Глава девятая.
Утро вышло эмоциональным, мягко говоря. Мало того, что я проснулась на диване бара, вместо теплой и мягкой кровати дома, на котором я просыпалась уже не первый раз, кстати! Каждый раз, как мы оказываемся в этом "заведении", то ночуем на этом диване, до дома мы ни разу не добрались, даже Джейн, которая всегда выбирала свою квартиру, вместо этого облезлого кожаного дивана. Так еще и чья-то рука раздражающе гладила мой живот, прижимая мою спину к своей груди. Гнев понемногу накапливался на пару с раздражением. Вдруг я подумала, что это может быть тот парень, что дал мне куртку, или тот, что подбил мой байк, который теперь, к слову, был в ремонте — размотало его знатно, родители вообще предложили забыть эту тему с гонками, но отказаться от них я не могла. Слишком уж полюбились, не смотря на мрачность и опасность. Это притягивало. А может это один человек. Хотя, парень с курткой выглядел милым, а эта псина ну уж очень мне не нравилась. Не хватало мне еще из-за рук этого идиота умереть.
Я аккуратно попыталась отодвинуть руку незнакомца. Он резко вскочил, и я собрав все силы, которых было не очень-то и много, толкнула его в живот, на что получила порцию нецензурных слов:
— Ники, блять, ты дашь мне поспать когда-нибудь?! — голос Клима был уж очень не довольный, и я подскочила вслед за ним.
— Клим? — удивлённо захлопала я глазами. В глубине души я чувствовала разочарование, хотелось увидеть другого.
— Клим.
— Почему ты тут спал?
— Ты, вообще-то, тоже, — хмыкнул он и сел. — уехала только Джейн, ее брат за ней приехал, пытался и тебя забрать.
— Почему не забрал? Я бы была не против, поспать дома.
— Попробуй вспомнить.
Я раздражённо фыркнула и присела вслед за ним, пытаясь вспомнить вчерашнюю ночь. Попытки были провалены, впрочем, я даже не удивлена.
— А просто рассказать нет, не судьба?
— Так не интересно.
— Ну да, зато, когда у меня мозг трещит очень весело.
— Очень. — хихикнул он, но уловив мой взгляд начал говорить, и воспоминания понемногу восстанавливались....
Оказывается, той ночью меня отравил то мудачье, а я из-за алкоголя даже нормально противостоять ему не могла, ну и позор. Лучше уж бросить пить, конечно, это может помочь расслабиться, но ведь и это не всегда работает. Как после этого случая я могу быть пьяной в спокойном состоянии? Жидкое горе.
Нельзя сказать, что я прямо-таки часто пью, но в компаниях и на бесконечных светских мероприятиях я не отказывалась, всегда могла себя контролировать в этом вопросе, по крайней мере последние пять лет. Действительно, нужно отказаться от этого дерьма, ничего хорошего от него. Можно подумать, на светских мероприятиях только вино хлещут, да конечно!
— Так почему меня Джейк не забрал? Сомневаюсь, что была бы против, пусть даже в таком состоянии.
— Чел какой-то не пустил, — пожал плечами Клим. — Сказал, мол, ты его девушка и таскаться по разным мужикам не будешь. Хотел даже к себе домой отвезти, но тут уже я вступил, так что мы с тобой уже как по традиции спали на этом диване.
С каждым его словом моя физиономия становилась более вытянутой, возмущение уже было за краями. Его девушка не будет по мужикам таскаться, подумать только! Девушка я его, так и хотелось сказать ему в лицо, что он слабак, раз даже не может ко мне в жизни подойти нормально. Бесит.
Нецензурно выразившись — в похмельное утро мой словарный запас был похож на тюремный, я попыталась встать с дивана, но эта попытка не увенчалась успехом, и я рухнула назад с ватной головой.
— Я больше никогда не буду пить. — пробормотала я.
— Верю, — хмыкнул Клим, и помог мне встать. — за нами скоро такси приедет, собирайся.
Я взяла свою сумку и проверила, все ли на месте. Я не сомневалась, что меня могли обокрасть здесь. Гнилое место.
За нами приехала белая машина, местами покоцаная, но чистая, и мы загрузились внутрь. В салоне приятно пахло ванилью, и играл джаз, да и сам водитель, оказался приятным и болтливым мужчиной. Такси резко дернулось с места, и я чуть не впечаталась в стекло. Головная боль, притихшая на время разговора, вернулась с удвоенной силой, напоминая о вчерашнем идиотизме.
— Направление? — бросил водитель, весело поглядывая на меня в зеркало.
Я продиктовала ему свой адрес, откинувшись на сиденье. Черт, как же всё-таки я хотела спать. Это было не выносимо.
— Не против, если я доеду до твоего дома? — не громко спросил Клим. Я пожала плечами. По его выражению лица было видно — он ждал от меня вопроса про того мужчину. Я не смогла отказать ему в этом удовольствии.
— И кто этот клоун, который назвал меня своей девушкой? — спросила я наконец, глядя в затылок Клима. Голос прозвучал хрипло и устало.
Клим обернулся, и в его глазах мелькнуло знакомое раздражение.
— А тебе не все равно?
— Предпочитаю знать, что происходит в моей жизни. — да, понимаю, прозвучало грубо, но по-другому от него правды не добьёшься.
Он закатил глаза, но всё-таки рассказал.
— Кто он — не знаю, думала, что ты сама в курсе, раз чуть ли не на шею к нему кидалась, когда он тебя от того мудака оттягивал. Говорила, что вы «связаны узами судьбы» или какую-то такую хрень. Ты аж расплылась. Лицо у него было, правда, такое, будто его пытают
Меня будто окатили ледяной водой. Обрывки воспоминаний — пьяные, стыдные — пронзили мозг. Высокий парень, слишком белые зубы и навязчивые руки. И правда, что-то про судьбу я припоминаю. Желудок сжался в комок.
— Связаны узами... Боже, я сейчас блевану, — прошипела я, прижимая ладони к вискам. — Ладно. Забудем.
— Вот и умница, — фальшиво-бодро сказал Клим.
Безумно хотелось приехать домой, и лечь в свою кровать, но нужно было делать дела. Желание отменить все планы боролось со здравой частью разума, которая понимала, что мне катастрофически нужно было ехать.
Вот в чем проблема — из-за того, что мой мотоцикл раздолбался, я не могла участвовать в гонках. Да, организаторы могли предоставить байк, но они были слишком хреновыми, поэтому я решила, что стоит на время пока мотоцикл в ремонте найти новую подработку. Хотя родители все также и отправляли мне большую часть моего бюджета, зарабатывать хотелось. Поэтому, сегодня я должна была встретиться со своим рекрутером — Саммиттой Дарквуд. Прекрасная женщина, которая без конца мне ищет подработки, пока я не могу катать. Выглядела она статно — ей был сорок один год, но выглядела она моложе, хотя если бы ее выражение лица не напоминало сгнивший помидор, то он была бы еще красивее. Тотал блонд на ее каре смотрелось прекрасно, а губы были вечно в красной помаде, причем не всегда ровно, но ей шло.
Машина подъехала к моему дому, и я неспешно вышла из машины, сунув водителю неплохую купюру — на чай. Вслед за мной пошел Клим. Если честно, сил на общение у меня не было, надо было разобраться с работой, и можно было пропасть из реального мира в книге или фильме. Например, в Сумерках. Вспоминая этот фильм в голове всплывал образ моей хорошей подруги из Нью-Йорка — Милены Милтон. Мы знакомы не двадцать лет, как с Джейн, но она занимала часть моего сердца. Мы были с ней разными и одинаковыми одновременно. Мы даже в одни и те же ситуации попадали, просто в разное время. Конечно, мы не виделись с Миленой так часто, из-за расстояния, но приезжали друг к другу раз в полгода точно. Чаще всего я приезжала к ней осенью — в Нью-Йорке она была особенно прекрасной, как мне казалось. Да и у меня в солнечном городе осень была не заметная. А Милена была у меня в последние две недели апреля, когда лето только начиналось. Это была наша своеобразная традиция, которую мы соблюдали уже пятый год.
***
Уже сидя за столиком в дорогом ресторане Солана-бич, с прямой спиной и поднятым подбородком, я ожидала Саммитту. Она любила точность и пунктуальность, хотя в ней самой ее было не очень-то и много. Я встала с не самого удобного стула, и пошла к дамской комнате. Я стояла у зеркала и рассматривала себя — в этот раз волосы были собраны в низкий хвост, только передние пряди без конца вылазили из хвоста, и мне приходилось их заправлять. На мне была чёрная водолазка с закрытыми горлом, она была заправлена в черные кожаные штаны. Сверху была дублёнка дорогого бренда, которую я купила еще в старшей школе.
Помню, как перерыла все магазины, в поисках именно такой дублёнки. И вот она у меня, самая любимая, ношу ее, правда, не часто, ну да ладно. А на ногах были прекрасные ботильоны на увесистой платформе, которая придавала пару сантиметров к моему небольшому росту. В этот раз я решила взять сумку от любимого бренда. Покупала я ее вместе с мамой на показе этой коллекции, тогда я была в полном восторге от бренда, и всего, что с ним связано. В прочем, я до сих пор в восторге. Черная сумка имеет изогнутый силуэт, детали из металла и фирменный логотип на передней застёжке. Макияжа на мне минимум, я кое-как оттёрла вчерашний. Он мне в кожу будто въелся, ей Богу!
Единственное, что сильно выделялось в сегодняшнем образе, это духи. Это духи с запахом вишни и эвкалипта, они были прямой ассоциацией с концом весны и крепкой любовью.
Посмотрев на время, я поняла, что уже надо идти назад. Хотя, признаться честно, мне вообще ничего не хотелось, но увы, пришлось возвращаться и видеть Саммитту, которая уже привычно была одета в юбку до колен и рубашку, а ногти были, как моя кровушка. при ней была всегда куча бумаг, этот день не стал исключением. Нацепив на лицо улыбку, я подошла к Саммитте. Она бурно с кем-то переписывалась за последней моделью айфона, поэтому я поздоровалась с ней первая:
— здравствуйте, Саммитта. — доброжелательно сказала я, и решив не тянуть сразу спросила про работу. Я хотела побыстрее вернуться домой, а Саммитта напротив, любила долго поболтать с клиентами, — Нашли какую-нибудь работу для меня?
— Здравствуй, Ники! Ну что ты сразу про работу, — добро улыбнулась она, — давай поболтаем хоть, а то сто лет тебя не видела.
— Извините, но мне нужно будет бежать, не могу задерживаться. — попыталась отмазаться я, но увидев ее недовольное лицо, вздохнула, — но часик, думаю, найдется.
Говорили мы с ней, на удивление, не долго. В основном она рассказывала о том, что у нее происходит на работе. Правда, на вопросе, зачем мне подработка, я растерялась — не хотела об этом говорить, но, к счастью, я умею быстро находиться в таких ситуациях и спокойно сказала, что просто упала. Протрещав еще минут десять она наконец перешла к делу:
— Скажи, Ники, ты когда-нибудь имела дело с молодёжью, которая хочет кататься?
Хотя я себя и не считала старой, чтобы не относится к молодежи, я отрицательно покачала головой. Саммитта хмыкнула и сунула мне папку с документами. Пока я это читала она начала говорить:
— Дама хочет научиться кататься, ищет профессионала.
— Вы видите во мне учителя? — звонко рассмеялась я. Как я считала, преподовательство и я — вещи не совместимые.
— Ники, я решила, что на эту роль подходишь именно ты, надеюсь, что я не ошиблась. С бумагами ознакомься, там правила контракта. Другой работы для тебя у меня нет. — пожала женщина плечами. — завтра встреться с ней, обсудите все. Внимательнее читай 14 страницу!
— Поняла. — кивнула я головой, попутно надевая дублёнку.
я помахала ей на прощание, и выпорхнула из ресторана.
***
Оставшийся день я провела в онлайн магазине — в этих бумагах, что мне сунула Саммитта, было четко прописано, что мне надо было найти новые костюмы, желательно черного цвета, для нас обеих, а также были написаны параметры моего ученика. Как я поняла, исходя из документа, это была хрупкая девушка, а это не очень-то хорошо для мотоцикла подходит. Да, я сама не обладала особой силой, но координация с выносливостью у меня не страдали, а вот в ней я не могла быть уверена.
За одно я решила, что стоит выбрать платье, на мероприятие, что планировала семья Митлс. Дресс-код был не строгим — дамы в платьях ниже колена, мужчины в костюмах. Казалось бы, что сложного? Это ведь одна из базовых вещей в гардеробе, особенно в такой семье, как у меня. Но длинных платьев у меня не было. Так уж вышло, что них я выглядела либо как монашка, либо как мешок картошки. Ни один, ни другой вариант меня не устраивал, поэтому я перерыла, как мне кажется, все онлайн магазины, что есть.
К слову, платье я так и не нашла, поэтому пришлось звонить домашнему портному, который мне помогал выбирать одежду со школьных времен.
— Здравствуй, Ники! Что-то случилось? — услышала я теплый голос Кая — того самого портного, и улыбнулась. Кай был на год старше меня, но ментально я была старше него, будто на целую вечность. Мы выросли вместе с ним — его мать работала на нашу семью, и мы почти все время проводили вместе, и как говорили взрослые — он за мной следил. На самом деле, все было слвсем наоборот. Я — будучи серьёзным ребёнком, с презрением смотрела, как Кай пытается сотворить очередную хрень, за которую нам влетит, и пыталась его отговорить, правда, получалось не всегда, и нас все равно ругали родители. Кай был типичным американским мальчиком с загоревшим блондом и лучезарной, кричащей о его наивности. Правда, в старшей школе у него что-то случилось с первой любовью, и он перестал доверять всем подряд. Когда умерла его мама, то он вслед за ней стал работать на нашу семью. Я, если честно, была безумно рада этому. Ему уж точно я могла доверить себя.
— Привет, Кай! Занят завтра после трех часов дня?
— Смотря что тебе нужно. — хмыкнул он.
— Проехаться со мной по магазинам, нужно выбрать платье в пол на очередной бал у Митлс.
— Я даже не удивлён. Ладно, встретимся у Pink lagoon, там такая поставка одежды приехала, тебе точно что-нибудь да найдем. — я даже через экран почувствовала его восторг и улыбнулась.
— Значит, увидимся. пока! — попрощалась я.
После разговора со старым другом на душе было приятное послевкусие, хотелось улыбаться. В голове весь оставшийся день крутились воспоминания из детства — о родителях, о друзьях, который было не много, впрочем, мне их хватало. И родительском доме вспоминала, безумно скучала но нему. Мама выбирала его ещё в нулевых, когда они только решили с папой съехаться. Цитирую ее слова: Ты видела квартиру своего папы, когда он жил один? Вот и именно, что нет, а я да! Так что скажи спасибо, что мы здесь, а не в его бардаке.
М-да, она действительно его не может терпеть, поэтому я провела свое детство в большом, светлом и красивом доме загородом. Жила я в нем до 16 лет, а потом — самостоятельная жизнь. Я если честно, даже не помню, когда была у них дома не в официальных условиях, а просто дома, как у своих родителей, а не у Аннеты и Ричарда Филтон.
Ладно, хватит этих соплей, пора настоится на жизнь. Суровую жизнь.
***
Автобус дернулся на кочке, и я чуть не влетела в какого-то дядьку в мятом костюме. В очередной раз прокляла свой жуткий день и эту душную консервную банку на колесах. Наушники сели еще полчаса назад, так что оставалось лишь пялиться в окно, желея о том, что я решила сэкономить, и поехать на автобусе. Да, я ехала на работу. Реальную работу.
Сунула папку с контрактом в сумку, чувствуя, как от одной мысли о преподавании сводит скулы.
Я, Ники Филтон, одна из лучших на гонках, буду учителем? Серьёзно?
Это пахло такой же катастрофой, как и та ночь на дурацком кожаном диване.
И тут я поймала на себе взгляд.
Не случайный, скользящий, а пристальный. Парень сидел напротив, откинув голову на сиденье, и смотрел прямо на меня. Темные волосы спадали на лоб, под глазами — тени усталости, но в самих глазах — живой, острый интерес.
Вместо того чтобы отвести взгляд, как делают нормальные люди, я его выдержала. Глупо. Вызывающе. Мозг выдал панику: «Отвернись, сейчас будет неловко. Черт, у меня наверное тушь потекла с этой духоты». Но тело не слушалось.
Он не улыбнулся. Только уголок его рта дрогнул, будто поймал мою мысленную суету. И в этот момент по спине пробежали мурашки. Не те, что от сквозняка, а другие — быстрые, горячие. Та самая «искра», о которой так пафосно говорят в романах, но которая на деле ощущается как резкий разряд тока где-то под ребрами.
Он медленно, почти лениво, перевел взгляд на мои губы, потом снова поднял его к глазам. И этого было достаточно, чтобы в душном автобусе у меня перехватило дыхание. Мир сузился до двух точек: его темных, насмешливых глаз и этого странного, внезапного чувства, будто кто-то провел по струнам внутри меня.
Потом он поднял бровь — мол, «и что?» — и я наконец выдохнула, отведя взгляд в окно. Но щеки горели, а сердце колотилось так, будто я пробежала спринт.
Идиотизм. Гормоны. Усталость.
Но когда через пару остановок он вышел, не оглянувшись, я была даже рада, что он вышел. Еще пару секунд таких гляделок я бы не выдержала.
***
Я стояла на пахнущем асфальтом и дорогими духами тротуаре, глядя на свое отражение в витрине. Измученное лицо, растрепанные волосы и взгляд, полкий усталого вызова, зато красивый мотокостюм, поверх которого была кожанка. Совсем не похоже на образ терпеливого наставника.
«Ну что ж, милая, — подумала я, сжимая ручку своей сумки. — Готовься к суровой прозе. Никакой романтики, только асфальт, скорость и жёсткая правда. Посмотрим, на что ты годишься».
И, откинув плечи, я вошла на закрытую трассу, навстречу новой, пугающе нелепой роли в своей и без того безумной жизни...
***
Уж кого-кого, а ее увидеть я не ожидала. Ладно, начну с начала.
Зайдя на трассу я увидела лишь силуэт — тонкий, женственный, и вполне себе сексуальный. А потом она повернулась, и я ее узнала.
Я до сих пор помню, как три года назад, ко мне подошла низкая девочка, у который на голове был будто взрыв на макаронной фабрике рыжего цвета. Да, она была уже тогда
симпатичной. И помню, как она ко мне подошла, и завела диалог:
— Привет, Ники! Ты классно катаешься, может, ты хочешь подзаработать? Просто я хочу научиться ездить на мотоцикле также, как и ты — чтобы у всех вокруг по коже шли мурашки. Плюс мой брат про тебя говорил, мне кажется, ты ему нравишься, если хочешь, то я могу вас познакомить.
— Привет. Извини, но денег у меня достаточно, а всякие индивидумы меня не интересуют. Теперь позволь мне уйти заниматься своими делами. — и я ушла, оглянувшись лишь один раз, и увидев там разъярённые зеленые глаза, решила, что лучше молча уйти.
Как я уже говорила, с того момента прошло три года, и если я осталась такой же, то она заметно изменилась. Кудри стали реально похожими на кудри, а не на сопли, торчащие во все стороны, фигура заметно вытянулась — она, видимо, похудела и подросла. Волосы были чуть длиннее плеч, но если их вытянуть, то будут до середины груди. На лице не было макияжа — по крайней мере, на первый взгяд. Хотя, макияж ей и не нужен был, один ее взгляд мог прожечь насквозь. У нас обеих были зеленые глаза — но они были совершенно разные. Это как сравнить вспышку молнии и утренний лес.
— Кейт. — она протянула руку, и улыбнулась так, словно оскалилась.
— Ники, — я пожала ей руку, и пыталась держать ледяное лицо. — поладим.
Кейт оказалась той еще паинькой. В идеально чёрном костюме, который кричал «я упаду через пять секунд, но сделаю это стильно». Она стояла у своего подопечного байка — пока что единственного, и смотрела на него так, будто он был инопланетным кораблем.
— И что, просто... сесть? — ее голос прозвучал неуверенно, почти испуганно.
Гнев, знакомый и горячий, кольнул меня под рёбра. Боже, зачем я вообще на это согласилась?
— Нет, для начала нужно исполнить ритуальный танец и попросить у него разрешения, — огрызнулась я, снимая перчатки. — Конечно, просто сесть! Ты же на стул садишься? Вот и тут то же самое. Только стул тебя не размажет по асфальту, если ты будешать как мешок с картошкой.
Она сощурилась, но подошла ближе. Ее пальцы дрожали, когда она коснулась бензобака.
— Не гладь его, — буркнула я. — Он тебе не кот. Хватайся за руль, как за жизнь.
Она попыталась закинуть ногу. Черный костюм против верного железного коня. Зрелище было до жути нелепое. С третьей попытки она уселась в седло, но поза напоминала испуганную цаплю, застрявшую на заборе.
— Расслабься, — прошипела я, подходя ближе. — Мотоцикл чувствует страх. Как собака. Будешать напряжена — упадёшь на первом же повороте. Дыши.
— Я дышу! — выдохнула она, сжимая рукоятки так, что костяшки побелели.
— Не так! — я хлопнула по ее рукам. — Ты не на скале виснешь. Держись уверенно, но не деревянно. Руки — локти слегка согнуты. Колени — прижаты к баку. Представь, что ты его обнимаешь.
Она попробовала. Получилось не лучше.
В голове пронеслись воспоминания: мой первый раз, страх, смешанный с восторгом, запах бензина и свободы. А тут... кукла, которую я должна научить не убиться. Жидкое горе.
— Ладно, — вздохнула я, заводя свой байк. — Теория окончена. Сейчас ты почувствуешь, что такое движение. Просто сиди и слушай свое тело. И не вздумай паниковать.
Рычание мотора, казалось, испугало ее больше, чем мои крики. Но когда мы тронулись, и ветер ударил в лицо, я почувствовала, как ее хватка ослабла. Всего на секунду.
Мы проехали метров сто, прежде чем она закричала мне в ухо:
— Я СДЕЛАЛА ЭТО!
В ее голосе не было страха. Был восторг. Тот самый, ради которого все это стоит того.
Я свернула на пустую парковку, заглушила двигатель и, повернувшись к ней, впервые за сегодняшний день не стала сдерживать ухмылку.
— Ну что, — сказала я, глядя на ее раскрасневшееся, живое лицо. — Поняла, зачем все это? Запах бензина, ветер, который бьет в лицо...
Она кивнула, не в силах вымолвить слова. Глаза горели.
— Ладно, — я протянула ей шлем. — Теперь сама. Попробуешь тронуться. И да, — добавила я, ловя ее испуганный взгляд. — Ты упадёшь. Это не «если», а «когда». Главное — сделать это правильно.
Впервые за долгое время я почувствовала не раздражение, а что-то отдаленно напоминающее интерес. Может, Саммитта и не совсем ошиблась.
Но, конечно, я никогда бы ей в этом не призналась.
***
Уже на следующий день я летала по квартире, пока активно собиралась в Розовую лагуну, где меня уже ждал Кай. Ненавидела опаздывать. Решив, что мы будем искать мне платье, то нужно надеть что-то повседневное. Выбор мой пал на черный топ без рукав, и простые синие джинсы и кроссовки. сверху было бежевое пальто. И волосы снова были собраны в хвост, но уже высокий, и я была без макияжа.
Выбор на чем добираться у меня был не велик — маршрутка или такси. Думаю, мой выбор очевиден. Такси, определённо.
К моему счастью, я успела в притык, и мы зашли в это заведение...