Пролог
По квартире прокатилась трель дверного звонка и почти сразу стихла. Затем – снова. Щёлкнул чайник. От него вверх поднимались завихрения пара, рассеиваясь под потолком.
Кара встала из-за стола, на автомате бросая взгляд на настенные часы.
Без двадцати пять. Она не ждала гостей, а значит, это мог быть только один человек.
Два привычных оборота замка. Даже не стала смотреть в глазок, нажала на подвижную ручку и распахнула тяжёлую дверь. А через мгновение на неё с многострадальным стоном налетела Саша, повиснув на шее, выбивая из лёгких весь воздух. От неожиданности Кара пошатнулась и машинально обхватила подругу за плечи.
Тёмно-синий короткий пуховик влажный, на опушке капюшона и волосах – целое море снежинок. На улице снегопад – Кара наблюдала за ним в моменты, когда отрывалась от реферата по политологии и разминала затёкшую шею и пальцы.
– Кара, спасай! – приглушённый возглас куда-то в шею. От него стройным табуном проскочили мурашки в районе лопаток.
– Что такое? – Кара погладила подругу по волосам, чувствуя, как снег холодной растаявшей водой остаётся на ладони.
– Это невозможно! Он невозможный!
– Кто – он?
Кара мягко отстранила Сашу за плечи и заглянула в лицо, приподнимая брови. Та лишь закатила тёмные глаза куда-то до нереальных орбит и вообще всем своим видом показала, что она на грани.
На грани убийства или психоза – тут на выбор.
Холодный сырой воздух лестничной клетки ударял по открытой коже рук. Кара тяжело вздохнула и перегнулась через подругу, чтобы закрыть входную дверь, мимоходом проталкивая Сашу вглубь квартиры.
– Давай на кухню, только чайник вскипел.
Теперь из прихожей доносилось разве что Сашино недовольное кряхтение. Кара достала ещё одну кружку и прикрыла окно, оставив лишь небольшую щёлку для проветривания. Саша даже если в три пледа завернётся, всё равно скажет, что ей холодно. Зато шапку зимой никогда не наденет – даже сейчас пришла без неё в такой снегопад.
Это называется «из крайности в крайность». В народе просто: «дурная».
– Ну, и? – поинтересовалась Кара, с долей иронии наблюдая, как Саша вваливается на кухню и падает на диван, почти растекается по нему. Прямо на то место, где ещё пять минут назад сидела сама Кара, – напротив ноутбука.
Заглянула в него деловито, нахмурилась, пробегаясь взглядом по тексту реферата. Скривилась, отодвигая ноутбук подальше, – реферат действительно дело не из приятных, тем более тему дали дурацкую, – и подняла на Кару свои огромные печальные глаза.
– Что с ним делать?
– Пусть стоит, где стоял.
– Да я не про ноутбук!
Кара рассмеялась и снова открыла шкаф, ногтём аккуратно почёсывая подведённую карандашом бровь.
– Твоего любимого нет. Но есть с клюквой, малиной и зелёный. Что будешь?
– С малиной.
– С сахаром?
– Что за вопросы?
Саша улыбалась – Кара слышала по голосу.
Не понимала она, что хорошего в том, чтобы добавлять во фруктовый чай сахар. Просто перебор вкусов, которые и без того не особо сочетались между собой. Но Саша любила – она вообще без сладкого своей жизни не представляла. Три ложки сахара на большую кружку – Кара наизусть знала все её привычки. Они отпечатались в мозгу с той стороны, где их уже ничем не сотрёшь и не выведешь, как ни старайся.
Годы дружбы не проходят бесследно.
– Ну, я тебя слушаю, давай уже выкладывай, что опять он сделал, – Кара поставила перед Сашей кружку. Объёмную, с удобной широкой ручкой. Серо-голубую. Саша как-то сказала, что этот нежный цвет – точь-в-точь глаза Кары. – Сел с тобой в один трамвай и вышел на той же остановке, что и ты? Преследовал тебя вплоть до моего дома? Ты зачем этому ненормальному позволила узнать, где я живу?
– Очень смешно, – передразнила Саша, фальшиво улыбаясь. Собрала длинные каштановые волосы в хвост на затылке и обхватила ладонями кружку. От чая вверх поднимались завихрения пара, закручиваясь в воздухе.
Интересно, Сашу вся эта ситуация с молодым человеком, который никак не может от неё отвязаться, больше бесит или всё же расстраивает?
Кара усмехнулась и покачала головой. Облокотилась бёдрами и ладонями о столешницу позади себя.
Звуки с улицы сделались куда приглушённее – из-за прикрытого окна. Крики детей, шум проезжающих вдалеке машин, редкие порывы ветра, которые били в стекло, но тут же стихали.
Маленькая кухня тонула в дневном белом свете, по-зимнему холодном. Эта комната оказалась самым светлым пространством во всей квартире – спасибо широкому окну. Кара могла не выходить отсюда часами, просто потому что заниматься здесь – неважно, чем: учёбой или бездельем, – было уютнее и удобнее, чем где-либо ещё.
Даже спальня с добротным письменным столом, правильно отрегулированным стулом и хорошей настольной лампой ей проигрывала. Причём по всем показателям.
На кухне просто было по-домашнему комфортно.
Особенно в такие моменты.
Сейчас Каре казалось, что она слышала, как опускается на внешнюю сторону подоконника снег.
– Мы реально с ним встретились на остановке после пар, и... хорош ржать! – хмуро бросила Саша, заметив, что Кара скрыла улыбку ладонью. – Он начал со мной болтать. И как бы всё окей, он забавный, милый парень, мы распрощались, он сел в другой трамвай. А потом написал мне.
– Зачем? – Кара приподняла аккуратную, подведённую чёрным карандашом бровь.
– Спросил, что я делаю завтра.
– Скажи, что это не его собачье дело, и вообще пусть не лезет. Только идиот бы не понял, что ему ничего не светит и стараться не стоит, если его раз за разом избегают или динамят.
Саша сделала глоток чая и опустила кружку на колени, всё так же обхватывая её ладонями. Кара видела, как краснеет обожжённая кожа светлых пальцев.
Кухню наполнил аромат малины.
– Я не могу быть такой жестокой
– Не жестокой, а прямолинейной, – подсказала Кара, закатывая глаза.
Ничего плохого в честности и прямоте она не видела. В конце концов, они во многом облегчали жизнь: избавляли от недосказанностей, сомнений и полутонов. Придавали ясности и расставляли всё по своим местам.
Необходимость в том, чтобы что-то надумывать, отпадала сразу, если просто сказать прямо. Так ведь и жилось легче – разве нет?
– И всё равно хочется как-то помягче. Он так-то парень неплохой, да и друг Дэна. Мы общаемся, хоть и редко. Сидим вместе на немецком. Ну просто не нравится он мне. И не понравится, как бы ни старался. Я не вижу в нём своего потенциального парня. Но блин, не хочется грубо отказывать, и делать больно не хочется. Кто виноват, что он не понимает намёков? – Саша бы обязательно эмоционально всплеснула руками, если бы они не были заняты горячей кружкой.
– Его мозг, который отключился, – буркнула Кара, снова закатывая глаза.
Едва слышный гул работающего ноутбука прекратился – он переключился в спящий режим.
– Нужен вариант помягче.
– Ну, пошли его помягче. Скажем, не на х...
– Кара!
– Ну, ладно! – сдалась она, поднимая руки в примирительном жесте. Окатила кухню хмурым взглядом, будто могла найти в светлой маленькой комнате хотя бы намёк на неплохую идею. – Ладно, хорошо. Давай подумаем.
– Давай.
И кухня погрузилась в молчание.
За окном всё так же падал снег. Тихо, плавно и медленно, с лёгким шорохом опускаясь на отлив. Ветер стих и больше не гнал белые крохи с невообразимой скоростью, швыряя их из стороны в сторону. На улице было спокойно – в голове тоже. Кара утонула взглядом в снегопаде, потерялась среди крупных снежных хлопьев и кусала губу.
А затем её осенило.
Тишина оборвалась громким щелчком пальцев, от которого Саша едва заметно вздрогнула. Смешная.
– Идея!
– Да ладно?! – она чуть не отбросила злосчастную кружку – в последний момент удержала и отставила подальше, нетерпеливо впечатывая ладони в стол. – Давай не тяни, чёртов гений!
Кара усмехнулась. Пожала плечами с самодовольным видом.
– Тебе нужен другой парень. Всё просто.
Искорка надежды, которая успела ярко вспыхнуть в тёмных глазах Саши, тут же погасла. На её место пришло непонимание – залило карие радужки до самых краёв, и Саша нахмурилась:
– Чего?
– Ну, парень, – Кара закатила глаза. – Нужно, чтобы Ник подумал, что у тебя есть другой, вот и всё.
– А-а, – протянула Саша, но казалось, что она всё ещё не совсем догоняла, в чём состояла идея. Или, скорее, не понимала, как воплотить её в жизнь. – А где мне его взять? Нет, я конечно могу брата попросить, но он учится не в нашем универе, да и вообще...
– Спокойно, – уверенно прервала её Кара, склоняя голову набок. – Считай, парень у тебя уже есть.
– Есть?
Кара плавным жестом руки обвела себя и спесиво ухмыльнулась. Затем дёрнула головой, откидывая короткие пряди волос со лба. Игриво поиграла бровями, наблюдая, как к Саше постепенно возвращается понимание. В стократном объёме, вперемешку с восторгом.
Она буквально зажигалась на глазах.
– Кара, я же говорила: ты чёртов гений!