глава 17
— Мне нужно уехать, — сухо отрезала Джису. Она пробежала комнату взглядом, в поисках своей одежды. — Где мои вещи?
Чонгук продолжал стоять в проходе. Он не стал вытираться насухо после душа, который пришлось принимать в одиночестве, так что капельки воды медленно стекали по накаченному торсу к полотенцу, повязанному на бедрах.
Не дождавшись ответа, Джису выругалась и направилась к шкафу.
«В конце концов, сам хотел, чтобы я в его одежде ходила», — внутри разгоралось пламя негодования.
Только к шкафу Джису подойти на дали. Наученный горьким опытом, Чонгук чувствовал, что еще чуть-чуть, и гостья пойдет вразнос. И тогда от спальни останется еще более жалкое зрелище, чем от его офиса. Перехватив Джису, Чонгук не без труда прижал ее к узкой стороне шкафа-купе. На этот раз она была готова биться. Пыталась вырываться, только Чонгук все равно был сильнее.
— Мне нужно уйти!
— Успокойся, — приказал Чон, прошлось крикнуть, чтобы Джису остановила свои тщетные попытки вывернуться. — Что случилось? — уже спокойно, но все еще требовательно спросил Чонгук.
— Юнхо выпустили. Он... — Джису сделала глубокий вдох, чтобы продолжить. Произнесенное вслух уже не казалось ей чем-то ужасным, и она все меньше понимала, с чего так сильно завелась. — ...забрал Саран и требует, чтобы я приехала.
Чонгук поджал губы, новость ему явно не понравилась, и эта реакция заставила Джису снова напрячься. Проступили желваки на скулах мужчины, он видимо не заметил, с какой силой начал сжимать плечи Джису, причиняя боль.
— Саран надо забрать, — наконец, выдал он свое решение, отступая от Джису. — Одевайся. Поедем.
Сосредоточенный, Чонгук достал из шкафа одежду Джису и бросил ее на кровать.
— Оденься в ванной. Мне нужно собраться.
Повторять дважды на этот раз не пришлось. Девушка схватила вещи и рванула в ванную со скоростью пули. Она спешила, как могла. Колготки сразу отбросила в сторону, чтобы не тратить время, в джинсы Джису практически запрыгнула одним движением. Кофту и свитер натянула, как ей казалось, за считанные секунды.
Когда она вышла из ванной, Чонгук, к ее удивлению, тоже был готов. В потертых джинсах, идеально отглаженной рубашке и синем пиджаке, застегнутым на одну пуговицу. Словно у него на сборы было гораздо больше времени. В руках мужчина держал небольшую багровую папку, которую, видимо, собирался взять с собой.
— Идем, — снова короткий приказ, но Джису была готова слушаться.
Она чувствовала, что способна пробежать до своей квартиры хоть через весь Сеул, если придется.
— Все взяла? — Чонгук перехватил руку Джису, когда она потянулась к двери.
— Да.
— Хорошо. Посмотри на меня, — мужчина потянул девушку к себе. — Не нервничай, я помогу. Но учти. Еще раз попробуешь заткнуть меня, махая чертовым пальцем — я тебе его сломаю. Вместе с рукой.
***
Чонгук действительно сменил себе автомобиль. Теперь недалеко от подъезда был припаркован белоснежный мерседес, который хозяин уже завел, нажав кнопку на фирменном брелоке, пока они еще спускались в лифте.
В дороге Чон не был склонен вести разговоры, а Джису — не была в состоянии это делать, а стоило Чонгук остановиться у нужного дома, девушка попыталась выйти как можно скорее. Но не успела она дотянуться до ручки, как щелкнул замок. Джису это не остановило. Хоть она и понимала, что дверь теперь заперта, все равно несколько раз потянула за ручку, неизвестно, на что надеясь.
— Пусти, — на Чонгука она не смотрела. Ей и так хватало всего, что произошло за утро. Джису просто хотелось скорее подняться в квартиру и забрать дочь. А там — будь что будет.
— Успокойся, — мужчина оставался беспристрастным. — Посмотри на меня.
Еще немного, и Джису поверит в то, что гипноз существует. Иначе она никак не могла объяснить, почему стоило заслышать этот низкий властный голос, как всякая воля исчезала. Женщина могла только безропотно подчиняться, не собираясь совершать попытки ослушаться. Во всяком случае почти. Ручку на двери Джису все-таки еще раз дернула.
— Мы сейчас оба выйдем из машины. Вместе поднимемся. Вместе войдем в квартиру. Забираешь дочь. Если нужны какие-то вещи — собери, но не задерживайся. Лучше, если потом купишь всё новое.
— Но... Мне надо будет...
— Двадцать минут. Посмотри на меня, — на этот раз Чонгук повторил свою команду жестче, недовольный тем, что Джису опять отвела взгляд в сторону. Стоило вновь восстановить зрительный контакт, как блондин продолжил. — Тебе нечего бояться. Просто делай то, что я тебе скажу. И всё закончится быстро. Я отвезу вас с дочерью в аэропорт.
— Но...
Чонгук достал из бардачка папку, которую забирал из квартиры.
— Тут документы для тебя и Саран. Вы сможете уехать. Думал отдать позже, когда ты будешь готова к такому подарку. Но обстоятельства...
Блондин замолчал, опять над чем-то размышляя. Он накрыл своей ладонью левую кисть девушки и задумчиво погладил ее пальцы.
— Я не собирался тебя запугивать, — помня свое обещание сломать Джису руку, произнес Чонгук. — И я всегда готов к конструктивному диалогу, даже если наши точки зрения не будут совпадать. Но попытки избежать разговора не ведут ни к чему положительному.
— Зачем ты мне помогаешь? — наверное, сейчас это был главный вопрос, который мучал девушку.
— Потому что обещал — со мной ты не будешь о чем-либо переживать... — Джису видела на лице мужчины странный коктейль эмоций. Казалось, что он не был уверен в том, что говорит, но при этом читалась решимость действовать до конца. — Та девушка, с которой он спал — была одной из моих сотрудниц. Хорошая девочка, исполнительная. А я никогда не избавляюсь от хороших кадров.
— Какое это сейчас имеет значение? — Джису не хотела слушать. Только не сейчас.
— А если хочешь успокаивать себя мыслью, что это все могла быть подстава, ошибка...
— Я не хочу об этом думать вообще!
— А зря. Потому что тогда ты бы поняла, что за человек ждет тебя там, наверху.
— Юнхо не убивал, — упрямо повторила Джису. — Кто угодно, но не он...
— Поэтому ты так разволновалась по поводу Саран? — Чонгук снова говорил с ней, как с неразумным ребенком. — Потому что так уверена в невиновности своего мужа?
— Это могли сделать люди Кан Ин Ука Я же звонила... хотела...
— Натравить его на меня? Знаю, — Чонгук отпер замки в машине, понимая, что разговор и так слишком затянулся. — Смело. Глупо. Не осуждаю. Но с ними я разобрался. Ты имела удовольствия видеть некоторые последствия той встречи.
Чонгук почесал еще не до конца зажившую бровь.
— Так что перестань обманывать себя. Я прав. И наша дочь сейчас находится в одной квартире с неуравновешенным убийцей.
Чонгук вышел из машины первым, фактически заставляя Джису поторопиться.
— Что?! — она хлопнула дверью сильнее, чем ожидала. — Я уже говорила, что Саран не имеет к тебе никакого отношения.
— Я делал тест, — Чонгук ответил так, будто эта новость ничего не значила. Он достал из кармана свою связку ключей и открыл магнитным ключом дверь в подъезд. — Не то, чтобы для меня это имело какое-то значение...Но девочка важна тебе.
Как Джису взлетела на свой этаж, она не помнила. Даже лифта ждать не стала. В голове мысли напоминали паззл, выброшенный на пол из только что раскрытой коробки. Яркие кусочки, обещающие показать цельную картинку, хаотично цеплялись друг за друга и мешая разобраться в происходящем. Саран, Чонгук, Дже Ук, Юнхо, Кан Ин Ук... Столько всего, что Джису просто не могла понять происходящее. Ощущение, что весь привычный мир рухнул — появилось уже давно. Но сейчас добавлялись новые оттенки. Все жило и существовало без ее ведома уже очень давно, разворачивая жизнь Джису в другое русло. Нужное Чонгуку.
Прежде, чем позвонить в дверь, Джису замерла, поражаясь собственной догадке.
— Ты же всегда был где-то поблизости...
— И всегда буду, — тихо ответил мужчина, целуя Джису в затылок.
Чонгук нажал на кнопку звонка сам. Он стоял позади девушки, совсем едва прижимаясь к ее спине. Словно желая подарить свою защиту. Так что, когда дверь открылась, Джису не удивилась, что у нее возникло желание чуть отступить назад, чтобы прижаться к этой широкой, надежной груди.
— Папа! Мама пришла, — дверь открыла Саран, хотя Джису ожидала, что это сделает Юнхо.
— Солнышко! — женщина опустилась на корточки, чтобы обнять дочь. — А почему ты открываешь? Ты же знаешь, что нельзя отпирать дверь незнакомцам.
— Но это же ты! — упрямо возразила Саран.
— И как ты это поняла? — Джису желала максимально отсрочить беседу с Юнхо. — Солнышко, поднимайся к себе, нам с папой надо поговорить.
— Понятно, — девочка потупила взор. — Будете ругаться? А зачем он здесь?
Саран показала пальцем на Чонгука.
— Я бы тоже хотел знать, — Юнхо вышел с кухни, пропуская слова приветствия. Вроде они не так долго не виделись, но Юнхо заметно оброс, на лице проступила редкая щетина, больше похожая на хаотично налипший темный пушок. — Саран. Марш в свою комнату.
— Зайка, — Джису привлекла внимание дочери. — Все в порядке, не переживай. Мы с папой поговорим. А потом мы с тобой поедем погулять.
— А куда?
— Еще не знаю.
— Саран, иди в комнату, — раздраженно повторил Юнхо.
— Зайка, иди, — мягко произнесла Джису. Она достала из кармана смартфон и протянула дочери. — Можешь взять мой телефон и поиграть. А лучше возьми наушники и послушай музыку. Беги.
Стоило ребенку заполучить заветную игрушку, как всякие тревоги девочки испарились. Маленький зомбированный ярким экраном человечек радостно побежала к лестнице, пока мама не передумала и не забрала телефон.
— Ну так как? Зачем притащила его?
— с Джису, мы договаривались. Собирайтесь и поехали, — блондин не был настроен на выяснения отношений. Юнхо ему никогда не нравился, и очевидно, эти чувства были взаимны.
— Она никуда не поедет, — уверено заявил Юнхо, складывая руки на груди. — А тебе здесь не рады. Я хочу поговорить с женой наедине.
— Она больше тебе не жена. Забудь это слово, — отвлеченно ответил Чонгук, не отпуская Джису от себя. — Джису. Я сказал. Забирай Саран и поехали. Мне уже надоело все происходящее.
Девушка послушно направилась в сторону лестницы.
— Какого черта ты командуешь в моем доме? — Юнхо повысил голос, чем вызвал только улыбку на лице немца.
Чонгук расстегнул пуговицу на пиджаке и потянулся за пазуху. Край пиджака оказался приподнят и каждому в комнате стала видна кобура с пистолетом. Теперь Джису поняла, зачем Чонгук просил ее одеваться в другой комнате. Не хотел показывать сюрприза.
Легкий щелчок, и мужчина плавно вытянул пистолет из кожаного крепления.
— Что ты делаешь? — Джису смотрела за оружием как завороженная.
— Я? Ничего, — Чонгук не сводил взгляда с девушки, гипнотизируя ее. — Подойди.
И стоило Джису шевельнуться в его сторону, как Юнхо тут же встрепенулся.
— Ты нормальна? Не подходи, он же больной! Он тебя пристрелит!
«Не пристрелит», — в этом Джису была уверена больше, чем в существовании солнца.
— Дай руку, — Чонгук командовал быстро и четко, не давая девушке отвлекаться на собственные размышления. Стоило ей послушно протянуть ладонь, и Чон вложил пистолет в ее небольшую кисть.
Стальная рукоять еще не успела как следует нагреться в руке блондина, так что оружие отдавала прохладой. Пистолет оказался тяжелее, чем Джису предполагала. До этого момента ей никогда не приходилось держать в руках ничего подобного. Красивый и опасный, как и его владелец. Джису провела кончиками пальцев по стволу, ощущая неглубокие ребристые насечки по всей длине.
— Знаешь, как пользоваться? — Чонгук помог сильнее обхватить рукоять. Дождавшись, пока Джису отрицательно покачает головой, он снял пистолет с предохранителя, после чего заставил девушку выпрямить руки. — Держи локти так, чтобы не навредить себе отдачей. Курок спускай плавно, не нужно рваных движений.
Пока Чонгук говорил, он осторожно навел дуло на Юнхо.
— Джису, это шутка такая?
— Не слушай его, — шепнул Чонгук , касаясь губами волос Джису. — Мы договаривались, помнишь? Ты слушаешь только меня.
— Джису, заканчивай это!
— Сожми крепче, — спокойно продолжал Чонгук. Дождавшись, когда Джису послушается, он отступил на шаг, давая девушке чуть больше личного пространства. — Ты знаешь, что дальше.
— Джису, не делай глупостей.
— Глупость не сделать этого, — тут же отозвался Чонгук. — Он опасен. Разве ты не хочешь защитить Саран?
— Да я никогда не причинял ей вреда! — Юнхо нервничал, его серая футболка начала пропитываться потом. — И никогда бы не причинил...
— А еще он все время врал, — голос Чонгука будто звучал в голове Джису, настолько вкрадчиво мужчина говорил. — Изменял, предавал...
— Джису, кого ты слушаешь? Он же маньяк! — голос Юнхо срывался от волнения, переходя в фальцет. — Он... он насиловал тебя, ты... ты не можешь верить этому человеку!
— Я же всегда был честен, — Чонгук сохранял хладнокровие. А Джису терялась. Ей приходилось переводить взгляд с Юнхо на Чонгука, от чего глава кружилась. Она как робот держала пистолет ровно, не сводя его с Юнхо, руки не дрожали, а вот в голове такой решительности не было. Мысли путались, и хотелось просто сбежать, чтобы эти двое перестали пытаться ее в чем-то убедить и перетянуть на свою сторону.
— Зая, я совершил одну ошибку, но... все еще может быть хорошо. Я и так уже был жестоко наказан. Ты бы знала, как мне было плохо, пока меня держали за решеткой...
— Слушай меня, Джису.
— Только подумай. У нас есть дочь, там наверху. Я оступился, ты тоже ошибалась... Опусти пистолет.
— Он просто в очередной раз врет, — отозвался Чонгук.
— Я клянусь, что никого не убивал. И я в жизни больше не стану тебя обманывать...
— Он продал тебя, — голос Чонгук прозвучал совсем тихо, так что Джису прошилось повернуть голову в его сторону. — Мы встречались с ним, и Юнхо взял деньги за то, чтобы уговорить тебя на сделку с фирмой.
— Он врет! — крикнул Юнхо. Пока Джису не смотрела на него, он попробовал отойти чуть в сторону. Но жена тут же вновь взяла его на мушку. — Не слушай. Я люблю тебя!
— Он был в курсе того, что я с тобой делал. Но ради денег остался стоять в стороне. И цена у его «любви» была не слишком высокая.
Джису больше не хотела слушать. Она итак уже услышала достаточно, чтобы спустить курок. Оглушительный хлопок, от которого заложило уши, на несколько секунд погрузил квартиру в полную тишину. Отдача не казалась слишком сильной, но после выстрела держать пистолет в руках Джису больше не могла. Он упал на пол, а девушка прижала ладони к лицу, чтобы не выпустить вопля.
Красная кровь стремительно растекалась по ткани, оставляя яркое влажное пятно, ничуть не похожее на винное, как это бывает в фильмах. Чонгук посмотрел на свое плечо, не понимая, что только что произошло. Боль не сразу достигла мозга, видимо притупленная нежеланием смириться с увиденным. Джису выстрелила в него. Рубашка прилипала к телу все сильнее, а дыры в ткани уже было не разглядеть за обилием крови. Но грудь начинало жечь все ощутимее. С левой стороны, чуть ниже ключицы. Прежде чем свалиться с ног, Чонгук попробовал дотронуться до входного отверстия, но не сумел. Руки словно свинцом наполнились, так что движение не удалось закончить и наполовину. А затем головокружение и слабость сделали свое дело — мужчина упал навзничь, болезненно ударяясь затылком о кафель в коридоре.
— О, Боже, — единственное, что Джису смогла выдавить из себя, оседая на пол.
Неужели, она это сделала?
«Нет, нет, нет», — отзывался внутренний голос. Она не могла, она бы не решилась... Но она это сделала. Освободилась от него. Разорвала эту порочную связь одним слепым движением. Она же даже смотреть не могла, когда поняла, что нажмет на курок. Зажмурилась так, что перед глазами до сих пор все плыло. По щекам заструились слезы. То ли боли, то ли облегчения. Джису не знала, что сейчас чувствует. Вроде пустота и потеря внутри, но она не могла определить, нравится ли ей это новое состояние.
Юнхо прошел мимо нее, одним пинком отправив пистолет куда-то в гостиную. Он подошел к Чонгуку, который еще силился не закрывать глаза, и поддел его мыском, будто проверяя безопасность. Убедившись, что немец никак не отреагировал, Юнхо дал волю чувствам, и на этот раз изо всех сил зарядил мужчине с ноги по ребрам.
— Больной ублюдок! Как же я рад, что ты, наконец, сдохнешь! — Юнхо занес ногу для нового удара. — будешь знать, как трахать мою жену...
Джису прикрыла уши, чтобы не слышать глухих пинков.
— А это тебе за ту шлюху! — волосы Юнхо закрыли его лицо, и мужчина убрал из в сторону одним движением. — Как же она визжала, когда я ее резал...
Джису подобралась, осознав последние слова.
— А что ты на меня так смотришь? — поинтересовался Юнхо, глядя на жену. — Твой дружок не соврал. Эта шалава получила по заслугам. Ты бы только слышала, что она несла, стоило тебе выйти из квартиры! Смеялась надо мной, радовалась, что справилась со своим заданием! Черт возьми, я семью собирался бросить ради нее, а для этой шлюхи все было игрой!
Джису поднялась на ноги и начала пятиться. Юнхо был не в себе. Его глаза горели, он улыбался и хихикал.
— Сначала я должен был мириться, что моя женушка трахается с каким-то ублюдком, возомнившем, что за деньги ему все можно. А потом это...
— Ты позволил ему! — Джису даже не спрашивала.
«Чонгук никогда не врал, никогда не обманывал...»
— А ты — нет? — пожал плечами Юнхо. — Пойдем, покажешь мне, как ты ему давала?
Мужчина согнулся почти пополам, чтобы дотянуться до Джису и схватить ее за руку. Он больно рванул ее на себя, стискивая в объятиях.
— Пусти!
— Пущу, — пообещал он. — Но сначала ты ответишь за всё, — он дернул ее за волосы, так что из глаз девушки посыпались искры. — Знаешь, как меня били, пока я сидел с сизо? И все из-за тебя...
Юнхо отпустил, но только для того, чтобы развернуть Джису к себе и ударить ее под дых.
— Каждый, сука, день! — новый удар пришелся в скулу, так что девушка свалилась на пол. В глазах потемнело. — А моя дрянь-жена, даже ни разу не пришла, чтобы меня навестить!
Джису сжалась на полу в позе младенца, надеясь защититься от нового удара. Только его не последовало. В квартире разом возникло много шума. Выбитая дверь, забегающие люди, мужские крики, детский визг.
— Саран, — слабо прошептала Джису, понимая, что дочь видела часть того ужаса, от которого мать старалась ее уберечь.
— Джису, Джису, — грубые мужские пальцы коснулись опухающего лица, а надежде вернуть девушку в сознание. Голос Дже Ука она узнала не сразу.
— Мама!
— Уведите девочку!
Последнюю команду Дже Ук выкрикнул кому-то из своих людей, после чего вернулся к Джису Мужчина поднял ее на руки, чтобы переложить на диван. Вокруг почти все кричали, во всяком случае, в голове Джису было слишком много шума.
— Боже, простите меня, — продолжал Ким Дже Ук. — Мы не думали, что вы пострадаете...
— Саран...
— С ней все в порядке, она с моими людьми. Сейчас придут врачи. Скорая уже подъехала.
— Голова... кружится...
— Лежите, у вас скорее всего сотрясение, — незнакомый голос раздался где-то совсем рядом. К носу Джису поднесли ватку, пропитанную нашатырным спиртом, чтобы привести в сознание.
— Чонгук? Он мертв? Я его убила?
— Тшшш, — Дже Ук не хотел, чтобы на запись прослушки попала последняя фраза. Джису только с законом не хватало проблем после всего. Ему, да и всем в отделе будет проще повесить стрельбу на Юнхо, который уже сознался в одном убийстве. — Он ранен. Медики уже спустили его и повезут в больнице.
— Почему.... Как всё?..
— Простите, я хотел сказать, но не мог. Пришлось согласовывать прослушку, и начальство приказало отпустить Юнхо, надеясь получить признание.... Это все полностью моя вина...
Мысли путались и говорить было неприятно. Лицо болело после удара, а то, что происходило внутри Джису вообще описать не могла. Никакой свободы она не чувствовала. Она предала единственного человека, кто был с ней честен, который пытался ее защитить.
«Он сам все это начал, перестань его оправдывать», — напомнила себе Джису, возвращая в памяти момент выстрела. Она спустила курок, стоило вспомнить, сколько страха она перенесла, когда Чонгук брал ее силой. Зря он напомнил ей о том, с чего начались их отношения. Потому что все, что он делал — было неправильно.
Только от этих мыслей на душе не становилось легче.
То, что она делала с ним — тоже неправильно. И какие бы слова Джису себе не говорила, можно было прийти только к одному итогу.
В этой истории виноваты все.