Глава XI
Чимин просыпается рано утром, пока Юнги устроился на другой стороне кровати. Сексом заканчивались все их разговоры. Точнее, во время секса они и разговаривали. После Юнги предпочитал не произносить ни слова, пялясь либо в телефон, либо в телевизор, либо в книгу или журнал. Прекрасно. Пака, конечно, же это все выводило из себя.
Сегодня им нужно расписаться. У Чимина и кольца есть, и костюмы. Только Юнги от всего отказался, даже не взглянув.
— Это всего лишь формальность, нечего из этого делать торжество. А уж тем более привлекать прессу. Хочу сохранить свою репутацию, - эти строчки вертятся в голове у Чимина, не давая покоя.
Пак уходит на кухню приготовить завтрак. Пусть для Юнги это всего лишь формальность, но для Чимина это праздник. Правда, готовить он не очень умеет, но в том, чтобы приготовить кофе и омлет, нет ничего сложного. Вообще, не стоит подпускать Чимина к кухне — это опасно для жизни. Так вот, отвлекшись от мысли, какой же он херовый повар и пошерстив немного в интернете, Чимин начинает готовить.
Юнги потягивается, сладко постанывая от удовольствия. Давно он так хорошо не спал. По телу разливается приятная усталость и вставать совсем не хочется, но надо сходить в компанию. Работники, небось, в панике.
С кухни доносится звук разбивающегося стекла, грохот посуды и мат. Подскакивая с постели, насколько позволяет больная поясница, Юнги мчится на звук, чуть не поскальзываясь.
— Боже, что произошло? - глаза Юнги расширяются. Перед ним Чимин стоит в центре комнаты, рядом разбитая тарелка, а вокруг Пака что-то разлито, валяется сковородка, и Чимин шипит и дует на руку.
— Ничего, все хорошо, я сейчас все уберу, иди спи дальше. Я как закончу разбужу тебя, - бубнит Пак, начиная собирать осколки, но все равно шипя от ожога.
— Чимин-и пабо, - усмехается Мин и протягивает парню руку. — Вставай, великий кулинар, ожог обработаем.
Чимин послушно поднимается, смотря глазами нашкодившего щеночка.
— Я хотел завтрак приготовить, а он вот... - сообщает Чимин, блаженно выдыхая, когда приятно холодящая мазь касается кожи.
— Да, я вижу... - улыбается омега, втирая препарат и забинтовывая руку.
— Юнги...
— Ммм?
— Выходи за меня, - Чимин достает голубую бархатную коробочку в форме сердце и, раскрывая, с надеждой смотрит на Мина.
У омеги пропадают какие-либо эмоции на лице, зато внутри бушует море. Сердце просит сказать «да» и жить с любимым долго и счастливо. Плевать на компанию и вообще на всех. А разум просит крикнуть «нет» и сказать, что ненавидит альфу. Ведь он забрал самое дорогое.
— Ты же понимаешь, что это все фиктивно. Ты же понимаешь, что я выхожу за тебя только из-за нашего контракта, который ты еще мне даже не принес. Я не соглашусь на свадьбу, пока не увижу документы, - спокойно, безэмоционально и холодно говорит всё это омега, наблюдая, как венка на шее у альфы вздувается, а на стол с громким хлопком кладутся документы.
— Доволен? - альфа кладет на стол коробочку, выходя из кухни.
— Истеричка, - в который раз повторяет Юнги.
Мин пробегается по строчкам, внимательно читая (не доверяет он теперь Чимину), и, не найдя никакого подвоха собирается подписать.
— Стой, ты же понимаешь, что жить будешь со мной? - возвращаясь на свое прежнее место, спрашивает Пак.
— Нет, почему я должен жить с тобой? - удивляется омега.
— Потому что мы женатая пара, Мин Юнги, тебе придется жить со мной, есть со мной, спать со мной. Тебе придется быть рядом со мной. Если откажешься, то я не верну тебе компанию, - предупреждает альфа.
Омега скрипит зубами, но склоняется к документам, ставит роспись и берёт одно кольцо из коробки, которое у него вырывают. Чимин забирает его и сам надевает на безымянный палец правой руки омеги, ожидая ответного действия. Сердце Юнги бешено стучит, но омега берет кольцо и одевает теперь уже мужу.
— Может, для тебя это и формальность, но для меня это значимые вещи, - произносит Пак, притягивая к себе застывшего Юнги и целуя нежно и страстно. — У меня работа, я заеду за тобой в девять, сразу поедем на роспись, - уже у выхода Чимин оборачивается, повторно извиняясь за неудавшийся завтрак, и уходит.
***
Юнги надоедает сидеть дома уже двенадцатый час. Спать не хочется, смотреть ТВ не хочется, вообще ничего не хочется. Хочется только на работу. Течка уже закончилась, все в порядке.
Почему бы и не сходить, Чимин ключи оставил. Проблема только в отсутствии его чистых вещей. Но, раз уж Пак теперь его «муж», почему бы и да...
Порывшись относительно недолго в шкафу, заодно напакостив Чимину: перевернув его вещи вверх дном, Юнги остановил выбор на черных джинсах, пришедшихся Юнги по размеру (что очень странно), и большом свитере с высокой горловиной цвета кофе с молоком. Среди аксессуаров были найдены очки-капельки в тонкой черной оправе. Надев черное пальто и чиминовский шарф, Юнги взял запасные ключи, которые он обнаружил чисто случайно в тумбочке и ключи от паковской машины. Мин направился на работу.
Уже холодный осенний ветер ударил в лицо и пробрался под пальто, заставляя тело покрыться мурашками. Усаживаясь в салон, Юнги первым делом включил печку, а затем и радио.
***
Чонгук сидит на месте Юнги, печатая письмо одному из партнеров фирмы. Дверь открывается, и в проеме показывается бывший директор.
— Ну привет... друг! - усаживаясь напротив Чона, хмыкает Мин.
— Юнги? - искренне удивляется Гук, а затем кидается с объятьями через весь стол, чуть не ломая крышку ноутбука.
— Ну всё, всё, прекрати. Я конечно, кого ты ожидал увидеть? - отпихивая мелкого от себя и поправляя одежду, отвечает омега.
— Я думал, больше тебя не увижу. Думал, это сволочь запрет тебя у себя дома и не отпустит, - хлопая ноутбуком и складывая руки на груди, признает альфа.
— Ну, почти так всё и было. Мы заключили контракт, по которому я ровно на год выхожу за него замуж, и если влюбляюсь — остаюсь с ним, полностью отдавая компанию. А если нет, то просто разбегаемся. Так же я всё ещё могу работать у себя в офисе, что я и пришел делать, - хлопая в ладоши и потирая их, омега призывает альфу освободить законно принадлежащее ему место.
— Хён, я не хочу злить тебя, но ведь ты его любишь, не так ли? - освобождая место, но не уходя, Чонгук задает вполне логичный вопрос, ведь Чимин первый, кого Юнги подпустил настолько близко.
— Чонгук, даже если я его люблю, я сделаю все, чтобы вернуть свою компанию. Я слишком много стараний, слишком много себя вложил сюда.
— Понимаю, я поддержу тебя в любом случае. Ну и раз уж ты пришел, смело передаю всю власть компании тебе. Мне еще с моим омегой разобраться надо, не спрашивай ничего, скоро я вас познакомлю, - на бегу надевая куртку, тараторит альфа.
— Пф, больно хотелось, — хмыкает Юнги плюхаясь в любимое кресло.
Так хорошо, любимый запах свеже-напечатанных бумаг, поскрипывающее кресло, любимый вид из окна, всё точно такое же. Будто и не было ничего. На улице гуляет сильный ветер, подгоняя людей. А они все такие же маленькие, хотя какие они еще должны быть: пятнадцатый этаж ведь. Солнца практически не видно: оно то скрывается, то появляется. Облака серые и хмурые, тяжело плывут по небу, застилая собой яркое светило.
Юнги приступает к делам, начиная печать: у них, вообще-то, встреча с инвесторами. Мину сразу становится спокойней, когда он приступает к работе. Руки автоматически набирают нужный текст, и Юнги сразу становится легче.
***
Чимин решает заехать в свой новый офис. Но как только двери здания раскрываются, в нос ударяет запах течной омеги. Его омеги. Пак проклинает себя за то, что снова не запер Мина. Лифт едет очень медленно, что злит Пака до жути, да и еще впереди стоят альфы, обсуждающие, какой их бывший босс сексуальный и как бы его хотелось нагнуть.
Двери раскрываются на нужном этаже, а из лифта выходят слегка покалеченные сотрудники. Чимин выходит довольный и, раскрывая дверь, видит согнувшегося калачиком Мина, зажимающего его шарф и проклинающего всех альф. Тут омега подскакивает и кидается на Чимина, заключая его в свои тиски.
— Чимин, Чимин-и, я так рад, что ты здесь. От них от всех так отвратительно пахнет. Меня тошнит от их запахов. А ты, ты так пахнешь. Боже, я хочу тебя, - хнычет Юнги, повисая на любимом. — Ты прости меня, я не хотел тебя с утра обидеть.
— Проехали, Юнги. Почему твоя течка не прекратилась? Три дня уже прошло, - укладывая на диван своего омегу, Чимин раздевает любимого.
— Я не знаю, Чимин-и, давай потом, а? Просто трахни меня уже, - и Чимин исполняет, сначала нежно и мягко, заставляя Мина чуть ли не задыхаться от ощущений, а потом резко и грубо, выбивая из Юнги остатки сил.