Глава 68
Новый Год в Остин прошёл без снега и мороза. В этом городе, кажется, никогда не падает температура до нуля. Но не смотря на это для жителей, привыкшим к жаре, пятнадцать градусов – уже холод. Именно поэтому на улице люди гуляют в куртках или пальто, а некоторые отказываются в такую «несусветную» холодрыгу куда-либо выходить.
— Может сходим погулять? — жалобно спросила девушка, дёрнув парня за руку.
— Холодно — ответил тот самый парень, даже не взглянув на умоляющее лицо сидящей рядом блондинки, которая так старалась сделать измученное детское личико, что у неё свело мышцы.
— В ресторан? — предложила затем она, щёлкнув пальцами и снова начала корчить милую, но все таки рожу.
— Лень, — снова сухо бросил её собеседник, хотя вряд ли его можно таковым назвать, и продолжил листать что-то в телефоне.
— У тебя постоянно какие-то отговорки, Чонгук! Знаешь что? Мне это надоело! — взревела девушка и убрала свою ладонь с плеча парня до этого поглаживавшее его. Вскочив с кровати и сделав пару быстрых шагов, она оказалась около входной двери, — Ты приходишь ко мне только когда скучно, а на меня тебе плевать, разве это отношения?!
— А когда это мы успели вступить в отношения? — ни какие из выше перечисленных слов не тронули брюнета. Но последние, брошенные в гневе, и правду удивили Чона, что он аж соизволил поднять голову и посмотреть на подругу.
На эту его реакцию девушка лишь ошарашено открыла рот, задавая немой вопрос «в смысле». Некоторое время они молчали. Парень ждал ответа, искренне не понимая, почему блондинка навоображала того, чего нет. А его подруга не знала, что сказать. Действительно, а что говорить? Они никогда не обговаривали данный вопрос и никто не предлагал встречаться. Дура! Пару раз поцеловались, погуляли и думаешь он теперь хочет быть твоим парнем? Наивная дурочка.
С этими мыслями, так ничего и не ответив, светловолосая сжала кулачки и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Куда она побежала? Это уже другой вопрос.
— Воу, ничего себе драма! – дверь не успела закрыться, как в комнату зашла уже другая девушка, — Эта девчонка даже не поздоровалась со мной, а обычно чуть ли не виснет на шее. Не знаю, что ты ей сказал, но спасибо.
Дженни плюхнулась на кровать рядом с Чоном, а затем зашли ещё пара человек из их компании.
— Я просто спросил с каким пор мы с ней в отношениях, — брюнет закатил глаза. Ребята же усмехнулись то ли глупости девушки, то ли глупости Чонгука.
— Да уж, друг, ничего ты не понимаешь, — начал было Чимин, но сразу умолк, когда младший посмотрел на него с укором и снова залип в телефоне, что-то бесконечно пересматривая.
— Да на что ты там всё смотришь?! — возмутилась младшая Ким, вырывая из рук друга гаджет. Удобно положив мобильник в руку, взгляд изменился и хмурость на лице пропала. Прошло пару секунд, как она сразу же заблокировала телефон, тряхнула головой и протянула гаджет хозяину, – Хватит уже. Ты только хуже самому себе делаешь. Либо позвони, либо прекрати следить.
— Я не могу ей позвонить, — от слов Дженни что-то в груди Чонгука кольнуло. Кольнуло от того, что она права и из-за этого нахлынуло легкое раздражение, — Даже не спрашивай почему.
— А я спрошу. Почему? Ты ни разу не ответил на этот вопрос. Признайся сам себе, ты боишься. Ты не можешь просто потому, что поздно. Молча уехал, ничего не сказал, но конечно легче утешать себя надеждами. К тебе, Чимин, это тоже относится.
— А к тебе? — Пак посмотрел на подругу. Девушка выпучила глаза, беззвучно спросив «что?», — Мы все так поступили, хотя они были частью нашей компанией. Ты с Лисой была очень близка, так что случилось?
— Я сожалению, что мы каждый раз их динамили.
— И что им с этих сожалений? Мы все сожалеем, но они в другой стране, знать не знают и вряд ли хотят, — раздражение Чонгука ставилось больше и ярче. Он раздражался от того, что эти слова на сто процентов правда. И спустя секунду раздражение перешло в злость, из-за которой люди обычно говорят прежде, чем подумают, — Мы можем хоть сейчас им позвонить – им плевать!
— Звони, — спокойной голос Мина разрезал на мелкие кусочки гнев младшего. От злости не осталось и следа, а вот смысл брошенных слов начал доходить до Чона, — Ты прав, все сожалеют и никто не осмелится сделать первый шаг. Но раз ты начал, продолжай, пока смелость не пропала.
— Вы думаете кто-то из них возьмёт трубку? — усмехнулся брюнет. Ребята пожали плечами.
Чон посмотрел на свой телефон. Покрутил, повертел, затем разблокировал и быстро нашел контакт бывшей девушки.
«Лисёнок»
Такое обычное прозвище, но столько всего с ним было связано. Воспоминания сразу ударяли в голову. Его яркость ослепляла, а на душе становилось неспокойно. Будто звонишь чужому человеку, который когда-то давно был очень близким. Страх. Других он тоже сковал. Это будто сделать шаг по лезвию над проростью. Ты либо откажешься, тебя отпустит, но беспокойство так и будет бить по груди, что ты не всё сделал. Либо сделаешь, а дальше будь, что будет.
Чонгук нажал «позвонить».
Страх сковал ещё больше. Пути назад нет. Если сбросит, то это станет его позором. Его личным позором. Перед собой и перед ней. Манобан лишь посмеётся – он знает.
Гудки. Долгие, мучительные.
— Да? — и вот он. Родной голос.
Она взяла трубку. Взяла! Всех пробило какое-то мимолетное облегчение, а затем снова сковал страх. Особенно брюнета. Тяжело. Очень.
— Алло? Ты зачем мне звонишь? Я сплю, идиота кусок!
— А она не меняется, — усмехнулся Мин и сел поближе, — И тебе не хворать, мелкая. Все такая же хамка.
— Вы че там совсем отупели? — затем послышалась возня и шум на фоне, — Пак, ебаный твой рот, ты мне прям по носу заехала! ....Манобан, у тебя совесть есть? Три часа ночи! Ты с кем болтаешь? Аааа, наглый китаец позвонил? Бля, нашёл время поговорить, то в библиотеке курите, то на новый год еб..... Бляяяять, закрой рот, макака! Это Чонгук! ... Ой... А хули этот ушлепок звонит?! ...Сама спроси.... Эй! Алло! Слыш, Чонгук, ты ахуел?!!
— Как мило, Чимин, поздороваешься? — Юнги взял из рук Чона телефон и протянул Паку.
— ...Привет, девочки..
— Пак Чимин, ну от тебя я такого вообще не ожидала! Кинули нас молча и теперь названиваете! Последние мозги порастеряли? Не звоните больше! ...Чеён, дай трубку. Чонгук? Если это что-то важное, говори сейчас, после я тебя заблокирую.
Ребята посмотрели на сидящего парня. Его лицо не выражало никаких эмоций. Чон медленно поднёс телефон ближе, набрал воздуха в рот...
— Хотел сказать, что я... я... — выдохнул. Не смог. Испугался, — Что хватит постить всякую хуйню, мне в ленте попадается, я заебался это смотреть!
— Чонгук, ты... совсем идиот?! Только ради этого решил мне позвонить? Так отпишись! В чем проблема? Совсем из ума выжил, сходи к врачу, дорогуша!
— Сама сходи, психичка!
— Это я психичка?! Я в ахере. Чонгук, иди в задницу!
Гудки.
Молчание.
— Я тоже в ахере, если честно, — произнесла Дженни, — Ты действительно идиот.
— Я знаю! — рявкнул брюнет, облокотился локтями на колени и спрятал лицо в ладонях, — Идиот.
— Страпались, как ни в чем не бывало, — добавил Юнги.
Опять молчание. Тяжелое. Будто они все сотворили какую-то хрень и не знают, что делать дальше. Будто выхода нет.
— Только вот, бурундук сказала про какого-то китайца..., — вспомнил Чон. Его голос был тихим и подавленным.
— Да. Сказала «то курите в библиотеке, то на Новый год еб...», а дальше хер пойми, — Пак задумался, стуча указательным пальцем по подбородку. Молчание. И минуты не прошло, как его осенило, — Оу...
— Н-да..., — протянул Мин, — профукал ты своё счастье, видимо.
Чонгук молчал. Ещё в разговоре он сразу понял, что хотела сказать Розэ. Было ужасно неприятно, но он не винил и не злился на Лалису. Не мог себе этого позволить, потому что сам в этом всём виноват, сам это допустил. Тем более они уже не пара. Он не винил...
Но знал, что не сможет смириться.