей, но уже многие из них получили прозвища, которые Жанна любила давать ещё со школьных времён: Джереми стал «тростиночкой», Мик — «сухостоем», Людвиг так и остался «паразитом», Делл заслужил странное, по его мнению, прозвище «батька», Пиро получил незамысловатый титул «малыша», а Тавиш удостоился звания «пирата».
— Часто здесь я, Пиро и Мик. Но если есть Мик, то и Джереми обязательно придёт. Иногда с нами обедает Михаил, и тогда Людвиг появляется с большой долей вероятности. — хихикнул техасец под неодобрительным взглядом Людвига и принял несколько конфет от своего соседа.
— А ещё кто-то бывает? — Жанна медленно открыла контейнер с едой и приподняла бровь.
— Иногда с нами обедают Джейн, Томас и Элизабет. Думаю, рано или поздно ты тоже их увидишь, — пожимая плечами, Делл закинул в рот конфету и посмотрел на шотландца. — Тавиш, ты Джейн не видел?
Парень, сидевший рядом с Джереми и с аппетитом поглощающий свой обед, поднял голову и, с набитыми щеками, уставился на Делла. Удивительно, что он не проявлял никакого интереса к разговору с друзьями, особенно учитывая, что за столом появилось новое лицо.
— Что? — спросил Тавиш, вытирая рот рукавом свитера и ожидая, что вопрос будет задан снова.
— Джейн — это тот парень, с которым ты ходил голым по коридору? — вмешалась Жанна, подперев подбородок рукой.
— Да, это он. — усмехнулся в ответ шотландец, покачав головой. — И да, сегодня я его ещё не видел, но думаю…
Тавиш не успел договорить, как дверь в кафетерий распахнулась, и все резко замолчали, уставившись на вошедшего. Не прошло и пары секунд, как Джейн, громко стуча подошвами сапог, оказался возле столика со своими друзьями и сразу же начал делиться своими переживаниями о прошедшем дне:
— Это какой-то бред! — воскликнул он, ударив ладонями по столу. — Если мистер Уотсон считает, что это нормально, то у меня есть к нему несколько вопросов!
— Чувак, всё в порядке? — скривившись от громкого крика, Джереми перевёл взгляд с шумного соседа на перепуганного Пиро и сжал губы.
Только Доу набрал полную грудь воздуха, чтобы продолжить свой увлекательный рассказ, как Тавиш схватил его за запястье и усадил рядом с собой, прямо напротив Жанны. Джейн уже собирался начать кричать на друга, что тот отвлекает его от безумной мысли, но тут заметил за столом девушку с подозрительно знакомыми чертами лица.
— Ты… — указал он на Жанну. — Я вас помню, дамочка.
— Неужели? — усмехнувшись, она подняла бровь и откинулась на спинку стула, сложив руки перед грудью. — Голый парень из коридора, я вас тоже помню.
— На что она намекает, рядовой? — повернув голову к Тавишу, спросил Джейн.
— Что тебе нужно продолжить рассказ о том мужчине. — сказала Жанна, обводя взглядом каждого из сидящих за столом.
Все лишь пожали плечами, их ещё не слишком заинтересовали проблемы Джейн, особенно те, что начинаются с диких криков на весь университет. Также осмотрев каждого, Джейн остановил свой взгляд на Джереми, жестом подгоняющего его начать рассказ.
— Раз вы так просите… — Доу набрал грудью воздух и ударил кулаком по столу, да так сильно, что у некоторых подпрыгнули тарелки с едой. — То я вам расскажу!
— Начинается… — закатив глаза, сказал себе под нос Мик и прочистил ухо после такого громкого перфоманса американца.
Все внимательно слушали рассказ о произошедшем на занятии инциденте. Доу, отвечая на вопросы преподавателя, запнулся на одной из задач, и его ответ сильно отличался от предложенного преподавателем.
— А что за вопрос-то был? — спросил техасец, пока Джейн отвлёкся на поедание обеда своего друга.
— Можно ли разрешать смертную казнь. — с набитым ртом ответил Доу и замер, когда все с удивлением посмотрели на него. — Что-то не так?
Техасец кашлянул в кулак и отвёл взгляд, о чём-то задумавшись, пока сидящая рядом Жанна с интересом кивала и слушала.
— Ты за? — задал резкий вопрос Людвиг и повернул голову к американцу.
— Ты за кого меня принимаешь, салага? — начиная повышать голос, спросил Джейн. — В двадцати трёх штатах эта штука отменена, и я полностью согласен с этим решением!
— С одной стороны, да, но с другой… — протянул Людвиг и широко улыбнулся, отводя взгляд. — Человеческая глупость не имеет границ, и иногда смертная казнь действительно хорошее решение.
На несколько секунд среди друзей повисла тишина, и Джейн сидел, разинув рот, пока Людвиг, пожимая плечами, собирал вещи. Тавиш с Деллом уже были наготове, чтобы начать оттаскивать буйного Джейн из драки с немцем, но Доу всё не реагировал.
— Значит так! — крикнул во всё горло Джейн и ударил кулаком по столу. — Мне неинтересны твои наклонности, рядовой, но только из-за таких, как ты, гибнут невинные люди!
Расставив руки в стороны, Тавиш постарался отделить Людвига от Джейн, чтобы все студенты в кафетерии не застали самую ожесточённую драку за всю историю данного учебного заведения.
— Я бы попросил без таких резких высказываний! — вскочил с места немец, оперевшись рукой о стол. — Не я же лично убиваю всех невиновных!
Закрывая уши руками, Пиро придвинулся ближе к Деллу и зажмурился, начиная что-то шептать себе под нос, пока техасец, сидящий рядом, старался успокоить друзей.
— Но ты считаешь это приемлемым! — Джейн вытянул руку и стал тыкать пальцем в Людвига. — Считаешь, что люди не могут ошибаться!
— Dummkopf, я не это имею в виду! — крикнул Людвиг и схватил американца за палец. — Я не считаю смертную казнь чем-то «прикольным», но я считаю, что она действительно необходима!
Широко раскрыв глаза, Жанна смотрела на каждого из сидящих за столом и только взглядом спрашивала: «У вас всегда так?», на что Джереми с Миком кивали, сжав тонкие губы до прямой линии.
— Да ну? Мне даже интересно послушать твои аргументы, придурок! — практически плевался желчью Доу, стараясь замахнуться на Людвига.
— Во-первых, это обеспечение безопасности, ведь приговорённые к смертной казни не повторят своих преступлений, во-вторых, смертная казнь может рассматриваться как форма справедливости по отношению к жертвам и их семьям, которые пострадали от преступлений.
Парни уже рычали, готовые перегрызть друг другу глотки, лишь бы не уступать чужому мнению. Все вокруг молча следили за ними, опасаясь, что кто-то из них может схватить что-нибудь острое и совершить непоправимое.
— Но разве… — только Джейн успел открыть рот, чтобы возразить, как Людвиг его перебил.
— В-третьих! — воскликнул немец, подавшись вперёд. — Это, чёрт возьми, выгоднее с экономической точки зрения! В долгосрочной перспективе содержание преступников на пожизненном сроке будет более затратным, чем смертная казнь!
— Хей, чума очкастая, — крикнула Жанна на своем родном языке, привлекая внимание Людвига. — Как думаешь, почему моя семья живёт в Хабаровском крае?
Все обернулись на девушку, а затем медленно перевели взгляд на Людвига, стоявшего в замешательстве. Джейн был не менее ошеломлён, каждый раз открывая рот, чтобы что-то сказать, но все мысли, которые возникали в его голове, казались бессмысленными, и он захлопывал его обратно.
— Может быть, я сейчас лезу не в своё дело, но как давно деньги стоят выше человечности? — Жанна хмыкнула и медленно откинулась на спинку стула, скрестив руки перед грудью. — И как думаешь, насколько часто обвинения оказываются правдивыми?
— Серийного убийцу явно сложно перепутать с обычным человеком, Жанна. — Людвиг медленно поправил очки на носу и хмыкнул.
— Ха! — сразу оживился Джейн и указал пальцем на немца, ухмыляясь. — А вот и нет! Я знаю множество историй, когда невиновного приговаривали к смертной казни из-за неправильной экспертизы или признания, выбитого силой.
Повисла тишина, но по виду Людвига можно было понять, как ему не нравилось находиться в уязвлённой позиции. Признав поражение или же просто устав, немец пожал плечами и хмыкнул.
— Я всё равно останусь при своём мнении.
— Какой же ты всё-таки паразит. — закатив глаза, ответила Жанна и взглянула на воодушевлённого Джейн.
Парень сиял от счастья, будто бы выиграл своё самое тяжёлое дело в суде. Улыбка не сползала с его лица даже после того, как Людвиг покинул кафетерий, оставив друзей размышлять над случившимся.
— Вот это да… С этим спором я уже и забыл, что мне нужно было куда-то идти. — проговорил Тавиш, медленно почесав бакенбарды.
— Да… — протянул Джереми, проведя взглядом по всем присутствующим.
Жанна и Джейн были горды за проделанную работу и сказанные слова, начиная чуть тише обсуждать что-то насущное. Делл безэмоционально смотрел на свой обед и, казалось, обдумывал сказанное друзьями, пока Пиро рядом старался успокоиться. Только Мик сидел и спокойно повторял «рано или поздно это случилось бы», иногда поглядывая на бостонца, который смотрел вокруг широко раскрытыми глазами.
— О чёрт! — Тавиш посмотрел на время. — Я вспомнил, куда мне нужно было!
Шотландец резко поднялся с места и начал собирать свои вещи, пока остальные постепенно приходили в себя.
— Мне нужно срочно встретиться с одним человеком.
— С Элизабет? — с улыбкой спросил Джереми, подперев голову рукой.
— Это сугубо деловая встреча!
— Да-да, рассказывай.
— Ай, всё, — отмахнулся Тавиш и побежал к двери. — Я и так опаздываю!
Выбежав из здания университета, он поспешил к месту встречи, надеясь, что его собеседница не настолько пунктуальна, чтобы приходить точно в назначенное время.
Отдышавшись после короткого забега, он огляделся по сторонам. На территории университета ходили студенты, но Элизабет нигде не было видно. Где же её забавная манера стучать небольшими каблуками, держа в руках огромные стопки бумаг, как в каком-нибудь дешёвом романтическом фильме? Усмехнувшись этому сравнению, Тавиш сложил руки перед грудью и опустил глаза, стараясь развлечь себя перекатыванием маленьких камешков из стороны в сторону.
Если задуматься, то Полинг даже похожа на главную героиню для какого-нибудь подросткового сериала с песнями, танцами и глупым сюжетом, а из её биографии будет известно только то, что она серая мышка и не такая, как все. Но, нахмурившись, он отогнал эту мысль, не сумев представить, как эта уставшая, серьёзная и целеустремлённая девушка будет терпеть издёвки со стороны самой популярной девочки школы или дрожать от смущения, когда мимо неё проходит предмет её воздыхания.
— Бред какой-то… — хмыкнул ДеГрут и посмотрел ещё раз на время. — Мог бы и не спешить особо…
— Тавиш!
Парень поднял голову и обернулся, услышав знакомый голос. Буквально в паре десятков шагов от него стояла Полинг, сложив руки перед грудью. Это было не к добру, с учётом сведённых к переносице бровей.
— Мы же договорились встретиться возле третьего корпуса. — с лёгкой ноткой разочарования сказала она, подходя к шотландцу.
— А это… — ДеГрут повернул голову на здание университета.
— Это главный корпус, Тавиш.
Покачав головой, Элизабет поправила прядку волос и вздохнула, подойдя ближе к парню.
— Не суть. Я назначила встречу, чтобы обговорить твои обязанности и долги.
— Стой-стой-стой, может решим эти вопросы за стаканчиком кофе и не возле университета? — подняв бровь и натянув улыбку, спросил ДеГрут. — У тебя ещё есть занятия?
— Нет, лишние два часа у меня есть. — отведя взгляд, девушка пожала плечами. — Ну, как лишние…
— Кофе за мой счёт.
— И пирожное с черникой. — добавила девушка, не поднимая глаз, но с явной ухмылкой на лице.
— Конечно, мисс. — Тавиш щёлкнул пальцами и ухмыльнулся в ответ.
После короткого смеха наступило неловкое молчание. Элизабет часто проверяла свой телефон и сверялась с расписанием. Было удивительно видеть, как Тавиш… молчит? Пожалуй, это действительно что-то невообразимое — видеть Тавиша ДеГрута в состоянии безмолвия.
Однако это восьмое чудо света длилось недолго. Вскоре шотландец щёлкнул пальцами и что-то промычал.
— Как прошёл день? — не зная, с чего начать разговор, Тавиш выбрал самый простой, но проверенный способ разговорить собеседника.
Девушка подняла глаза и поправила очки, обдумывая такой простой вопрос. Лучше ответить как обычно «нормально» или же действительно рассказать?
— Как обычно, наверное…— неуверенно произнесла Полинг, пожав плечами.
— А как обычно проходит твой день? — чтобы поддержать девушку, Тавиш мягко улыбнулся и наклонил голову набок.
Тавишу ли не знать, как порой трудно бывает людям открываться в общении с теми, кого они плохо знают? Среди его знакомых есть те, из кого информацию приходилось вытаскивать с огромным трудом. Особенно Мик, с которым всё общение сводилось к паре предложений и смешкам, пока его не отвлекал Джереми или пока не становилось понятно, что австралийца не интересует активная социальная жизнь.
— Да ничего особенного. Просыпаюсь, доедаю свой ужин и спешу на занятия. Где-то между ними иду на мероприятия в качестве волонтёра, — девушка сразу оживилась, перечисляя свой список ежедневных дел. — Огромное количество домашних заданий и работ с преподавателями. Потом иду на подработку. Ах да, я ещё иногда подрабатываю репетитором, но это не так часто.
— И как ты только успеваешь обедать с нами, имея такой сумасшедший график? — высоко подняв брови, спросил Тавиш, даже не пытаясь скрыть своё удивление.
— Находится свободный час. Чаще всего я только в это время и обедаю.
— Боюсь спросить, а ужин у тебя когда? — не удержавшись, поинтересовался Тавиш.
Остановившись на светофоре, девушка почесала шею и хмыкнула.
— В десять вечера, если я успею сделать всё, что было запланировано. — Полинг отвела взгляд от собеседника и уставилась на ярко-красный свет перед собой.
— Ты хоть иногда отдыхаешь? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Тавиш.
— Да, конечно. Не переживай, я уже привыкла к такому ритму жизни.
Пожав плечами, Элизабет продолжила путь до ближайшего кафе, как только загорелся зелёный свет. Тавиш следовал за ней, спрятав руки в карманы своих потрёпанных приключениями джинсов.
— И как только тебе удалось найти сегодня свободные два часа? — хихикнул шотландец, наблюдая за стремительно идущей девушкой.
Теперь стало понятно, почему она общается с Джереми. Они оба быстро говорят, когда голова забита делами, оба бегут, как вихрь, и им обоим невероятно хочется помочь Тавишу.
— Преподаватель заболел, поэтому я могу посвятить эти два часа для помощи тебе. И для небольшого перекуса. — быстро проговорила Элизабет, подходя всё ближе к кафе.
— Почему ты вообще решила помогать мне?
Открыв дверь и пропустив даму вперёд, Тавиш направился прямо к кассе с огромной вывеской-меню.
— А почему бы и нет? Раз я могу помочь, то сделаю всё возможное, что в моих силах. Что ты будешь?
— Скорее, что будешь ты?
Вздохнув, Элизабет сморщила нос, прищурилась и стала двигать очками взад-вперёд, стараясь разглядеть хотя бы одно слово, написанное незаурядным дизайнерским почерком. В надежде на помощь, она повернула голову к собеседнику, но застала весьма грустную картину. Тавиш, скрестив руки и наклонившись вперёд, щурился и крутил головой, так же не понимая написанного.
— Надеюсь, обычный капучино у них есть. — с лёгким раздражением проговорила Полинг и опустила взгляд на десерты возле кассы.
— Значит, тебе капучино и кусок пирога с черникой? — оживившись, спросил ДеГрут, уже подходя к кассе.
Девушка улыбнулась и кивнула, поправляя очки. Заказ на два капучино и кусок черничного пирога был сделан, оставалось только ждать. И чтобы не стоять молча лишние десять минут, Тавиш решил развивать тему, ради которой, собственно, и была назначена встреча.
— Так что там насчёт моих долгов по учёбе? — как бы невзначай спросил шотландец и отвёл взгляд.
— О, кстати об этом!
Элизабет, торопясь, начала рыться в своей небольшой сумочке, тихо бормоча что-то себе под нос. Через несколько секунд в руки шотландца упали распечатки таблиц, заданий и тем по итоговым работам, аккуратно сложенные в папки.
— Слушай внимательно и запоминай, что тебе предстоит сделать, — произнесла девушка, щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание собеседника, и стала по очереди открывать папки с бумагами. — Синяя папка содержит задания и часть важных конспектов по геохимии и геофизике. Красная папка — это вопросы к экзамену по экономике геологоразведочных работ, который состоится в конце семестра, после чего ты со своей группой отправишься на практику.
Тавиш внимательно слушал, кивая на каждое слово Полинг, стараясь запомнить хотя бы часть информации.
— Зелёная папка — это твои долги за геотектонику и инженерную геологию. Тебе необходимо сдать к концу этого месяца несколько проверочных работ, чтобы получить допуск к последним экзаменам.
— А что за жёлтая папка? — спросил Тавиш, слегка дрожащим от шока голосом, перебирая взглядом от одной папки к другой.
— Это то, чем ты будешь заниматься на практике. Точнее, то, к чему тебе стоит подготовиться.
— Какой ужас.
Усмехнувшись, девушка похлопала ладонью по папкам, глядя на ошарашенного новостью собеседника.
— Согласна, но это единственное, на что были согласны твои преподаватели. Поэтому либо так, либо заявление на отчисление и «Прощай, Америка». — нервно хихикнула Элизабет и пожала плечами.
К этому времени как раз приготовили заказ, и девушка, оставив парня наедине с мыслями и разноцветными папками, пошла к кассе. Как только можно было сделать всё то, что придумали преподаватели? Неужели их месть должна быть настолько жестокой? Хотя, если так подумать, на месте руководства давно было пора вышвырнуть на улицу столь безответственного студента. Наверное, не стоило так злоупотреблять их доверием и беспросветно пить как на втором, так и на четвёртом курсе. Поэтому, тяжело вздохнув и переложив папки из руки в руку, Тавишу пришлось смириться, соглашаясь на свой последний шанс закончить учебное заведение и не потерять остатки своего достоинства.
Элизабет вернулась с заказом, отдала стаканчик кофе шотландцу и продолжила объяснять детали выполнения заданий, выходя из кафе. Всё сказанное казалось таким простым и понятным, но в то же время невероятно сложным. Удивительно, что Полинг смогла запомнить все наставления от преподавателей, хотя это даже не её обязанность! Похоже, проценты по выполнению желания капают всё больше и больше.
— Тавиш, могу я задать кое-какой вопрос? — спросила девушка, отпивая немного кофе.
— Конечно. — прикрыв глаз, ответил ей Тавиш и запрокинул голову назад, делая большие глотки горячего напитка.
— Могу я поинтересоваться, что у тебя с глазом?
Шотландец, опустив голову, задумчиво смотрел на свой стаканчик с кофе, прикусив изнутри щеку.
— Ты можешь не отвечать, если не хочешь, — добавила Элизабет, слегка махнув рукой.
— Когда-то в молодости я увлекался бенгальскими огнями, — отведя взгляд, ДеГрут усмехнулся и продолжил пить кофе. — В этом нет ничего интересного.
Девушка, в смятении, прикрыла рот ладонью, широко распахнув глаза.
— Ох, прости, мне не следовало…
— Полинг, всё в порядке, это было уже давно. — чтобы подбодрить её, ДеГрут слегка толкнул её в плечо и с улыбкой спросил: — А ты знаешь, как делают разноцветные бенгальские огни?
— Понятия не имею.
Элизабет слегка приподняла уголки губ, всё ещё не отойдя от шока, и сделала глоток кофе.
— Знаешь, Пиро всегда смотрит на них как завороженный. Однажды я предложил ему сделать один бенгальский огонёк, — с усмешкой продолжил ДеГрут, крутя стакан в руке. — Он захотел сделать красный.
— Красный? Никогда прежде не видела таких, только белые и золотистые.
— Да, потому что для их разработки требуются не самые доступные материалы. Обычные бенгальские огни делают из алюминия, железа, титана или ферротитана, — шотландец стал вспоминать, с каким диким восторгом первокурсник Пиро помогал зажигать собранное чудо пиротехники. — А для цветных нужно кое-что посильнее.
Тавиш не смог сдержать улыбки, вспоминая тот день, когда они с Пиро получили подзатыльники от ошарашенного Делла.
— И что же это? — с интересом спросила девушка, тоже начиная улыбаться.
— Всё зависит от цвета. Для насыщенного жёлтого цвета нужен оксалат натрия, для зелёного необходим нитрат бария, — Тавиш допил кофе в несколько больших глотков и вытер рот рукой. — или борная кислота.
— О Боже… — вырвалось у Элизабет, заворожённой этим рассказом. — А для красного цвета?
— Нитрат стронция.
— Подожди, — нервно хихикая, девушка посмотрела куда-то под ноги, не веря собственным ушам. — Это всё невероятно интересно, но где вы взяли всё это?
Тавиш лишь отстранённо пожал плечами и отвёл взгляд, притворяясь, что он не при делах. Удивительный этот человек — Тавиш ДеГрут. Теперь среди всех его баек о кельтской мифологии, видах алкоголя, классификации камней и других совершенно неочевидных темах можно найти истории о пиротехнических достижениях из его личного опыта.
Прогулка не затянулась надолго, Элизабет уже пора было возвращаться к работе, и они направились обратно к университету. Чтобы избежать неловкого молчания, Тавиш рассказал о каждом из своих друзей. Никто не остался без внимания, даже Томас, о котором, если так подумать, не так уж много известно даже самым приближённым к нему людям. Хотя, признаться честно, доверять Мику Манди разговор, в котором выяснится вся подноготная собеседника, — так себе идея.
— Полинг, спасибо за помощь. — сказал Тавиш, почесав затылок, и улыбнулся.
— Ещё рано говорить спасибо, всё только начинается.
Тавиш усмехнулся, поправил сползающие вниз папки и прижал их к груди, когда его правая рука начала затекать от тяжести всей этой макулатуры.
— Ты всегда была отличницей?
— Да, ещё с начальной школы. — слегка устало ответила Элизабет, пожимая плечами и крутя пустой стаканчик в руках.
— Ты, наверное, очень много знаешь, раз всю жизнь столько училась. — с глупой улыбкой сказал шотландец, постукивая пальцем возле повязки на глазу. — В отличие от меня.
Элизабет покачала головой и лишь слегка улыбнулась, выбрасывая стаканчик в ближайший мусорный бак.
— Я знаю, что ничего не знаю, — сказала она, поправив очки на носу и подойдя ближе к Тавишу. — Я думаю, что каждый человек стремится узнать что-то новое, просто по-своему.
Они подошли к университету, и Элизабет уже искала свой пропуск в карманах, не переставая смотреть на заинтересованного шотландца.
— У меня это учёба, у Джереми — спорт, — поправив ремешок от сумки на плече, Полинг наклонила голову набок и улыбнулась. — А что интересует тебя, Тавиш?
Парень остановился и сжал губы в тонкую полоску, обдумывая её слова. Над вопросом про отсутствие глаза он задумывался гораздо меньше, чем над этим. Что его интересует, помимо унижения самого себя перед сном, замалчивания проблем и громкой музыки? Друзья.
Покачав головой, шотландец улыбнулся и посмотрел в сторону. Его интересуют его друзья, их жизнь, их история. Как он может не слушать Пиро и Джереми, рассказывающих о новых частях любимых комиксов? Как он может не вступить в спор Делла и Джейн? Как он может отказаться от разговора с Михаилом? И как ему могут быть неинтересны Мик, Томас и Людвиг? Они все его друзья, и они все интересны ему, что бы ни происходило.
— Наверное, это общение. Мне нужно разговаривать, чтобы узнать что-то о своём собеседнике, — Тавиш мечтательно улыбнулся, смотря себе под ноги. — Так у меня и появилось много связей во всём Нью-Йорке. Могу дать номерок одного кондитера, он тебе пироги с черникой со скидкой готовить будет, если скажешь, что от меня.
Тавиш ухмыльнулся и посмотрел на девушку, не изменяя своей манере переводить любую тему в шутку.
— Я подумаю над этим предложением, — ответила Элизабет, поправив очки и ухмыляясь в ответ, ударяя кулачком в плечо парня. — Думаю, мне пора идти.
— Думаю, да. Удачи со всем, что бы у тебя там ни было по сумасшедшему расписанию, — хихикнул Тавиш, поправляя папки. — А меня ты озадачила на каждодневную работу с этими рукописями предков.
— Не переусердствуй только.
Ухмыляясь, девушка закатила глаза и пошла к главному входу в университет, но, взглянув на время, ускорила шаг. Как только нервов хватало этой девчонке делать столько дел за день? У Тавиша бы уже голова взорвалась от количества поступающей информации, тем более когда это на каждодневной основе. Но такие «весёлые» приключения точно будут ждать ДеГрута в ближайшие несколько месяцев, судя по толщине разноцветных папок, и прогулка с Элизабет явно не будет последней. Парню стоит ещё многому научиться у Полинг, особенно навыку распределения времени на отдых и учёбу.
Но пока можно расслабиться и отдохнуть в общежитии, слушая громкие разговоры в коридоре, читая накопившиеся за день сообщения от друзей и не думать о проблемах, нависавших над головой, будто острый меч, способный отрубить бестолковую голову парня.