72 глава.Тишина.
Прошло несколько недель, но время словно остановилось. Валенсия не чувствовала, как дни сменяются ночами. Она не могла проснуться от кошмаров, и её тело всё больше теряло ощущение реальности. С каждым днём она погружалась в тёмную яму, откуда не было видно выхода.
Каждое утро она просыпалась с тяжёлым чувством, что что-то важное было утеряно, и это было невозможно вернуть. Она не могла объяснить, что с ней происходит, но в голове постоянно звучала одна мысль: «Нолан ушёл. Нолан ушёл». Это было как нескончаемая песня, которая не прекращала звучать в её голове, разрушая все попытки восстановить хоть какую-то гармонию.
Валенсия перестала выходить на улицу. Она не могла встречаться с друзьями, не могла радоваться жизни. Её мир стал серым и безжизненным. Даже Кристина и Даниэль, которые по очереди навещали её, не могли помочь. Каждое их слово касалось её так же, как дождь, стучащий по окнам: оно просто исчезало в пустоте.
В своей квартире Валенсия проводила дни в одиночестве. Часы и календари не имели значения. Всё, что она делала, — это сидела у окна, глядя в никуда. Иногда она пыталась вспомнить моменты с Ноланом, но каждая попытка вспоминать приносила больше боли. Она боялась, что забудет его лицо, его запах, его прикосновения. И это было её самым страшным кошмаром — забыть его.
Она стала избегать любых напоминаний о нём, но в её квартире каждый угол был связан с его присутствием. Вот его футболка, которую она когда-то оставила на диване. Вот его любимая книга на полке. Вот чашка, которую он оставлял на кухонном столе. Всё это, казалось, давило на неё, но она не могла избавиться от этого.
Её чувства стали запутанными. Она ощущала, как изнутри её душу раздирает боль, и она не знала, что с ней делать. Была ли это депрессия? Или просто необъяснимая пустота, которую она пыталась скрыть даже от себя?
Однажды, когда она сидела на полу, обняв колени, телефон неожиданно зазвонил. Валенсия вяло протянула руку, чтобы ответить. На экране появился номер Кристины. Валенсия не хотела отвечать, но что-то внутри заставило её провести пальцем по экрану.
— Валенсия, я знаю, тебе тяжело, но ты должна поговорить с кем-то, — сказала Кристина, её голос был мягким, но настойчивым.
— Я не хочу говорить, — прошептала Валенсия, её слова звучали почти как эхо. — Что я скажу? Я не могу...
— Ты не должна всё держать в себе, — настаивала Кристина. — Это не поможет. Ты должна пережить это, пройти через боль, а не спрятаться от неё. Я не прошу, чтобы ты забыла, но ты не можешь оставаться в этом состоянии навсегда.
Валенсия не могла сдержать слёзы, которые потекли по её щекам. Она понимала, что Кристина права, но она не знала, как выйти из этого.
— Я не знаю, как дальше жить, Кристина, — сказала Валенсия, глотая воздух. — Всё, что я хочу, — это чтобы его вернули. Чтобы всё было, как раньше.
Кристина замолчала на мгновение, а потом тихо добавила:
— Я знаю, Валенсия. Я знаю. Но ты должна продолжать жить. Ты должна для себя. Я буду рядом, и мы справимся с этим. Ты не одна.
Слова Кристины, хоть и казались пустыми, затронули что-то в Валенсии. Она почувствовала, как маленькая искорка надежды вдруг возникла где-то в глубине её сердца. Может быть, она и правда не одна. Может быть, она сможет когда-нибудь найти силы для того, чтобы двигаться дальше.
Но всё это казалось таким далеким.