Глава VII
Тэхён сидит у себя в кабинете и подписывает какие-то бумаги, хотя он и сам не понимает, что делает. В голове на повторе:
— Как тебя зовут, зайка?
— Чонгук, Чон Чонгук.
На кого бы он не посмотрел, он видел Гука. Что бы ему не говорили, он слышал «Чонгук, Чон Чонгук». Почему этот альфа произвел на него такое впечатление? Почему не может выйти из головы? Он действительно был похож на зайку. Особенно эти растерянные глаза, когда Тэ засмеялся.
Ким не может усидеть на месте, постоянно ерзая на стуле.
— Извините, заместитель Ким. Вы здесь ошибку допустили, - поправляет секретарь, тыкая в документ.
— Что?
— Вы вместо названия фирмы написали «Чонгук».
Ви вздыхает и, отодвигая отчёт, запрокидывает голову.
— Переделайте, пожалуйста, - просит Тэ, потирая переносицу, а секретарь уверенно кивает и уходит.
Ким намеревается позвонить Чимину да выплеснуть всё на него, только тот трубку не берет. Занят он. Ага, как же. Нашел себе любимого, и прощай старые друзья. Может, встретиться с Хосоком?
— Приветик, - вяло машет Тэ, обращаясь к другу через экран.
— О, Вишенка, что стряслось, почему грустишь? - переживает Хоуп, тыкая в какой-то салат вилкой.
— Скучно мне. Выбраться бы куда, - вздыхает Ким, прокручиваясь в кресле.
— Ммм, что ж, у меня тут небольшая встреча, где-то через полчаса я освобожусь. Давай встретимся в кафе напротив твоего дома? - предлагает Хоуп, уже переключая внимание на подошедшего человека. —Ладно, Вишенка, не грусти, как договорились, и не опаздывай, - Чон подмигивает и сбрасывает звонок, даже не дождавшись ответа.
И так всегда. Хосок только свои желания учитывает. Даже когда они встречались. Ему удобно, значит, всем удобно. Эх, выхода нет, поговорить-то с кем-то о своих чувствах надо. Даже если это и брат тех самых чувств.
— Хо, отмени всё на сегодня, - просит омега, обращаясь к секретарю, и встаёт, подхватывая плащ и направляясь домой. Стоит переодеться.
Погода снова отвратительна. Дождик барабанит по крышам, окрашивая все в тёмные цвета. Большие черные зонтики ходят по улицам, прикрывая головы своих владельцев. Гром пугает детей, ближе жмущихся к родителям при очередном раскате. На машинах во всю работают дворники, расчищая стекло от льющейся на них воды.
Козырьки зданий вообще не помогают, оставляя совсем небольшой островок суши. Тэ поднимает голову вверх, наблюдая, как капли срываются с неба и разбиваются на тысячи мельчайших осколков. Парочка попадает на лицо омеги, заставляя дернуться и поморщить нос от того, как неприятно скатывается холодная жидкость по тёплой коже.
Автомобиль подъезжает почти к самому выходу, раскрывая двери для босса. А затем срывается с места, направляясь по нужному адресу.
***
Двери закрываются с сильным хлопком. Как-то всё надоело. Хочется куда-нибудь подальше ото всех, отдохнуть.
Приятная теплая постель ждет своего хозяина. А Тэхён, скинув обувь, просто падает лицом в подушки. Хосоковы полчаса — Тэхеновы три, поэтому он вполне может вздремнуть.
Хосок вбивается в податливое тело очередного омежки, с коим и была у него «встреча», и он бы продолжал свое занятие, но телефон снова разрывается. И это десятый раз за прошедшие пять минут. Хоуп плюет на всё и, все также трахая омегу, отвечает на звонок.
— Алло, хён? - из трубки доносятся крупные вздохи, ахи и охи, и Гук думает, что ошибся номером.
— Да, Гуки, говори, - запыхавшись, отвечает Хоуп.
— Фу, Хосок, ты что, не мог телефон на вибрацию поставить?! Лучше бы я не звонил, - морщится Чонгук.
— Ох, простите, но ты слишком настойчив, - на заднем плане снова громкий вскрик.
— Боже, ладно, я хотел встретиться.
— Я бы пошутил, но нет времени, я скину адрес смс, - Чон старший сбрасывает звонок.
— Отвратительно, - заключает для себя Гук, откидывая телефон подальше и усаживаясь за компьютер. Может, к Мину наведаться?
Ой нет, там этот грозный пёсик Чимин тявкать начнёт, что не по записи, остолоп. Может, Чон перегнул палку с прижатием Юнги к стенке? Ладно, проехали. Номер Тэхёна никак не удаётся раздобыть. И дело уже не в пароле, его не поменяли, Юнги проверял. Просто Чимин постоянно его с собой носит.
***
Тэхён сидит за столиком, пролистывая ленту инстаграмма. Ничего нового. За окном все также льет дождь, продолжая делать настроение Тэ ещё более паршивым.
Хосок приземляется на кресло напротив, весь запыхавшийся и красный и даже немного мокрый.
— Ты как всегда пунктуален, - усмехается Ким.
— А ты как всегда прекрасен, - льстит Хоуп, подзывая официанта. — Я забыл предупредить, - утыкаясь в меню, начинает Хосок. — К нам кое-кто присоединится.
— Если это твоя очередная пассия — увольте. Я ухожу, - хлопая меню, вздыхает Ким. Поговорил, называется.
— Да нет же, сядь, - просит Чон, усаживая друга на место и не выпуская руки.
Сзади слышится недовольный цок и альфа обратил внимания на подошедшего.
— Если ты притащил меня на встречу с очередной твоей шлюхой, то я ухожу, — злится Гук.
— Да вы, блять, сговорились? - удивляется Хоуп. — Два сапога пара! Нет здесь моих шлюх, - слишком громко говорит Чон, обращая на себя внимание гостей и персонала. — Боже, Чонгук, просто сядь, - а Тэхёна после этого имени током пробивает, он утыкается в меню так, чтобы не было видно лица.
— Ты чего, Вишенка? - удивляется Чон, присаживаясь рядом с братом.
— Хосок, я простыл, мне стоит уйти, - не своим голосом говорит омега.
— Что ж ты сразу не сказал? Я бы к тебе пришел. Хорошо, иди конечно, но может стоит тебя проводить?
— Нет! - слишком бодро для больного, выкрикивает Тэ, вставая вместе с меню. — Я возьму с собой, закажу что-нибудь, - Чонгук смотрит на разворачивающуюся комедию. Он не идиот, Тэхёна узнал еще в окне. Просто неприятно стало, когда брат его за руку взял.
— Я провожу его, Хосок-и, мы знакомы, - спокойно говорит Гук, покидая кафе следом за омегой и оставляя брата в полном непонимании ситуации.
Тэхён выдыхает спокойно только после того, как отходит на приличное расстояние от кафе. Кидает меню в урну и продолжает идти, даже не догадываясь, что за ним по пятам идёт Чонгук. Как лев загоняет свою жертву в угол, так и Чонгук выжидает нужного момента. Тэхён будто лань, что услышала треск ветки сзади, осознавая, что нашла свою смерть, пытается скрыться, петляя по темным переулкам и дворам, пока не доходит до своего дома. Лань напугана, ведь лев всё ещё крадется сзади, готовясь напасть и вырвать сердце у беззащитного Тэхёна.
Домофон подъезда противно пищит, впуская хозяина квартиры в дом. Тэ старается захлопнуть дверь раньше, чем Гук его настигнет, но крепкая рука цепляется за край, не позволяя двери хлопнуть. Сердце Тэхёна бешено колотится, когда он встречается глазами с Чонгуком. Зрачки светятся темным пламенем, а губы кривятся в неприятном оскале.
Тэхён толкает дверь назад, пытаясь сбить своего хищника с ног и выиграть время. Он перескакивает через две ступеньки, стараясь быстрее добраться на пятый этаж. И легкие неприятно жжет от быстрой погони, и ноги становятся ватными. Чонгук нагоняет, будто и не бегал вовсе, перескакивая так же через две ступеньки. Тэхён уже стоит у двери, пытаясь попасть ключом в замочную скважину, но руки предательски трясутся, и он уже открыл её, поскорее стараясь захлопнуть. Но его отталкивают, своевольно заходя в квартиру. Тэхен падает на пятую точку, начиная отползать, и уже встает, добегая до ванны, но его припечатывают к стене, из-за чего Ким больно ударяется головой, шипя и жмуря глазки.
— Набегался? - ухмыляется брюнет, плотоядно облизывая пересохшие губы.
— Больно, идиот! - ругается омега, пытаясь оттолкнуть наглого альфу. Но его руки скручивают за его же спиной, прижимая посильнее.
— Могли ведь нормально поговорить. Но ты же у нас спортсмен. Тебе спокойно не захотелось, - причитает Гук, рыча от того, что омега пытается вырваться. — Чего испугался? Я не кусаюсь, - альфа уже приметил место для метки и провел по нему носом, оставляя жаркий поцелуй, заставляя омегу поперхнуться воздухом.
— Отпусти, - злится Ким, сопротивляясь чуть меньше.
— Прости, если я сейчас не сделаю это, я буду жалеть, - шепчет Чон, впиваясь наглым поцелуем. Губы соприкасаются с чужими, принося непередаваемые эмоции.
Мягкие, будто шелк. Сладкие, будто мед. Обволакивают чонгуковы грубые и немного обветренные.
Язык прорисовывает узор на каждой, заставляя выгибаться навстречу ощущениям.
Сильные руки сползают на талию, заставляя содрогнуться.
Ноги не держат, говоря рукам хвататься за чужие плечи.
Зубы впиваются в нижнюю губу, позволяя крови окрасить ее в красный.
Громкие чмоки разносятся по коридору. А омега все чаще дышит, вызывая у альфы мурашки.
Страсть и желание смешиваются в поцелуе, заставляя омегу притягивать альфу ближе.
Все внутри альфы рушится, разбиваясь на тысячи осколков, когда омега доверчиво закрывает глаза. Губы нежно сминают чужие, позволяя умереть и воскреснуть вновь. Все вокруг гаснет, оставляя двоих сумасшедших на островке. Их островке. Глаза, заволокшие дымкой, прожигают дыру.
Чонгук — личный ад для омеги. Чонгук — личный рай. Чонгук — яд, что проникает в кровь, ударяя в самое сердце. Тэхён умирает каждый раз, когда его губы накрывают чонгуковы.
Чонгук — это кинжал, что пронзает сердце, прокручиваясь раз за разом. Каждый поцелуй режет губы, будто осколками.
Тэхён для Чонгука хуже смерти. Тэхён для Чонгука — спасение. Тэхён для Чонгука — жизнь и смерть. Чужие глаза, что прикрыты, — два лазера, выжигающих в сознание дыру. Т
Тэхёновы губы — лепестки самых алых роз. Тэхёновы руки обжигают каждым своим прикосновением.
Тэхён — яд, что проникает в сердце, убивая изнутри.
Тэхён — ангел, подаренный Чонгуку судьбой.
Тэхён — демон, посланный Чонгуку в наказание за грехи.
Чонгук прижимает чужое податливое тело ближе, заставляя ураган в душе омеги биться сильнее. Тэхён целует напористее, заставляя сердце Чонгука содрогнуться.