73 глава. Жив?
Нолан сидел в тёмной комнате, осколки реальности казались всё более далекими и неосязаемыми. Всё, что он помнил, это, как внезапно его схватили и вывезли в неизвестном направлении. Голова болела от резких движений и ударов, а в ушах ещё стояли крики, искажённые болью и страхом. Он пытался собраться с мыслями, но всё смешивалось в кашу. Единственное, что было ясно — ему удалось выжить. Но не для того, чтобы вернуться домой.
Похищение было тщательно спланировано, и он знал, что из этого не выйдет ничего хорошего. Он понимал, что не мог оставить следов, и что ему не позволят общаться с внешним миром. Каждый день был похож на предыдущий. Комната была скромной, без окон, только голые стены и один стул. Его руки были связаны, и он не мог двигаться свободно. Иногда ему приносили еду, но и это становилось всё реже. Он знал, что его жизнь была в руках этих людей, но он не мог предсказать, когда всё закончится.
Нолан знал, что Валенсия страдает. Он чувствовал её боль, её отчаяние, и это разрывало его изнутри. Он знал, что она не могла поверить в то, что случилось. Он видел её слёзы, слышал её крики, но всё это было слишком далеко от него, слишком невозможно. Он хотел быть рядом, но не мог. Заложник. Этим словом теперь описывалась его жизнь.
Он думал о том, что бы было, если бы мог просто вернуться к ней. Он представлял, как бы держал её за руку, как бы прижимал её к себе и шептал, что всё будет хорошо. Но каждый раз, когда эти мысли приходили, он понимал, что это невозможно. Он был связан, его свобода была отнята, и он мог только молча наблюдать за её страданиями, ощущая свою беспомощность.
Но однажды, когда он снова сидел в своей темной клетке, двери открылись. Перед ним стоял человек — это был тот самый человек, который каждое утро приносил ему еду. Он смотрел на Нолана, его глаза были холодными, как лёд.
— Тебе не удастся выбраться отсюда, — сказал он, и его голос был безжизненным.
Нолан не ответил, он уже давно смирился с этим. Но его мысли были снова о Валенсии. Он знал, что она не сдаётся. Он знал, что она будет искать его, бороться за него. Он также знал, что Даниэль знал правду, и, возможно, именно он был тем, кто стоял за этим молчанием. Даниэль не мог сказать Валенсии, что с ним всё в порядке. Потому что если бы она узнала, она бы снова пошла в эту пустую бездну, и он не мог позволить ей страдать ещё больше.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. И хотя всё было темно, в его сердце горела маленькая искорка надежды. Он знал, что когда-нибудь, когда бы это ни было, он вернётся к ней. И это было единственное, что держало его живым в этой тени, в этом аду.