Часть восьмая.
Су Бон продолжил лежать на жесткой кровати, смотря в железную кровать прямо сверху. Ломка выворачивала тело изнутри — мышцы горели, в висках стучало, а по спине ползли ледяные мурашки. Он зажмурился, пытаясь отвлечься, но перед глазами всплыло ее лицо.
«Ми На», — подумал он, сильнее зажмуривая глаза. Это не помогло избавиться от ее образа. Вместо этого у него сильнее заболела голова.
Су Бон перевернулся на бок и, свернувшись калачиком, закрыл уши подушкой. Он старался не обращать внимания на боль по всему телу, чтобы уснуть. Завтра ему нужно быть в форме. Тем более после разговора с Ми Ной он понимает, что у него появился шанс, и потерять его он точно не собирается.
Тепло.
Это первое, что он осознал.
Не липкий, пропитанный потом жар «общежития», а настоящее тепло — мягкое, как солнечный свет, просачивающийся сквозь шторы их спальни.
Их спальни.
Ми На сидела на его животе, обнаженная, укрытая только тонкой простыней, придерживая одной рукой ткань на груди, а другой медленно водила по его груди, оставляя за собой мурашки.
— Ты скучал? — она искренне улыбнулась.
Он не ответил. Не мог. Горло сжалось, будто кто-то обхватил его пальцами.
Ее глаза напротив искрились радостью и ожиданием, а губы растягивались в мягкой улыбке. Именно такой была Ми На в их отношениях, тогда, когда еще любила его.
Девушка, не обращая внимания на молчаливого парня, наклонилась ближе, втягивая его в поцелуй. Руки девушки заскользили к его затылку, сильнее притягивая его к себе. Су Бон чувствовал, как ее соски трутся о его грудь, и непроизвольный стон вырвался из него. Парень не мог поверить, что это происходит, что ее сладкие губы прижимаются к его, ее пальцы зарываются в волосы, а тело крепко прижимается к нему.
Внезапно Ми На разрывает поцелуй, но все еще находится слишком близко, чтобы Су Бон не мог нормально соображать.
— Кажется, я спросила, скучал ли ты по мне? — выдохнула она, и внезапно он почувствовал, как ее одна рука задержалась на сосках, заставив их затвердеть, а затем проскользнула по животу, чувствуя, как дрожат его мышцы.
— Черт, — его голос сорвался на хрип, когда ее пальцы сомкнулись на его члене в идеальном ритме — нежно, но властно, будто напоминая: только она знает, как довести его до края. Ее большой палец провел по головке, собирая каплю влаги, и он выгнулся, чувствуя, как реальность расплывается.
— Тише, — прошептала она. — Они услышат…
Ее голос растворился во внезапной вспышке, которая закончилась так же внезапно, как и появилась.
Возвращение в реальность далось Су Бону тяжело. Голова гудела, суставы выкручивало, а в штанах болезненно пульсировало.
— Ну и ну, Танос, — услышал он насмешливый шепот над головой. На другой кровати находился Нам Гю, которому хоть и в темноте этого «общежития», но было видно подавленное состояние своего «друга».
Сто двадцать четвертый не сильно хотел сближаться с кем-либо здесь, но когда он увидел знакомое лицо и фиолетовые волосы, он тут же прикинул плюсы и минусы. Да, ему не нравилось, когда Су Бон слишком сильно вживался в роль лидера, но в то же время у него были наркотики, которые помогали ему уйти из этого кошмара хоть на секунду. Но дружить, как принято в обществе, Нам Гю не хотел. Точнее, он хотел бы встретить настоящего друга. Вот только Су Бон явно неподходящая кандидатура.
— Заткнись, — прошипел сквозь зубы двести тридцатый, накрывая свои ноги тонким пододеяльником. Это не помогло скрыть возбуждение, но он хотя бы попытался.
— Ты так стонал, — продолжал издевки Нам Гю, опираясь на железный каркас кровати, смотря на Су Бона сверху вниз. — Неужели кого-то трахал?
— Ага, Сэ Ми, — не смог удержаться он от ответного «удара». Он помнил, как сто двадцать четвертый отреагировал на триста восьмидесятую и что-то подсказывало, что это не просто внезапная ненависть.
— Заткнись, — ухмылка с лица Нам Гю тут же спала, как только он услышал ее имя. Его кулаки непроизвольно сжались, а желание спуститься отсюда и вмазать Таносу становилось все сильнее.
— А то что? — азарт захватил разум Су Бона.
Нам Гю не мог ответить. Он просто не знал, что мог бы сделать с ним. Он понимал, что двести тридцатый просто провоцирует его, но имя Сэ Ми из его рта и в таком ключе было слишком болезненным для сто двадцать четвёртого, что заставляло его вспомнить все, что связанно с ней.
Грохот басов пробивался даже сквозь толстые стены туалета. Нам Гю заперся в кабинке, оперевшись затылком об холодный кафель грязной кабинки, закрывая глаза, чтобы заглушить голос, который уже неделю звучал в его черепе:
«Ты мог остаться. Сэ Ми тебя ждала».
Он помнил, с каким непониманием она посмотрела на него, когда они вновь пересеклись на следующей смене, а он вместо того, чтобы объясниться перед ней или признаться в своих чувствах, обозвал ее «шлюхой» с едкой ухмылкой. А затем, увидев, с какой ненавистью Сэ Ми сжала ложку в руке, хотел забрать свои слова назад, но язык будто прилип к нёбу.
Воспоминание о ней отдавались тяжело не только в висках, но и в паху. Рука сама потянулась к ширинке штанов. Какой раз он вспоминает ту сцену в VIP-комнате? И с каждый разом, мозг заставляет Нам Гю страдать еще больше.
Когда он обхватил себя, перед глазами всплыли не просто образы — полноценные воспоминания:
Ее мягкая кожа под его пальцами. Как шелковисто скользили ее лопатки, когда она выгнулась… Не отталкивая, а прижимаясь. И этот звук — стон полный наслаждения от нее. Он помнил, как ее ноги скрестились на его спине. То, как она шептала его имя, давало Нам Гю надежду, что все-таки его чувства взаимны, ведь не может человек, который тебя яро ненавидит, так нежно стонать твое имя.
Его движения на члене стали резкими, почти механическими, когда сознание выдало самое болезненное:
Как утром она потянулась к нему во сне. Как положила свое бедро на его талию, практически залезая на тело Нам Гю полностью, прежде чем он аккуратно… отстранился. Он помнил, что надел свою рубашку на ее тело, но он не решился забрать.
Он стиснул зубы, ускоряя движения.
Он видел ее всю в тот момент: как она дрожала под ним, но не от холода, как ее глаза блестели в полутьме — не от слез, а от чего-то еще, как она обняла его после, прижалась, а он…
Сбежал. Как трус.
Он застонал, спина выгнулась, и волна стыда накрыла его вместе с оргазмом.
Затем он ударил кулаком в стену — один раз, два, пока кровь не заструилась по кафелю.
«Тварь… Тварь… Тварь…»
Он вновь ударился затылком об стену, прикусывая губу, чтобы не заплакать. Он не настолько слаб, чтобы лить слезы.
«Я должен был остаться. Должен был сказать… что-то», — с сожалением подумал он.
Но вместо этого он вышел из кабинки, смыл следы, поправил одежду и волосы, а затем «натянул маску» циника, как делал каждый день, причиняя своими издевками Сэ Ми еще больше боли.
За дверью смеялись люди. А в его груди что-то сломалось — окончательно и бесповоротно.
— Да успокойся, — вырвал его голос Таноса из воспоминаний. — Не твоя Сэ Ми мне снилась, — будто специально он выделил «твоя».
— Она не моя, — недовольно буркнул он, хотя в груди разлилось тепло от того, что триста восьмидесятая может быть «его».
— Ми На тоже, — горько усмехнулся Су Бон и только потом осознал, что проговорился. — Не смей ничего ей говорить, — парень наставил палец на Нам Гю, который уже хотел что-то сказать.
— Да мы оба конченные, — тихо рассмеялся сто двадцать четвертый и лёг обратно на кровать.
— Конченные, — повторил Су Бон, и странное подобие улыбки исказило его губы. — Только ты хотя бы знаешь, что твоя тебя ненавидит. А моя… — он резко оборвал себя, сжав кулаки.
— Все-таки Ми На тебе снилась, — сам себе кивнул Нам Гю.
— Заткнись, — прошипел Танос скорее устало, чем злобно.
— Не переживай, я ей не расскажу, — тихо усмехнулся парень, слыша недовольное бурчание снизу.
Может их общение и было далеко до дружеского, но «ненависть» их любимых девушек ненарочно сближает их с каждым разом, чего они сами не понимают.
***
— Даже не думай об этом, — строго проговорила Сэ Ми, смотря на Мин Су.
Парень смотрел на Су Бона и Нам Гю, которые принимали еще одну дозу.
— О чем вы? — Ми На подошла ближе, увидев свою подругу.
— Да так, — триста восьмидесятая указала глазами вправо и, переводя туда взгляд, сто девяносто шестая увидела Су Бона и Нам Гю.
— М-да… — сказала девушка, закатывая глаза. Похоже, их ночной разговор никак не повлиял на Су Бона.
— Так что даже не думай об этом, — заботливо-строго произнесла Сэ Ми, кладя руку на плечо Мин Су. — Если начнешь, никогда не станешь прежним. И когда выйдешь отсюда, даже не вздумай с ними связываться.
— Зачем тогда ты пошла в их команду? — спросил парень, смотря прямо на Сэ Ми.
— Иметь дело с такими, как они, намного легче, — непринуждённо ответила девушка.
— А я? Зачем вы меня взяли в команду? — вновь задал вопрос он, переводя взгляд с Ми Ны на Сэ Ми.
— Думала, ты не предашь, — улыбнулась она и, взяв Ми Ну за локоть, увела ее в общий зал.
— Я так понимаю, ты решила оставить Нам Гю и начать осаду на Мин Су? — ухмыльнулась сто девяносто шестая, лукаво смотря на подругу.
— Не неси ерунды, — отмахнулась та, продолжая смотреть прямо.
— Да ладно тебе, — Ми На слегка толкнула ее локтем в живот. — Если тебе нравится Нам Гю, в этом нет ничего страшного. Просто игнорируй его и все, — посоветовала она в шутку, рассмеявшись. — Сэ Ми, я не советчик нисколечки, сама видишь почему, — сто девяносто шестая указала глазами на Су Бона, который уже спускался с лестницы вместе с Нам Гю. — Так что делай, как знаешь.
— Думаешь, стоит попробовать? — с сомнением протянула она.
— Я думаю, что связывать наши жизни с такими, как они — ошибка, но лично я думаю попробовать снова. Только при условии, что он бросит эту дрянь.
— Почему бы тебе об этом ему не сказать? — сказала Сэ Ми.
— Если я поставлю ему ультиматум, и он выберет меня, а не наркотики, это будет недобровольно. Я хочу, чтобы он сам к этому пришел, а не по моей указке все делал, — объяснила Ми На, пожав плечами.
***
Добро пожаловать на третью игру. Мы скоро начнем. Она называется «Третий лишний».
Красные шторы раздвинулись, и перед ними предстало огромное помещение, чем-то напоминающее цирковой купол, куча разноцветных дверей и самое главное — огромная платформа с лошадьми в ее середине. На дисплее было написано: «255», что означало, что только столько людей выжило в этих играх.
Внимание! Правила игры. Пожалуйста, всем игрокам подняться на центральный диск. При запуске игры он начнет вращаться, и вскоре после этого будет объявлено число. Игроки должны в течение тридцати секунд объединяться в группы в соответствии с этим числом. Зайти в комнату и закрыть дверь.
— Кажется, здесь моя смерть, — пробормотала Ми На, скрещивая руки на груди.
— Да не переживай ты так, — улыбнулась Сэ Ми, кладя свою руку на плечо подруги. — Мы справимся. У нас даже есть команда, — тихо усмехнулась девушка, указав на Таноса и Нам Гю, которые радостно осматривали все помещение.
— Вот именно, — серьёзным тоном ответила сто девяносто шестая, а затем искренне рассмеялась вместе с Сэ Ми.
Вместе они подошли к этой платформе и встали на нее, как и просил диктор. Вскоре заиграла музыка, и диск начал раскручиваться. Музыка только нагнетала и так напряжённую атмосферу. Су Бон, который крутил руку в темп музыки, вообще никак не разряжал обстановку.
— Ми На, — прошептала ей на ухо Сэ Ми. — Успокойся. То, что ты себя накручиваешь, никак не не поможет тебе выжить. Нужно просто успокоиться и принять это, — спокойным тоном объясняла триста восьмидесятая.
— Легко сказать, — фыркнула девушка, все еще смотря на весёлого Су Бона.
— Нужно хотя бы попытаться выжить ради тех, из-за которых ты сюда и пришла.
Сто девяносто шестая повернулась к подруге, внимательно вглядываясь в ее лицо.
— Ты права, — кивнула Ми На. — Не время накручивать себя.
— Вот и правильно, — улыбнулась Сэ Ми.
Десять
Внезапно платформа остановилась, и прозвучало число.
— Какого хрена?! — крикнула Ми На, но из-за гула ее слова не услышал никто, кроме усмехнувшейся Сэ Ми.
Но вместо того, чтобы поддаться панике, сто девяносто шестая резко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие.
«Десять секунд. Надо просто бежать».
Она сжала кулаки, ногти впились в ладони, и эта боль вернула её в реальность.
— Нам нужно еще five people5 человек, — сказал Су Бон командным тоном.
— Там! — указала Сэ Ми на одну толпу, они все побежали к ним. Время поджимало, а сердце колотилось в бешеном темпе. Ми На понимала, что, скорее всего, выживет, но паника внутри нее не давала нормально сосредоточиться.
Наконец-то забежав в последний момент, дверь закрылась, а за ней начался хаос: выстрелы, крики и еще раз выстрелы. Наверное, за эти несколько дней они все и привыкли к убийствам, но все равно внутри что-то сжималось от страха, слыша эти звуки.
Когда двери открылись, Сэ Ми и Ми На осторожно вышли из помещения, в то время как Су Бон и Нам Гю радостные побежали обратно на платформу, совершенно никого не замечая. Похоже, им было очень весело.
— Твою мать, — простонала сто девяносто шестая, когда вступила в вязкую кровь от трупа, что лежал здесь не так уж и давно. Теперь ее кроссовок был липким и грязным. — Фу, — скривилась она, пытаясь оттереть эту гадость со своей обуви.
— Давай держаться вместе, — все это время рядом с ней стояла Сэ Ми, которая и повела ее за руку на платформу.
— Предлагаешь их всех бросить? — усмехнулась девушка, посмотрев на веселых Су Бона и Нам Гю и на бедного Мин Су, который хотел укрыться от внимания сто двадцать четвёртого, что почему-то опять к нему пристал.
— Нет, конечно, — как-то слишком быстро проговорила Сэ Ми и, увидев странный взгляд своей подруги, продолжила. — Я предлагаю держаться вместе и в случае чего сразу же бежать вместе. Эти наркоманы нас наверняка бросят, так что лучше перестраховаться.
— Ты права, — кивнула Ми На, но все равно не хотела принимать ту правду, что, скорее всего, Нам Гю и Су Бон бросят их на произвол судьбы.