Часть 17
Эмма
Я с трудом открыла глаза. На улице было утро, и всё моё тело болело. Особенно сильно болели ягодицы. Повернув голову, я увидела спящего рядом парня. На глаза навернулись слёзы: он был для меня монстром, ужасным психом, который вчера так издевался надо мной, что сегодня я боялась умереть.
Постепенно слёзы перешли в истерику, и я громко заплакала и закричала. Тайлер сразу же проснулся и начал меня успокаивать, но это только усилило мои рыдания.
— Уходи, уходи! Ты чудовище, ты больной псих! — кричала я, ударяя его кулаками в грудь.
— Мышка, прости меня, пожалуйста, я не хотел, правда не хотел, — говорил парень, пытаясь обнять меня, но я отталкивала его.
— Пошел прочь, я не хочу тебя видеть, уходи, уходи, уходи! — сорвалась я на крик, и Тайлер просто встал и ушёл.
Я продолжала лежать на кровати и плакать. Мне хотелось умереть от боли, которая пронзала моё тело. Жизнь была разрушена, этот псих чуть не убил меня, а теперь ещё и извиняется. У меня не было слов.
Кое-как собравшись с силами, я встала с кровати и решила сходить в душ, чтобы прохладная вода заглушила боль. Сделав два шага, я упала и закричала, как раненый зверь. Дверь открылась, и в комнату вошёл Тайлер. Я ничего не сказала, сил не было даже закричать. Он подал мне руку и, аккуратно взяв за талию, помог дойти до ванной.
Забравшись в неё, я затянула штору и включила прохладный душ. Вода медленно стекала по моей коже, и вдруг парень забрался ко мне и решил помочь. Я просто промолчала. Повернувшись лицом к стене, я тихо плакала. Он взял мочалку, налил гель для душа и начал медленно водить ей по моему телу, стараясь не причинить мне боль. Я шипела от боли.
Затем он включил душ и начал смывать всю пену с моего тела. После этого я повернулась к нему лицом и просто смотрела на него, а он на меня. Этот зрительный контакт тянулся очень долго, как будто время замерло. Затем, как в замедленной съёмке, парень протянул руку к моему лицу и нежно провёл большим пальцем по щеке. Он прошептал всего два слова: «Прости, малышка», — и нежно поцеловал меня в губы. Я предательски подалась навстречу этому поцелую. Он был очень нежным, с ноткой страсти. И вдруг по моей щеке покатились слёзы.
Тайлер отстранился, вышел из душа, взял полотенце, помог мне выбраться, укутал и отнёс в спальню. Затем он вытер меня, взял мазь и аккуратно нанёс её на мои раны. После этого он накрыл меня одеялом и вышел из комнаты. Пролежав ещё пару минут, я опять провалилась в сон.
Тайлер
Я мог бы найти оправдание тому, что сделал, но его нет. Хотя я просто хотел наказать её за то, что она вела себя плохо, увидев, что я с ней сделал, просто не было слов. Когда она прогнала меня из комнаты, я ещё долго просидел возле двери. Услышав, что она упала, я вошёл внутрь и увидел, как моя мышка беспомощно сидела на коленях и плакала.
Подойдя к ней, я аккуратно помог ей встать и повёл в душ. Забравшись в ванну, она закрыла стопу и включила душ. Решив помочь ей, я разделся и забрался к Эмме. Взяв мочалку, я осторожно тёр её тело, стараясь не причинить ей боль. Затем, всё смыв с неё, она повернулась ко мне с заплаканным лицом. Моя душа разрывалась от её вида: синяки под глазами, заплаканное лицо, многочисленные гематомы на теле. Я не верил, что это мог сделать я.
Протянув большой палец к её щеке, я нежно провёл по ней и вымолвил единственные слова: «Прости, малышка». И затем медленно её поцеловал. Её губы были такими мягкими и нежными, что хотелось целовать её целую вечность. Но, прервав поцелуй, я отнёс её в комнату, вытер, намазал её раны мазью и поспешил удалиться прочь с комнаты. Мне было больно смотреть на неё.
Спустившись в зал, я выпалил свой гнев на груше. Я бил с такой силой, что костяшки рук были уже в крови. Выйдя на веранду, я закурил сигарету, не понимая, что творится внутри меня...