глава 5
- Прости, детка. Тут я устанавливаю правила, - невозмутимо ответил Чонгук. - Тебе достаточно просто подойти и взять у меня ключ.
Джису посмотрела на мужчину. Потом на стеклянную прозрачную дверь, которая вела в коридор. Женщина стояла к выходу ближе, чем к Чонгуку.
- Как хочешь, - она скривила губы и прикрыла глаза. Мозг запустил обратный отсчет. Три... Два... Один...
Джису открыла глаза, чтобы не промахнуться. Нагнулась, обхватила стальные крепления спинки стула и начала поднимать его, одновременно разворачиваясь. Чонгук успел поднять руки вверх, выставляя блок. Уверенный, что стул станет оружием против него. Возможно, так и стоило поступить.
«Но, мы же цивилизованные люди», - мысленно проговорила его фразу Джису, с силой отбрасывая стул в запертую дверь. Стальные ножки первые пропороли стекло, и на долю секунды время словно остановилось. В голове Джису начали пролетать картинки того, как стул просто отскочит, как какой-нибудь теннисный мячик от стеклопакета. Или хуже того - ножки воткнутся в стекло, и стул просто нелепо застрянет, превращая всю ситуацию в нелепый комичный ужас.
Но ничего из этого не произошло. Стекло лопнуло с оглушающим треском. Казалось, что случился маленький взрыв, который заставил идеально прозрачную поверхность моментально покрыться миллионами трещин, превращая всю дверь в белое мраморное полотно. Которое в мгновение ока начало осыпаться. Запущенный в воздух предмет мебели почти беспрепятственно пролетел в коридор, оставляя на своем пути мелкий стеклянный град, преодолел узкий проход и впечатался в стойку ресепшн. Синяя надпись «Элит», подсвеченная изнутри, оказалась разбита - пластик осыпался, обнажая белые лампы.
Джису только успела прикрыть лицо и чуть отвернуться, чтобы случайные осколки не повредили глаза. Как только этаж вновь посетила тишина, она казалась звенящей. До конца не веря, что она это сделала, Джису улыбнулась. Путь к выходу больше ничего не преграждало. Осталось только уйти с гордо поднятой головой.
Чонгук смотрел, как Джису выходит в коридор, стараясь не отрывать ступни от пола, чтобы не наступить на битое стекло, которое еще десять секунд назад было его дверью. Чон испытывал восторг и злость одновременно.
Потрясающе наблюдать за тем, какие неординарные решения способна принимать эта женщина. Ее поступок - глупый, непродуманный и чертовски вызывающий. Будто она нарочно напрашивалась.
Джису стоило согласиться на его условия. Ведь Чонгук честно не готовил никакого подвоха. Только маленький подарок за ее покорность. Но Джису смогла удивить. Как и в их первую встречу. Что ж... Он давал ей выбор. На этот раз она приняла неправильное решение.
И считает, что сможет теперь просто так отсюда уйти?
Мужчина покачал головой. Все-таки ее поступок привел его в бешенство, и оставлять это просто так, безнаказанно, он не намерен.
Догнав девушку за несколько размашистых шагов (ему-то не приходилось избегать этих мелких осколков), Чонгук схватил ее за шею, рывком разворачивая к себе лицом. Его щеку моментально обожгло от пощечины. А дальше - только пелена ярости перед глазами.
Джису действовала на автомате. Перцовый баллончик, который она заранее нащупала в кармане, зацепился за ткань, и женщина пустила в ход свободную руку. Звук пощечины оказался звонким, но после него не наступило тишины, как после разбитой двери.
Чонгук перехватил руку Джису с баллончиком и заломил, пока ее кисть не перестала слушаться и не выронила единственное оружие. Джису зашипела от боли, когда он начал толкать ее в спину, продолжая выламывать плечевой сустав. Он не вел ее обратно в кабинет, они двигались к серой двери, расположенной в противоположной стороне от лифтов.
- Э-э-эй! - закричала Джису в надежде, что хоть кто-нибудь ее услышит. Чонгук тут же рванул ее за волосы, так что у нее посыпались искры из глаз.
- Заткнись, - прорычал мужчина. Он плечом толкнул дверь и попятился, уже волоча Джису за собой. Женщина пыталась ухватиться свободной рукой за дверной косяк, обе туфли спали, и теперь она босыми ногами ощущала теплый бетон. Они очутились на балконе. Чонгук подтолкнул ее к перилам. Как только Джису нашла новую опору, она вновь начала активное сопротивление. Тем более что мужчина выпустил ее руку.
Только облегчение оказалось слишком кратковременным. Чонгук перекинул свою правую руку через ее голову, и взял шею локтевым сгибом в захват и зафиксировал его, обхватив предплечье левой кистью. После чего мужчина рванул Джису на себя, сильно отклоняясь назад. Ноги женщины взмыли в воздух, и Чонгук ловко перекинул ее через перила.
Джису перестала дергаться и впилась пальцами в руку Чонгука. Вид того, что под твоими ногами больше нет опоры ... Отрезвлял. Стоит мужчине разжать сваю хватку - и те десять этажей, что разделяют Джису от асфальта, она пролетит за пару секунд.
Шейные позвонки неприятно хрустнули, они с трудом выдерживали вес Джису. Ей казалось, что голова вот-вот оторвется.
- Молчишь? - голос Чонгука раздался слишком близко. Возможно, она бы почувствовала его дыхание, если бы кожа не онемела. Сожми он руку чуть сильнее, и Джису бы уже потеряла сознание. Но блондин словно точно знал, с какой силой давить, чтобы женщина насладилась впечатлениями по полной. - Покричи, давай, - подначивал Чонгук злобно. - Посмотрим, кто тебя услышит.
Ладони Джису взмокли и цепляться за рукав Чонгука стало сложно - пальцы соскальзывали. Она закрыла глаза, чтобы не видеть пропасть под собой и начала восстанавливать дыхание.
Чонгук успокаивался вместе с ней. Желание разжать хватку отступало. Выжженные светлые волосы Джису лезли в лицо, заставляя мужчину уже несколько раз чесать щеку о собственное плечо. И все равно, стоило избавиться от этого щекотания, как взъерошенные ветром пряди снова хлестали по его лицу.
- Мне казалось, я велел тебе перекраситься, - уже спокойно произнес Чонгук, прислушиваясь. Он чувствовал, как размеренно бьется сердце Джису. Она не боялась? Это интриговало.
Чонгук еще раз глубоко выдохнул и втянул девушку обратно на балкон. Он отпустил ее, и Джису тут же чуть согнулась, опираясь вытянутыми руками о перила. Мужчина прижался к ней сзади и провел внешней стороной кисти по ее волосам.
Она не шевелилась, и Чонгук был готов биться об заклад, что в голове Джису уже зреет дальнейший план действий.
В кармане ее пиджака зазвонил телефон. Чон улыбнулся. Он запустил руку в ее волосы, натягивая их у самых корней. Второй рукой мужчина потянулся в ее карман и извлек из него телефон. Трубка вибрировала, на экране загорелся входящий номер.
- Любимый звонит, - произнес Чонгук в самое ухо Джису, намерено приторным голосом. - Сейчас я дам тебе трубку. И ты скажешь своему мудаку, что еще занята. Мы с тобой не
провел по экрану пальцем, принимая звонок, и поднес телефон к уху Джису. Девушка ненадолго оскалилась и шумно выдохнула воздух через нос.
- Алло? Джису, ну где ты там? - мужчина чуть подался вперед, чтобы лучше слышать. Чонгуку уже довелось наблюдать этого слащавого ублюдка - ее муженька. У него даже голос был женоподобный. А Джису была похожа на ту, которая могла бы найти себе кого получше.
- Алло? - повторили на том конце звонка, и Чонгуку пришлось сильнее натянуть волосы девушки, чтобы в ее светлой голове не появилось мысли снова взбрыкнуть.
- Я еще на презентации. Я буду...
- Час, - шепнул блондин.
- Через пятнадцать минут, - уверенно продолжила Джису.
Она едва успела договорить, как блондин убрал трубку, сбросил вызов. Мужчина спрятал телефон в карман своего пиджака.
— Ты сделала плохой выбор, — рыкнул Чонгук. Он подтолкнул Джису обратно в здание, пока не скинул ее с десятого этажа, как только что собирался.
В свой кабинет он практически втащил ее, замечая, что на ковролине за девушкой остаются кровавые пятна — она все-таки пропорола ступни на битом стекле. Но мужчину это не слишком беспокоило. Чонгук скинул Джису на пол возле дивана и сел сверху. Очень быстро ему удалось поймать одну ее руку. Еще секунда — и на ее запястье защелкнулось тугое кольцо наручника. Тот самый маленький подарок, который он припас для нее в своем кармане. Не думал Чонгук, что этим сувениром получится воспользоваться так быстро.
Джису рванулась, но блондин, кажется, уже победил. Ее вторая рука оказалась перехвачена, и Чонгук защелкнул браслет на втором запястье, продев короткую цепь наручников через подлокотник дивана. Джису начала дергать руки, но освободиться не смогла. Надежда на то, что оковы окажутся дешевой копией из секс-шопа, стремительно таяла. Сколько она ни пыталась переломить звенья, все было бесполезно.
— Итак... Я задал тебе вопрос. Уже дважды, — напомнил Чонгук, удовлетворенно разглядывая результаты своих трудов. Джису лежала под ним со скованными руками. Она продолжала свои попытки скинуть мужчину с себя, дергала ногами и даже несколько раз саданула ему коленями в спину. Но Чонгук не был против. Пусть выдохнется сейчас. Ему это только на руку. — Нравится трахаться со своим мужем?
— Пошел к черту!
— Готов поспорить, что ты не получала никого удовольствия от секса с этим недоноском.
Девушка стиснула зубы.
— Думаешь, справишься лучше? — паника медленно подступала к ее горлу. И это чувство нужно было гасить как можно скорее, если Джису вообще хочет выбраться. Ей нужен трезвый рассудок. Она уже проходила через подобное. Как Чонгук тогда сказал? Он не хочет унижать ее, просто собирается трахнуть.
«Потому что хочу. Потому что могу», — эхом отозвалось в голове женщины.
— О, тебе точно понравится.
Мужчина поднялся на ноги, и Джису не упустила возможности пнуть его в голень. Пятка ударила в мышцу ниже колена, и женщина пожалела, что на ткани не осталось следов. Порез был у нее на другой ступне, и прямо сейчас она чувствовала, как болезненно саднит и пульсирует поврежденная кожа.
Чонгук сохранил равновесие, выдавая очередную порцию ругательств на немецком, а после только сделал несколько шагов в сторону, чтобы она не могла до него достать. Джису наблюдала, как блондин медленно ослабляет на себе галстук, затем стягивает с себя пиджак.
— Я уже говорил, что вспоминал о тебе, — Он подошел к своему столу, и взял ножницы. Это зрелище заставило Джису напрячься всем телом. — Ты удивительная. Я столько раз видел, как люди ломаются от меньшего. Особенно женщины...Они всегда придают сексу слишком большое значение. Я ненавидел ту часть работы, когда заказывали кого-то изнасиловать. Вы любите такие наказания, — признался он, не понятно кого имея в виду под словом «вы». — Унизить, втоптать в грязь. И каждый раз одно и то же — или холеные дочурки конкурентов, или любовница, посмевшая изменить своему папику. Почти всегда проще было найти какого-нибудь больного на голову ублюдка, который сделает работу за меня. А то слушать весь этот жалостливый бабский скулеж за свою шкуру... У нормальных людей на такое даже член не встанет. — Блондина передернуло. — Но с тобой...
Мужчина развернулся корпусом в ее сторону и провел ладонью по своему паху, чтобы Джису смогла разглядеть, как его стояк выпирает через ткань брюк.
— Как ты смогла выбраться? — Чонгук присел на корточки перед ней, продолжая держать в руке стальные ножницы. Джису не могла отвести от них взгляд, до тех пор металл не коснулся ее скулы. От холодного лезвия на коже ее дыхание участилось, а желание продолжить дергаться — пропало. — Что творилось в твоей маленькой головке и не дало сломаться?
Женщина поджала губы. Она помнила. Такое не забывают.
Помнила, как лежала... под ним... и повторяла про себя, как заведенная: надо выжить, надо выжить, надо выжить. Без остановки, не думая больше ни о чем. Ни о его члене в себе, ни о тех звуках, с которыми он врезался в ее тело, ни о том, что будет после. Просто выжить.
Чонгук ждал ответа, но Джису молчала. Однажды она уже прошла через подобное. И сделает это снова. Ради Саран, ради Юнхо.
«Только выживи, пожалуйста, только выживи».
Мужчина подцепил прядь ее волос и неспеша пропустил ее между своих пальцев.
— Наверняка давала себе мысленную установку. Я прав? — Чонгук не переставал задумчиво улыбаться. — Не все справляются с подобным. Но если все-таки это получается... Страх остается на всю жизнь.
— Я не боюсь тебя, — повторила Джису медленно сквозь зубы.
— Боишься, — уверенно произнес Чонгук. Теперь он потянулся к своим брюкам, расстегнул пуговицу, затем молнию. — У всех свои хобби. Кто-то любит рыбалку, кто-то футбол, — Джису сглотнула ком в горле, вспоминая Юнхо. Она будет думать только о нем. О его любви. И привычке посидеть в субботу перед телевизором, пересматривая футбольные матчи, пропущенные за неделю. — А мне нравится пробираться людям в голову.
Джису не смотрела, зажмурилась, но слышала, как мужчина отложил ножницы на пол, а затем снимал с себя одежду.
— А ты... Это будет интересно.
— Ты больной.
— Все мы больные. В той или иной степени. Ни ты, ни я не исключение, — Чонгук перекинул колено через ее тело, оказываясь сверху и начал неторопливо расстегивать пуговицы на блузке Джису.
— Что тебе надо от меня? — процедила женщина, отвлекаясь от своей внутренней мантры.
Сухие подушечки его пальцев скользнули по животу. Блузка оказалась полностью расстегнута и теперь бессмысленно свисала с тела распахнутыми полами, как и пиджак. Пристегнутые к дивану руки не позволяли полностью избавиться от верхней одежды.
— Всё.
Джису выгнулась в наивной попытке сбросить с себя блондина.
— У каждого есть свой триггер...
Блондин опустился ниже, освобождая Джису от своего давления. Короткая борьба — женщина пыталась задеть Чонгука ногами по лицу, пока он справлялся с молнией на ее юбке. Чонгук перекинул ноги девушки на свое плечо и наклонился, так что Джису почти не могла двигаться. Молния сдалась, и мужчина рывком стянул юбку с женщины. А следом и колготки.
— И я уверен, что знаю твой, — Чонгук улыбался, довольно облизнул губы. — Почти как в прошлый раз... Ты в одном белье... ммм, — он опустил руки и начал массировать грудь Джису через чашечки лифчика. Девушка задышала чаще, кислорода катастрофически не хватало.
— Боишься, — в очередной раз протянул мужчина
— Я заставлю тебя вспомнить тот раз. Только с небольшими правками...
Мужчина отстранился и дотянулся до ножниц на полу.
Джису дернулась, насколько могла, но бесполезно. Холодная сталь коснулась ее шеи, и заскользила по коже вниз. Сомкнутые лезвия прошлись по ключице, заставляя зажмуриваться каждый раз, когда Чонгук надавливал на ножницы чуть сильнее.
— Ты так сладко извиваешься подо мной.
— Пожалуйста, не надо, — на глазах Джису навернулись слезы ужаса, когда ножницы прошлись по ее груди. Мужчина раскрыл лезвия, от чего девушка замерла на месте, прекращая свои попытки вывернуться. Сердце пропускало каждый второй удар, чувствуя, что лезвие слишком близко.
— Это будет лишним, — тихо произнес Чонгук, перерезая одну бретельку. Затем вторую. Вдохнуть Джису смогла только когда ножницы протиснулись между кожей и чашечками, разрезая лифчик в третий раз.
— Отпусти... меня, — сквозь плотно стиснутые зубы потребовала Джису. Хотя этот осипший лепет больше походил на просьбу. Ей казалось, что если она хоть на секунду разожмет челюсть, то зубы начнут выбивать мелкую дрожь.