~Часть 4
Когда Аляска отвлекается от ленты твиттера и смотрит в угол экрана своего айфона, до него начинает доходить, что время перевалило за четверть часа от начала пары. Данный факт заставляет его выдохнуть, но, медленно раскачиваясь на стуле, мужчина решает, что вполне может отдать своему невероятно важному занятию ещё пять минут.
В аудитории в это время, к великому удивлению, стоит небывалая тишина. Безделье не способствует лишней шумихе, и Аляска этому, сказать честно, рад. Ведь сам он, больной недосыпом, ощущает, как каждая клеточка его организма ноет от боли, а глаза, пытающиеся сосредоточиться на картинке, то и дело норовят закрыться. Если бы со стороны студентов поднялся шум, Аляска, честно, не выдержал бы. А ему ещё вести лекцию.
Опустив взгляд обратно, Аляска проводит пальцем по экрану вниз. Лента обновляется, и взгляд преподавателя падает на новый твит аккаунта с логином «coffee_girl». Тот самый любимый профиль Аляски, владелец которого имеет невероятно красивое тело. Тот самый любимый профиль Аляски, который, возможно, принадлежит его студентке, Джейни. К сожалению, быть полностью в этом уверенным ещё нельзя. Пусть у неё есть интересные факты, но, как правило, совпадения в этом мире вполне себе допустимы.
Невольно взгляд падает на Джейни. Та сонно ожидает начала лекции, с трудом держа глаза открытыми.
«Сегодня лайв отменяется из-за придирчивого преподавателя».
Усмешка появляется на губах Аляски, и он наконец-то отрывается от своего важного дела, когда один из смельчаков решает напомнить преподавателю, что занятие уже началось. Аляска вынужден с тяжёлым вздохом отложить телефон, скинуть ноги со стола и подняться.
Пара проходит весело, решает для себя
Аляска, когда в очередной раз цепляет Джейни за использование телефона во время лекции. С нескрываемой усмешкой преподаватель повторяет, что это мерзкое неуважение к нему, и студентка вынуждена, закатив глаза, прятать девайс в карман джинс.
— Спать можете дома, — Аляска стучит костяшками по столу возле заснувшей Джейни.
Та испуганно выравнивается и обиженно смотрит в лицо напротив, но послушно молчит и снова берёт выпавшую из ослабленных пальцев ручку.
— Джейни, не могли бы Вы ответить на мой вопрос? Блеснуть знаниями, — окликает студентку преподаватель.
Девчонка вынуждена закусить губу и отрицательно покачать головой.
— Как жаль, — говорит Аляска, направляясь обратно к своему рабочему месту, — я думал, что студенты на стипендии должны, цитирую: «учиться получше некоторых на потоке».
Эти слова заставляют девушку густо покраснеть под пристальными взглядами однокурсников. Ей остаётся надеяться, что остальные не воспримут слова преподавателя всерьёз. Все знают — Аляска терпеть не может без Джейни, потому и цепляется каждый раз. Никто не подвергается такой жестокой атаке преподавателя, как она.
Пара подходит к концу, и на губах Аляски ухмылка становится более гадкой и самодовольной. Что может быть лучше, чем высасывание нервов из девчонки? Джейни сама подходит к преподавательскому столу, раздражённо сжимая в руке очередной доклад. Ей совершенно всё равно на то, что тот может помяться. Успевший присесть за своё рабочее место Аляска молча протягивает руку, и Джейни вкладывает в неё файл с бумагами.
— Выглядишь отвратительно, — констатирует факт мужчина, брезгливо оценив взглядом внешний вид девчонки.
Та на эти слова лишь закатывает глаза и стойко ожидает дальнейших действий преподавателя. Аляска привычно изучает чужой доклад, пролистывая каждую страницу. У него настолько скучающий вид, будто студентка по собственному желанию занимается самовыматыванием и роется в поисках очередной информации.
— Хорошо, рассказывай, — наконец-то говорит Аляска.
Он лениво закидывает ноги на край стола и откидывается на спинку стула в привычную позу. На губах девушки появляется слабая усмешка.
— Даже не придерётесь к ссылкам из Википедии? — нагло интересуется она. Дразнится, пусть и по-настоящему удивлена тому, что преподаватель ничего не сказал по поводу специально оставленных ссылок, разных шрифтов и их размеров.
— Ты — непроходимая тупица. Что-то объяснять тебе — равносильно тому, как если бы я учил свою несуществующую собаку Альфу разговаривать, — раздражённо выдыхает Аляска откидывая голову назад и растирая переносицу под оправой очков.
В этот раз Аляска позволяет себе не вслушиваться в предоставленный студентом материал. Преподаватель просто наслаждается голосом — приятным голосом. Мысленно сравнивает его с тем, что слышал на любимом аккаунте. Его взгляд невольно падает на губы, и в горле от этого становится сухо. Как же ему хочется, чтобы это не было ошибкой. Чтобы Джейни была той самой cofee_girl.
Хочется, чтобы обладательница этого усталого и тянущегося с хрипотцой от недосыпа голоса была той самой, кто заливается бесстыдными стонами, порой громкими, иногда тихими — чтобы не услышали. Хочется, чтобы именно эти губы были теми самыми, что мелькают на различного рода фотографиях, не показывающих и половины лица, и чтобы именно их она закусывала передними зубами, пытаясь сдержать в себе рвущиеся наружу звуки или вздохи.
У Аляски кончики пальцев покалывают от желания, от того, как девчонка напротив сводит с ума своими мягкими чертами лица, наивными глазами, маленькими ладонями... Эти пальцы, сейчас нервно перебирающие узелок на завязках толстовки (которая, кажется, должна быть на пару размеров меньше), вытворяли все те вещи, что раз за разом появляются в самых сокровенных фантазиях Аляски.
И он смотрит, внимательно наблюдает за беззвучно открывающимися губами, потрескавшимися и, кажется, совсем немного искусанными. Следит за тем, как ладонь девочки опускается на стол, опираясь и надавливая на неё весом, просто чтобы занять себя чем-то во время доклада.
Если это продолжится, то мужчина точно не сдержится. Его пальцы впиваются в подлокотники кресла, а в голове - настоящий ураган. Перед глазами появляются все непристойные фотографии или обрывки из видео с той самой Джейни. И страшнее всего то, что теперь Аляска видит это лицо. Девчонка просто свела с ума однажды своей неопытностью, неловким страхом и медлительными движениями по кривым линиям подтянутого тела. Маленького, аккуратного, утончённого. А сейчас появляется возможность хоть руку протянуть и...
— Мистер Аляска? — негромко зовёт Джейни, заставляя преподавателя сфокусировать взгляд на человеке напротив.
Он понимает, что молчал непозволительно долго. У него по затылку капелька пота стекает, ладони расслабляются и оставляют подлокотники в покое. Девушка давно закончила, ждала хоть каких-то мерзких слов от лектора.
— Да-да... — сконфуженно собирается с нужными мыслями Аляска, опускает ноги на пол и выравнивается. Ему надо привести себя в порядок, успокоиться.
У него во рту сухо, как в пустыне Сахара. Слова выдавить из себя превращается в настоящее испытание.
— Забери это, — тихо бормочет он, кладя ладонь на доклад в файле и отодвигая его обратно к Джейни. — Надеюсь, что ты научишься нормально пользоваться Вордом. Я поставлю тебе два дополнительных балла, — Аляска снимает очки и растирает переносицу.
После этих слов Джейни невольно замирает, выглядит удивлённой — не верит в сказанное. В голове вертится ворох мыслей, и выбрать одну невозможно. Студентка быстро хватает свой доклад, пока тот не передумал.
— Спасибо! — громко благодарит она и сбегает из пустующей аудитории, перепрыгивая через одну ступень в сторону выхода.
Быстро, пока преподаватель не дал новую тему, снова не придрался и не высказал свои недовольства, не снял лишние баллы. Поскорее бежать.
Аляска провожает взглядом узкую спину своей студентки до тех пор, пока двери за ним звонко не захлопываются.
Ему надо успокоиться. Собраться с мыслями. Ему нельзя думать об этом, пока ещё рано.
***
С губ мужчины срывается тяжёлый вздох. Спина, наконец, выпрямляется, очки с тихим стуком падают на стол, а сам Аляска невольно закрывает лицо ладонями. У него всё тело тянет, глаза болят — закрыть те хочется, в сон провалиться. Или хотя бы просто пролежать в тишине и спокойствии ровно до тех пор, пока гудение из его висков не уйдёт и не прекратит с такой силой давить на уши.
Свет от монитора слепит, от сидения в кресле уже тянет копчик. Слишком заработался, понимает Аляска, отворачиваясь от рабочего места на сто восемьдесят градусов и устремляя уставший и покрасневший из-за лопнувших капилляров взгляд в окно. Оглядывает укрытое редкими облаками небо, четверть луны и мрак, накрывший собой улицы и здания в них. Сколько же сейчас времени?
И вот снова. В который это раз? Аляска уже давно сбился со счёта. Обычно привычное и такое нормальное — сейчас врезающееся в голову словами Дэйки. И, в общем-то, впервые Аляске хочется согласиться с ним. Нужно было уходить ещё четыре часа назад. Работа была не срочная, он вполне мог справиться с ней завтра, но собственные принципы вылились в сожаления и желание как можно скорее покинуть это место.
Возможно, он сейчас вернётся домой. Разогреет ужин со вчерашнего вечера — тот самый, что купил в кафетерии на своей улице. Включит какой-нибудь дешёвый фильм, под который после и уснёт, потому что утомился за день невероятно, а завтрашним утром вновь идти на работу. Перспективы так себе: скучные, нудные, но он сам выбрал такой путь.
Однако мысль о «весёлом вечере» прерывается вибрацией телефона на столе. Аляска лениво тянет к нему руку, снимает с блокировки и мельком пробегается взглядом по сообщению. Текст от очередных рекламщиков заменяет собой оповещение от одного из пользователей твиттера, и именно это оповещение заставляет тёмные зрачки расшириться, а дыханию на какое-то жалкое мгновение замереть.
«Лайв через час!» — приправленное кучей смайликов от знакомого аккаунта. Она проводит стрим. И мужчине, кажется, вполне вероятно может на него успеть.
Мысль об этом будто бы придаёт ему сил. Он поднимается со своего места, с недовольством отмечая, что спину всё же тянет от долгого положения сидя. Но Аляска умело пытается это игнорировать, собирая в сумку документы, — которые таскает с собой из банальной привычки, а не потому что будет ими заниматься, — вешает ноутбук себе на плечо. Ещё раз осматривает кабинет, бегло проверяя тот глазами, а затем, выключая свет, запирает.
Пустые и давно покинутые и студентами, и преподавателями коридоры наполняются тихим отстуком шагов и звяканьем ключа о номерок, которыми мужчина играет в руке. Настроение его, до этого опущенное, почти опустошённое, поднимается, из-за чего даже уголки тонких губ возводятся вверх. И как же хорошо, что в университете сейчас он один. Не считая охранника, который даже не смотрит в его сторону, когда мужчина выходит из здания.
Сумка с ноутбуком падает на соседнее сидение, когда сам Аляска вставляет ключ в замок зажигания. Гомон мотора в ушах, его руки, крепко стискивающие руль. И как же сильно хочется домой: подальше от этого места, чтоб глаза его не видели. Хотя бы сегодня, хотя бы до завтра, чтобы можно было отдохнуть. А отдохнуть он, Аляска уверен, сегодня точно сможет. И когда он выезжает с университетского двора, мысль о том, что периодически стоит так поощрять Джейни, кажется вполне себе приемлемой и удачной.
Не думал он только о том, что эта мысль промелькнёт у него в голове единожды, тотчас забываясь. Не думал, пока ехал домой, не думал, когда вошёл в подъезд, поднимаясь на нужный этаж, и когда отпирал дверь в квартиру. Мысль эта забылась, как и все остальные, стоило ему ступить на порог своей квартиры, закрывая ту за собой и погружаясь во мрак коридора.
Он не включает свет — снимает туфли, одной ногой отодвигая те в сторону, и проходит дальше, прямиком в комнату. Взгляд даже не пытается упасть в сторону кухни, так как чувство голода покинуло его ещё в доброе обеденное время. Поэтому Аляска сразу проходит в зал, располагаясь на диване. Перед ним — всё тот же слепящий экран ноутбука, который он выуживает из сумки и ставит на низкий столик перед собой, а пальцы ловко прыгают по клавиатуре, вводя логин и пароль.
Взгляд падает на время. Без семи минут. Как и полагал — он успел.
В ожидании Аляска поднимается со своего места, на ходу снимая пиджак и расстёгивая рубашку. Переодеться было нужно, чтобы по возвращению мужчина сел обратно на диван, щелчком открывая захваченную с кухни банку пива и делая большой глоток. Он отставляет ту от себя, выпрямляется в спине и обновляет ленту, отмечая, что успел как раз вовремя. И минуты не прошло с момента, как опубликовалась запись о начале лайва.
Ему совершенно не стыдно признавать, что является частым гостем данного канала. Что он, одинокий мужчина, сидит в подобном блоге и, откровенно говоря, дрочит на тело (пока-что) незнакомой молодой девушки. И это было нормально — абсолютно точно нормально. Только вот почему-то сейчас, падая взглядом на до боли знакомое тело, всё внутри парня переворачивается и возвращаться в своё первоначальное положение никак не хочет.
Он ведёт взглядом по губам и линии подбородка, по шее и открытым ключицам, которые не скрывает глубокий ворот светлой футболки. Оглядывает ткань, спадающую с одного плеча, на то, как она с горем пополам прикрывает тело и часть разведённых бёдер. Осматривает колени, сглатывает, когда маленькие ладони ведут от них же вверх, поддевая своими пальчиками лёгкую ткань и приподнимая её вверх.
Именно в этот момент Аляска окончательно понимает, что перед ним Джейни.
Он шумно выдыхает, а глаза его не отрываются от чужих ладоней. Как те ведут всё выше, оголяя живот, оглаживая себя же по нему, по груди, показывая вид, но почти сразу же скрывая его, оставляя колкое чувство разочарования после. Следит, как пальцы мягкими движениями ведут по внутренним сторонам бёдер, разводя те в стороны, а затем оседают на свои же пальчики. В этот момент Аляска забывает и про пиво, и про мир в общем, а рука его тянется к затяжкам на домашних штанах, расслабляя те и после ныряя под резинку.
Но продолжает смотреть: на то, как пальчики обхватывают грудь, лаская соски, распыляя, принося в тело колкие волны наслаждения. Аляске кажется, словно он сам их чувствует: они обхватывают его от кончиков пальцев до самых волос, заставляют шумно выдыхать и хмуриться, когда собственная ладонь ведёт по члену вниз. Не маленькая, не с короткими пальцами, не мягкая, — а мужчина уверен, что ладони студентки, а точнее Джейни чертовски мягкие, — а не широкие, грубые, костлявые. Но он старается не обращать на данность внимание, поддаваясь чужому ритму, представляя, что это не его руки — руки человека, на которого он смотрит не только в экране, но теперь и в жизни.
Он наблюдает, следит, сконцентрировавшись на чужих губах, которые девушка прикусывает, чтобы затем, надавив большим пальцем на сосок, издать первый сладостный стон. Именно этот стон отдаётся в ушах Аляски звонким эхом. Как и все последующие, что он слышит, и данность перекрывает дыхательные пути, заставляя дышать через рот.
Как же ему хочется, чтобы стоны эти разносились не из динамиков — шли от источника прямо в его уши. Громче, доходя чуть ли не до крика, отражаясь в самой душе пылким желанием. И он бы целовал эти губы, кусал, заставлял их произносить его имя. Не привычное, едкое «Мистер» или «Господин», а томное, сладостное «Хозяин».
Только вот никто не произносит это «Хозяин». И рука, что наращивает темп, — рука самого Аляски. Он смотрит перед собой и видит картинку — ту, которую лицезреет не первый раз. Сколько раз он дрочил на эти видео? Сколько раз кончал от коротких фантазий? Сколько раз оно помогало ему в тяжёлые вечера, когда нужно было выпустить из себя пар?
И почему абсолютно точно не помогает сейчас?
Перед глазами картина того, как Джейни, его студентка, стоит перед ним. Смотрит на него, глаза в глаза, и он даже чувствует лёгкий аромат невзрачного одеколона. Этот запах впитался под кожу мужчины, оставаясь в его памяти лёгкой вуалью, как и руки девушки, что опирались на его стол; что сжимали доклады и перебирали шнурки толстовки.
Перед глазами лицо. Эти губы, которые Джейни закусывает, когда думает о чём-то или отвлекается, заслушиваясь, а после произносят возмущённое и смиренное, но лживое «простите». Эти глаза, серые, смотрящие с раздражением, злобой, открытой неприязнью, но которые то и дело следят за ним, смотрят на него, ждут: очередной насмешки, издёвки, подстрекательства. И хочется вцепиться в пряди волос, надавить, заставить смотреть на него. Покориться.
Только вот её здесь нет. Не было и не будет, думается парню. И никакие образы не помогают. Никакие взгляды на оголённое тело. И даже откровенные стоны — это было не тем, чего желает мужчина.
И он толком не знает, почему внезапно захлопывает крышку ноутбука. Почему сидит нахмурившись и тяжело дыша. Он вынимает руку из штанов и тянется к салфеткам, с раздражением обтирая ладонь и кривясь. Впервые он не смог закончить начатого. Впервые в ушах его стоит звон, а тело охватывает неудовлетворённость. Этого мало. Фантазии — мало.
Мало мыслей, мало представлений. Когда чужой запах витает вокруг, когда тембр её голоса всё ещё стоит в ушах, когда взгляд, — тот самый взгляд, которого не видит никто и никогда не увидит, — смотрит, прожигая собой дыру в самой душе. Нет этого, не здесь, не сейчас. Никогда не будет, думает преподаватель.
Кривится от этой же мысли, откидывается на спинку дивана и сжимает руки в кулаки. Нет, решает он и бесшумно хмыкает, продолжая пялиться на крышку ноутбука. Он сделает всё, чтобы обхватить собственными пальцами широкую шею, перекрыть любой доступ к кислороду. Чтобы опустить на колени, подчинить или уничтожить.
И самое удовлетворяющее то, что осталось ей не так уж и много..