Обратная сторона учёбы

Следующие несколько дней я пребывала в отчаянии. Перед глазами стояла картина, как Хика засовывает мои аккуратные записи идеальным почерком себе под рубашку, и это вызывало дикое отвращение и истерику.

Зачетная неделя и экзамены были позади. Началось новое полугодие. Я стала мыслить более трезво и узнала от одногруппников, что где-то, по легенде, были ещё задания, для выполнения на компьютере, то есть, где надо было написать программу. По части программирования были два человека, способные меня сориентировать. Один - раздолбай из нашей группы, я не стала даже спрашивать, потому как он сдал предмет нетрадиционным методом. А второй - хорошист из параллельной группы Тём. Он-то мне и помог. Оказалось, что Хика поставил ему зачет за короткую беседу по предмету, но тем не менее написанные программы у него на всякий случай имелись. Тём щедро поделился ими со мной. А ещё занимательной информацией. Оказалось, несколько его одногруппников пошли в своём общении с Хикой дальше и отправились вечером вместе с ним в бар. Угостили преподавателя выпивкой, а взамен получили зачёт. Я рассказала парню о своих переживаниях и смятении относительно пересдач. На что получила идею альтернативного варианта развития событий. Тём подсказал, что получить зачёт можно не только у своего преподавателя, но и у заведующего кафедрой. Я приняла информацию к сведению, но не планировала идти таким путём. Теперь у меня на руках была настоящая программа, оставалось её только презентовать.

Я написала письмо на электронную почту Хики. Спросила, когда он появится в университете и, заодно, прикрепила добытые файлы. Конечно, предварительно я их изучила. Но там была всё та же энтропия - одного и двух текстов. По сути, то же, что мы сдавали в рукописном виде. Ответа на письмо не последовало.

Следующий день в институте проходил тяжко - я переживала о том, что теперь мне придётся ходить на пересдачи одной и от нервов не могла уснуть. Помимо этого напрягало, что Хика не ответил на моё письмо, и это создавало полную неопределенность. А бессонница и усталость делали мою нервную систему очень шаткой и непредсказуемой. Я ощущала, что от малейшего раздражителя рискую расплакаться. И, в контексте посещения Хики, это было крайне нежелательно.

Вообще, мысль о том, что снова придётся идти к нему и пытаться вести диалог, вызывала во мне неконтролируемую волну ужаса — всепоглощающего и неукротимого. Я чувствовала себя жалкой слабачкой, а тремор рук переходил в дрожь по всему телу.

Что касается занятий — весь день прошел спокойно. Пары закончились. Недопреподаватель не ответил на письмо, и я решила пойти домой. Распланировала своё расписание практически по минутам, и уже мысленно пила чай на кухне. Но, по пути на КПП увидела Хику, который шел в тот корпус, где проходили занятия по нашей специальности.

Я его нагнала и, собрав всю волю в кулак, заговорила:

— Здравствуйте! Я из группы ИБ I-2б. Я не получила зачет по теории информации и хотела узнать, как его можно получить...

Хика шёл достаточно быстро. Не глядя на меня, равнодушно ответил:

— Я сейчас буду занят.

Не знаю почему, но во мне прибавилось решимости:

— Я могу подождать. Может вы дадите какое-то задание?

Он не отвечал ничего внятного. Полагаю, он сам не был готов к своему предмету.

Тем временем мы уже оказались в преподавательской.

Хика плюхнулся на стул и выжидающе уставился на меня.

— Я присылала вам на почту программы. Там вычисление энтропии в тексте.

— Я их не смотрел

Слова повисли в воздухе. Моя решимость подталкивала к действиям, но сама я просто не знала, что ещё сказать или предложить в качестве альтернативы. Потому как Хика совсем не был расположен к диалогу.

— Может есть какое-то задание, которое я могла бы сейчас сделать?

— У меня с собой ничего нету.

Буквально через минуту он потерял ко мне интерес — сначала зарылся в свою огромную сумку, а потом залип в телефон. Я заняла стул напротив и смиренно ждала, хоть какого-то разрешения ситуации.

В кабинете время от времени появлялись другие преподы. Каждый раз моё сердце замирало и на секунду наполнялось надеждой — все они хорошо меня знали, и я надеялась, что вот-вот один из них подойдёт и мягко обронит: "Что же ты мучаешь нашу девочку? Она всегда ходит на пары, выполняет все задания, старается. Почему ты не хочешь ставить ей зачёт?" Но каждый из них бегло скользил по мне взглядом, будто видел впервые, и вскоре покидал помещение. Это разрывало изнутри. Это безутешное чувство беспомощности. Ты одна, против всего мира. Время течёт своим чередом, а ты сидишь в бездействии. Был бы хоть какой-то план. Хоть что-то, за что можно зацепиться. Что-то, в чём можно разобраться. Но я просто сижу около Хики, который делает вид, что меня не существует. А я испытываю к нему неприязнь. Она пожирает меня изнутри, принося лишь опустошение. И этот момент не заканчивается. Он тянется-тянется-тянется... Что ты можешь сделать? Убежать отсюда? А дальше что? Сюда ведь снова придётся вернуться. И будет происходить всё то же. Возможно ли когда-то вырваться из порочного круга?

В обществе Хики всегда было некомфортно. Мир вокруг замедлялся. Воздух становился тяжелее. Паузы в речи ощущались как затишье перед чем-то страшным. Потому как, ты словно слышишь, как поворачиваются винтики в его воспалённом мозгу. Он точно думает о тебе в этот момент. А вернее о том, что ещё можно сделать с тобой. Каким ещё способом себя развлечь? У тебя ведь нет выбора. Тебе придётся стерпеть, потому что ты зависишь от него, от его решений, от зачёта. А все вокруг лишь дают своё молчаливое согласие.

Вдруг, Хика убрал телефон в карман на груди. Поставил сумку на пол, а сам молча поднялся и вышел из кабинета. На секунду я запаниковала, но потом подумала, что раз саквояж осталась здесь, то персонаж еще вернется.

Так прошло пять минут... десять... двадцать... тридцать...

Я вышла из опустевшей преподавательской и прошла по этажу.

Оказалось, что у Хики началась пара, но атмосфера в кабинете один в один повторяла то, что было полчаса назад в преподавательской — "колобок" молча сидел за столом, а немногочисленные студенты с надеждой и вниманием наблюдали за ним.

И тишина. Абсолютная тишина.

Я вернулась в преподавательскую и уселась на то же место. Хикины коллеги постепенно разбрелись по кафедре, а я осталась совсем одна. Меня безумно клонило в сон, а удобное кресло с высокой спинкой очень этому способствовало.

Весь следующий час я тупо сидела в ожидании. Как назло, с собой не было даже тетради с лекциями по теории информации. Так, может, я хоть почитала бы немного тему. Возможно, смогла бы запомнить ещё какие-то крупицы. Но нет. Такой возможности не было, и я от скуки стала подробно изучать кабинет.

Вдоль стен находились компьютерные столы с мониторами, кипами папок и тетрадей - по количеству преподавателей. Я мысленно прикидывала, где чьё место. Но, поскольку пары у нас вели только трое, безымянных столов оставалось много. Да и, в целом, все эти рабочие места были одинаковыми. Следующим моё внимание привлек большой деревянный глобус, который находился в метре от меня. Конечно, не надо быть детективом, чтобы понять, что это мини-бар. И он совсем не вписывался в общий интерьер и атмосферу. Было в нём что-то из стилистики ретро-вещей. Мне нравилось разглядывать на его поверхности шрифты и контурные изображения животных, кораблей, свитков и рельефа. После этого мой взгляд сместился на фотообои. Они влекли в зимнюю Японию - хрусталь озера, заснеженные изгибы крыш и черных деревьев. Эта картина закрывала собой небольшую перегородку, делящую кабинет на две части - при входе сначала оказываешься в уголке секретарши, а потом в самой преподавательской. На этом детали интерьера и личные вещи заканчивались.

Далее моё исследование стало цикличным — я из раза в раз разглядывала всё те же неизменные объекты и подвергала их тому же анализу. Круг за кругом, итерация за итерацией [Примечание: повторное действие, подобный термин мы использовали в программировании].

Так прошла целая пара. На перерыве кабинет ожил — Пересмешник бегал между столами, Дедок перебирал бумаги, временами заглядывали студенты. Я же вдруг почувствовала, каким тяжёлым физически может быть время — даже на самой скучной лекции так не устаешь, как от пустого ожидания. Плюс сказалась бессонница, поэтому, когда наконец объявился Хика, я совершенно безэмоционально стала с ним говорить.

— Вы примете меня? Мне нужен зачёт по теории информации.

— Ну нужен, так нужен, — бормотал он, копаясь в своих вещах.

Я попыталась снова:

— Так что, будет какое задание?

Он ответил ещё более незаинтересованно:

— Да какое задание... я не знаю даже... что это могло бы быть...

— Ну я же не в первый раз прихожу, а в третий.

— Да какая разница...

— Ну мне хочется понять, что я могу сделать.

Он молчал.

— Мне нужен зачёт, — давила я. — Остальные предметы я уже сдала, остался только этот.

Вдруг Хика резко подскочил и засеменил к выходу, а я за ним — с зачёткой в руках.

Бессмысленный диалог продолжался на лестнице. Своей погоней я загнала его в угловой кабинет, который оказался открыт.

— Я даже не знаю, что спросить.

— Может тогда просто поставите? — впервые в жизни я была так настойчива, обычно неуверенность в знаниях заставляла меня по большей степени молчать, но сегодня я гнала от себя это чувство, намереваясь рискнуть. — К тому же, я уже приносила некоторые задания.

Хика мялся. Невооруженным взглядом было видно насколько сильно он не хочет ставить зачёт и пытается ухватиться за любую возможность. Время встало на паузу, Хика был застигнут врасплох. Я же обрела небывалую решительность — я почти два часа сидела в преподавательской и ждала, когда же он явится, поэтому теперь не намеренна сдаваться. Хотелось приложить все усилия, чтобы сдвинуться с мёртвой точки. Столько времени прошло с заявленной даты сдачи, столько людей получили свои заветные зачеты за куда меньшее усердие и, уж точно, никто не приходил к Хике столько раз.

Он стал лениво пролистывать мою зачётку — страницу за страницей, оценку за оценкой. Несмотря на его унылый взгляд, я ощущала гордость — все остальные предметы сданы, причём в срок, да и оценки вполне хорошие, за исключением, пожалуй, двух троек по самым сложным предметам, где за "тройку" мои коллеги готовы были продать душу.

— Что такое информация? — в этот раз в голосе совсем не было азарта и вовлеченности.

Мне не хотелось играть в эту игру, к тому же я знала принцип, поэтому цепочка была короткой: информация — данные — сведения — информация.

— У меня нет ручки, — пробубнил Хика. Я протянула ему свою, предусмотрительно спрятанную в кармане джинс.

Внутри всё замерло. Момент истины. Сейчас. Сейчас всё свершится! Я буду свободна! Мысленно я уже практически была дома с горячим чаем в руках, как вдруг, в дверь заглянула голова Пересмешника и громко поинтересовалась:

— А почему вы ещё здесь?! У нас же совещание!

— Точно! — Хика за секунду переменился, от него волнами исходила радость и, даже, детский восторг. Он вмиг оказался около Пересмешника.

— А как же зачёт? — выдавила я, борясь с шоком и нахлынувшими эмоциями.

— Не сегодня! — пропел Хика, и они с Пересмешником, едва ли не вприпрыжку, пошествовали по короткому коридору к выходу из здания.

— Но как же так... — уже совсем тихо сказала я, на что получила в ответ громкий смех двух удаляющихся преподавателей.

Несколько секунд я не могла поверить, что это произошло на самом деле — после всех мучений, что прошла, я, мало того, что не получила зачёт, так двое взрослых мужиков ещё и посмеялись надо мной.

Благо, они быстро исчезли за дверью.

Усилием воли, я сделала пять шагов до туалета, и тихо разрыдалась там. Я надеялась спрятаться от всего мира, чтобы меня больше никогда никто не видел.

Я всё ещё не верила в то, что это действительно случилось, но с каждой минутой моё сознание становилось всё яснее, а боль острее. В какой-то момент обида так сильно сдавила моё горло, что я практически не могла дышать. Слёзы лились нескончаемым потоком. Мгновенно разболелась голова, но мне было абсолютно плевать на это, как и впрочем на пронизывающий холод и колючие, ледяные комья снега, которые врезались в меня нескончаемым потоком. Я словно в полузабытье шла в таком состоянии на вокзал, чтобы ехать домой. Я не могла точно осознать, что преобладало в моей душе — жалость к себе или ощущение жалкости. Разбитость и отчаяние слились воедино. Было чувство, что меня выпотрошили, а убить забыли. Бессилие. Абсолютное бессилие. Я не смогла сегодня, когда была максимально решительна, когда в руках были практические работы, чего же ждать впереди?! Мне больше не на что надеяться в дальнейшем. Все варианты исчерпаны. Больше ничего нет.