ГЛАВА 1
Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь.
- Анна!
Мелодичный голос мамы и сигнал будильника беспощадно вырвали меня из сладких объятий сна. Я, хмурясь, закрыла голову подушкой, рукой нащупывая на тумбе телефон. После нескольких неудачных попыток, я со злостью отбросила подушку и, наконец, увидела телефон. Будильник продолжал трезвонить. Я со злостью нажала на кнопку и отключила его.
- Анна! Ты так опоздаешь в свой первый рабочий день!
- Я уже встала! – прокричала я в ответ, сдерживая зевок.
Я с сожалением взглянула на дату. Только первый день после отпуска. Первый день учебного года. А значит впереди не только пять дней Ада под руководством Госпожи Марлоу, но и несколько месяцев учебного процесса. Я с досадой отбросила телефон в сторону и закрыла лицо руками.
Если бы не Марлоу, я бы с удовольствием просыпалась и бежала на работу. Мне всегда нравилось ходить в университет и помогать преподавателям в студенческие годы. Даже свою специальность я выбирала так, чтобы позже остаться в качестве профессора литературы. Но мне предложили сначала пройти аспирантуру, что имело под собой смысл, поэтому я согласилась. Но кто бы мог подумать, что я займу место лаборанта в подчинении профессору Марлоу – женщины, что не знает сочувствия, сострадания и банальной доброты к ближнему своему.
Давай, Ани! Ты сможешь пережить этот день! Первый день всегда сложный.
С трудом присев на кровати, я перевела взгляд на окно. Оно покрылось небольшим инеем, но за ним стояло чудесное солнечное и чуть-чуть морозное осеннее утро. Я поежилась от пробирающего ощущения предстоящей прогулки до университета по холоду. В этом году лето выдалось прохладным, и осень ожидали раннюю.
Потерев глаза, я спустила ноги с кровати.
- Ой!
Ноги приземлились на мягкую подушку, но, когда она хрюкнула, я осознала, что ей оказался мой милый маленький бульдог Бадди.
- Бадди, боже, прости меня!
Я опустила на колени и стала теребить морщинистую мордочку верного друга. Бадди довольно захрюкал, высунув язык. Его маленький хвостик тут же завилял от радости. Мое умиление не знало границ.
- Какой же ты у меня милый!
- Рав! – согласно рявкнул Бадди.
- Мне нужно собираться на новую-старую работу, а мама с тобой погуляет!
Я поцеловала его морщинистую мордочку и поспешила в ванную комнату. Никогда не любила принимать душ с утра. Но сегодня стоит взбодриться, чтобы настроиться на нужный лад. Конечно, его тут же разобьет в дребезги первая встреча с профессором Марлоу. Но мне просто жизненно необходимо было хоть каплю уверенности вселить в саму себя.
Профессор Мелани Марлоу делала все возможное, чтобы опустить меня морально ниже плинтуса как перед студентами на лекциях, так и перед преподавателями Университета. В прошлом учебном году она несколько раз выставляла меня на посмешище перед аудиторией студентов, где я была в роли ассистента. По ошибке я передала неправильные записи. Но я точно помнила, что подготовила все тщательно и как среди нужных бумаг оказалось письмо от одного профессора из Франции, который прислал ответ на мое прошение о практике у него прошедшим летом, не ясно. В итоге большую часть лекции Госпожа Марлоу рассуждала перед студентами почему было глупо с моей стороны даже пытаться напроситься к известному французскому профессору. В этот момент я желала, чтобы пол подомной провалился.
Иногда она давала столько поручений, что физически я еле справлялась с ними в срок, порой оставаясь в университете на всю ночь. И все ради чего? Почему я терплю? Ради хорошей рецензии. От ее слова в преподавательском совете и в целом в академической среде зависело многое. А я очень хотела получить должность преподавателя. Да и честно признаться, я не очень уверенный в себе человек. Все двадцать шесть лет жизни я борюсь со стеснением и неуверенностью. В отличие от уверенного во всем брата-близнеца Коула я всегда старалась быть тихой и незаметной. Шумные вечеринки, большая компания друзей, популярность, публичные выступления – это все не про меня. Но Коул все равно всюду брал меня с собой и каждый раз я влипала в какую-нибудь неловкую ситуацию: пролитые напитки, разбитые вазы, случайно снятые до щиколоток штаны с одноклассника. Один раз я стала свидетелем совокупления людей, которые не должны были этим заниматься, и из-за этого оказаться в ситуации, когда тебя всеми силами пытаются заставить молчать до гроба.
После этого инцидента я перестала таскаться вместе с Коулом и нашей подругой детства Самантой Мур по вечеринкам. Максимум на что я соглашалась – провести тихий вечер у костра на заднем дворе нашего дома в компании друзей детства.
После окончания школы особо ничего не поменялось, но в университете было легче. Я сосредоточилась на своей мечте стать преподавателем и отдавала этому все свое время и силы, пока мои однокурсники строили личную жизнь и проводили время в клубах. Единственный клуб, который я посещала – литературный час у профессора Бреннана Форда. Там я могла расслабленно обсуждать любимых писателей и великие произведения мировой литературы. Ну, и чего уж скрывать, мне очень нравилась компания профессора Форда.
Бреннан Форд был самым молодым профессором в университете. В тридцать он уже преподавал, а сейчас в свои тридцать семь уже состоит в преподавательской комиссии и ведет лекции по мировой литературе не только в нашем университете, но и в других учебных заведениях по всей стране. Он встречается и поддерживает связь со многими преподавателями из разных стран. У него не было врагов, ну разве что парни девушек-студенток его недолюбливали. Ведь многие, если не все студентки, искали его внимания. А парочка преподавателей, в том числе и Госпожа Марлоу, часто приглашали его на чашку чая. Но профессор Форд всегда находил убедительные оправдания для вежливого отказа.
Однажды я пришла на одну его лекцию и была приятно удивлена. Он активно включался в дискуссии со студентами и давал им высказывать свою точку зрения. Поправлял их, если они ошибались или заходили слишком далеко в своих рассуждениях. Но делал это мягко и всегда находил подходящие аргументы, с которыми просто никто не мог поспорить и найти достойный контраргумент.
А его литературный кружок из-за популярности самого профессора пользовался ажиотажем, что меня больше расстраивало, чем радовало. Из маленькой уютной аудитории нам пришлось перебраться в стандартную, где я ощущала себя загнанной в угол. Но в этом была виновата я сама. Спрятаться за спинами всех и просто слушать – мой конек. Но расстраивало больше не это.
Многие студенты, кто посещал кружок, даже не разбирались в темах, а я в такой толпе не могла расслабиться и просто молча сидела. Правда профессор Форд все же иногда задавал лично мне вопросы. И первое время я отвечала тихо и неуверенно, но после нескольких лекций я ждала, когда профессор обратиться ко мне, чтобы поделиться своим мнением с ним. Были даже случаи, когда я первая подавала голос. Чем зарабатывала неодобрительные и враждебные взгляды собравшихся «фанаток Форда».
Наверное, если бы не моя мечта и Бреннан Форд я бы давно сдалась и ушла из аспирантуры. С мыслями о профессоре и глупой улыбкой на лице я наконец-то выбралась из душа. Как же не хотелось после него одеваться и выходить на улицу. Но выбора не было.
Чудесный сладкий запах поманил меня на кухню. Спустившись вниз вместе с увязавшимся за мной Бадди, я расплылась в довольной улыбке. Мама приготовила для меня целую тарелку оладий с клубникой и шоколадом. Сахарная бомба, но мне это не повредит. Я от природы была тощей и маленькой. Вся семья и друзья всегда старались меня откормить. Но толку было мало.
- Садись скорее, а то остынет! – сетовала мама, и поманила меня рукой.
- ВАУ!
За моей спиной возник Коул. Его кучерявая шоколадная шевелюра была еще влажной после душа. Глаза искрились детским озорством. И трудно было сдерживать улыбку глядя на него.
Я удивленно взметнула брови.
- Ты был дома?
- Ну да, а где мне еще быть? – хохотнул брат и обошел меня, направившись к столу.
Коул жил в отдельном пентхаусе в самом сердце города. Его работа позволяла ему вести довольно зажиточный образ жизни. Вечеринки, дорогие автомобили, девушки. Что сильно контрастировала с нашей семьей, которая предпочла жить в отдаленном, домашнем и тихом районе. Несмотря на то, что мой братик попадал в светские хроники, журналисты ни разу не беспокоили нашу семью и не писали никаких статей. Может Коул сам об этом позаботился, но он ничего об этом не говорил. И, наверное, в этом не было нужды, главное родители и я жили спокойно, не обремененные славой супер-пупер айти-специалиста.
- А ну не тронь!
Мама ударила Коула по рукам, когда он потянулся к моим оладьям.
- Почему? – он наиграно надул губки.
- Это для Ани, а ты не заслужил!
- ПОЧЕМУ? – еще громче спросил Коул.
Я прикрыла рот рукой, чтобы не засмеяться.
- Сам прекрасно знаешь. Твой отец до сих пор салон машину отмывает.
Я закусила губы. Осторожно присев на свой стул, я с каменным лицом взяла целую тарелку оладий под завистливым взглядом брата.
- Ну я же извинился!
- Ну да, извинился, только твои извинения прозвучали как бормотание Бадди.
- Рав! – тут же отозвался пес.
- Ох, прости, Бадди, прости, что сравнила с негодным мальчишкой.
Мама присела рядом с Бадди и потрепала его мордочку так же, как это обычно делала я. Она любила, когда я привозила пса в родительский дом. У них с Бадди появилась особая связь. Мне даже обидно. Ведь его хозяйка – я. Но иногда мне приходилось отдавать маме Бадди из-за нехватки времени, чтобы выгуливать его и кормить, так как в университете я бывало ночевала по несколько дней подряд. Госпоже Марлоу полюбилось браковать все мои наработки для диссертации и планы учебных лекций. И мне приходилось переписывать и переписывать их ночами, так как днем я выполняла гору другой работы. В итоге я еще на год оттянула защиту, а Бадди практически все время жил с родителями.
- Ну что, готова снова влиться в работу? – с уже набитым ртом спросил Коул.
Он все-таки ухватил одну оладью из моей тарелки.
- Ну... – начала я неуверенно. – Скорее да, чем нет.
- Хм, милая, это не ответ, – выдохнула мама.
- Я знаю, просто...
Я поджала губу, и мама с братом переглянувшись, заметив мою неуверенность, взяли меня за руки. Я удивленно посмотрела на родных. Мама похлопала меня по руке и заглянула в глаза.
- Ани, ты самый сильный человек, которого я знаю! Подожди, дай договорить, – я пыталась ей возразить, но она подняла руку вверх в знак, чтобы я не перебивала ее. Коул даже поежился на месте, как и я. – Да, ты тихая и замкнутая, только потому что у тебя еще не было того, ради чего или кого ты бы могла раскрыться.
- Верно! – поддакнул Коул. – И мое предложение о небольшой цифровой взбучке для грымзы все еще в силе.
Я не сдержала смешка, а вот мама шикнула на него. Он тут же поджал губы и перевел внимание на свой завтрак.
- Но в тебе есть сила, стержень, который может сломать и проломить любую стену и преграду, – продолжила мама. – Так что не бойся, иди и пробивай эту чертову стену. Я верю в тебя Ани, и всегда буду рядом, чтобы вновь направить в нужную сторону.
В глазах защипало от появившихся слез, но я сумела их сдержать.
- Спасибо, мам. Мне правда было нужно услышать эти слова.
- Конечно, дорогая. Но меня волнует еще один вопрос.
Я внимательно посмотрела на маму. Даже Коул оторвался от завтрака и заинтересованно навострил уши. Я пихнула его под столом, чтобы так явно не выдавал себя.
- Я знаю, что ты не любишь эту тему, но... – Я вновь хотела прервать маму, догадавшись к чему она клонит. – Ани! Не перебивай. Я уже бросила надежду насчет твоего брата...
- Эй!
Мой еще один удар и колкий взгляд мамы, после которого лучше замолчать навсегда, заставил его вновь вцепиться зубами в украденную оладью. Он бурча откусил слишком много и чуть не подавился. Мы с мамой одновременно закатили глаза.
Возникла пауза. Но я слишком хорошо знала свою мать, чтобы надеяться, что разговор закончится так и не начавшись. Она выжидающе посмотрела на меня. Я вздохнула.
- Мам, я знаю, что вы с папой очень хотите внуков, но на горизонте у меня пусто. Или вы хотите, чтобы я принесла ребенка домой непонятно от кого? Тогда это сделать будет проще простого, стоит только один раз сходить на какую-нибудь вечеринку с Коулом, где найдется парочка претендентов.
Коул поперхнулся и у него из носа фонтаном брызнул кофе, который он только что хлебнул, чтобы проглотить кусок оладьи. Я же продолжала сохранять спокойствие и без каких-либо эмоций на лице смотрела на маму. Она же явно была недовольна моим ответом, но поделать с этим ничего не могла. Она бросила взгляд на еле отдышавшегося Коула и тяжело вздохнула.
- Хорошо. Я поняла. Давайте есть, а то не хватало еще, чтобы по моей вине ты опоздала.
- А за меня не переживаешь? – хрипя простонал Коул. – Я между прочим чуть не задохнулся из-за Анны!
- Я еще пожить хочу. Если бы я каждый раз изводила себя из-за каждого твоего приключения, давно бы оказалась рядом с вашими бабушками и дедушками на небесах. Хотя... Если говорить о родителях вашего отца, то мы бы встретились в Аду.
Мы с братом не сдержали смешка и принялись уплетать самый вкусный завтрак в жизни. А у мамы другого не бывает. Ее золотые руки спасают наши жизни каждый божий день.
Когда с завтраком было покончено, я быстро собралась и уже у дверей обернулась к маме.
- Я сегодня задержусь, можешь выгулять Бадди?
- В первый же день?! – воскликнул из кухни брат. – Ани, тебе пора что-то делать с трудоголизмом. Или ты фанатка «кароси»?
- Что такое это ваше «кароси»? – поинтересовалась мама, поглаживая пса.
- Ничего, - улыбнулась я. – Просто Коул выучил новое слово. И ему это полезно.
- В этом доме, меня никто не уважает, кошмар! – наигранно надув губки посетовал брат.
- Радуйся, что в этот дом тебя еще пускают после таких пьянок, - усмехнулась мама.
Коул тут же притих и уже с улыбкой обратился ко мне:
- Удачи, сестренка, смотри сильно не перетруждайся. А то придется мне выполнять роль генератора мини-Бейккеров.
- Ха! – ухмыльнулась я. – Ну у тебя проблем точно не возникнет.
Я многозначительно приподняла бровь, давая понять, что компромат на брата все еще в моих руках. Коул понял намек. Он много раз уже пытался взломать мой компьютер, почту, телефон, но каждый раз ничего не находило. Точнее он просто оставался ни с чем. А всего-то нужно было заглянуть под одну из половиц в моей комнате в родительском доме, чтобы забрать все компрометирующие материалы. Но брат слишком сильно надеется на свои технологии и забыл про старую школу с личными дневниками и коробками воспоминаний.
- Ну все! Для одного утра достаточно дискуссий, – мама поцеловала меня на прощание и подтолкнула к выходу. – Удачи, дорогая! Не давай старой стер... Кхм!
Даже Коул удивленно выглянул из-за угла. Я тоже хохотнула и ждала продолжения. От мамы таких слов я точно не ожидала, как и мой брат.
- В общем, не забудь про стержень, про который я тебе говорила!
- Спасибо, мам.
Я обняла ее и вышла на улицу, о чем сразу же пожалела. Ледяной ветер напомнил, что приближалась осень и в этом году она будет холодной. Я укуталась посильнее в шарф и пошла по знакомой аллее.
Город постепенно просыпался. По аллее то и дело проносились мимо меня утренние бегуны в наушниках. Другие выгуливали собак. Некоторые девушки и парни спокойно прогуливались со стаканчиком горячего кофе, наслаждаясь утренней умиротворенной атмосферой. Кто-то, как я мчался на работу, опаздывая и проклиная каждую упущенную минуту. Но я все равно нашла минутку забежать в любимую кофейню.
- Как обычно – тыквенный раф со сливками? – спросил Грег.
- Да, – улыбнулась я.
Грег был лучшим бариста, которого я знала. И самым начитанным. Частенько, еще во времена учебы я забегала в кофейню между парами и выполняла некоторые задания, а Грег присоединялся ко мне и иногда помогал. Но сам он не смог поступить в университет, даже спустя несколько лет.
Грег Майерс был афроамериканцем из довольно бедной семьи мигрантов. За время нашего знакомства я узнала, что у него еще есть два младших брата, которые были еще школьниками, а вот сестра, что на три года младше него, училась на первом курсе. Я много раз предлагала ему помощь в поступлении. Но он в шутку отмахивался, говоря, что учеба для его братьев и сестры. А ему уготована судьба владельца ресторанной сети. Я догадывалась, что проблема вовсе не его нежелании учиться, а в деньгах. Грег и его мать работали на нескольких работах, чтобы дать шанс на будущее младшим членам семьи.
Я старалась всячески им помогать, но все же Грег сам попросил не беспокоиться. А после еще одной попытки два года назад я сдалась и больше не докучала ему своей помощью.
- Первый день? – спросил Грег протягивая дымящийся напиток.
- Да, – улыбнулась я.
- Тогда подготовлю стопку салфеток, тонну бутербродов и заготовлю стаканчики для «Американо» с двойным «эспрессо».
- Ха-ха! – язвительно посмеялась я.
Но мысленно я его поблагодарила. После выпуска я стала еще чаще заглядывать к нему, чтобы что-нибудь взять перекусить или выполнить поручение Марлоу. Она очень «Американо» и часто отправляла меня за ним к Грегу.
- Буду ждать, – подмигнул он. – Удачи, Бейккер.
- Хорошего дня, Грег.
Горячий кофе скрасил остаток пути и на горизонте наконец-то показалось красное здание университета. Мое сердце в то же мгновение забилось с невероятной силой от волнения. Я остановилась у ступенек крыльца. Студенты, спеша, обходили меня с разных сторон. Но я не обращала внимания ни на кого.
Я поймала себя на мысли, что совсем не хочу идти на работу. Все мое нутро протестовало. Но здравый смысл говорил: «Нет, Анна, ты должна получить эту чертову рецензию и защитить диссертацию!». Правда ее сначала нужно было дописать.
Тяжело вздохнув я все же поднялась по ступенькам крыльца. Когда я зашла в холл, все было как обычно. Стоял обычный университетский шум. Студенты обсуждали расписание, рассказывали о своих летних каникулах и даже интересовались еще нескорым Хэллоуином.
- Доброе утро, Анна!
Я повернула голову и увидела охранника мистера Кеннета. Еще один мой хороший друг. Он частенько пытался выгнать меня из кампуса после окончания рабочего дня. Но все попытки были бессмысленными и вместо выговоров мистер Кеннет стал составлять мне компанию.
- Доброе утро, Френк.
Мне все еще было неудобно звать его по имени, но иначе он обидеться и уже не позволит мне ночевать в университете.
- Новый учебный год, – хохотнул он, оглядывая студентов.
- Да, еще один год, – вздохнула я.
- Я думал, не встречу тебя здесь.
- Почему это? – удивилась я.
- А ты разве не слышала? – так же удивленно спросил мистер Кеннет.
Я лишь испуганно покачала головой. Мистер Кеннет наклонился ко мне, чтобы никто другой не услышал нас, но это было лишним, вокруг стоял гам.
- Профессора Марлоу повысили. Теперь она ректор.
- ЧТО?! – воскликнула я.
Некоторые студенты, что стояли к нам ближе всего, повернулись к нам, но быстро потеряли интерес.
- Да. Она собирается проводить грандиозные реформы. Поэтому я посчитал, что ты вряд ли вернешься.
- С чего вы так решили? – улыбнулась я, хотя понимала почему.
- Не подумай, что я что-то имел в виду плохого в отношении тебя, - тут же замотал руками мистер Кеннет, - просто мне ли не знать, как с тобой обращается эта стерва!
- Френк, – наигранно протянула я в знак осуждения за такие слова.
- А что? Имею право! Она мне уже успела заявить, что пересмотрит условия моей работы. Видите ли, я слишком много получаю за свою работу, при этом толком не выполняя ее! Между прочим, в мои смены никаких происшествий! И я в свои годы еще ого-го! И, только по секрету, – прошептал мистер Кеннет, – мы с этой дамочкой одногодки!
Я засмеялась. Эта чистая правда. Госпоже Марлоу уже было немного за пятьдесят. Но всех она уверяла, что не больше сорока пяти.
- Ну что же, поживем, увидим, Френк. Мне пока ничего не сообщали. Видимо сегодня и обрадуют.
- Ох, не нравится мне это, – покачал головой мистер Кеннет.
- Я пойду. Раз ректор Марлоу уже здесь, лучше не задерживаться еще сильнее.
- Ты только не сболтни «миссис» перед ней, а то все шкуры с тебя сдерет!
- Не беспокойтесь, – засмеялась я и поспешила в лаборантскую.
Открыв дверь, я в первую же очередь споткнулась о коробку с бумагами и чуть было не полетела через всю комнатку. Меня спас от падения стол. Но за спасение благодарить его я не стала. Мое бедро заныло от боли после удара, а кофе угрожающе заплескалось в стаканчике. Все сливки перемешались.
Маленькая комната, что вероятнее всего раньше была складом для швабр и средств для уборки, едва вмещала стол с компьютером, стул и один несчастный и забитый стеллаж с книгами и папками. А коробку я что-то не припоминала.
Когда она успела появиться тут?
Первая мысль – в ней была сложена документация, с которой мне нужно будет разобраться и разложить по нужным папкам.
Просто замечательно! Ничего другого я не ожидала!
Я еще несколько раз глубоко вдохнула, потирая ушибленный бок. Окончательно придя в себя, я облокотилась на стол и посмотрела на доску заданий над компьютером, которая еще была пуста. Уже сегодня обклею ее стикерами, на которых будут написаны задачи, разбитые по «цвету срочности».
Пока я включала оборудование и раздевалась, меня не отпускали мысли о новом назначении Марлоу. Это действительно было неожиданно. И почему я еще занимаю свой пост? Неужели Марлоу возьмет меня в свои секретари на новом посту? Да берд какой-то! Но почему не уволила? Мне всегда казалось, что у нее так и чешутся руки меня выгнать из университета. Просто подходящего повода я ей не давала. Всегда как маленький уж выкручивалась.
Из раздумий меня вырвал неожиданный стук в дверь. Марлоу никогда ко мне не стучалась, а сразу врывалась, и то редко. Обычно она предпочитала кричать, ведь стена между моей комнаткой и ее кабинетом тонкая. Я повернулась лицом к двери и обомлела. Мое сердце тут же упало в пятки, а губы задрожали. Во-первых, я забыла ее закрыть. Во-вторых, на пороге, прислонившись к косяку, стоял улыбающийся профессор Форд.