Без названия, Часть 1
В дом вбежала запыхавшаяся соседка.
- Утопленник! - заголосила она с порога. - Утопленник в реке!
- Кто? - Хозяйка встревожилась. - Кто утонул?
- Не знаю! Неизвестно пока!
Сообщив новость, соседка резво сбежала с крыльца и устремилась к следующему дому.
- Утопленник - это к чему, как по-вашему? - с глубокомысленным видом осведомился у хозяйки Влад.
Он учился на четвёртом курсе филологического факультета и в деревне корпел над рефератом о народных суевериях и приметах. Хозяйка, Зинаида Матвеевна, приходилась ему тёткой по отцу.
- К чему угодно, но только не к добру, - она торопливо накинула на плечи пальто. - Неужели кто-то из наших?... Надо пойти глянуть...
Влад какое-то время раздумывал, а потом отодвинул книгу и встал из-за стола. Посмотреть на утопленника наверняка сбежится народ, а значит, начнутся толки и разговоры. Ему, как начинающему филологу, небезынтересно будет послушать народный говор.
К реке по натоптанным в снегу тропам уже спешили люди. День, как обычно в начале весны, выдался бессолнечным и мглистым. Река почти освободилась ото льда, лишь кое-где у берегов виднелась ледяная корка. Зато много льдин плавало в затоне, который река образовывала под горой.
Когда к берегу подошли Влад с Зинаидой Матвеевной, на воду была уже спущена лодка. Двое мужчин гребли, а третий, надевая резиновые рукавицы, подбирался к носу.
- Лицом вниз плывёт, и не разглядишь кто такой, - толковали вокруг Влада. - Нет, кажись, не наш... Наверно, из Нечаева принесло... А может, из Краснознамёнска...
Лодка подплыла к покойнику. Мужчина в рукавицах наклонился над ним. Двое других бросили вёсла и встали, собираясь ему помочь.
- Ну, чего? - закричали им с берега. - Кто такой?
- Не поймём пока! - откликнулся мужик в рукавицах. - Вроде, не наш!
Крики эхом прокатились над затоном. Стая галок с карканьем поднялась с голых деревьев и закружилась в небе.
И почти в ту же минуту стоявшие на берегу испустили дружный вопль: люди в лодке, вытаскивая утопленника, сгрудились на левом борту и лодка перевернулась. Все трое оказались в воде.
Они забарахтались, но в плотной одежде, сковывавшей движения, держаться на воде было трудно. Им пришлось вцепиться в перевёрнутое судёнышко.
- Так их же сведёт от холода, потопнут! - заголосили женщины.
Сельчане бестолково сновали по берегу, но сделать ничего не могли. Второй лодки не было.
Влад видел, как один из пловцов отцепился от лодки и поплыл к берегу. Взмахи его рук, поначалу сильные и энергичные, быстро слабели. Вдруг он замешкался.
- Тонет! Тонет! - закричали вокруг. - Мишка тонет!
Пловца свела судорога. Несколько секунд было ещё видно, как он отчаянно вытягивает шею и глотает ртом воздух. Потом только льдины качались вокруг того места, где он пошёл на дно.
Отчаянно заголосила какая-то женщина. Владу стало муторно. Он уже жалел, что пошёл сюда.
- Держитесь, держитесь, миленькие! - кричали двоим, что цеплялись за лодку. - Сейчас подмогнём!
Один из них уже терял силы. Из воды выступало только его лицо с судорожно разинутым ртом. Они с утопленником почти толкались спинами. Мертвец, казалось, прижимался к нему, не давая всплыть.
Какой-то старик, раздеваясь на ходу, кинулся в ледяную воду, но, не проплыв и десяти метров, захлёбываясь, повернул назад.
- Беда! - в отчаянии вопили на берегу. - Люди тонут!
В борт лодки цеплялся уже только один спасатель. Второй пошёл на дно. Не прошло и пяти минут, как и его не стало. На волнах теперь покачивался только утопленник.