Глава тридцать вторая
— Чонсон!— громко произнёс Ян, войдя в квартиру уставший и желающий поспать хоть на пороге,— ну как там результаты? Прошёл?
— Да, представляешь, с первого раза приняли,— без особого восторга и счастья оповестил Пак, показывая уведомление о том, что Чонсона приняли в университет на факультет журналистики.
Шатен тут же заулыбался и обнял друга, искренне радуясь его поступлению. Хоть Чонсон и не готовился, не волновался и вообще он не планировал куда-то поступать, но раз выпал шанс учиться в престижном университете, то придётся учиться, а для старшего это был настоящий праздник. Единственное, за что волновался парень — финансы. Но это уже приготовил Ян, давно уже накопив на учёбу Чонсону и на новую одежду для него же, чтобы он был к новому месту обучения приличный и приготовленный.
На следующий день парни направились в торговый центр, где закупятся новенькой одеждой.
— Думаю, ты найдёшь там кучу друзей,— улыбнулся шатен, смотря на то, как блондин примеряет одежду, затем поворачивается к старшему,— про меня и вовсе забудешь.
— Не говори ерунды, про тебя забыть — равносильно самоубийству или селфхарму, мучение в общем,— Пак направился к кассе и потрепал друга по волосам,— тем более там все зубрилы и зануды, я туда чисто случайно попал.
Чонвон хихикнул и протянул карточку для оплаты. С пакетами парни пошли в кафе, чтобы немного перекусить и передохнуть после шоппинга. Чонвон не мог никак успокоиться, ведь его счастье поступило в ВУЗ, причём очень приличный, один из лучших университетов Кореи, не зря ведь советовал поступать именно туда. Старший был горд за Джея, ведь он ему как младший братик, которого он любил, не видя границ, посему порой сам страдал от этой любви. Но всё же души он в Паке не чаял.
Первый день в университете прошёл неплохо, Чонсон сел рядом с брюнетом, который спал, положив голову на стол, и с шатеном, который нервно осматривался, явно нервничая и волнуясь. Затем он и вовсе начал двигать ногой так, что раздражающий звук разбудил брюнета и он недовольно посмотрел вправо. Блондин, что сидел между ними, просто смотрел на препода, который вводил студентов в правила их учебного заведения и отвечал на глупые вопросы. Уронив ручку, парень справа от Пака полез под стол и еле достал эту палочку с пастой, которой он вечно щёлкал. Нахмуренно глянув на шатена, Джей глубоко вздохнул и понимал, что с этими идиотами ему ещё учиться четыре года. А преподаватель ждал ещё вопросов, лишь бы растянуть время до прихода ректора и декана. Посему Чонсон поднял руку, явно задумав что-то неладное. Это было видно по его ухмылке.
— А давайте закажем пиццу?— двинул бровью, вводя мужчину в недопонимание и замешательство, что даже ручка выпала из его рук. Это заставило брюнета ударить по парте.
— Держи свою сраную ручку крепче,— громко произнёс, посмотрев на того парня, который, судя по лицу, вовсе в штаны наложил от такого резкого негатива. Все затихли, а тот осмотрелся и понял, что ручка упала не у одногруппника,— простите...
— Думаю, вам пицца не помешает,— кивнул мужчина, доставая смартфон,— а то на голодный желудок друг друга сгрызёте...
*****
— Мам, как думаешь, почему у меня нет друзей?— спросил мальчишка, сидя на подоконнике.
— Всему своё время,— успокаивала женщина, убирая кроссворды в сторону и опуская очки,— зато тебя не окружают предатели. Всё у тебя будет, просто бывает, что судьба не уверена, что окружающие тебя люди тебе будут преданы. Наступит время и у тебя будут близкие друзья, которые будут рядом всегда, в любой ситуации.
Парниша кивнул и подошёл обнять маму, которая погладила сына по голове и поцеловала в лоб.
— Вот, возьми,— отдала кольцо, которое Хисын обожал иногда примерять и любоваться им, хоть оно и было самым обыкновенным из простого серебра,— пусть оно будет для тебя оберегом от предателей и подлых людей.
Ли кивнул и, улыбнувшись, надел колечко, которое чуть было велико его худощавым пальчикам. Но всё же он любил это украшение, оно ведь принадлежало родному для него человеку, поэтому этот подарок был бесценным.
— Мне пора на дежурство в больницу, а ты иди спать, папа проконтролирует тебя,— пригрозилась пальцем, а брюнет кивнул, вскочив и побежав в ванную, чтобы принять душ, почистить зубы и пойти спать.
Поцеловав маму на прощание, мальчик пошёл в ванную, а женщина вызвала такси и поехала в больницу, где её назначили дежурной. Что поделать, если нужны деньги, бизнес мужа только начинает выходить в торговлю города, а сыну переходить уже в среднюю школу. Не хотелось бы, чтобы над Хисыном смеялись и как-то унижали просто из-за того, что он носит одни и те же брючки четыре года подряд и они стали ему малы.
Утро началось очень странно: Хисын проснулся не от отцовского голоса, а когда глянул на часы, понял, что ничего не понял, поскольку часы он не понимал. Пришлось включить свой телефончик, где было показано двенадцать часов дня. Встав с кровати и потянувшись, мальчишка пошёл в комнату родителей, где на кровати сидел отец, спрятав руками лицо.
— Пап, что такое, я не пойду сегодня в школу?— сел рядом, но его резко обняли и погладили по голове. Он испуганно раскрыл сонные глаза и посмотрел на отца.
— Поехали в больницу,— взял сына за руку и пошёл к выходу.
Мальчик был в пижаме,но, накинув на него куртку, мужчина вышел с ним из квартиры, спускаясь по лестничной площадке вниз и выходя к дороге, где ловил машину. Хи никак не мог понять, зачем им туда? А вдруг папе нехорошо, но тогда зачем ему сын с собой? Доехав до больницы, где и работала мама Ли, школьник обрадовался, что встретит маму, ведь она ему не прочитала сказку перед сном, из-за чего он видел кошмары. Желая всё доложить про беспокойный сон, Хисын впадает в полный шок. Его мама лежит на койке вся в крови. Господин Ли не знал, стоит ли это видеть сыну, но лучше сразу показать и сказать всё, чем врать и говорить, что мама пропала или улетела.
Она уже не дышала, её не смогли спасти, авария была слишком сильной, что она, таксист и семейная пара с другой машины скончались. Кто-то прямо там сразу, а кто-то ещё мучался, бурча себе под нос одно и то же слово: Хисынка.
После похорон Ли сидел в углу тёмной комнаты, не желая никого видеть и слышать, ведь все только и хотели ему посочувствовать, а ему это вовсе не надо,это лишь углубляет его противное состояние. Сжимая в руке кольцо, мальчик не мог остановить слёзы. Вошедший в комнату отец обнял сына и сел рядом.
— Она боролась как могла,— прошептал, поглаживая его по волосам,— она боролась до последнего...
— Пап, я не хочу жить,— прохрипел, прижимаясь к груди отца,— пожалуйста, не оставляй меня.
— Ни за что не оставлю, мальчик мой,— он поцеловал сына в макушку и посадил себе на колени, чтобы тот не сидел на холодном полу,— ты — единственное, что у меня осталось...
*****
— Мама!— кричал парень, хватаясь за каталки, которые везли медсёстры,— Папа! Мам, пап, проснитесь, пожалуйста!
— Господин Пак...
— Скажите, что их можно спасти, прошу, я отдам сколько угодно, пожалуйста, спасите их,— схватился за халат мужчины, но тот вздохнул, опуская взгляд, тем самым сильнее заставив брюнета плакать.
Упав на пол задом, а спиной опираясь о стену, Сонхун схватился за волосы и закрыл глаза. Как такое могло произойти? Они же возвращались домой после похода к родственникам, как так получилось?
Увидев, как их соседней палаты выбегает мальчик, роняя кольцо, Пак вытирает слёзы и, еле найдя силы встать, подошёл к украшению. Вот же глупышка, уронил кольцо. Взяв блестяшку, Хун пошёл вслед за мальчиком, который, на вид, на года два-три младше него. Обнаружив упавшего на асфальт у входа в больницу пацана, парень подошёл к нему и, помогая встать, протягивает кольцо. Тот удивлённо распахивает глаза и забирает его, поклонившись, ведь это очень дорогая для него вещь. Сонхун понял, что он явно родственник пострадавшей с другой машины, о которой ему говорил врач по телефону.
*****
Девушка стояла на балконе, покуривая сигарету с вишнёвым вкусом, а сзади стоял парень с голым торсом и обнимал даму. Игриво пустив дым в лицо брюнета, блондинка потянулась за поцелуем, который хотела продолжить до скрипа кровати и раздражения соседей, но в дверь резко стучат и хозяин квартиры недовольно пошёл открывать. В квартиру вошёл шатен, в руках которого была упакованная приставка, которую он хотел затестить с другом в пять утра, однако присутствие Пак в одном нижнем белье сильно напрягло парня, что коробка выпала из рук, а пальцы сжались в кулак.
— Что ты тут делаешь?— Шим осмотрел комнату, затем посмотрел на друга, который хотел всё объяснить,— ничего себе, я вам помешал? Извиняйте, но я вас оборву,— взял девушку за руку и, найдя её одежду, велел одеться и идти с ним домой.
По приходу домой, девушка тут же высвободилась из хватки парня и пошла к себе в комнату, грозно топая ногами. Джеюн же пошёл за ней, устало вздыхая.
— Дживон, я люблю тебя, понимаешь? Что ты хочешь получить от него? Секса? Я могу тебе его предоставить. Денег? Я могу устроиться на вторую работу. Любви? Он не лю...
— Я хочу свободы,— капризно вскрикнула, кинув подушку,— я разлюбила тебя, я хочу быть с кем-то другим, но ты думаешь, что я — твоя собственность.
Шатен поджал губы и вышел из комнаты, еле сдерживая слёзы. Не первый раз он видит девушку в компании других парней и это она делает просто на зло парню. Она знала, что Шим приедет туда, она не особо планировала переспать с другом её парня, ей просто хочется поиграть на его нервах. И это он знал прекрасно, однако это продолжало его ранить. После подобного Пак, спустя полчаса, прибегает к шатену, садиться ему на колени и лезет целоваться, ведь всё же он — единственный, кто её и в правду любит.
И действительно: пока Джейк пытался уснуть, девушка залезла под одеяло, затем вылезла рядом с ним и, обняв старшего, закрыла глаза. Всё как всегда, как же он любит Дживон...
*****
— Твою...— шипел Чонсон, опьянённый не только алкоголем, но и манипуляциями Джеюна с его телом, от которого блондин закатывает глаза и блаженно улыбается,— мать, Джеюн, где же ты был до этого?
Шатен усмехнулся и накрыл губы младшего, затем отстранился, получив сообщение от девушки. Пак тоже посмотрел на экран, затем на парня, который чуть напрягся.
— Ты совершил ошибку ведь?— чуть более трезвым взглядом посмотрел на ситуацию Джей и застегнул ширинку брюк,— тебе нравится вообще Дживон?
— Не знаю,— прохрипел и вышел из комнаты, не успев услышать возмущение блондина.
Упав на кровать, Пак смотрел в потолок и вспоминал, что сам совершает сильную ошибку, влюбляясь в Джеюна, ведь у него тоже есть тот, кто его любит. А как же Чонвон? Он сейчас лежит в слабом состоянии, а Чонсон переспал с парнем, не подло? По сути нет, ведь между Яном и Паком ничего не было, но как сильно ударит по Чонвону новость о том, что Джей может начать встречаться с Джейком? Как же стыдно будет перед хёном, который был такое долгое время с блондином, а тот ему разобьёт сердце.
Увидев краем глаза, как пьяная Дживон пытается достать Сонхуна, который спрятался от неё на холодильнике, шатен взял за руку девушку и повёл к ним домой, ведь с них достаточно алкоголя. Всё ещё чувствуя тепло на губах от поцелуев с Чонсоном, Шим не мог понять, что с ним не так. Кто из них теперь хуже: Дживон или Джеюн?
*****
— Боже!— громко произнёс Сонхун, вскакивая с кровати и хватаясь за голову.
Свет в комнату включился и напуганный Чонвон осмотрел младшего, этим спрашивая, что случилось.
— Мне кошмар приснился,— ответил, тяжело дыша и пытаясь перевести дыхание, словно бежал три километра,— столько воспоминаний в одном сне...