Глава VIII
Юнги с большим трудом открывает глаза. Нос неприятно заложило, а во всем теле слабость. Подняться тяжело, но надо, никто за него работу не сделает. Мин с большим трудом отрывается от постели и плетется в ванную, хлопая дверью.
Юнги смотрит в зеркало и видит растрепанные черные волосы, потухшие, как и говорил Чимин, глаза, побледневшие потрескавшиеся губы. Он тихо вздыхает и залезает в набранную ванну, закрывает глаза и опускается под воду, раскрывая их уже там. Глаза начинает неприятно щипать, и воздуха в легких не хватает. Юнги поднимается, часто дыша, и чувствует, как струйки воды стекают по лицу. Тело приятно расслабляется. Мин хватает одну бомбочку для ванны из своей многочисленной коллекции и опускает в воду. Бомбочка в виде ракеты срывается с места, оставляя за собой шлейф, и направляется в сторону бортика, в который у Юнги упираются ноги, постепенно растворяясь.
Странно, наверное, мужчине, управляющему большой компанией, коллекционировать бомбочки. Каких только у Юнги нет. Каждый раз он заходит по пути в магазин и ищет что-нибудь новенькое. Чонгук тоже в курсе его увлечения. Поэтому на праздники старается дарить необычные новинки, привезенные из-за границы. Тогда лицо Юнги украшает нежная, несильная улыбка. Редко можно было ее застать. Но, с появлением Чимина в его жизни, он все чаще её видит. Может, поэтому Чонгук не хочет его увольнять, потому что его друг с ним счастлив? Хотя, порой, а особенно в тот момент, когда Чимин ударил его, рука Гука так и чесалась, чтобы подписать заявление об увольнении. Он ведь полное право имеет. Что же его остановило? Может, друг, вбежавший весь красный, с припухшими губами? Друг, который хлопнув дверью, сполз по ней и начал глупо улыбаться? Друг, что смутился вопроса о том, что произошло? Скорее всего.
Юнги, почему-то, не хочется надевать костюм, да и на работу ему тоже, почему-то, не хочется. Но он всё же решает выполнить лишь одно свое желание. Омега надевает черные джинсы с высокой посадкой и белую полупрозрачную шелковую рубашку. Укладывать волосы не было желания. Поэтому они были оставлены небрежно расчесанными. Губы омеги действительно показались чересчур бледными и обветренными. Но сейчас, слегка красные и блестящие, казались идеальными. Да и вообще, лицо от чего-то светилось.
***
С самого утра у Пака плохое предчувствие. На душе как-то неспокойно, и душ не помогает. Сегодня надо будет подсунуть документы о передаче фирмы. Юнги обычно читает всё. Как сделать так, чтобы он подписал не глядя?
Неизменный костюм и ключи от машины. Пить блокаторы не хочется. Почему? Нет желания. Природный запах дурманит голову омег, может, и в случае с Юнги поможет. Почему эта ледышка вызывает так много нежных чувств в нём? Хочется зацеловать его. Руки все еще помнят хрупкость чужого тела, а губы все еще обжигает от воспоминаний.
Пак выходит из дома, запирая дверь и отправляясь на работу. А секретарям, кстати, не так уж и плохо платят. Или это он такой особенный?
В офисе у альф челюсть отпадает от такого внешнего вида их директора. Омеги сидят с глазами по пять копеек и неверяще трут глаза.
Мин на это лишь хмыкает, поднимаясь наверх. Надо было купить по пути капли в нос. Совсем не дышит. А альфы в лифте жадно втягивают воздух, чувствуя аромат течной омеги. Но так как это глава, боятся даже подумать о нем в таком ключе.
Чимин сидит сонный, попивая кофе. Он, как обычно, раньше нужного. Юнги еще даже не пришёл. Он уже успел подготовить отчёты и даже пихнул свой договор среди них. Может что получится. Отчёты, которые готовит Пак, Юнги редко читает. Но, когда до Чимин начинает доходить запах, причем запах его омеги, Пак громко сглатывает, оборачиваясь.
Юнги идёт в свой кабинет, повиливая бедрами. А Чимин смотрит на него исподлобья, провожая глазами.
Течка.
Пак ухмыляется, смотря на стену перед собой, и облизывает губы.
Юнги дышит, будто пробежал марафон. Сегодня было тяжело устоять перед его взглядом. Глаза были какие-то черные, хотелось отвести взгляд. Мин бросает сумку на стол и резко хватается за край стола, вскидываю голову с широко распахнутыми глазами.
Течка.
Руки судорожно раскрывают сумку, стараясь делать все быстро, пока нет спазмов. Мин жмурит глаза и несется к двери. Забыл. Он забыл блокаторы. А все из-за того, что нос заложен. Мин чувствует, как по бедру стекает смазка.
В кабинет заходит ухмыляющийся Пак. Волк настиг зайчонка. Юнги сглатывает, чувствуя, как в голову ударяет запах выдержанного виски, и отходит назад к столу, падая в кресло. Чимин подходит к столу ставя стопку с отчетами на него, и приближается к Юнги, наклоняясь к уху.
— Мой истинный забыл блокаторы? - Мин ловит ртом воздух. — Ах нет, он не забыл, просто он хочет, чтобы его хорошенько выебали, ты ведь специально сегодня так оделся? - усмехается Чимин.
Мин робко вертит головой, выставляя руки вперед, чтобы оттолкнуть альфу. Но, когда руки касаются мощной груди, мычит и запрокидывает голову.
Пак усмехается, тянет омегу на себя и заставляет встать. Юнги с большим трудом стоит на ногах, практически вися на Чимине. Пак подхватывает омегу под бедра, усаживая на край стола, и пристально смотрит в глаза.
— Я могу прикоснуться к тебе? — шепчет альфа, прижимая истинного ближе.
В паху приятно ноет, и Мин, тяжело дыша, кивает. Горячие руки пробираются под рубашку, нежно проводят по бокам, будто шелка касаясь. Чимин наклоняется вперед, чувствуя, как его шею окольцовывают, утыкаясь в нее. Чимин заводит руку за спину Юнги скидывая всё со стола. Брюнет от каждого глухого удара сжимается. Пак наклоняется сильнее, заставляя омегу лечь спиной на холодную поверхность.
Блондин не спеша расстёгивает пуговичку за пуговичкой, заставляя Юнги нетерпеливо ёрзать. Губы Чимина накрывают миновские, передавая всю трепетность и важность этого момента в поцелуе. Абсолютно нежном, мягком и вызывающем бабочки в животе поцелуе. Пальцы касаются впалого омежьего живота, проводя дорожки от выделяющихся ребер до края брюк. Касания губ альфы вызывают ожоги, а на их месте вырастают целебные розы. Медленно опускаясь, Чимин выцеловывает ореол сосков.
Мин вплетает пальцы в блондинистые волосы, оттягивая их, пытаясь остановить свои сладкие мучения.
Чимин расстегивает брюки, опуская их до бедер и целует в пупок. Проводит дорожку у кромки белья, оставляя несколько отметин.
По щекам Юнги катятся соленые капли, и слышаться частые всхлипы. Чимин отстраняется и с испугом смотрит на вытирающего слезы Мина.
— Мне уйти?
— Нет, продолжай, - шепчет дрожащими губами омега, притягивая альфу к себе. — Мне хорошо с тобой, - признается брюнет.
— Почему же ты тогда плачешь? - покрывая лицо Юнги поцелуями, спрашивает Пак.
— Боюсь.
— Чего?
— Тебя. Ты слишком... ты делаешь мне слишком хорошо. Боюсь, что дальше будет больно. Не физически... морально, - Юнги жмется доверчиво.
Пак снова льнет к губам, стараясь показать и доказать, что с ним Юнги всегда будет хорошо.
— Я люблю тебя, - искренне говорит Чимин, стягивая штаны до конца. Юнги лишь кивает и разводит ноги шире.
Чимин целует щиколотку, поднимается к коленке, добирается до внутренней стороны бедра и стягивает белье, заставляя Юнги густо покраснеть. Чимин гулко сглатывает, целуя розовую налившуюся головку. Мин мычит, ударяясь головой.
— Малыш, я не продолжу, пока мы не закончим работу, - прерывается Чимин, заставляя разгоряченного Юнги подняться на локтях.
— Ты издеваешься? - хрипит Мин.
— Нет, - усаживаясь в кресло, отвечает Чимин.
— Пак Чимин, ты меня облапал, раздел, чуть не довел до оргазма и теперь говоришь, что не продолжишь, пока я не подпишу гребаные отчеты?! - натягивая рубашку и спрыгивая со стола, шипит Юнги.
— Верно. Как только подпишешь, продолжим, - усмехается альфа, притягивая омегу к себе и целуя в живот.
— Только потому, что у меня течка, я терплю это, - предупреждает Юнги, отталкивая Чимина и подходя к столу, берёт ручку и ставит роспись не глядя на всех листах.
Чимин хмыкает, облизывая губы и, как только Юнги заканчивает, разворачивает его к себе и, подхватив под бедра, несёт к дивану.
— Я люблю тебя, - шепчет Пак, опуская директора.
— Продолжай уже, - бурчит Мин, вызывая смешки у альфы, но следом стонет, потому что, какого хрена, Пак Чимин?!
Чимин заглатывает по самое основание даже не подавившись, стараясь доставить максимальное удовольствие. Чимин огибает головку языком, заводит за щеку и снова вбирает до конца, плотно обхватив губами. Омега не перестает стонать, толкаясь навстречу горячему рту альфы. Чимин отстраняется, не доведя омегу до разрядки, снова наклоняется к губам. Юнги, несмотря на течку, находит силы толкнуться вперед и оседлать альфу, потираясь задницей о стояк и нагло ухмыляясь.
— Меня раздел, а сам одетый, - омега не церемонится с рубашкой, как это делал Пак, потому что хочется ближе, чтобы кожа к коже. Поэтому пуговицы отрываются, звонко ударяясь об пол, куда следом летит и ткань.
— Две, Мин Юнги, ты должен мне уже две рубашки.
— Отдам натурой, - усмехается омега, облизываясь и припадая к шее. Следом на ней расцветают ядовитые, обжигающие розы. А поцелуи спускаются ниже. Юнги доходит до штанов, а его подминают под себя, впиваясь острыми клыками в губы.
— Я первый? - омега лишь часто кивает, хватая лицо Пака в ладоши и целуя.
Пак стягивает с себя брюки вместе с бельем и наваливается на омегу, целуя Мина по-французски и массируя вход указательным пальцем. Мин мычит в поцелуй, хватаясь за плечи. Чимин проталкивает в истекающее смазкой нутро один палец, доставляя дискомфорт, и ожидает одобрения на дальнейшие действия. Юнги толкается на встречу и кивает, разрешая Чимину продолжать.
Когда в Юнги двигается уже четыре пальца, Чимин отстраняется, закидывает худые ножки себе на плечи и пристраиваясь к входу.
— Если скажешь мне «Потерпи, будет больно» — я тебя тресну, - предупреждает Юнги.
— Что ты за омега такой? - смеется Чимин, вызывая у Юнги улыбку, и без предупреждения входит наполовину.
Юнги стонет, хватаясь за обивку дивана. А Чимин упивается этими хриплыми и надрывными звуками. Пак решает долго не ждать и входит до основания, выбивая у Мина воздух.
— Медленнее, - просит Юнги, хватаясь за плечи.
Чимин кивает, целуя в щиколотку, и начинает двигаться. Узкие стеночки обволакивают, заставляя альфу дышать чаще. Толчки медленные, но частые. Омега жмурит глаза и тянется к альфе за успокаивающим поцелуем.
Альфа целует и просит омегу повернуться и встать в коленно-локтевую.
Входит одним толчком и ускоряется, омега чуть голос не срывает, когда альфа попадает по комочку нервов.
— Чимин-и, я не выдержу, - хрипит Омега, а альфа видит, как дрожат его руки, поэтому сильнее хватается за бока, оставляя белые следы, на коже.
Омега хнычет, когда чувствует приближающуюся разрядку и изливается на кожаную обивку. Чимин же делает еще пару глубоких толчков, изливаясь в омегу и выходя из него до начала сцепки.
Альфа вытирает обоих своей рубашкой и, ложась рядом, утягивает омегу к себе на грудь.
— Холодно, - сонно бормочет Юнги, посильнее прижимаясь к горячему телу Чимина.
Пак встает и надевает брюки и рубашку, а затем помогает Юнги надеть штаны, оставляя его без рубашки, накидывает на него свое пальто, подхватывая на руки, и выносит из кабинета. Естественно, приковывая к их персонам взгляды.
Ключи от машины Юнги благополучно оставлены в офисе, поэтому Чимин несёт его к себе в машину, которую решил сегодня не скрывать и припарковал рядом. Как ни странно, чутье его не подвело. Юнги почти спит. Альфа кладет его на заднее сиденье, а сам прыгает на водительское, заводя и срываясь с места. Естественно, по закону жанра, Чимин везет его к себе домой. Вот только Мин поднимается и опускает руки на плечи альфы, а затем и вовсе целует в шею. Альфа сворачивает на обочину и скидывает омежьи руки.
— Ты что творишь? - сквозь зубы проговаривает он.
— Ничего такого, - омега, в край оборзевший, перебирается на колени блондина, начиная ерзать и целовать его лицо.
— Прекрати, мы так далеко не уедем, потерпи хотя бы до дома, - пытаясь увернуться от поцелуев, просит Чимин. Мин ловит его лицо, напористо целуя.
— Не хочу дома, здесь хочу, - укладывая руки альфы себе на попу, отвечает омега.
— Я возьму тебя на любой поверхности хоть дома, хоть в машине, хоть на улице, только потерпи, я прошу тебя, - Чимину и самому-то жутко хочется, но лучше всё же доехать до дома.
— Так что тебе мешает взять меня здесь и сейчас? - спрашивает Мин.
До Пака наконец доходит, что сопротивляться бесполезно. Откидывая кресло, альфа стягивает пальто с Юнги и рубашку с себя и, меняясь местами, теперь уже нависая над омегой, связывает его руки.
— Я же просил подождать, - омега все еще не понимает намерений альфы, рассчитывая, что за непослушания его хорошенько накажут. Но Пак выходит из машины, перебрасывая омегу на заднее сиденье и привязывая край рубашки к поручню на двери. — Прости, я просил, - говорит альфа, исправляя сиденье и заводя мотор, Юнги вздыхает, отворачиваясь к заднему окну.
Мда... Продинамить и таким извращенным способом. Любой другой бы уже сам набросился, а этому и себя подай, так еще и с комфортными условиями. За рассуждениями брюнет не замечает, как они доезжают до чужого дома, паркуясь рядом.
Чимин перебирается назад, развязывая чужие руки и целуя в покрасневшие запястья.
— Я весь твой, - шепчет Пак, выцеловывая грудь, но не видя ответных действий. Юнги лежит обиженный, с поджатой нижней губой. — Да ладно, серьезно? Обиделся? - хмыкает блондин.
Но ответа не следует. Чимин впивается, словно присоска, в чужие губы, повторяя всё, что было в кабинете. Машину качает из стороны в сторону, а стоны отдаются эхом.
Домой омега заходит вымотанный, точнее, Пак его заносит, укладывая на кровать, а затем ложится сам, накрываясь теплым одеялом, предварительно раздев обоих.
— Я люблю тебя, - напоследок шепчет Чимин. — Я буду повторять это всю нашу жизнь, - пафосно, но на Мина действует, и он прижимается, укладывая голову на чужую грудь.