Глава тридцать третья
Заместо снега шёл проливной дождь, который словно бил по зонтам прохожих с такой силой, что становилось страшно, чем же люди так тучи разгневали. Один лишь блондин шёл по улице даже без верхней одежды, лишь в серых трениках и толстовке, капюшон которой натягивать на голову не стал, поскольку ему были приятны капли, которые словно вонзались в его кожу, доставая его душу. Так он шёл до самого кафе, где как раз была смена Сонхуна. Увидев друга, Пак испуганно выронил чашку и подбежал к Киму, осматривая его.
— Ты почему без капюшона шёл? Помереть вздумал?!— гневные возгласы разнеслись по помещению и некоторые посетители недовольно оборачивались на парней,— что с тобой? Эй! Сону?
Посмотрев в его глаза, Хун всё сразу понял и запаниковал сильнее. Что на этот раз он принял? В какой дозе? Собираясь вызвать скорую, выронил смартфон из-за удара ладонью. Ким замотал головой и улыбнулся.
В кафе заглянули Хисын с Рики, которые решили просто дождаться конца смены Пака и подвезти его до дома, однако странное состояние Сону их насторожило. Ли тут же подумал, что ему плохо, а Нишимура догадывался, что он не в адекватном состоянии. Имея некий опыт с принимающими людьми, японец потрогал лоб, затем пульс. Заметив, что температура поднялась, пульс слишком быстрый, а глаза и вовсе закатываются, блондин поднял парня и понёс внутрь двери для персонала, где, на их счастье, никого не было. Уложив старшего на кушетку, которая была предназначена для случаев, если кому-то в кафе станет плохо, понял, что началась эпилепсия. Повернув его боком, чтобы язык не западал и он не захлебнулся в случае, если его будет тошнить, Рики взял ложку и уместил между зубов, после чего укрыл и начал звонить в скорую.
— Может не стоит в больницу?— аккуратно спросил Пак, с надеждой глянув на младшего, а тот с упрёком нахмурился,— ну ему же уже не так плохо, сейчас отлежится и...
— Интоксикация внутри него продолжается, это может поразить органы и стоить его жизни, если тебе плевать на кокаинового дружка, то давай оставим его здесь,— приложил смартфон к уху и ждал ответа,— зато в кафе будут блюда из мяса, новая акция.
Диктуя адрес, парень ходил туда-сюда и позже выдохнул, когда ему сказали, что в скором времени они приедут. Сонхун никак не мог успокоиться и хотел узнать, что же случилось с Сону, что он решил так накидаться, ведь он совсем недавно говорил самому Паку о вреде наркотиков, а сейчас ловит судороги от большого количества вещества. Также ему было интересно, откуда это всё знает школьник семнадцати лет? Неужели он сам был под чем-то или кто-то из его друзей?
*****
— А почему ты не стал никуда поступать?— спрошил шатен, сидя на полу, пока Ян убирался и заправлял кровать.
— Учёба это, конечно, круто, но я хотел бы большего развития, я получил больше опыта и эмоций, нежели если бы учился,— объяснял, затем похлопал по поверхности кровати, чтобы Джеюн не мёрз на полу.
Садясь на кровать, студент продолжал следить за тем, как старший прибирает стол, затем садится рядом, улыбаясь. Они не знают, о чём разговаривать, хотя в головах обоих крутились мысли о Чонсоне. Джейк многое хотел спросить о детстве Пака, а Чонвон про то, как у них складывались отношения.
— Ты с Чонсоном хорошо дружил?— спросил первым младший, любопытно склонив голову чуть в бок,— так удивительно, что нас, можно сказать, связывают несколько людей, с которыми мы знакомы. И... он.
— Да, мы дружили восемь лет,— эта тема была больным местом для парня, однако ему стоило выговориться и наконец сбросить этот груз с плеч,— и пять лет из этого он мне нравился сильно. Мы жили вместе всё это время, снимали квартиры и ели один лишь рис или рамён дешёвый, но для меня это было лучшее время в жизни. Он был маленьким школьником, которого я пытался воспитывать и поднять финансово, чтобы он не нуждался в чём-то, было трудно, но он никогда не жаловался и ценил мои старания. За это я и люблю его, он прекрасный человек, просто с характером. Он всегда хотел правосудия в мире, поэтому бил даже девочек, когда они делали что-то плохое, за это его два раза выгоняли из школы. У него не было родителей, точнее были, но сдали его в детский дом, когда ему было девять лет, из-за этого он сильно впал в депрессию, ведь в таком осознанном возрасте так резко менять обстановку опасно. Я хотел заменить ему родителей, но, мне кажется, это невозможно.
Джейк сидел с раскрытым ртом. Он не беседовал на такие темы с Чонсоном, посему не знал ничего о его семье. Будучи самому в трудной семейной ситуации, Шим даже понимал всё, о чём говорил Ян. Его родители развелись, когда ему было одиннадцать, но никто не хотел брать ребёнка. Пришлось взять матери, от которой парень сбежал и больше не виделся ни с ней, ни с отцом, не имея даже понятия, живы ли они сейчас вообще или нет. Знал лишь то, что отец работает таксистом, ведь случайно встретил его лет так пять назад, если не больше.
А что насчёт Чонвона? Что у него с семьёй?
— А твои родители? Где они?— приблизился к старшему, который с мокрыми глазами улыбнулся.
— Они дома сейчас, живут хорошо, растят мелкого Чонина, который на шесть лет младше меня. Четыре года назад Чонсон сбежал из детдома и переселился ко мне, но родителям это не понравилось и они дали нам деньги на первое время для квартиры,— Чонвон лёг, улыбаясь воспоминаниям, которые заставляли душу вздрагивать,— А у тебя?
— Без понятия. Разведены, я сбежал от мамаши,— махнул, ложась рядом,— сбежал и взял с собой Дживон. Только на накопленные деньги и алименты отца смог купить квартиру, где жил с девушкой. Но недавно она покончила с собой, потому что окончательно запуталась в себе.
— Та, что с крыши из-за Сонхуна прыгнула?— повернулся на шатена, чуть напуганно хлопая глазами. Получив положительное движение головы, удивлённо вскинул брови и снова посмотрел в потолок,— жизнь слишком странная штука, ощущение, будто у судьбы на каждого из нас свой сценарий. Тебе, может, с самого начала не было суждено умереть?
— Зато я познакомился с тобой,— Шим растянул улыбку и потянул на себя Яна, обняв и чувствуя в нём что-то чонсоново, что-то такое тёплое, приятное и то, в чём, видимо, так нуждался парень. Возможно в Чонвоне есть то, чего нет в Джее? Но чего?
Нежности?
*****
— Шихён, ты знаешь, где сейчас Сону?— поинтересовался Сонхун после того, как прервал поцелуй с девушкой, которая буквально набросилась на брюнета.
— Знаю, в больнице,— преспокойно произнесла и хотела продолжить поцелуй, но младший чуть отошёл,— что с тобой такое? Ты словно не хочешь всего этого.
— Я обеспокоен Сону, ты вообще знаешь, почему он там?— повысил голос, сбрасывая с себя руки Ким.
Та, сжав челюсти, вздохнула и закатила глаза, опираясь плечом о стену и недовольно продолжила:
— Потому что он наркоман конченный, давно пора уже от передоза откинуться, а он как таракан живучий занимает комнату и портит воздух.
От этих слов Паку стало совсем плохо. Как можно такое говорить о родном брате? Почему она так говорит, зачем и... разве она не хочет ему помочь? Неужели он её настолько достал с наркотиками, что она ему смерти желает?
— Ши...
— Не говори ничего, я знаю, что он мой брат, но это не меняет сути и факт его зависимости остаётся,— строго произнесла,— я устала уже бегать за ним и спасать от эпилепсии, он мне половину жизни испортил, я устала от него уже. У меня теперь есть ты и...
— Нет у тебя меня, нет,— сухо выдал и открыл входную дверь,— прости, я думал, что ты умеешь любить, но на один дом двух бесчувственных — многовато,— захлопнул дверь и собрался в больницу, чтобы быть рядом с тем, кто действительно нуждается в поддержке и руке помощи.